Не романтизируй

Все, что могла сейчас выдать, с милой улыбкой и нотками истерики в голосе, девушка, что усиживала на маленьком стульчике в трещинах напротив худощавого, краснокожего черта, который с фанатичным блеском в глазах демонстрировал ей многочисленные способы убийств на… детской, блять, досочке... Просто… от самых мучительных до самых-самых мучительных... это: — Какого..? И Нисс не скрывает, было заебись, как интересно, с каменным лицом рассматривать схематичные, но достаточно нелицеприятные картинки под экспрессивное звуковое сопровождение этого мужчины, но... — Что, даже про леску и мотоцикл хуйня..? После ее немой, неловкой улыбки, демон с завернутыми, черно-белыми рогами нервно постучал ручкой по столу и упер свой острый подбородок в кулак. … Но она все ещё нихуя не понимала. А потому по-детски запрокинув голову, чтобы привлечь внимание стоящего позади Аластора, который и усадил ее на этот самый стульчик, но не рассчитав, что тот стоит слишком близко, въехала затылком в его тазовую кость, впрочем, ни разу не стушевавшись, а вот другая троица краснокожих, работающих здесь демонов могла подбирать челюсти с пола, которая, то и дело, все время, что она с Фаерам здесь находились, пыталась сторониться второго. Ну, ещё бы… — Может, хоть сейчас объяснишь? — Ты от шока главного, похоже, не уловила, да? — Раздраженно катапультировав назад, Нисс снова попробовала возродить несостоявшийся диалог с «боссом» сего заведения. — А все то, что Вы показывали… это для кого? И не будь за ее хрупкой спиной достопочтенного, с просто ахренеть какой стремной аурой, демона, Блиц бы с огромной вероятностью удручённо произнёс что-то вроде: «— Это квест по тупым вопросам? И что ж я за него получу, а?», но, так как охраны за спиной этой девицы не миновать, краснокожий с наигранным восторгом лепетал другое. — Для тебя, конечно же! — Чего? — Сморщенное в удивлении и непонимании лицо мелкой ланки и глаза Аластора, которые на миг загорелись ярче, чем обычно, заставили того поспешно объясниться. — Ну, в смысле, нет! Конечно, для еблойда, который тебе насолил. — Для Ниссы ситуация проясняться не стала, но она слушала дальше с тем же собранием на мине, не смея перебивать. — Тебе, детка, я только демонстрирую все варианты того, что с ним может произойти, чтобы ты выбрала. — Я?.. Сейчас в Нисс кричало отчаяние… — Да… Кто ж, су… собственно, ещё? Ну, так что, составляем контракт? — Контракт на что?.. — А перекрикивала беспомощность… Окей, несмотря на всю свою видимость спокойствия, слушать этот абсурд было, сказать, таки, прямо, сложновато. А посудите-ка сами, пожалуй. Тебя почти что силком ведут туда-даже не отвечая-куда, спасибо Аластору, и огромное. Приводят в какую-то занюханную дыру, которой сделали ебейшую скидку на то, чтобы просто назвать офисом, так ещё и вывеску подобрали соответствующую — «Киллерское агенство»… Заебись… Продолжим, тебя сажают на стул, который не то что колготки, он кожу порвёт нахуй, и как бы да, новому платью можно было прокричать «пока-пока». А пока ты сидишь на этом стуле, какой-то дядя уже рассказывает, как можно «сплавить хуйло», пока на тебя смотрят ещё три пары глаз, не считая ненавистных красных… Да уж, тут уже и Блиц, хотел-не хотел, а переступил через себя и поглядел ночному кошмару, для многих стоящих здесь, в глаза. — Она, вообще, в курсе зачем мы здесь? И вновь она запрокидывает голову, чтобы лицезреть «ничего» в этой улыбке и глазах, но у Нисс твёрдое намерение, и Аластор его заслужил. И ладно, может в другой день, точно не сегодня, она бы с интересом слушала, что за ерунду он выкинет в этот раз, мило лыбилась, ведь это Аластор, что с него взять. Но не сегодня. Не в день, когда вся ее сообразительность закончилась на момент пробалтывания Рин о местонахождении Бака. Не в тот, когда в ее голову тихо, но уж очень навязчиво прокралась одна мысль: Аластора слишком много. Не знает… раньше она была к этому более нейтральна, но мужчина с нефритовой кожей был таким же, как и мысли о нем, а в последнее время даже переходил черту, поэтому сейчас заслужил то, как бесцеремонно, под слышные ахи работников, девчушка подцепила его локоть, дабы увести в сторону. — Прошу прощение, но я очень важен этой леди. — А ему хоть бы хны, рад только. Плевать на репутацию? Он за неё беспокоится вообще? Как-нибудь она обязательно это выяснит, но сейчас прояснять нужно было совсем другое, а жаль. — Э-эй, эй… полегче. — Мягко, но точно задержал демон ее за плечо в все ещё висящем на ней его пиджаке, когда они вышли на свежий, сильно сказано, конечно, но на разъебанной к херам улице находиться было куда легче, чем в грузившем ее своим давлением кабинете. Он-то задержал, вот только ненадолго, сурово обернувшись, она не произнесла ни слова, резко отпустив край чужого рукава, ясно дала понять, чтобы мужчина следовал за ней, Аластор был бы не Файерам, если бы не проделал повторную манипуляцию в попытке остановить направляющуюся к какому-то разваленному, осушенному фонтанчику. Но и Нисс была бы не Бейли, если бы за такое долгое время не успела изучить подлеца. На полпути к локации, она проворно увильнула в сторону прежде, чем холодный латекс снова ее достанет. — Ну, что такое? Неужто мы все будем праздновать запоздалый приход твоего переходного возраста, моя дорогая? — Ага. Надеюсь, ты будешь терпелив, папочка. — … «Ох, ё..! Знаю, я брал небольшую паузу, но…» — … Слышите? Это звуки сверчков, которые на сей момент урвали свой кусочек невозмутимости у красноглазого. — Скажи… — Сев на самый край мраморной «архитектуры», неторопливо разгладив атласную ткань платья, все это время глядя на вмиг переставшую надвигаться фигуру. — Тот демон… говорил про Дугласа? — … Он… — Ей ведь не показалось?! Он запнулся! — да. — Нисс вдруг пронзила гримаса недоумения. Остановился вдруг у фонарного столба так, «чтобы в тени», и стоит… О, девушка уже начала склонять голову в бок от неловкости за этого демона, который и сам был как фонарный столб. Да что там… Это Аластор сейчас мертво уронил голову к плечу, после чего и сравнял их рост… Опомнившись так, словно внутри старого радио что-то щёлкнуло, Аластор кашлянул, едва заметно потряс головой и убрал бездушно висящие руки за спину, в своё обычное положение. — Это мой подарок тебе, моя дорогая! Нисса же… и правда забыла, для чего она, блять, сюда села?.! Да, глядя на него, мешкающего, пусть и всего пару секунд… Что ж, зато теперь потраченного времени ей, действительно, не жаль! И даже на смех пробило, и она уже поднесла ладошку ко рту, ибо это уже было просто невыносимо… И ведь она до конца не понимала: ее так развеселил тот факт, что он привёл ее сюда, чтобы она выбрала, как прикончить Дугласа, или то, что буквально секунду назад он вёл себя не как «Аластор обыкновенный»? — Прости?.. Ты хотел подарить мне… смерть моего дяди? — Именно так. — Оо… — Не то чтобы в ее голове устаканилось все, но… кое-что… — И только из-за этого ты увёл меня с моей смены?.. Или всё-таки причина в другом? — Оо… эта ухмылка и приподнятая бровь на ее прекрасном лице уже дали ему понять, что он не в выигрышном положении, от слово «совсем». А он стоял, стоял и смотрел в сторону, наверное вглядывался в томно-красные, тяжело тянущиеся глыбы душка, пытаясь найти выход из положения, в которое сам же себя и поставил… Да, он до семи пядей во лбу хотел бы, чтобы она не поняла, хотел бы, чтобы глядя именно на эту ситуацию, Нисса стала пустоголовой, не смекалистой дивой, и Ниссой не была вовсе. — Ну, иногда и меня пробивает на сентиментальность, оленёнок, скажем так. — М-м-м, а имя твоей сентиментальности не Вокс случайно? — Прости? — Мягко легли помехи на ее пушистые уши, стало очень уютно. Нет, правда, чувствовать себя «на коне» так комфортно. Хотелось отжечь, так, от души, знаете? — Я чувствую себя нахлебницей, когда пользуюсь тем, что Хаск меня не уволит… — Но зачем? Нет, отжечь, конечно, можно! И даже как было обещано — от души, но… Не интересует… Ее не интересует Файер! Весь из себя такой загадочный, красивый, о да, у него, определено точно, хватило бы в шкафу «пищи» для размышления, но ей не интересно… В один момент! Такое бывает вообще?! Да видимо… Сейчас он стоит и пытается смотреть в сторону, это выглядит поистине ущербно, ведь уголок красного глаза предательски, хоть и свысока, встречается с ее яркими и такими сейчас улыбающимися склерами… У него сосет под ложечкой, его вот-вот вырвет от сложившихся в какую-то бессмысленную хуйню обстоятельств, которой он же дорогу и проложил. — Ты как хочешь, а я пойду. Улыбаются. Она знающе и весело. Он болезненно и нелепо. Кто знает. Видимо, торчать в скорлупе иногда может быть действительно хорошим решением, ибо Алан и не вспомнит, когда в последний раз чувствовал себя так. Она уходит. Она реально уходит, чиркая коготками при щелчке… Алан уже чувствует себя так. И это реально отвратительно.