Не романтизируй

Маленькое и худое тельце лежало на земле, что была усыпана чёрным гравием. Казалось, что все конечности «Бемби», как часто кликал ее дядя Дуглас из-за чересчур детского, в ее семнадцать лет, личика, были разбиты в крошку. Будто падала с вышки в пустой бассейн, где поджидали наемники с железными битами. Первое, что пугало — она, чёрт возьми, все это время была в сознании. Если раньше Нисс думала, что не может быть ничего больнее, чем менять пластыри на ногах после балетных тренировок и частых избиений от дядюшки за ее «скверный» характер, то сейчас появилась возможность задуматься об обратном. Да и куда, собственно, ей спешить-то? Вдруг она ощутила, что сломанные кости начали, «в самом деле?», они начали «шевелится» — лишь подумала Нисса, говорить детке пока трудновато. «Будто заново срастаюсь». — [А почему будто? А впрочем, откуда девчонке знать о здешней регенерации? Действительно, а откуда?] Быть может, дадим Нисс прийти в себя? [О нет-нет, скучать вы не будете. Я просто немного расскажу о жизни девчонки. Жизнь была непростая, а расскажу я просто. Иронично, нет? Ай ладно, не отвлекаемся. Итак, Нисс].~ Нисса. О, это нежное создание, чьё имя Нисс. Просто Нисс, никак иначе. Имя ее было столь простым и незаметным, что ласковых кличек в свой адрес ей слышать не приходилось, «а хотелось ли?». Ну, разве что от дяди. Да, Дуглас Моор — «дорогой дядя», «владелец балетной студии в Новом Орлеане», «состоятельный старик», «опекун малышки Нисс». Неплохо ведь, правда-а? [Возможно.] [А если так?] «Дядя, я провела пять часов в студии, так и будешь кричать, что я не стараюсь?» [Обесценивать труды. Не считаться. За это тоже можно загреметь в ад, детишки.] «Дядя, мне больно!» [Телесные наказания — пожалуй, самый эффективный, по мнению Дугласа, метод подчинения]. «Я буду лучше работать над техникой, только не бей, пожалуйста…» «дядя, я больше и дня в студии не протяну» «ты мои ноги видел? Показать!?» «это не то, чем я хотела бы заниматься» «мне больно» «я так больше не могу...» [Даже комментировать не стану.] У Ниссы было много мыслей про Дугласа, пусть они были и не озвучены адресату, плевать. Плевать, потому что сегодня Нисс нельзя злиться, грустить, даже мысленно отпускать гнусные оскорбления в адрес дяди. Сегодня она будет по-особенному очаровательна. Она будет улыбаться. Много улыбаться. Ведь восемнадцать бывает только раз, и Нисс это знает. Но вот ведь зараза, мы уже знаем исход: Нисса всё-таки окажется в геенне огненной. Понимаете же к чему веду, да-а-а?.. Верно-верно, причины! Я не прощаюсь, слушайте. * * * * Новый Орлеан\штат Луизиана\ 2017 год\ среда\13 ноября\7:05\ Будильник начал свою контратаку на мирный сон Нисс и бла-бла-бла. Все, до безобразия, банально. Малышка Нисс, как никто другой знает, что нельзя, ни в коем, сука, разе, нельзя опаздывать. Поэтому это дитя бежит, чтобы сделать свою утреннюю рутину. Слишком скучно, вам оно не нужно, поверьте. Скажу лишь, что у неё, для уже восемнадцатилетней, есть до безобразия тупая привычка — расчесывать свои ноги до крови. Неосознанное почесывание во сне, сначала слабое, но через две секунды она, буквально, раздирает переднюю часть голени до крови. Ебучие нервы. Выходит из комнаты и старается не пересекаться с Дугласом.Что ж, вполне ожидаемо. И Возможно, в любой другой день ей это и удалось бы, но не сегодня. [Я-я, ни в коем случае, не нагнетаю, но сегодня не получится, Нисс... Как-то так уж.] На Нисс классический свободный костюм чёрного цвета, что так любят выкладывать в пабликах с незамысловатым, но, сука, модным названием — «Э с т е т и к а». Нисса любит эстетику и минимализм. Во всем. Видит в них эдакое искусство. [Ну какая же она о с о б е н н а я а г а д а к о н е ч н о.] Выбегая из комнаты, она задевает Моора дверью и чуть ли не чертыхается на немецком. Она не хочет лишний раз видеть Дугласа. Боится, что все это может зайти намного дальше, чем частые поглаживания большим пальцев по щеке, или пояснице. По сути, все эти невинные касания значат лишь родственную связь, любовь дяди к его племяннице, у которой больше никого не осталось. [Хм, может.] Но пугают ее отнюдь не прикосновения. Пугает его пристальный взгляд. Она опасается заглянуть своими большими голубыми глазами в его карие, чтобы не *спровоцировать на большее. [Отвратительно.] Она справедливо опасается этого большего. Дугласу нравится думать, что в свои семьдесят он «ещё ничего». А потому и одет он всегда с иголочки, выгуливая на совещание энный костюм, который ему, ну как всегда, ну как по всем правилам, сострочили на заказ. Этот костюм такой-же, как и все другие, скучно висящие в его гардеробе. - Ты меня чуть не убила, детка, — Усмехается старец, держась за бок. — Доброе утро. — [А стоило бы.] Дуглас говорит с племянницей голосом «Змея-искусителя». Хрипуче смеётся. Он смотрит на неё слишком пристально, на племянниц так не смотрят. Но старика вполне устраивает перспектива «Дяди-насильникаа » в глазах Нисс. Она не уйдёт — боится, и он это видит. Ему это нравится. Дуглас Моор — мерзкий старец, что разменял уже седьмой десяток. Имеет статус бывшего учителя танцев, балетную студию, приличное наследство, а скоро и свою племянницу. Забрал Ниссу у скончавшейся от астмы матери, когда той исполнился пятый годок и растил. Растил под себя, как говорится. [Не у нормальных людей, естественно]. Да и хватит с него. Поговорим о девчушке. Нисс нравилось, когда гувернантка терпеливо учила ее грать на клавишном инструменте — фортепиано. Или же была снисходительна, когда та путала столовые приборы, с которых так необходимо начать трапезу за обедом. Женщина была немкой. И по всем стереотипам — дотошной в плане строгости. « - Лишь так можно достигнуть совершенства.» — вечно твердила та. Да, Нисси знала язык в совершенстве и старалась подражать акценту мисс Вебер. Школа~ Девочка не была той, в кого плевали обслюнявленной бумагой, скатанной в шарики, но и не была той, которая их плевала. Но это не мешало ей плевать на плавила, что диктовали учителя. Нисса ненавидела уходить в крайности. Детка любила быть разной. Сегодня Нисс будет тихо читать «Mein kampf» запивая страницы чёрным клубничным чаем на соевых сливках. Завтра, этой самой книгой треснет Бену по его *Kopf [голове], да побольнее, за то, что так яро пытался достать ее подругу. Плеснуть бы ему этим чаем, который ещё не остыл. Но нет. Ей жалко. Ей жалко чай. Поэтому она делает глоток, сказав мальчишке напоследок что-то типо *Dumm[тупица], и выбегает за красной от злости Тиной. Нисса не была слабой. Слабой она точно не была. Плавно подходим к теме «Хобби». Книги, борьба за справедливость…не может, чтобы только это входила в ее основной список. Нужно что-то ещё, хмм…быть может… любовь к музыке? Да, как точно подмечено. Нисс любила музыку в трёх ее формах: слушать, играть и петь. Прийдя очередной раз в гости к Тине, она заметила на письменном столе кремово-бежевую укулеле. Шутливо побренчала ноготками по нейлоновым струнам. Ещё раз посмотрела на ее миниатюрность — такая противоположность фортепиано Нисс. Собственно, здесь она и решила, что обязательно научится играть на ней. Под руководством Тины, она всё-таки освоила четырехструнку. А когда никто не видел и не слышал, играла и пела. Университет ~ Окончив школу, поступила в Лойола вместе с подругой. Ей нравилось читать биографии людей, которые оставили свой отпечаток в истории, разбирая характеристику личность по полочкам. Программы, где ведущий проводит интервью с каким-нибудь вылизанным мальчиком. Нет, Ниссе не нравились позеры. Она, как завороженная наблюдала за тем, как ведущий мастерки подбирался к табуированной теме этой звездочки, выстраивают вопросы, которые ставят в тупик. Эта была некого рода игра, где ведущий — это, несомненно, хищник, а знаменитость — жертва, естественно. Нисс не хотела быть жертвой. Мисс «янежертва» решила, что пойдет на факультет психологии. Ниссу распирает от счастья, ведь в этом выборе её мнение сошлось с «не самый худший вариант и не уедет далеко» мнением Дугласа. [Чудно, вернёмся же в настоящее, где Нисса пришибла деда дверью.] — Извини. — Девушка говорит с наигранным беспокойством. Ну разумеется она не нарочно. Произносит с улыбкой на устах. Она напряжена, но старается скрыть. Не должна показывать свой страх. Нисса облокачивается на уже закрытую дверь и смотрит на свой ночной кошмар, который начался примерно с четырнадцати. Старается держать состояние, которое отметила у себя, как «На грани». - Ничего — Потирая тыльной стороной ладони ушибленный лоб говорит он. — Сегодня такой день — моей малышке восемнадцать! — Надменно смеётся Моор, будто репетировал эту фразу всю ночь, ожидая Санту. — Подожди меня внизу, подвезу, чтобы не опоздала. Уголки рта девушки чуть ли не опускаются от такой новости. Она не хочет ехать с ним в одной машине. Она не хочет чувствовать на себе его взгляд: масленый, грязный, неприличный. Ее выворачивает. Она его ненавидит. - Не стоит… — Поглядывает на время — Ооу, всего-то без двадцати. Видишь, я успеваю, все, побежала! — Нисс выбегает к лестнице прежде, чем Дуглас успевает ей что-то ответить. Его лицо приобретает крайне раздражённый вид, но не надолго. Нисс нечасто осмеливается на такие «подвиги». Знает последствия… Но сегодня не тот день. Сегодня никто не должен помешать ей быть счастливой. Никто. Девушка выбегает из дома, оставляя длинные волосы цвета горького шоколада позади и [идёт... а, нет, не идёт] бежит в свой университет. Балерина учится на факультете психологии. Считает, что это забавно. Окей. Проходя мимо кафе, желудок неприятно скручивает и протяжно урчит. - *Scheiße[дерьмо], не успеваю. — Недовольно произносит опаздывающая, почти с акцентом, и морщит свой маленький и аккуратный носик, что достался ей от матери. Что ж, успеет что-нибудь проглотить уже в здании. * * * * Университет Лойола Новый. Орлеан\факультет журналистики\8:15\ Все пары Нисс провела внимательно слушая лекции. Ещё бы, сегодня такой день, она насладится им сполна и ничего не упустит. Скажет своим лучшим друзьям — Рику и Тине, что очень их любит, слушая их поздравления и принимая подарки. [Очень любит… Ой, черт, на парах и правда легче помереть, или, как бы сказала Нисса —*Langeweile [скука]. Ну засиде-е-лась. Пора на тренировку, малышка.] * * * * Балетная студия\ 17:03\ Танцовщица нажимает на ручку двери в раздевалку, неспешно, даже лениво. Проходит в конец и садится на продолговатую молочную скамью. Достает из сумки черный комплект формы. Натягивает удобную одежду и приступает к шнуровке пуантов. Собирает волосы в слабый низкий хвост. Заезженный алгоритм. - Ты серьезно? — В раздевалку за Ниссой заходит высокая стройная блондинка, ее ровесница. — Даже собственный праздник не остановил от этой каторги? Острые черты на бледном лице Кайлы отражают ее жесткий характер — выразительные зелёные глаза формы миндаля, которые запросто могли прожечь твою нечестивую душу. На высоком прямом носу с горбинкой возвышаются очки директрисы. Четкие острые скулы… здесь сказать нечего, просто завидуйте. И, вдобавок, к образу червонной Королевы — тонкие губы, которые обрамляла улыбка иронии. — Кстати, поздравляю. Желаю тебе самого лучшего и прочей белиберды. - Спасибо. — Слабая улыбка колеблется так же, как и колеблется девчонка, думая говорить, аль не надо. — Придёшь? - Знаю эти вечеринки. Уже вся улица знает, что он пригласил только своих друзей с их семьями. И… черт, прости, Нисс, но это не для меня. — Грустно посмотрев на шатенку проронила Кайла. — Но знаешь! Ты можешь закатить свой собственный праздник: соберёмся на крыше, как тогда, на Валентине! Позовём Тину и… Нисс хмыкнула, словно Кайла рассказывал ей о своём новом неудачном романе. - Господи, Кайла, ты же знаешь…— Резко оборвала подругу Нисса, не дав той договорить. — Дуглас всю прошлую неделю говорил, чтобы не строила планов. Глаза блондинки стремительно полезли на лоб от негодования, что вызвало у Нисс только легкую улыбку. Улыбка обреченности. Но ей, почему-то, было смешно. Возможно, это наивность подруги. - Да какого хрена, Нисса? — Возмутилась зеленоглазая так, словно виновата Нисса. — Этот день только твой! Да ещё и восемнадцатилетие! О чем он думает вообще? Возмущение Кайлы было вполне оправданным. Она переживала за подругу. Балерина знала Моора. Бывший учитель танцев частенько заглядывал к ним на репетиции. Так и норовил поправить ее пальцы в издевательском постукивании по руке или пояснице. Но, что ещё хуже, так это его поскудный взор. [Я бы сказал — его фирменный. И да, не только Нисса удостаивалась его внимания, но несомненно, была его любимицей.] - Уже без пяти, идём. — Не желая больше трепать нервы ни себе, ни подруге этим, казалось бы, будничным разговором о планах, она вышла за двери раздевалки и направилась в класс. Показательно вздохнув, Кайла отправилась вслед за подругой. Девушка часто репетировала одна, так как Дуглас выделил ей свободное от других репетиций помещение. Что ж, а она и не против, наоборот. Но Нисс была бы не Нисс, если бы не предложила подруге заниматься вместе с ней. Подальше от посторонних глаз и злорадных ухмылок, если та в очередной раз ошибётся. Ну, а что? Балет — это развлечение лишь для тех, кто на него смотрит. Для танцора же балет — это карьерная лестница. А карьерная лестница должна идти вверх, а не прямо и, уж тем более, вниз. И, если уж нужно прибегнуть к простому буллингу... да Господи, конечно да. Жестоко, но эффективно. Подтянув черные лосины, танцовщицы уже во всю тянулись и выполняли элементы у станка. Длилось это полтора часа. Закончив, Кайла попрощалась с подругой и поспешила домой. Нисс облокотилась об станок и смотрела на своё отражение. Потрогала худыми пальцами свои маленькие пухлые губы, чуть приподнимая верхнюю, оголила верхние зубы с брекетами. Рассматривала их особо детально. Она обожала свои брекеты. Они делали ее улыбку ещё более харизматичный и по-детски милой. Щеки покрывал легкий румянец из-за тренировки. Кожа персиково-розового оттенка, немного веснушек осели на щеках, лбу и носу. Девушка стянула тугую резинку, освободив свои длинные волосы цвета горького шоколада и уже собралась делать шаги к раздевалке, как дверь в помещение открыли. Нисс была не удивлена увидеть здесь Дугласа, однако, в такое время он приходил, скажем, ни разу. - Дядя? — Неловко проговорила шатенка, завидев лик, который излучал радостное спокойствие - Привет, детка. — Закрывая белую дверь проговорил Дуглас, и уже шёл к племяннице. — Так удивлена? - Да не особо… Ты пришёл, чтобы проверить, как я занимаюсь? — Прекрасно зная, что нет. Но... зачем тогда? — Я уже закончила, пойду переоденусь. Быстро протараторила девушка, собираясь уже, наконец, дойти до чертовой раздевалки, но запястье было перехвачено морщинистой крепкой рукой. - Не торопись, милая, успеешь. — Сказав это, он резко дёрнул ее руку перенося тело ближе к себе и повёл балерину к станку. Глаза девушки расширились, а зрачки сузились. По коже пробежал неприятный табун мурашек, волоски на руках встали на дыбы, а живот изнутри будто поглаживали плотным пером. Нисс попыталась выдернуть руку, но на ее реакцию он лишь сильнее сжал хрупкое запястье. Она застыла, смотря на на Моора. Она все поняла. Достаточно было оценить ситуацию, где в помещении были только они, и больше никого. Достаточно было взглянуть в эти бесстыжие глаза, а после опустить свои на его неприкрытую от пошлости ухмылку. Она. Все. Поняла. - Нам домой разве не нужно? - Мы успеем. — Он резко повернул ее носом к зеркалу. Положил правую руку на талию девушки, а левой поднял ее ногу вверх, будто демонстрирует ее хорошую растяжку. Провёл рукой от кончиков пальцев ноги до внутренней стороны бедра, при этом погладив его. — Ты — это единственное, что у Нэнси получилось... так прекрасно. Мужчина гладил внутреннюю сторону бедра балерины слегка сжимая кожу, подбираясь к паховой области. Девушка начала дрожать, а её глаза становились мокрыми. Она попыталась вернуть ногу в нормальное положении, но тщетно. Мужчина крепко держал ее, целуя колено поднятой к верху ножки. - Не хочу... — Нисс всхлипывала, по щекам, словно капли дождя на окне автобуса, текли слёзы, собираясь на подбородке в одну противную каплю, падали на пол, отбивая глухие звуки об идеально чистый паркет. — Я не хочу... - А ты и не будешь... я сам... я помогу... — Она клянётся, он разговаривал сам с собой, что она успешно игнорировала пытаясь высвободить руку, а вот это у неё выходило так себе. — Ну-ну, будь послушной, Нисса. Мы же знаем, что случается, когда ты становишься непослушной, м?  На это у девушки лишь сильнее полились слёзы, в никуда полились и ее попытки высвободится. - Так, а теперь, будь добра, постой смирно. Дядя сделает из тебя женщину, Бэмби. — Дуглас снова кривит губы в мерзкой пошлой ухмылке. Опускает ее ногу и принимается стягивать боди. Наклоняется к ее макушке и втягивает запах волос, запускает в них пальцы и оттягивает назад.Такие мягкие и длинные волосы Нисс. Еще в ее детстве он гладил и расчёсывал их, не давая в руки прислуги. Когда она разговаривала с Мисс Вебер, рассказывая о надоедливых патлах и желании записаться в парикмахерскую, чтобы ей сделали короткую и удобную стрижку, он строго говорил, чтобы и заикаться об этом не смела. Был ли у Моора Фетиш? —Определённо. Была ли Нисса изнасилована дядей Дугласом в балетной студии в 18:52? — Разумеется была, но мы не будем вдаваться в эту грязь. Вернёмся мы к уже подавленной морально и физически, Ниссе Бэйли. * * * * Итак, наша бедная балерина еле стояла на ногах, крепко сжимая станок в обеих руках. Дыхание было сбитым. Она глотала слёзы и воздух, не лучшее, чем ей хотелось бы сегодня отужинать. Дуглас застегивал рубашку и смотрел на обнаженную хрупкую спину девушки, что была согнута в три погибели и вздрагивала, то ли от холода, то ли от страха. [На первое ей было явно плевать.] Справившись со своей одеждой он подошёл к племяннице и провёл двумя пальцами вдоль согнутого позвоночника. Нисс замерла. Моор крепко взял её под грудь и одним рывком поставил ровно. Развернул ее лицом к себе, заставляя опустить руки по швам. Девушка смотрела на него исподлобья, стараясь вложить в этот взгляд все накопленное за несколько лет призрение к этому человеку. - Тебе холодно? Улыбнись... Ну же, улыбнись ради дяди, моя милая Бэмби. — Специально говорит с ней, как с несмышленым ребёнком потому, что ему это нравится. Нравится чувствовать себя хищником, который играет со своей жертвой в «кошки-мышки». А что Нисс? Она все также смотрела на наго. С презрением. [Ох, милая... Ему плевать. Взял против воли и бровью не повел. Он чудовище, дорогая.] - Не улыбнёшься своему дяде, детка? — Он слышал лишь ее дыхание, ее частое и глубокое дыхание. — Ну что ж, тогда не будем заставлять гостей ждать? Все же это некультурно! Буду ждать тебя в машине, ангелок. Наклонившись, он оставил легкий поцелуй на ее покусанных до крови губах. Развернулся на пятках и ушёл, оставляя ее одну. Она скатилась по зеркальной стене на пол, закрыла лицо руками и уткнулась тыльной стороной в колени. Слез уже не было. Безысходность? Потеря себя? Чувство, будто внутри нее грязь, которую ничем не вывести? Приступ брезгливости, который никак не унять? Да, именно это испытывала Нисс, но лишь на пару секунд. Потому, что всего спустя пару секунд она уже знала, что придя домой улыбнется каждому, кто на неё посмотрит. Пожалуется Дугласу на усталость, на что он скривит линию в неизменной плутовской ухмылке и даст одобрение на отдых, обещая присоединиться позже. Нисс наполнит ванну горячей водой и закроет дверь на щеколду. Наденет чёрненький балетный костюм, который три месяца пылился в шкафу. Зашнурует такие же чёрные пуанты. Возьмёт ножницы, бритву, и сама сделает себе эту чёртову стрижку. Сама. Даже рука не дрогнула. Она нихрена не чувствует. Получилось, как в ее пабликах, чьих название «Э с т е т и к а». На глазах снова блестят слёзы, но уже от счастья. Она посмотрит в зеркало и улыбнётся. Только себе. Только для себя она улыбнется самой искренней улыбкой в ее жизни. Нанесёт на губы матовую темно-вишнёвую помаду, вспомнив, как в середине зимы гувернантка впервые привела ее в заповедник, где она впервые увидела живого оленя, который тянул свой темно-фиолетовый язык к соли — один из самых ярких моментов, видимо. Шагнёт за бортик ванны, окуная ножку, облаченную в тонкие чёрные лосины от комплекта, и в пуанты. Сядет и посмотрит на раковину, которая теперь забита когда-то ее длиннющими волосами, улыбнётся, сверкая железными камушками на зубах. Возьмёт тощими пальчиками лезвие от бритвы, подвернёт рукава чёрного гольфика. Посмотрит на свои белые запястья, предплечья, словно запоминая их ещё чистыми. Приложит тонкое острое железо к началу запястья и надавит, медленно проводя до локтя блестящей пластиной. Уши заложит противный, протяжный «пи-и-и-и-ик». «Со мной все в порядке». Она не сможет жить с этим. Чиркнет уже запачканным лезвием по второй руке. Положит обе в воду видя, что она уже давно красная. С улыбкой откинет голову назад [коньки, кстати, тоже], погружая ее наполовину в горячую жидкость. Она засмеётся. Сейчас она свободна и… счастлива что-ли. Да, так и есть. Очень хорошее определение ее состояния — счастье. Ее светлое тело в воде, что цвета самого насыщенного вина в провинции Эльзас. Она прекрасна. И встречай ее теперь, чертов ад! Встречайте же этого ангела! * * * * Н-да, милейшие, я слегка увлёкся, но лишь слегка! Что ж, особо впечатлительные, надеюсь, вы в порядке? Ведь приключения малышки Ниссы только начинаются. Жизнь у нее только начинается, Ха! Далее вы узнаете, как нашу неудавшегося психолога встретил ад, а я передаю вас в руки Нисс. И да, черт возьми, это прямой эфир, детка. Встречаемся в следующей главе, грешники. Я не прощаюсь~