Жажда жизни

Невилл Лонгботтом считался неудачным ребенком, сквибом, практически до поступления в Хогвартс. Однако когда он проявил магические способности, все родственники были в полном восторге. Не в восторге был только сам Невилл. Хотя бы потому, что сам понимал, насколько он болезненно застенчив, рассеян и неуклюж. Впрочем, при всей своей рассеянности Невилл был умен, наблюдателен и давно понял, что к смешным, нелепым толстячкам-сквибам относятся несколько пренебрежительно, и в их присутствии не стесняются обсуждать что-нибудь интересное. Бабушка долго и упорно наставляла его перед посадкой на Хогвартс-экспресс, что он обязан, просто обязан поступить на Гриффиндор, так же, как и его родители. Сам Невилл от души хотел бы на Пуффендуй — но Шляпа, хмыкнув, сказала ему, что на Пуффендуе он в прямом смысле закопает талант в землю, к тому же, на Гриффиндоре, по ее мнению, ближайшие пять-семь лет будет очень весело. И весело было, как Шляпа и обещала. До смерти весело. Хотя бы того же тролля вспомнить… Необщительная звезда Хогвартса — о, Невилл много слышал про Гарри Поттера и по-своему жалел его из-за того, что у героя МагБритании не было ни одного родственника в магическом мире — неожиданно оказалась жертвой и провела около месяца в Больничном крыле. А потом, когда Поттер вышел… Невилл не мог этого объяснить, но чувствовал — это уже не совсем тот Гарри. Да, ему снова пришлось учиться ходить, разговаривать… Но то, что он говорил — этого прежний Гарри не сказал бы. Но, как он двигался — так прежний Гарри не мог двигаться. Невилл умел смотреть и сравнивать. Новый Гарри ходил, как дикий кот. И дрался. Не как грязнокровка — как убийца. Весь год Невилл присматривался к новому Гарри. И к Гермионе, которая постоянно общалась с Поттером. И чувствовал, что в загривке пощипывает смесь тревоги и азарта каждый раз, когда он бросает взгляд на однокурсника, жадно изучающего азы магии и деловито командующего мисс Грейнджер. На втором курсе, когда Гермиона обратилась к Лонгботтому с просьбой помочь, Невилл помог — очень ему было любопытно поближе познакомиться с обновленным Гарри — а потом словно бы невзначай спросил: — А ты в Гарри ничего интересного не замечаешь? Гермиона затравленно оглянулась, слегка жалко улыбнулась. — И ты заметил? Но он хороший… Невилл кивнул и спросил: — Почему ты ему помогаешь? — Я ему вроде нравлюсь… — Тихо ответила Гермиона, пожав плечами. А потом еще тише добавила. — А еще я почитала про возможности развития для магглорожденных. Нужен или брак, или покровитель… В воздухе повисло: «А еще если я теперь попытаюсь выйти — боюсь, что со мной случится что-нибудь дурное». — А Поттер — каким бы чудиком он не был — старинный род, и сам Гарри относится к тебе неплохо? — Деликатно перевел тему Невилл. Гермиона кивнула. — А еще он рассказывает интересно. — Что рассказывает? Гермиона неопределенно повела рукой и уткнулась в домашнюю работу — необходимость выполнять ее не исчезла с появлением информационной повинности для Гарри. А Невилл задумался. Много интересного, значит? И решил попробовать побыть ближе к Поттеру, подумав, что это будет познавательно. И не ошибся. Когда Гарри предложил вступить в некий Орден — Невилл согласился, почти не думая. Знания — Гарри пообещал знания, а Невиллу не хватало только одного. Излечения родителей. И если сам Гарри смог вылечиться после удара троллем — то возможно, он и ему, Невиллу, расскажет, как вернуть трезвость ума его родным. Ну и что-то такое… Неуловимое касалось разума, отчего хотелось доверять новому Гарри, хотелось верить в его силу, и в него самого. *** Драко Малфой чуть ли не с рождения знал, что он — Малфой, и поэтому он всегда должен получать все самое лучшее. И Драко хотел лучшего во всем Хогвартсе друга — Гарри Поттера. Знаменитого, наверное, очень доброго и умного! Но реальность оказалась жестока — Гарри сразу же неодобрительно на него уставился, и оттолкнул его руку. Не успел даже услышать, что они родственники, а в мире магии родство ценится! Как так может быть?! И Драко решил — «Так не доставайся же ты никому!» — и принялся отравлять жизнь Поттера, как мог. Но когда тот оказался в Больничном крыле… Драко вертелся в кровати и иногда еле слышно всхлипывал. Все еще была глупая надежда — так хотелось подружиться! Так хотелось, чтобы звезда считала его другом! И отец… Отец тоже хотел, чтобы Драко подружился с Поттером… И он был так сердит, когда узнал, что Драко не смог убедить Гарри в том, что на Слизерине ему будет лучше. А потом, когда Малфой встретился с Поттером после Крыла… Тот просто взглянул на него, как-то странно сощурив, а потом распахнув глаза, и накрыло волной жути. Вспомнилось все самое плохое, показалось, будто с дементором столкнулся! И Драко трусливо бросился бежать прочь, решив, что больше никогда-никогда-никогда не подойдет к этому Поттеру. А через год неожиданно тот сам его поймал и предложил дружбу. И Драко не смог отказаться. Было страшно — но интересней было сильнее. Все эти загадочные тренировки, развивающие тело, эта чуждая, необычная техника устрашения… Драко и дома занимался фехтованием — но задавался вопросом, откуда у Поттера, выросшего среди магглов такие познания в боевых тренировках. А ведь он явно дал ему комплекс тренировок, с помощью которого готовили боевых магов — Драко видел, как отец, когда на последнего находило желание потренироваться, выполнял похожие упражнения. А потом Гарри пригласил его в Орден. И Драко, не колеблясь согласился. Отец будет рад, что он, Драко, смог подружиться с Поттером. Поттер научит его, как быть сильнее. И он, Драко, покажет отцу, как он вырос, и каким он стал сильным! Ну и что-то такое… Неуловимое касалось разума, отчего хотелось доверять новому Гарри, хотелось верить в его силу, и в него самого. *** Луна сразу заметила мальчика с необычными мозгошмыгами. Они были яркие, и других цветов, не такие, как у всех остальных магов. Они шмыгали вокруг головы Гарри Поттера и пищали что-то про другие планеты. Луна улыбнулась ему и честно сказала, что слышит от этих ярких мозгошмыгов. Он сначала испугался, а потом его мозгошмыги забегали еще активнее — значит, ему стало интересно. Луна любила, когда людям было интересно. И ей самой было интересно. И она с удовольствием общалась с ним, когда они встречались в библиотеке или где-то еще. Но он был очень одинок. Он знал, что его боялись, и притворялся сам перед собой, что ему нравится это. Но он был одинок, как каждый, кто идет первым. Луне стало его жалко. Этот Гарри нуждался в помощи. А Луна привыкла помогать каждому, кому нужна была помощь — так ее учила мама. Надо помогать людям, которые потерялись. Надо показать им свет. И Луна показала ему свет. Не позволила отстраниться от тех, кто готов был пойти за ним. И потом улыбалась, понимая, что он на самом деле, благодарен ей за то, что она попросила его дать клятвы. А еще его мозгошмыги, ставшие еще ярче в момент приглашения в Орден, кружились вокруг чужих мозгошмыгов. И приглашали, предлагали тоже. А сопротивляться просьбам мозгошмыгов обычные, которые их не видят, маги почти не умели. *** Гермиона все лето думала. Поговорила с родителями, конечно, не все рассказала, но в общих чертах пояснила. И мама, вздохнув, сказала, что такие мальчики, как Гарри — они становятся хорошими лидерами, и если не получится держаться подальше, то лучше попытаться хотя бы примерно направить его в нужное русло. Гермиона подумала и решила, что пожалуй, мама была права. И за этим Гарри лучше присматривать. Иначе станет новым Темным Лордом. А с ней — самоуверенно думала Гермиона — у него не получится. Она постарается его остановить. И направить. Как и сказала мама. И купленный летом в Косой Аллее справочник тоже считал, что магглорожденные не способны практически самостоятельно пробиться в мире магии. А у Гермионы были большие планы на этот мир, и полное, совершенное отвращение к браку. Поэтому она решила, что Гарри в качестве полезного знакомства вполне ее устроит. Пусть это не совсем обычный Гарри. Пусть у него есть свои тайны. Пусть, возможно, дракончик не просто так набросился на Рона… Но Гермиона решила, что сможет понять, как избежать подобной судьбы. И да, удалось! Гарри с удовольствием просил у нее помощи и пусть и не рассказывал всего, но помогал по астрономии и посоветовал на следующий год записаться на нумерологию, презрительно фыркнув и сказав, что половину предметов выбросил бы на помойку. А потом и вовсе позвал в Орден! И Гермиона сразу согласилась — потому что Гарри пообещал, что каждому, кто в этом обществе он не причинит вреда. А значит, теперь он точно будет ей помогать и не причинит вреда. Ну и еще потому что, что-то такое… Неуловимое касалось разума, отчего хотелось доверять новому Гарри, хотелось верить в его силу, и в него самого. *** А близнецы просто хотели повеселиться от души. Им нравился новый Гарри, дерзкий и драчливый, и хотелось научиться так же, как он, бить морды противникам. Ну и еще вроде тот пообещал научить, как делать особенно прикольные гадости. Да и быть членами какого-нибудь ордена — это всегда круто! Ну и что-то такое… Неуловимое касалось разума, отчего хотелось доверять новому Гарри, хотелось верить в его силу, и в него самого.