Жажда жизни

Мужчина, являющийся старшим родственником тельцу, Гривусу по-своему даже понравился. Строгий, требовательный — как и положено главе клана, даже небольшого. Уважать родственные связи калишец привык — другие расы не понимали, как можно помнить и защищать троюродных кузенов четвертой жены твоего отца. Но слишком часто и много лилась кровь калишцев, чтобы можно было не обращать внимание на смерть хотя бы одного из расы. Поэтому муж сестры матери — это чуть ли не ближайший родственник. В магическом родстве Гривус еще не успел как следует разобраться, но обещал себе, что в следующем году непременно изучит и эти родственные связи. А пока он попытался привыкнуть к новому семейству. Тетушка показалась ему странноватой — слишком уж сильно нянчилась с уже взрослым сыном. Странноватой — но по своему приятной. Гривус с теплотой вспоминал родную мать, но не мог не отрицать что когда в клане тринадцать детей одного возраста, как-то выделять одного из них — даже если он воспроизведен тобой, а не другой женой главы клана — тяжело, да и бессмысленно. Поэтому возвращаясь с разведки боем, заляпанный своей и чужой кровью, тогда еще Кимаен встречал максимум доброжелательный кивок и рекомендацию обратиться после передачи сведений командованию к врачу. А здесь даже не мать — тетка! — распереживалась так, что Гривус даже удивился. Он ожидал скорее неодобрения, что подставился, а тут такое искреннее волнение… Приятно! Кузен по-детски попытался установить свое главенство, но поддаваться генерал не собирался. Поэтому пара тонких намеков — и пацан живо сдулся. Гривус не знал, как складывались отношения тельца с этой семьей, но пока — ему все нравилось. Кормили вкусно и даже вполне сытно, сбегать из дома не мешали — Гривус открыл поблизости отличный лесок и тренировался дополнительно там в использовании Силы, а потом бегал в местную библиотеку. Работу, взятую на себя добровольно, одобряли и дополнительно ничего не подсовывали. А готовить завтраки на всю семью и ухаживать за цветами для генерала было совершенно не тяжело. В свое время он то и дело за нарушение приказа залетал в военно-полевую кухню сопротивления на дополнительные смены — пока сам не возглавил сначала разведотряд, а потом и почти всю армию Кали. Так что готовка была практически ностальгическим занятием, а запахи цветов и жаркое солнце, напоминающее родную планету и вовсе были удовольствием. Розарий миссис Дурсль распушился так, что все соседки ходили и выведывали, что за дивное удобрение использует женщина. Та хорошела, хихикала, а после пыталась подкормить генерала разной вкуснятиной. Впрочем, тот был не против — если есть рот, чтобы есть, и есть вкусная еда — то не совместить их просто грех. Первые три недели кузен потел, плакал, зевал — но честно не жаловался и поблажек не просил, выполняя упражнения на растяжку. Потом втянулся, и Гривус стал показывать ему простейшие ката с палкой. Не раз и не два ученик огребал палкой по пухлой заднице, но зато когда ему удавалось парировать — искренний восторг на лице был читаем даже спиной. Гривус вздыхал, ругался, но вспоминал, что смог обучить даже роботов, и вообще, звание учителя — почетно и если он хочет основать свой орден (не то, чтобы прямо сейчас хотелось, но генерал не отрицал возможности, что в будущем захочется), то ему надо вырабатывать терпение и умение учить. Дадли подвернулся вполне удачно и Гривус тренировался на нем обучать людей. Тридцать первого июля Гривус планировал провести день так же, как и всегда — утренняя разминка, приготовление завтрака, еда, пробежка по лесу, медитация, тренировка в меткости (бластера или палочки, понятное дело, не было, но и швыряние камней вполне неплохо помогало отрабатывать навыки попадания по цели), библиотека, цветы, ужин, медитация, спать. Однако на утренней тренировке Дадли задумчиво надул щеки и спросил: — Эй, Поттер, помнишь, какой сегодня день? — Конец месяца? — Предположил генерал, сосредоточенно расхаживая по дворику на руках. Дадли пока такой фокус был не под силу, а сам Гривус привык уметь передвигаться в любом положении. — Не! — Хихикнул ученик. — Твой день рождения! Гривус задумался. Он знал, что его прежнее тело родилось на исходе осени, но конкретной даты, разумеется назвать не мог. Во-первых, это бессмысленная информация, во-вторых, он был слишком мал, чтобы запомнить, а у его матери, наверняка были другие дела помимо дотошной фиксации даты рождения каждого из отпрысков. — Ну и что? — Как что?! Это же праздник! Тебя надо поздравлять! — Ну, мою мать — возможно, она старалась, носила меня, потом рожала, а меня-то за что? — Не понял Гривус. Дадли задумался. — Ну, наверное… Как бы… Я не знаю, так положено. — Ну, если так положено… Можешь меня поздравить. — С днем рождения, Поттер. — Спасибо. Так, принять позицию номер двадцать два, стоять в ней три минуты. Дадли послушно встал в боевую позицию и на этом разговор о дне рождении закончился. За завтраком Вернон и Петунья обсуждали гостей, которые должны были вечером прийти, а Гривус продолжал размышлять о местных традициях. Его мысли дошли до того, что детей поздравляют с рождением потому, что людей на планете не так уж и много, вот и радуются каждому новому члену общества. С другой стороны, почему не поздравлять мать, ведь она произвела на свет этого самого нового члена общества? — Эй, мальчишка! — Строго окликнул его Вернон. — Ты слышишь, о чем я говорю? Это касается и тебя! — Простите, дядя, задумался, — тряхнул челкой генерал. — Сегодня в гости придут Мейсоны! Будь добр, сиди наверху и веди себя тихо! — Хорошо, дядя, — покладисто хмыкнул генерал. Сбежать через окно для него никогда не было проблемой, как и залезть обратно, а библиотека работает до девяти, брать книги на дом Гривус не мог, но на месте читать разрешалось даже без карточки читателя. Так что привычно приведя в порядок розы — забавно, но его почему-то не отпускало ощущение чужого взгляда, неприятное, колющее — генерал подбил Дадли не мешать матери наводить порядок и почтительный ученик угостил учителя мороженым и лимонадом, заявив, что это подарок на день рождения. Отказываться от ситхской страстности Гривус не собирался, поэтому со всем энтузиазмом одобрил такой подход к учителю. По итогу возвращаясь домой, генерал был максимально умиротворен и доволен жизнью. Однако все изменилось, стоило ему войти в дом. Поле Силы дрожало под чужими, грубоватыми чарами. Гривус сжался, жестом показал Дадли закрыть рот и тихо бросил: — Иди в гостиную и займи родителей. Не давай им подниматься наверх. Любой ценой. Дадли понятливо кивнул — он давно уже признал главенство за новым Гарри и слушался его круче, чем родную мать. Гривус беззвучными скачками поднялся вверх, к своей комнате, где ощущался наибольший источник возмущений и тихо приоткрыл дверь. На кровати, болтая ножками, сидело загадочное существо. Колебаться генерал не стал — один точный бросок, руки сгребают шею, точка излома, хруст. Тварь не успела даже заметить, откуда появился генерал, как умерла от перелома шейных позвонков. Быстро, надежно, точно. Чужак в доме, явившийся без разрешения — лазутчик или диверсант. Хорошо было бы схватить для допроса, но Гривус не знал, что это за тварь, поэтому побоялся, что зверушка ускользнет. Гривус брезгливо встряхнул грязную тварюшку, и из-под балахона лазутчика выпала тонкая связка писем. Генерал подобрал их и с все закипающим гневом понял, что все письма были адресованы ему. Два письма написала Гермиона, одно — Лаванда (Гривус присматривался к этой особе, но она показалась ему глуповатой), одно — на удивление, от Перси, и еще одно — список рекомендаций о поведении на каникулах от мадам Помфри. Гривус злобно пнул трупик зверушки. И тельце, словно бы подчинившись этому пинку, растворилось в воздухе. Гривус быстро просмотрел письма и обнаружил, что Гермиона в одном из писем написала свой номер телефона с просьбой позвонить, если что-то случится. Телефон у Дурслей был внизу, поэтому генерал счел допустимым выскочить из окна и добежать до соседней телефонной будки. Местные системы связи одновременно умиляли своей допотопностью, и бесили ей же. Раздражала больше всего невозможность передачи нормальной голографической проекции и отсутствие возможности таскать аппарат для связи при себе. Про технику передвижения Гривус вообще старался не думать, чтобы лишний раз не расстраиваться. Через пару гудков трубку сняли и приятный мужской голос спросил, кто звонит. Гривус быстренько представился, пояснил, что друг Гермионы и очень жаждет побеседовать. Через несколько секунд школьная приятельница взяла трубку. — Привет, прости, что поздно. — Гарри, что случилось?! Почему ты не звонил, почему не отвечал на письма? — Потом, все потом! Гермиона, ты умная, скажи, есть ли такое магическое создание, маленькое, примерно по пояс мне, тощее, завернутое в полотенце, с выпученными глазами и лопоухое? Кожа серая, глаза светятся. — Так, так… Подожди секунду, возьму книгу… Кстати, рекомендую, для легкого чтения, Ньют Скамандер очень интересно пишет… — Гермиона, соберись! — Да, да, справочник основных магических существ… — Гермиона зашуршала страницами. — Смотрим по росту… Ага, до пояса - это около двух с половиной - трёх футов… Антропоморфный… Ага, тут есть флорумы, но они живут только в Греции и у них зеленая кожа, есть… Нет, не… Хмм, читаю! Домовые эльфы. Загадочные порождения магии, живущие в домах сильных волшебников и выполняющие домашнюю работу в обмен на магию волшебников. Способны на сложнейшие магические операции, но полностью подчиняются приказам хозяина. Гарри, это же рабство, ужас! Надо срочно… — Спасибо, Гермиона, я перезвоню! — Гривус шкваркнул трубку на рычаги и с диким рычанием вмазал кулаком по окошку, разбив ударопрочное стекло. Значит, какой-то маг перехватывал его письма, возможно, читал, и теперь, наверное, собирался требовать от Гривуса какой-то выкуп за эти самые письма?! Следующим пострадал сам телефонный аппарат, разбитый вдребезги тяжелым ударом ребра ладони. Немного перебесившись и выпустив накопившийся пар, Гривус поспешил удрать с места разрушений, тем более, что в соседнем доме уже зажегся свет. — Ну ничего, ничего… Я еще узнаю, кто ты, погань! — Шипел генерал, забираясь в окно. Потом, недовольно морщась, принялся обрабатывать содранные костяшки. Человеческое тело менее подходило для разрушительных вспышек гнева. — И ты у меня за все расплатишься, за все! Утром Гривус беспардонно проспал тренировку и заспанный и помятый, вылез только к десяти утра. — Простите, тетя, я про… — Гривус подавился зевком, обнаружив, что на диване в гостиной, подтянутая и недовольная, сидит профессор Макгонагалл. — Здравствуйте, мэм. Тетя, прости, что я в таком виде, я на секунду! Привычка выглядеть перед посторонними как минимум пристойно (а желательно — идеально-пугающе и начищенно-блестяще) заставили метнуться в ванную, причесать стоящие дыбом после сна волосы, затянуть их в хвост и впрыгнуть в джинсы и майку. На все про все ушло меньше минуты. — Мэм. — Гарри! — Слегка подняла уголки губ декан. — Я пришла, чтобы сопроводить тебя за покупками к школе. Дирекция школы сочла, что после травмы лучше напомнить, как добраться до Косой Аллеи из мира магглов. Идем, нам уже пора. — Я пойду со своим племянником, — неожиданно четко и твердо заявила Петунья, скрестив руки на груди. — Теть, я не маленький мальчик, — почувствовал себя, как минимум, неловко генерал. — Я помню. Но я помню, что не маленького мальчика ударил по голове тролль в самой безопасной школе. Гривус хотел начать протестовать, но тетя ТАК на него посмотрела, что генералу немедленно вспомнились Эйла Секура, Ассаж Вентресс и весь его гарем скопом в редкие моменты бунтов (обычно по поводу, что муж долго пропадает на войне) в одном флаконе, поэтому он предпочел затихнуть и сделаться максимально маленьким и незаметным. В такие моменты с женщинами лучше не спорить. — Вот так-то лучше. — Строго кивнула ему тетя. — Профессор, я знаю свои права. Я опекун Гарри из мира магглов и могу его сопровождать. Профессор поджала губы совсем уж неодобрительно, но кивнула и через несколько секунд все трое были уже на Косой Аллее. В банк Гривусу было не надо — он набрал достаточно денег в прошлый раз. При заказе новых мантий Гривус не удержался от ностальгии и за пару минут объяснил, что хочет видеть. По итогу вскоре получил помимо новых мантий классический калишский плащ генерала, белый, с кровавым подбоем. Запасы ингредиентов пополнили быстро, а вот перед книжным образовалась пробка — какой-то напыщенный индюк раздавал автографы. Гривусу он неприятно напомнил Кеноби… Если бы последний сбрил бороду и немного завился. К тому же в толпе уже мелькали рыжие макушки. — Привет, Гарри! — Хором поприветствовали его близнецы. — Фред, Джордж, — кивнул он по очереди обоим. — Ты все попутал, я Джордж! — Фыркнул один из них, а второй кивнул. Гривус чуть-чуть подался вперед и сладким голосом произнес: — У тебя на носу горбинка, Фред. Ты забыл, что нос тебе сломал именно я? Так что не надо лгать. Близнецы отшатнулись и злобно сощурились. Макгонагалл уже хотела осадить Гривуса, но тут к ним примчалась и миссис Уизли со своим мужем. — Настоящая маггла! — Восхищенно воскликнул мистер Уизли, увидев Петунью. Та затравленно оглянулась. Гривус медленно вздохнул и растянул губы в улыбке, похожей на оскал. Его глаза зашарили по рыжему семейству и мгновенно отметили прячущуюся за юбкой матери девочку. — Какая миленькая юная мисс! — Притворно обрадовался генерал. — Миссис Уизли, с моей стороны не будет нахальством предложить сделать маленькой мисс подарок на поступление в Хогвартс? Миссис Уизли расплылась в польщенной улыбке, но не успела она открыть ротик, как Гривус четко выделяя каждое слово, отчеканил: — Я с радостью подарю ей перчатки для гербологии. Из кожи норвежского горбатого дракона! Миссис Уизли побледнела, побагровела, и Гривусу показалось, что из ее ушей сейчас повалит дым. — Гарри! — Наконец, взвыла Макгонагалл и оттащила Поттера в сторону, потащив к другому книжному, который конкурировал с Флориш и Блоттс. Петунья, благодарно вздохнув, поспешила следом за ними. Макгонагалл сама зашла за учебниками, прошипев, что с Гарри станется и новому учителю по ЗоТИ нахамить и тетя тихо спросила: — А в чем дело? Почему та… Особа так странно отреагировала? — Ее младшего сына сожрал незаконно заведенный лесником дракон! — Громко и четко отчеканил Гривус. Тетя несколько секунд печально обдумывала эту фразу, а потом уныло сказала: — А ты уверен, что Хай-Кемеронс — такая уж плохая школа? — Я не смогу покинуть Хогвартс, тетя. Прости. Из магазина вышла профессор и, позволив Петунье купить большой пакет мороженого у Флориана, вывела их в маггловский Лондон и аппарировала. А ровно через месяц после этого Гривус уже садился в вагон Хогвартс-экспресса, думая о том, что летние каникулы — не такая уж и бесполезная вещь. По крайней мере, как любил приговаривать Кеноби, генерал действительно всегда был не прочь немного отдохнуть.