Жажда жизни

Лето! Тёплые солнечные лучи, оставляющие веснушки на носах, сладостный вкус мороженого, предвкушение целого месяца блаженного безделья каникул. Где-то на генетическом уровне у всех студентов и школьников прописана любовь к лету. Какой бы жаркой или наоборот, промозглой ни оказалась погода. Как бы много домашних заданий ни придумали преподаватели. Все равно! Лето — святое время отдыха и развлечений! Потому что каникулы! Беда Гривуса была в том, что в душе он не был студентом или школьником, а для профессионального военного время года значение имеет исключительно прикладное — ну там зимнюю или летнюю смазку выдать дроидам, ставить на профилактику снегоходы или ландспидеры… С поезда в Лондоне бывший генерал сходил весьма недовольный жизнью. Отдохнуть он всегда любил — но лишь в те моменты, когда точно знал, что отдыху ничто не помешает: ни наглые джедаи, ни злобное руководство в лице графа Дуку или совета Конфедерации, ни всякие маги, подсылающие к нему своих домовиков. А сейчас его мучили непонятные предчувствия то ли чего-то очень хорошего, то ли чего-то очень плохого. Предчувствия есть предупреждения Силы, которыми пренебрегать в здравом уме не будет ни один одаренный. — Выглядишь так, словно тебя опять тролль огрел, — фыркнул дядя Вернон, когда они уже подъезжали к дому. Это была его первая фраза — помимо дежурного приветствия на вокзале. Гривус мрачно хмыкнул. — Это был оборотень, дядя. От неожиданности тот резко вдавил педаль тормоза и с плохо скрываемым ужасом уставился на него. — Простите, не хотел пугать! — Тут же поправился Гривус. — Меня не укусили, просто немного погоняли по лесу и полянкам, я не заразный и по ночам не вою, честное слово. — Не школа, а кунсткамера какая-то… — Проворчал Вернон, паркуясь. — У вас там драконов не было? — На первом курсе, убил моего однокурсника у меня на глазах. Я думал, тетя вам про это рассказывала. Вернон прикрыл глаза, втянул носом воздух, пробормотал что-то вроде ругательства, смешанного с молитвой и вылез из машины. Гривус последовал за ним — Мрак тоже выскочил и юркнул на задний двор, где жил и прошлым летом — но на пороге дома бывший калишец остановил мистера Дурсля. — Простите, дядя, у вас нет никаких планов на меня? Ну, на время каникул! Дурсль с подозрением уставился на высокого, кудрявого, загорелого парня, так не похожего на ленивого и глуповатого племянника, которого они растили, стиснув зубы, до одиннадцати. Вернон явно не знал, что ему еще ожидать от этого юноши. — Мне нужно уехать. Возможно, на все лето. Гривус долго размышлял и планировал, как ему половчее извернуться и разобраться с наследством беглого крестного, не привлекая внимания своих врагов (а в том, что у него есть тайные враги, среди которых — директор его школы, генерал не сомневался). По итогу он принял решение провести это лето на площади Гриммо. Пусть Сириус теперь в облике пса — но это наоборот подгоняет как можно быстрее посетить его дом. Точнее, теперь уже дом самого Гривуса. К тому же у генерала появилась еще одна мысль, которую он хотел реализовать как можно быстрее, но в школе его передвижения были серьезно ограничены. — Жить будет где? А есть чего? — После пары минут размышления, уточнил Вернон. Гривус кивнул. — Когда уедешь? — Могу хоть сейчас. — Этот вариант Гривус тоже рассматривал. — Могу в течение лета. Но лучше поскорее. — Я хотел через неделю семью вывезти на отдых на пару недель за границу. Тогда и уедешь. — Хорошо, дядя. Это наилучший вариант. — Тебя надо будет подвезти? — До Лондона. — Мы сами туда поедем, в аэропорт. Вернон открыл дверь и пропустил Гривуса вперед в дом. Дадли тут как тут — тянет лапу поздороваться, уже выше отца, плечи еле в двери пролезают. Генерал ответил на рукопожатие — как и всегда, с Силовым усилением, чтобы кузен не забывал, кто в доме старший, и потащил чемодан к себе. Разбирать вещи генерал не собирался. Неделю он просто таскался по городку вместе с Мраком, тренировался в меткости, швыряясь камнями в ворон на местной мусорке. Умные птицы после нескольких потерь быстро сообразили, кто здесь главный хищник, и принялись с истошным карканьем улепетывать от генерала, стоило ему показаться. Наконец, пришла пора отправляться в дом на площади Гриммо. Так и не распакованный чемодан последним закинули в перегруженную машину, и Гривус устроился на заднем сидении рядом с кузеном. Мрак лег им в ноги и затаился, слегка обметая пол пушистым хвостом. Дадли потрепал пса за ушами, и молча уставился в окно. Сам генерал, чувствуя себя на удивление неловко, тоже устремил взгляд на пробегающие мимо деревья и задумался о том, как давно уже он не навещал родную планету. Около трех лет он живет в этом теле. Интересно, там война все еще идет? Кто побеждает? Граф хотя бы иногда вспоминает своего кибернетического ученика?.. — Где тебя высадить? — Около любой станции метро. Дом не нанесен на карту, — Гривус знал, что родственники не любят упоминания магии, поэтому не стал пояснять, почему. Все и так все поняли. Машина остановилась, Мрак первым выскочил на асфальт и радостно загавкал, распугивая ближайшую стаю голубей. Чемодан был с чарами облегчения, поэтому на метро добраться до площади Гриммо оказалось не сложно. Хотя местный городской транспорт, до сих пор не отрывающийся от земли, по прежнему расстраивал генерала, но все же проще, чем верхом на каком-нибудь животном или вообще пешком. — Площадь Гриммо, двенадцать, — негромко произнес Гривус, остановившись точно между крыльцом одиннадцатого и тринадцатого домов. Здания эффектно раздвинулись, демонстрируя спрятанный между ними дом двенадцать, и генерал поднялся по крыльцу. Пес жался к его ногам и злобно рычал на дверь. — Да брось, это же твой дом, — покровительственно потрепал его по ушам генерал и коснулся ручки двери. Та мгновенно ожила змеей и попыталась укусить его за палец, но замерла в миллиметре от кожи и снова превратилась в ручку. — Ого! Неплохая защита. Ядовитая? Хотя у кого я спрашиваю… Гривус повернул ручку и вошел в дом. И первым делом закашлялся от пыли, которую поднял, только ступив на коврик у двери. — Кто здесь? Грязнокровки, осквернители рода! — Раздался визгливый женский голос. Гривус удивленно вскинул брови, посмотрел на мрачно оскалившегося пса и прошел вперед. На стене в коридоре висел портрет женщины, которая совершенно отвратительно ругалась. Впрочем, как только она увидела генерала, который с удивлением рассматривал ее худое, породистое лицо, женщина замолчала. А потом с подозрением спросила. — А ты кто такой? — Гарри Поттер, — представился своим местным именем Гривус. — Фэ, выродок магглокровки! Твой отец, юноша, смешал свое имя с грязью, спутавшись с грязнокровкой! Гривус удивленно вскинул брови, глядя на разоряющуюся бранью женщину. Потрогал портрет. — Убери свои грязные руки, мальчишка! — Мне всегда было интересно, как волшебники переносят свои воспоминания в портреты после своей смерти. Женщина запнулась на полуслове, а потом, поджав губы, произнесла: — Темнейшая магия, как сейчас считают. Жертвоприношение птицы, краски, разведенные кровью волшебника, который позирует и жертвенной птицы. Это если нужен индивидуальный портрет. Если же портрет формируется магией места, где волшебник много проработал или прославился — то там другая технология. — Любопытно… — Гривус привалился плечом к стене. Разговор становился занятным. Сначала — за грязные слова о своей матери — он хотел сорвать портрет и порезать его на мелкие лоскутки, но попробовав хотя бы приподнять его, быстро отказался от этой мысли. Портрет даже не шевельнулся под его пальцами. А вырезать вместе со стеной… Чрезмерно масштабно. Хотя если бы тетка продолжала ему хамить — то наверное, и вырезал бы и со стеной. Но раз с ней можно поговорить… — Ты как вообще этот особняк нашел, грязнокровка? — Мой крестный оставил завещание на меня. Лицо дамы на портрете омертвело. — Значит… Сириус… — Мрак, ко мне, — властно приказал жмущемуся на пороге псу Гривус. Зверь неохотно подошел к нему и сел рядом на пол, не глядя на портрет. Личность человека давно пропала, но собаке не нравился этот дом. — Его укусил оборотень, когда он был в аниформе. Вы его родственница? — Мать… — Выдавила женщина на портрете, глядя на собаку. — Так ты, грязный мальчишка, наследник рода Блэк?! Сириус, глупец, покровитель грязнокровок, предатель рода!!! — Это все, что вы можете сказать насчет вашего погибшего сына? — Холодно осадил ее Гривус. — Мне стыдно за вас. Члены семьи должны держаться друг за друга. — Он поступил на Гриффиндор! Он предал нашу семью! — Распределяет Шляпа, а воспитывали ребенка вы. Как воспитали, туда и поступил. Произнеся эту фразу, Гривус направился вверх по скрипучей лестнице. Поднявшись до самого чердака и спустившись, генерал с тоской убедился, что дом в отвратительном состоянии. Все скрипит, трещит, запылено и замусорено. — Эй, мальчишка! — Надменно окликнул его портрет. Гривус отметил про себя, что уже не «грязнокровка» и решил послушать, что ему хочет сказать склочная мать его крестного. — Я вас слушаю. — На каком ты факультете? — Гриффиндор. — И ты туда же… — Плюнула женщина куда-то себе под ноги. — А я на миг подумала, что в дом вошел истинный слизеринец… — Я змееуст. Брови дамы удивленно взлетели вверх. Она окинула его еще одним взглядом, а потом, словно сомневаясь, произнесла: — Как тебе особняк? — Запущенный. — Дом умирает. Семейные дома должны получать подпитку магией и кровью, и взамен они защищают и служат своим владельцам. — Сколько крови нужно? — Деловито уточнил Гривус. — Птица, животное, человек? — Даже так? — Весело закашлялась дама на портрете. — Возможно, ты не так безнадежен, как мне показалось изначально. В подвале коснись дальней стены своей волшебной палочкой и скажи, что ты наследник рода. Увидишь алтарь. Окропи его своей кровью и кровью жертвы. Для начала хватит свиньи. Сможешь заколоть свинью, сам, своими руками? — Сначала свинью надо найти, — фыркнул Гривус. — К тому же, жертвоприношения официально запрещены. Не прибегут ли в гости служители аврората? — Кикимер! — Властно крикнула женщина и тут же около ног чуть вздрогнувшего генерала появилось лопоухое существо, очень похожее на того, которого Гривус около года назад убил в своей спальне. — Раздобудь для жертвоприношения свинью. Мальчишка обещал справиться! А насчет запрета — дом магически защищен и ненаносим ни на одну карту. Что происходит в доме — остается в доме. — Сын грязнокровки согласен убить своими руками? — Прохрипел домовик, с подозрением глядя на Гривуса. — Или он сомневается? — Если не доставишь мне свинью, на жертвоприношение пойдет твоя кровь, — хмыкнул генерал. Домовик удивленно уставился на него своими глазами-плошками и с хлопком исчез. Ситуация с кровью генерала не удивила и не взволновала. Он уже читал о жертвоприношениях, хотя в тех книгах, что были в библиотеке все это преподносилось, как очень страшная, темная магия, категорически запрещенная современным законодательством и моралью. Но Гривус предпочитал точно знать, чем он платит за свою защиту и иметь четкий прейскурант. Свиная кровь за то, чтобы в доме было безопасно? Легко. Тем более, что граф Дуку рассказывал, что в древние времена ситхи и сами не брезговали лить кровь на алтари Силы, набираясь темной энергии, которая позволяла им творить то, на что современные ситхи не способны. Жаль только, с тех пор Алтари давно уже утеряны или разрушены… Стена в подвале послушно растворилась, как в Косом переулке, когда его туда водила за волшебной палочкой профессор Макгонагалл. Посреди небольшой темной комнаты, освещенной трепетным светом магических свечей, зажегшихся, как только дверь открылась, стоял идеально обтесанный куб высотой по пояс генералу (в его нынешнем теле, разумеется) с четырьмя желобками и выемкой точно посередине. На краю алтаря лежал черный нож из обсидиана. Через несколько минут появился Кикимер с толстым хряком на поводке. Гривус взмахнул пальцами. Вингардиум Левиоса было хорошим заклинанием, но слишком простым. Лучше было тренироваться в силовом перемещении объектов. Кикимер уставился на генерала расширенными от шока глазами и с хлопком исчез. Гривус, не придав этому значения, поставил свинью на центр алтаря и одним точным ударом вогнал нож в шею жертве. Свинья заверещала от боли и ужаса, но генерал, повернув оружие, как ключ в замке, выдернул нож, открывая течение крови. Животное оседало, вереща, дергаясь, пытаясь бежать, но словно что-то держало копыта приклеенными к камню. Алтарь, как губка, впитывал кровь, оставаясь идеально чистым, только в выемке посередине скапливалась красная жидкость. — А теперь руку… — Прошептал на ухо Гривусу, равнодушно наблюдающему за кончиной животного, Кикимер. От скептичности и дерзости домовика не осталось ни следа, магический слуга смотрел на генерала с почтением и обожанием. Бывший калишец пожал плечами и тем же ножом ловко полоснул себя по ладони, протянул руку вперед, повернул порезом вниз. Как только первая капля крови упала на алтарь, тот вспыхнул мерцающим светом и запульсировал, словно живое сердце. Гривус прищурился, сжимая зрачки в узкие, вертикальные полоски и… С удивлением понял, что и правда, может поступить именно так, как привык в своем прошлом теле. Алтарь светился ровным, багровым пламенем, чуть-чуть пульсируя. От свиньи не осталось даже пепла. — Госпожа Вальбурга приглашает Наследника поговорить! — Почтительно произнес Кикимер, ставший зримо моложе и приодевшийся в идеально вычищенное полотенце с красивым гербом. «Теперь уже меня зовут наследником!» — довольно хмыкнул про себя Гривус. Почтение ему нравилось. Однако когда он поднялся из подвала, был тут же яростно облаян Мраком. — А ну сидеть! — Недовольно приказал ему генерал. Пес обиженно свернулся в углу на подстилке носом в угол. Гривус вышел в блестевший чистотой коридор. Все зеркала — помутневшие и треснувшие — были целы и чисты, обои казались только что поклеенными, от пыли не осталось и следа, а ковер распушился так, что ноги в нем утопали по самую щиколотку. — Ты правда, перемещал свинью без палочки и заклинаний? — Спросила его женщина. Гривус кивнул. — Тогда обещай, что второму сыну дашь фамилию Блэк, и бери второй нашу фамилию, наследуй дом, знания и артефакты. — Идет, — хмыкнул Гривус. — Тогда Кикимер покажет тебе сейф. Пароль — чистота крови важна, но семья важней. Гривус удивленно вскинул брови и Вальбурга поморщилась: — Мои сыновья никогда бы не подумали, что я могу сказать такое! После этого забери оттуда документы, капни на них кровью и во всех магических книгах информация о тебе изменится, ты станешь официальным наследником Блэков. Все артефакты из дома и сейфов в Гринготтс в твоем распоряжении. Внутри сейфа обнаружились не только документы, но и шкатулка с прекрасными драгоценными камнями россыпью. — Артефакторные материалы… — Пояснил Кикимер, стоящий чуть сзади и готовый принести, подать или ответить на любой вопрос нового хозяина. — В семье Блэк великие мастера производили прекрасные магические предметы, пока неудавшиеся наследники не стали разбрасываться наследием предков и отказываться от семейных знаний… Гривус не особо слушал его — яркий рубин, лежащий среди камней, притягивал его, как магнит. — Сможешь ограбить маггловский магазин? Мне нужны детали для изготовления маггловского радио, а еще кожа для обмотки рукояти меча и металл, лучше всего титан, ну или на крайний случай — высококачественная сталь, — обратился Гривус к Кикимеру, вытаскивая Силой из сейфа камень. — Хочу сделать один артефакт… - Как будет угодно мистеру Поттеру-Блэку! - Поклонился Кикимер и с хлопком исчез.

***

На поезд первого сентября садился всем довольный Гривус. В мантии две рукояти световых мечей — красного и зеленого, сделанных лично им. Кроме того самого рубина среди заготовок для артефактов нашелся отозвавшийся ему изумруд. Семейные деньги Блэков после долгого и вдумчивого разговора с крайне почтительным гоблином пущены в оборот и приносят проценты. За лето изучено море новых и интересных артефактов и книг, и еще больше осталось на следующие годы. Мрак откормился и был выдрессирован еще лучше. И что самое приятное — за это лето Гривуса никто не трогал и не мешал ему отдыхать и строить планы на дальнейшую жизнь. Потому что теперь у него появились планы не только на победу над врагом, но и после. А значит — жизнь продолжается и она прекрасна. Если бы кто-то сказал Гривусу года четыре назад, что он еще может быть счастлив — он бы только горько рассмеялся, а после убил бы вруна с особой жестокостью. Но теперь он подумывал, что пожалуй, имя Кимаен — не так уж и плохо…