Лабиринт

Август

Шаг Шаг Спертое дыхание разрывает легкие, когда я снова делаю рывок, ускоряясь. Перед глазами чьи-то ноги, но я не вижу чьи, потому что это не важно. Все неважно. Я делаю усилие, превозмогая себя, щелчок хлыста, загоняющего размякшую волю в жесткие рамки, которые я очертила в собственной голове возвращает мое стремление продолжать бег. Дисциплина. Контроль. Я - идеально работающий механизм, в котором не может существовать слабость. - Мисс? Простите, мисс... Улыбчивый парень пытался привлечь мое внимание, поравнявшись со мной на третьей дорожке городского стадиона неподалеку от Гайд парка. Моей дорожке. Воздух пах осенью. Конец лета насыщал все вокруг какой-то особой смесью запахом, дарящую ощущение начала чего-то нового, волнительного. Наверное, я всегда предвкушала наступление сезона гроз с особым трепетом. Это было похоже на смерть - закат природы. Завершение периода цветения и медленное приближение к зиме, когда все вокруг умирало. Подготовка к концу жизненного цикла. Я люблю осень. Светлое лицо парня скрывали белые пряди легких, как перья волос. Из под длинной челки искрились голубые глаза - такого особого оттенка, напоминающего небо перед грозой. Беззаботность с ноткой тревоги. Будто-то было что-то большее. Или мне хотелось видеть это. Я машинально просканировала и запомнила его внешность, мысленно укладывая полученную информацию в систематизированную картотеку данных, которую представлял собой мой дрессированный мозг. - Вы не против, если я побегу с вами? - Он смущенно улыбается, поднимая светлые брови в виноватом выражении. - Обещаю, не буду мешать. - Он поднял ладони в примиряющем жесте, и я машинально дернулась от резкого движения. Не делай так больше, приятель. Я промолчала, и продолжила пялится на покрытие перед собой, пытаясь вернуть концентрацию. Очевидно, он расценил мое молчание как согласие и какое то время бежал тихо. Целых две минуты. - Меня зовут Кай. Кайлан, если точнее. Кай Лайтвуд. Я молчала. - Приехал сюда из Уилтшира, пытаюсь освоится в большом городе. Лондон тот еще сукин сын, не находите? Я видела, как он пытался заглянуть мне в глаза, на бегу лохматя светлую массу волос. А еще видела его рельефные, сухие плечи. И длинные, фактурные пальцы. Что тебе нужно, парень? Уходи. Смерть рядом. Моя броня - холод и равнодушие. игнорирование и сарказм. Ядовитые фразы оставляли в людях гноящиеся раны обиды, которая толкала их прочь от меня, в попытке спасти собственную самооценку, которую безжалостно разрушала моя колкая речь. - Сегодня распогодилось... - Кай поднял голову, подставляя лицо под редкие лучи. - С ужасом жду сентября, говорят, в Лондоне творится настоящий ад, когда начинается осень. Будто здесь собрались все грешники и сам дьявол хочет слить их в канализацию, ведущую в самое сердце ада. - Он смущенно хохотнул, покачав головой. - Вы выглядите как дьяволица, моя леди. - Может быть, тогда таким как ты лучше держаться подальше от ада? Кай усмехнулся, явно ободренный ответом. Пусть. Немного меда, перед тем, как уколоть. - Просто несправедливо, что сломленные люди могут быть настолько привлекательны. Я выдохнула, чувствуя как произнесенная фраза двоится, эхом прокатываясь по стенкам разума. Откуда он мог знать про меня хоть что-то, праздно шатаясь рядом, очевидно привлеченный смазливой оболочкой, как собака куском мяса? Бред. Очередной мотылек, летящий на губительный свет фонаря. Вот только на этот раз - это горящий атомный реактор, уничтожающий все живое на тысячи миль вокруг. - Простите, я не о вас. Иногда болтаю не впопад. - Он явно заметил мое замешательство, мимолетно нахмуренные брови - единственное что могло выдать мои эмоции на этот счет. - Бабуля говорила, что лучший способ завести друзей - предложить им чай. Я... Он еще продолжал бежать, когда я резко остановилась, не давая ему закончить фразу. Не давая произнести то, что может закончиться очень и очень плохо. Возле оставленных на скамье вещей отирался какой-то доходяга, явно намереваясь заглянуть в карманы рюкзака. Он думал, что я слишком далеко и не увижу, но я видела его, на другом конце стадиона. Блять. Проследив за мои взглядом, Кай напрягся, начиная понимать, что происходит. И судя по нахмуренным бровям, он решил поиграть в героя перед незнакомкой, внимание которой безрезультатно пытался привлечь на протяжении последних пятнадцати минут. - Мисс, вам лучше остаться. Не дав мне открыть рот, он бросился бежать. Я с досадой цокнула и побежала следом, надеясь что успею обойти его, помешав проявлять непрошеный героизм, после которого он очевидно станет ждать каких-то ответных действий. Благодарности. Меня тошнило. Мужчины. Все как один, хоть и пытаются притворяться что это не так. Я не могла его обогнать. Он рванул вперед так резко, что я отшатнулась назад, пытаясь удержать равновесие. Он мимолетно коснулся рукой моего плеча, и я отшатнулась, не позволяя контакту состоятся, но все же он сделал это. Его скорость была пугающей, я видела перемену в его телодвижениях. Это было похоже.... На меня. Как в замедленно съемке, я вижу как Кай настигает человека в черной толстовке. Валит его на пол. Что-то кричит, хмурясь слыша ответ и с каким-то звериным исступлением начинает избивать. Снова и снова. Я ничего не делаю. Я смотрю, как его мышцы движутся в широких вырезах спортивной майки, натягиваясь на ребрах и лопатках. Как легко развеваются светлые пряди, частично окрашенные каплями брызжущей крови. Крови? Кай разбил лицо лежащего перед ним незнакомца, и теперь сидел, опираясь о его грудь коленом, медленно разворачивая перекошенное странной ухмылкой лицо ко мне. Сколько он его бил? Не помню. Неинтересно. Я хотела смотреть на это снова и снова, запоминая каждую черту этого ангельского лица, покрытого кровавыми разводами грязной, багровой крови ублюдка, задыхающегося под ним. Так странно - легкие сжались в болезненной судороге - я почти не дышала. Словно то что происходило было разыгранной сценой, специально продуманной и спланированной для того, чтобы разнообразить этот августовский день. Я не смотрела на жертву. Как всегда. Прошла мимо, проверяя наличие самого главного, на дне тканевого рюкзака с цветочной вышивкой на боковых карманах - завернутых в футболку пистолета и скальпеля. Медленно разогнулась, выдыхая скопившийся в онемевших легких воздух. Повернула голову, откинув с плеча длинную, темную косу, и улыбнувшись одной из своих особых улыбок сказала: - Мэй. Меня зовут Мэй Блэквуд. Мы шли по Гайд парку в молчаливом размышлении о произошедшем, чувствуя, будто что-то изменилось. Я могла терпеть его рядом с собой. Это было непривычно. Проходящие мимо люди были иллюзорной декорацией, сливающейся с окружающей постановкой, которой я считала остальной мир, но Кай... Кай теперь был реальным. Все черно-белое, и ты в цвете. Цыпленок сам лез в логово лисицы. Чего же тебе не сидится в безопасности, малыш? Я не контролирую свои желания, не тогда, когда рядом такой как ты. - Прости. Тихий голос прозвучал неожиданно громко для меня, может быть потому, что теперь я его замечала. - За что? - За сцену. Я...перегнул палку. - Он опустил голову, рассматривая валяющиеся под ногами окурки. - Знаешь, так странно, иногда я думаю, заслуживает ли кто-то того, чтобы я остановился? Только сейчас до меня дошло, что все это время он молчал. Мы вышли с территории стадиона, я позволила ему подать мои вещи. Даже выдала салфетку, чтобы вытереть кровь с лица и рук. Молча наблюдала как он снимает майку, натягивая простую черную футболку, так выгодно оттеняющую его лицо. У него острые скулы и запавшие щеки. Раскосые глаза и тонкий, прямой нос. Лежащий на полу человек остался там, позади, и судя по хмурящемуся небу, его должен был привести в чувства грядущий дождь. Я слишком хорошо знала, что с ним все будет в порядке. - Где ты живешь? Мой вопрос смутил Кая. Он запнулся, пытаясь переварить информацию, не ожидая моей спокойной реакции на произошедшее. Очевидно, все это время он готовил оправдательную вещь. Очевидно, что вид моей задницы в беговых шортах стоил этого спектакля. - Сент Джеймс стрит, это недалеко. Я кивнула, мысленно вызывая в памяти карту городских окрестностей. - Прости, я...можно пригласить тебя на ужин? Я должен загладить вину за случившееся, я не такой, каким тебе показался, клянусь... О, лучше бы ты ошибался. Я с улыбкой наблюдала за его попытками оправдать собственную природу. Попытку извиниться за свою суть. Он смотрит на меня, бормоча что-то про "акт примирения" и какую кухню можно предпочесть в этот вечер, пока я тянусь к его лицу, прикасаясь губами к по-детски нежной коже на челюсти. Мои чувства охватывает чем-то темным, привычным. Чем-то таким, что отдает покалыванием в кончиках пальцев, заставляя холодеть кожу на щеках. Чем-то, что заставляет меня продолжать приближаться. Прикосновение. Капкан. Щелчок. Он олень, замерший в свете фар приближающегося поезда. Он ловит мои губы, резко разворачиваясь всем корпусом, чтобы смять ладонями ткань на скрытой рубашкой талии. Так не типично для хорошего мальчика, он вылизывает мое нёбо, пока я улыбаюсь в его горячий, пахнущий мятой рот, не обращая внимание на проходящих мимо людей, окрикнувших нас осуждающим замечанием о неподобающем поведении. Я не ожидала такого напора. Я чувствую запах крови, оставшийся на его светлых прядях, пахнущих как солнечный день. На вкус он как утренний свет. Я - как грех. Это неправильно. Я никогда не убивала таких как он. Никогда такие как он не попадали под список. Не замечаю, сколько проходит времени, пока он не отрывается от меня, снова погружаясь в пасмурную реальность лондонского вечера и смущенно отворачивается, расценивая мой насмешливый взгляд как издевку. - Прости...прости, я не должен... - Гейт стрит 38. Я люблю шоколад. Его ошарашенный взгляд провожает меня, когда я удаляюсь, растворяясь в надвигающихся сумерках среди деревьев на Ист стрит и мне это нравится.