Плач из темноты

Советую читать данную часть под композицию "Karl Jenkins – Palladio". ___________________ «…путь лезвия и птицы». Теперь уже это мрачное место, где жил брат, вовсе не показалось мне таковым, оно стало для меня притягательным и… родным? И то, что сюда вовсе не заглядывал солнечный свет из-за высоких домов и могучих крон старинных деревьев, делало его ещё более заманчивым. Я неуютно передернул плечами, наступив в холодную лужу с мутной водой. Темно-серый след тянулся за мной до тех пор, пока я не зашел в подъезд. Монотонно отсчитывая исхоженные ступеньки, я поднялся на нужный этаж и, недолго думая, постучал в тяжелую дверь. Гулкий стук раздался по ту сторону и эхом прошелся по квартире. Я постучал ещё раз, но ничего, кроме этого стука, не услышал. Квартира откликнулась мне бесполезным молчанием. Я прислонился лбом к холоду бетонной стены и прикрыл глаза. Мне отчетливо казалось, что что-то мешает увидеться мне с братом. Да-да, это всё работники психушки подставили! Они пытаются меня поймать любым способом, но у них ничего не выйдет, ха! Отчетливо сработанный план кружился у меня в голове безумной каруселью, а глаза лихорадочно блестели, отражая мое состояние. Жестокая усмешка в который раз тронула мои губы, а руки, хоть и немного тряслись, были сжаты в кулаки. Я был абсолютно уверен в своих силах, я знал, что сильнее их, их всех! Никто не сможет меня поймать, никто не сможет лишить меня свободы, упрятав за массивными стенами и железным переплетением решеток. Я стремглав пролетел ступеньки и, распахнув тяжелую дверь, вырвался наружу. Но броский облик полицейских машин, увенчанных пестрыми красно-синими мигалками, заставил меня отпрянуть, на несколько секунд застыв в недоумении. Люди в машинах, завидев меня, оживились и повыскакивали из машины, громко крича мне не двигаться и оставаться на месте. В груди что-то сжалось, и я, не оставаясь ни секунды на месте, побежал обратно в подъезд, перепрыгивая через грязные ступеньки. Ноги начинали уставать, но я не мог остановиться. Остановится – означало погибнуть. Каждый шаг отдавался в голове глухим стуком, а сердце отчаянно билось, стуча о ребра. Прыжок, ещё прыжок – решетка. Я, что есть силы, ударил ногой по слабой двери, она соскочила с петель и упала, оглушив металлическим лязгом весь дом. Путь был открыт. Я выскочил на неровную поверхность крыши, и ветер тут же ударил мне в лицо, подталкивая вперед своим холодом. Сзади послышались голоса, за мной гнались, чего и следовало ожидать. Я оглянулся, заметив спешащих людей в форме, они что-то возбужденно кричали, наверное, пытались угрожать. Смешные. Вдохнув свежий ветер полной грудью, я счастливо прикрыл глаза, а довольная улыбка расплылась на лице. Довольно-безумная. Затем послышался смех, я слышал его как будто со стороны. Я сделал неуверенный шаг, ещё один, а потом я побежал, подгоняемый мощными порывами воздуха. Сзади кричали, но было уже поздно. Это не конец, это только начало. Последний скачок, и ноги уже не чествуют опоры, я бросился, прыгнул, помчался в объятия северному ветру. Воздух бил мне в лицо, ветер шумел в ушах. Я раскинул руки в стороны и залился смехом. Но нет, я не падал, я… летел! Летел… *** Красноволосая девушка спокойно смотрела из-за угла на карету скорой помощи, отчаянно мчащуюся в эту мрачную улицу. Врачи копошились вокруг тела, в неестественной позе распростертого на асфальте. Алые ручейки стекали вниз, просачиваясь сквозь пряди темных волос, а бледное лицо и стеклянные глаза смотрели в безоблачное небо. Пестрый кот потерся головой о ногу девушки и замурлыкал. Она наклонилась, потрепала его по голове и медленным шагом направилась в тень деревьев. Кот последовал за ней. Из вязкой темноты донёсся плач, отдаленно напоминающий безумный смех. Нет, это был не плач, это был смех. Смех из темноты.