Выручай-комната

Ричи проводит своими невозможными пальцами по оголенной спине Эдди, прижимая к себе так, что дышать трудно. А Каспбраку и не хочется, лишь бы и дальше можно было вдыхать поцелуи Тозиера. Страстные, нежные, горячие, влажные, сладкие. Подушечки пальцев вычерчивают таинственный узор на спине Каспбрака и потихоньку подбираются к краю брюк, вызывая толпу мурашек и заставляя Эдди выгибаться так, что он бы определенно смог сейчас выиграть какое-нибудь соревнование по художественной гимнастике. Лишь бы быть ближе, лишь бы чувствовать его всей поверхностью тела, а особенно той его частью, что сейчас спрятана под тканью брюк и намокнувшей от предэкулята трусов. — Рич-ч-чииии, — Эдди и сам не замечает, как рвано-протяжно стонет во весь голос, когда эти гребанные пальцы все же достигают болезненного стояка и потирают его все через ту же ебанную ткань. — Медвежонок?! Ты в порядке? Ты так жалобно простонал, тебе плохо? У тебя температура? — услышал Эдди где-то издалека голос матери и, с ощутимо-недовольным вздохом, открыл глаза, прерывая сладкую дрему. — Все нормально, мам, — быстро ответил он, закутываясь поглубже в одеяло, чтобы мать не дай Мерлин не увидела, как топорщатся и насколько сильно намокли его пижамные штаны. — Ты уверен? — продолжала обеспокоено взирать на него миссис Каспбрак. — Может, дать тебе таблетку? Давай измерим температуру! — Все нормально, — возможно немного более резким тоном, чем надо, повторил Эдди. — Просто в голову стрельнуло, но уже все хорошо. Это от нервов, завтра же первое. — Ох, может, не стоит ехать в эту школу? — начала любимую шарманку мамочка. — Ты же сам говорил, что при желании после пятого курса можно уйти. Подумай, мы наймем тебе репетиторов, сдашь нормальные экзамены вместе со всеми, получишь нормальную профессию без всякой там магии. — Нет, мам, мы это уже обсуждали, я поеду, — отрезал Эдди, задолбавшись выслушивать одно и то же по кругу все лето. Ну вот угораздило его тогда на втором курсе ляпнуть маме, что он может закончить после сдачи СОВ. Надо было сказать, что магам нельзя жить и работать среди магглов. — Ладно, медвежонок, — вздохнула женщина. — Но я оставлю таблетку от больной головы на столе, выпей, если укол повторится. — сказала она и, подумав, добавила: — И успокоительное там же. — Хорошо, мам, — покорно кивнул Эдди, вновь откидываясь на подушку и ожидая, когда дверь в его комнату закроется. И он сможет обдумать происходящее с ним. Раз тридцатый, не меньше. Отрицать, что его возбуждает вполне определенный парень, Эдди перестал еще в середине июля, увидев парочку таких снов, где неизменным был лишь Ричи и его красивые пальцы (кажется, у него хенд-фетишизм, но это меньшая из его проблем). Отрицанию того, что Тозиер ему нравится, пришел конец еще в апреле, когда они поцеловались. И у Эдди до сих пор разбегались мурашки по телу от одного лишь воспоминания об этом. Но тут нужно сделать пояснение: Ричи и Эдди не встречались. Не общались. Не дружили. Даже не здоровались при случайно встрече в коридорах. Они…просто иногда проводили вместе время. Так вышло. Так вышло, что каким-то образом они стали около раза в неделю встречать друг друга в Выручай-Комнате. Они не говорили там друг с другом. Они не контактировали. Поначалу. Потом Эдди заметил, что почти наваливается на когтевранца, когда читает. Потом это стало чем-то вроде объятий. А потом, в апреле, Эдди его поцеловал. Просто в ту секунду это показалось самым правильным. Просто губы Ричи были слишком близко, а его взгляд слишком дразнящим, чтобы сдержаться. Тозиер незамедлительно ответил на поцелуй. А потом у Эдди были СОВ, и стало не до Выручай-Комнаты. И вот сейчас он лежит у себя в постели, на часах четыре утра, и через два с половиной часа ему вставать, чтобы ехать в Хогвартс на свой шестой курс. ** Собственно, Тозиера Эдди заметил еще на платформе: все такого же кудрявого и прекрасного, разве что, кажется, вытянувшегося еще сантиметров на пять (да куда он все растет, Каспбрак вот застрял в своих 168) Ричи стоял в окружении друзей и что-то рассказывал тем с таким хитрющим выражением лица и очаровательнейшей улыбкой, что сердце Эдди болезненно сжалось и, кажется, село после этой эмоциональной стирки, которой был для него Тозиер. Побыстрее проскользнув в вагон, Эдди поспешил восстановить дыхание и попытался понять, почему какой-то когтевранский семикурсник, с которым он и не говорил ни разу, так сильно на него влияет. (Да, он влюблен. Нет, это не ответ). (Вот дайте поныть человеку, а). Свободное купе нашлось, на удивление, довольно быстро, и Эдди с удовольствием в нем устроился, надеясь провести весь путь в одиночку. Конечно, ему хотелось встретиться с друзьями, обнять их, спросить о впечатлениях о лете, но Каспбрак обожал эту свою маленькую традицию ехать до Хогвартса в одиночестве. Это помогало собраться с мыслями и приготовиться к вечной кутерьме. Поэтому найти так быстро незанятое купе и проехать в нем без других людей вокруг – мечта. Только в этот раз его мечтам сбыться было не суждено. Почти через две минуты, как поезд тронулся, дверь купе резко распахнулась, заставив черкающего в блокноте Эдса вздрогнуть и предъявив виновника всех его грехов в последнее время. (Что заставило его вздрогнуть еще раз. Он же не общается с Ричи в не Выручай-Комнаты, что происходит) — Привет, Эдс, — поздоровался с ним Тозиер, величественно шагнув внутрь купе и закрыв за собой дверь (кажется, даже на заклинание). — Не называй меня так, — вырвалось у Эдди прежде, чем он успел подумать. «Ну что же, отличное начало их первого настоящего диалога. Вау», — пронеслось заместо нужных мыслей. — А как ты хочешь, чтобы я тебя называл? — приподнял левую бровь Ричи, развалившись на противоположном сидении, и продолжая что-то колдовать с шальной улыбкой. — Деткой? Черешенкой? Спрашивает он и заглядывает прямо в глаза. А Эдди не может отвести от них взгляда с того апреля. Они властно приковывали все его внимание только к ним, не позволяя выпутаться из бархатных пут. — По имени было бы достаточно, — отвечает он, ощущая, как голос предательски срывается, ведь Ричи следит своими клокочущими глазами, смотрит прямо в душу и хитро улыбается, заставляя сердце скакать по организму туда-сюда. — О, ты уверен? — завораживающе-томно уточняет Ричи. «Святая Пенелопа, когда этот чертов когтевранец успел оказаться в максимум десяти сантиметрах?» — в панике подумал Эдди, вжимаясь в спинку дивана. — Может, «малыш» понравится тебе больше? — спрашивает тот, уже почти дыша в губы нервно сглатывающего слюну Каспбрака. — или «сладкий»? — Все же, думаю, — икнул посреди фразы Эдди, не в силах отвести взгляд от таких близких губ Ричи. («Черт, у него слишком охуенные губы, которые слишком раздражают своим местоположением в двух сантиметрах от моих»), — по имени будет дост- Договорить он не успел. Потому что вот теперь губы Тозиера были в нужном месте. Целовал его Ричи так, что даже у сидящего Эдса подкашивались ноги хотелось упасть в объятия парня. Впрочем, он итак был в его объятиях, не заметив, что буквально притянул Рича к себе, отвечая на поцелуй с разрушающей его хрупкое тело страстью. Ричи улыбнулся в поцелуй и что-то произнес, на секунду оторвавшись, но Эдди его не слушал, так как ему было совершенно плевать на все, кроме того, что губы Тозиера опять в неправильном месте, и это надо исправлять. Каспбрак запустил пальцы правой руки в черные охуенные кудри Ричи – в нем все было охуенное – левой же убрал мешавшиеся очки и не глядя закинул их на стол, притягивая замешкавшегося от такого пыла Тозиера к себе для нового поцелуя. Каким-то образом теперь именно Ричи сидел на диване, а вот местоположением Эдди стали его колени. Возможно, Тозиеру было не очень легко, но им обоим было откровенно плевать на это, потому что они продолжали лихорадочно целовать друг друга. Эдди не целовался ни с кем, кроме Ричи, но он был способным учеником, судя по тому, как постанывал ему прямо в губы Тозиер, когда он их легонько прикусывал и немного неловко зализывал ранки. Понятия времени, пространства рухнули в эту бездонную пропасть глаз Ричи, туда же рухнул Эдс еще в январе. Прямо сейчас для него существовали лишь сильные руки, сминающие ткань любимого красного поло в попытке прижать к себе намного ближе, и беспокойный язык, исследовавший полость его рта так, будто собирался там поселиться. Левой рукой Ричи спустился от талии к заднице Каспбрака, сжав одну из ягодиц, что вызвало у Эдди неконтролируемой громкости стон. — А ты громкий, мне нравится, — вновь прервал поцелуй Тозиер и прошелся языком по его шее, вызвав новый стон. — Да пошел ты, — буркнул Эдди, за кудри оттягивая голову Ричи, чтобы открыть себе доступ к его шее. Он лишь кратко прикоснулся губами где-то под ухом, но Тозиер уже протяжно застонал, отчего мурашки побежали по коже – наконец его рот вновь занят чем-то полезнее болтовни. Продолжая сжимать его ягодицы, Ричи вжал Эдди в свои колени, таким образом прижавшись своим членом к его и образуя трение, от которого Каспбрак на пару секунд выпал из реальности и стал ерзать, чтобы почувствовать его снова, и снова, и снова. И тут раздался стук в дверь. — Блять, Тозиер, я знаю, что ты там, гомогей гребанный, — раздался чей-то недовольный голос. Ричи раздраженно вздохнул и, ссадив Эдди со своих коленей на сидение, направился к двери, параллельно снимая собственные заклинания. — Пидорактель мой, чего тебе, — наигранно нежно спросил он, открыв на продолжающийся стук. Прямо на пороге стоял высокий – не ниже Ричи, наверное – русоволосый кудрявый парень, уже одетый в слизеринскую форму и со значком старосты школы на груди. — Я, конечно, все понимаю, — с явной иронией в голосе начал он, бросив короткий взгляд на отчаянно краснеющего Эдди, пытающегося незаметно расправить поло, — но я нахуй не собираюсь за тебя отдуваться перед Бев. — Ладно-ладно, — закатил глаза Ричи, — иду. И, прежде чем выйти, он обернулся на все еще красного от смущения Эдди и с хитрой улыбкой подмигнул ему: — До вечера, черешенка. *** Эдди не мог перестать краснеть всю оставшуюся поездку, несмотря на то, что ехал в одиночестве. И хотелось бы просто стереть произошедшее из памяти от стыда, но с другой стороны хотелось повторить. И гораздо сильнее. Ни одна его ночная фантазия этим летом не могла сравниться с теми несколькими минутами, что были в этом купе. Слишком охуенно. Это «до вечера» переворачивало внутри него все, а внизу живота вновь наливался узел желания. И, может, Эдди хотел бы проигнорировать этот явный намек придти вечером в Выручай-Комнату, но все внутри кричало, что он не выдержит вдали от Тозиера. И этому крику Каспбрак верил. Праздничный ужин прошел как-то быстро и сумбурно. Эдди даже не уверен, что похлопал хотя бы одному первокурснику, и, если хлопал, что впопад. Взгляд сам невольно притягивался к кудрявой макушки Ричи на другом конце зала, заставляя проклинать Основателей, поставивших стол Хаффлпаффа так далеко от стола Рейвенкло. К счастью, Тозиер был высоким, громким и кудрявым, поэтому разглядеть его все равно было возможным. Из раздумий его выдернул сидящий рядом Бен. — Хей, ты в порядке? Ужин закончился, пойдем, — потрепал он его по плечу, обеспокоено всматриваясь прямо в глаза. — Ты иди, мне нужно еще кое-куда зайти, — через силу и стучащее сердце улыбнулся ему Эдди. — Все в порядке. Бен недоверчиво прищурился, но спорить не стал. Лишь кивнул и направился вслед за остальными однокурсниками. Эдди подождал, пока основная толпа схлынет, и, застревая на каждом шаге от сомнений, направился в сторону Выручай-Комнаты. Он отчаянно не понимал, что он творит, но все нутро буквально тянуло его на встречу с Ричи, которая вряд ли будет дружеской. Ну вообще, Эдди даже немного надеялся, что его действительно трахнут. Властно, нашептывая какие-то грязные фразочки на ухо, может даже немного придушивая. Подобные фантазии слишком упорно преследовали его последнии два месяца, чтобы просто так отказываться от возможности их исполнения. В Выручай-Комнате Ричи еще не было, и, не находя себе места от волнения, Эдди нервно побродил по появившейся комнате – ничего необычного, именно в такой обстановке они встречались каждый раз, разве что диваны теперь выглядели более просторными. Посидев на самом краю софы, Эдди решил стянуть с себя мантию и джемпер, в которых было слишком жарко. — Гляжу, ты решил раздеться заранее? Так не терпится, черешенка? — послышался нахальный голос в стороне как раз в тот момент, когда обзор Эдди прикрывала ткань снимаемого джемпера. Ричи стоял чуть поодаль, у стены, сложив руки на груди и наблюдая за Каспбраком взглядом кошки, что вот-вот набросится на мышку, чтобы ее съесть. Он будто раздевал его глазами, и Эдди буквально почувствовал, как его щеки начинают гореть, а в животе все переворачивается. — Я…не.., — Эдди не знал, что нужно ответить на подобное заявление, и лишь нервно сглотнул, глядя, как Ричи кошачей походкой приближается прямо к нему и становится напротив. — Да брось, Эдс, — хмыкнул Ричи, разглядывая его почти впритык. — Я знаю, что ты меня хочешь, — прошептал он. И от этого невероятного голоса, томно-приглушенного и с толикой хрипотцы, все в теле Эдди забурлило, он неосознанно обвел языком губы, что стало негласным сигналом для Тозиера к действиям. Уже в следующую секунду Каспбрак оказался прижатым к спинке дивана, пока Ричи, проходился своими охуенными губами по его шее, периодически проводя по нежной коже языком. И это было так охуенно, что Эдди, абсолютно не сдерживаясь, застонал, притягивая голову Ричи за волосы поближе к себе. Тозиер, лишь легко касаясь кончиком носа, продвинулся к кадыку Эдди и, растягивая каждое движение, обвел его языком, заставив Каспбрака вновь выдохнуть в стоне и жаться ближе. Левой рукой он подхватил парня за талию, и вновь перевернул их так, чтобы Эдди оказался сидящим у него на коленях, как тогда в поезде. Правая же некоторое время бездейственно лежала на лице Каспбрака, лишь изредка нежно поглаживая его, что абсолютно тому не понравилось. Занятый исследованием шеи Эдди и оставлением на ней своих отметин, Ричи не мгновенно почувствовал, что Каспбрак обхватил его большой палец губами и нежно его посасывает. В удивлении, он даже оторвался от своего занятия, чтобы увидеть поистине восхитительную картину: Эдди, закатив глаза от наслаждения, заглатывает его палец, растягивая слюни по нему и издает н е в е р о я т н ы е гортанные звуки при этом. — Черт, я так хочу занять твой невероятный ротик своим хуем вместо пальца, — простонал Ричи, у которого в штанах все болезненно дрожало лишь от фантазии об этом. С громким чмоканьем Эдди выпустил палец и с совершенно безбашенно-похотливым взглядом лукавых карих глаз ответил: — Так что тебе мешает? — Ох блять, — это все, что смог ответить Ричи, глядя, как Эдди слезает с его коленей и усаживается между ног, абсолютно невероятно пошло проводя кончиком указательного пальца по бугру, от чего Тозиер вновь про матерился, прикусывая от удовольствия губу: — Клянусь, если ты будешь так издеваться, я выебу тебя не только в рот. Каспбрак ничего не ответил, лишь загадочно блеснул глазами и губами прислонился к пульсирующему члену прямо сквозь ткань брюк. Конечно Ричи не почувствовал это прикосновение, но внутри что-то взорвалось. И если бы Эдди уже сам не потянулся к ширинке, дразняще-медлительно расстегивая ее, то он просто бы сорвал с себя штаны, порвав их напрочь. Штаны были стянуты без проблем, и вот Ричи остался в трусах и в футболке, которую носил под мантией, но вместо того, чтобы стянуть все оставшееся и наконец приступить к самому приятному, Эдди, все так же блестя своими невероятными глазами, стал медленно расстегивать собственную рубашку. — Ты, нахуй, издеваешься? — простонал от нетерпения Ричи, пытаясь не кончить лишь от вида Каспбрака между своих ног. — Может быть, — усмехнулся Эдди, подняв взгляд от пуговиц прямо ему в лицо. — Но тебе же это нравится? С этими словами он наконец расстегнул последнюю пуговицу и отложил рубашку в сторону, возвращая свое внимание к члену Ричи. На самом деле Эдди не знал, откуда в нем вся эта дерзость и эта самоуверенность, но крышу сносило от голоса Ричи, его запаха, его стонов, вкуса его кожи, его сладострастного вида. Крышу сносило от всего Ричи, и не то, чтобы Каспбрак об этом жалел. Эдди вновь прикоснулся губами к члену, но на этот раз лишь через тонкую (и охуенно мокрую) ткань трусов, позволяя Ричи прочувствовать все гораздо сильнее. Ожидания оправдались, потому что Тозиер издал настолько охуенный гортанный стон, что у Эдди, кажется, сама собой разъехалась молния на ширинке. Боже, какими невероятно охуенными они оба были в постели. —Черрррт, — прорычал Ричи, рвано выдыхая, — давай уже. Эдди хмыкнул, втайне очень волнуясь, и наконец прикоснулся к кромке трусов, медленно стягивая их вниз. Что же, у Ричи абсолютно точно не меньше, чем он надеялся. Не зря же говорят, что если ты длинный, то во всем. Тозиер выжидающе уставился на него, продолжая облизывать свои охуенные губы, и на этот раз Эдди не стал его дразнить, потому что у него самого внутри все вертелось от желания прикоснуться к стоящему прямо перед носом члену. Аккуратно, на пробу, он провел кончиком языка по стволу – блять, как же охуенно Ричи стонет – и обхватил головку губами. Противно не было, хотя что-то внутри на границе восприятия верещало о гигиене и микробах. Было даже приятно, хоть и непривычно, ощущение горячего хуя, утыкающегося куда-то по середине между небом и щекой. — Блять, да, — простонал Ричи, одной рукой схватив его за волосы, а другой упершись в диван. — Блять, какой ты невероятно ебабельный. Вид возбужденного, растрепанного Эдди с голым торсом, открывающем обзор на родинки по его плечам и груди, который задумчиво распробовывал его член на вкус был невероятен. Но когда тот перевел взгляд своих невероятных оленьих глаз с собственных рук и посмотрел прямо ему в глаза, у Ричи окончательно сорвало крышу. Придерживая голову Эдди за волосы, он, максимально возможно для своего состояния, плавно надавил Каспбраку на затылок, насаживая ротик того на член. Эдди действительно старался принять как можно больше, потому что вся длинна ему (пока) была не под силам, но даже этого хватало Ричи, чтобы расплываться в экстазе, ощущая, как ловкий, хоть и неопытный, язычок обводит венки по контуру. Дожав голову Эдди до максимума, Ричи также за волосы потянул его назад, а затем снова вперед, задавая ритм. С любым другим человеком он просто бы сидел, позволяя партнеру самому работать и приносить ему удовольствие, но Каспбрак вызывал почти животную страсть, хотелось действовать, хотелось ебать, что Тозиер и делал, то и дело насаживая Эдди максимально глубоко, увеличивая при этом скорость. И ведь, чертенок, даже не закрыл глаза, продолжая залезать прямо в душу своим похотливо-невинным взглядом, от чего Ричи был уже на грани. Вспышка оргазма произошла внезапно, Тозиер не успел вытащить, чтобы додрочить в руку, но вид Эдди, который, немного подавившись, проглотил его сперму, был настолько невероятен, что, возможно, через несколько минут он будет способен на второй заход. А пока нужно помочь его Черешенке кончить также. Эдди, находящийся где-то за пределами бытия, не сразу заметил, что его подняли с пола и усадили на диван, тогда как Ричи занял его прежнее место. — Ты так хорошо постарался сегодня, малыш, — с улыбкой довольного кота начал своим шероховатым голосом Ричи, — что я просто обязан сделать тебе приятное. И Эдди не знал, как объяснить, что он сейчас кончит лишь от одного осознания происходящего. Тозиер довольно четкими для человека, что только что кончил, движениями стянул с него штаны прямо вместе с трусами, оголяя член, пусть и меньше, чем его, зато заметно больше в радиусе. — Отсосу я тебе как-нибудь в следующий раз, — продолжил Ричи томным голосом, заставляя Эдди буквально вибрировать от напряжения, — это уже было в программе. Но как насчет того, — он задумчиво провел своими охуенными пальцами по яичкам Каспбрака, от чего тот со стоном размяк, — чтобы я подрочил тебе? — Ричи обхватил идеально легший в его руку член и провел по всей длине туда-сюда. — Блять, да, пожалуйста, — захныкал Эдди. — Блять, п р о ш у. Ощущение, когда тебе дрочит другой человек, было совершенно не похожим на обычную мастурбацию. Та никогда не была такой приятной, пошлой и чувственной одновременно. Ричи с усмешкой, слегка надавливая, вновь провел по поверхности члена рукой, размазывая предэкулят. Другой рукой он прикоснулся сначала к лобку, а потом провел пальцами до основания члена, спускаясь обратно к яичком. И, обхватив одно из них, одновременно с этим все же лизнул головку прямо под уздечкой. Эдди не выдержал, волна наслаждения накрыла его с головой, и он, потеряв контроль над своим телом окончательно, выгнулся в последнем сладко-громком стоне, извергаясь куда-то на лицо, грудь и напрасно не снятую футболку Ричи. Следующая минута прошла в тишине и неподвижно, оба пытались придти в себя, а Ричи еще и осознать, что вся его любимая однотонная черная футболка теперь заляпана белыми крапинами спермы. — Ну что, сосешь ты лучше своей мамки, — наконец выдавил он с глупой и абсолютно счастливой усмешкой. — Пошел ты, — ответил ему Эдди, пытаясь отдышаться, и вопреки своим словам широко и довольно улыбнулся.