Жажда жизни

Аврор Дженкинс был очень неглупым человеком. Невыразимец Дженкинс был ещё умнее. Человек, работающий в боевом крыле Отдела Тайн априори не может быть глуп. Однако аврор-невыразимец был уже очень немолод. Миновали годы, когда он в команде с обычными аврорами задерживал чернокнижников, ловил в зеркала проклятых духов и останавливал кровавые мессы, на которых проводилась незаконная волшба, чёрная и страшная настолько, что за одно разглашение информации об этих операциях отряд авроров должен был быть ликвидирован. Когда Темный лорд только начинал свою предвыборную компанию — аврор-невыразимец Дженкинс был уже немолод. Впрочем, внешность у него была самая заурядная, или если вы любитель каламбуров, невыразительная. Старше двадцати, младше семидесяти на взгляд простаков. Средние черты лица, средняя длина среднего цвета волос, среднее телосложение, средняя одежда обычного среднего работника Министерства. Однако, как уже было сказано, совершенно не средний ум скрывался под этой внешностью. Уволить сотрудника с такой выслугой лет и из такого отдела было невозможно. Из невыразимцев выход был только один, и Дженкинс не спешил пройти по этому пути, несмотря на возраст. Поэтому аврор-невыразимец уже несколько десятков лет был прикомандирован к Хогвартсу. Ежегодно проводил летом инспекции и при необходимости приезжал на вызовы. Десять лет после смерти Лорда (невыразимец никогда не называл его дурацким прозвищем «Тот-кого-нельзя-называть», но и настоящее имя не собирался трепать, ограничиваясь простеньким словом «Лорд») в Хогвартсе царила тишина. Редко-редко из Запретного Леса выходила стая оборотней, аврор-невыразимец со своей такой же старой, уже сильно поредевшей командой уничтожали слишком наглых тварей и снова начинали скучать в дежурке. Однако Дженкинс с самого первого сентября 1991 года каким-то своим шестым или даже седьмым чувством уловил — ближайшие годы будут интересными. Был ли это огромный житейский опыт, подсказывающий ему, что Мальчик-Который-Выжил (ещё одно дурацкое прозвище) не сможет учиться тихо и спокойно, или в Дженкинсе жил неплохой провидец — неизвестно. Но аврор-невыразимец словно бы даже ждал первого вызова в этом году. И его предчувствия не обманули его. Сначала пришлось наведаться в школу на Хэллоуин — на замок напал тролль. Впервые на его памяти — а память у него была прекрасная, несмотря на возраст. Ладно, тушу убрали, студенты почти не пострадали — кроме новой звезды школы, но мальчик был окружен заботами медиковедьмы, а никто другой подавать иск не стал. Магическое право было не всегда… Правильным. Однако работать авроры должны именно по праву, а не по совести. Дженкинс вынес формальное предупреждение, директор так же формально попросил извинений и пообещал исправиться. Заинтригованный аврор-невыразимец покинул Хогвартс и стал с интересом ждать нового вызова. Ждать пришлось недолго — особенно по меркам терпеливого и очень немолодого мага. Всего несколько месяцев — и новый экстренный вызов. На этот раз труп таки был. Молодой первокурсник из печально известного даже аврорам семейства Уизли. Самое интересное было в том, что рыжий первокурсник был «лучшим другом того самого Поттера». Дженкинс, внимательно обследовавший и труп, и дракончика, который раздраженно рычал и пытался плеваться огнём, заинтересованно хмыкнул, но делиться своим мнением с коллегами не стал. Огромный опыт подсказывал, что без приказа матери такой маленький дракончик ни за что не станет набрасываться на живое существо. Допрос «свидетеля» и вовсе оставил у Аврора крайне странные ощущения. Он был уверен, что маленький мальчик с зелёными глазами притворяется. Притворяется расстроенным и испуганным, притворяется маленьким мальчиком. Стоя в углу, он внимательно наблюдал бесцветными глазами за лицом ребенка и видел жесткую складку губ, такую, каких не бывает у маленьких детей. Ребенок пытался держаться по-детски — и других он, пожалуй, смог обмануть. Но не аврора-невыразимца, который уже не одну сотню лет работал с разными людьми. И ещё — Дженкинс отметил, что профессор зельеварения и директор изо всех сил избегают прямого взгляда глаза в глаза с этим мальчиком, а мальчик наоборот словно пытается поймать их взгляд. Дженкинс хотел бы использовать легиллименцию — но подумал, и решил, что не будет рисковать. Интуиция — она такая интуиция! Полувеликана, притащившего дракончика, по хорошему, надо было сунуть в Азкабан (всем было ясно, что он занимался незаконным разведением драконов, а это карается пятью годами тюрьмы), но Великий и Мудрый Белый Волшебник вступился, намекнул тут, надавил там, и Дженкинсу посоветовали не спорить и подписать подсунутый ему фальшивый протокол, в котором было записано, что Хагрид дракончика нашел в Запретном лесу и принёс исключительно чтобы передать в руки драконологов-экспертов. Дженкинс, конечно, мог бы заартачиться, встать в позу, но немалый возраст накладывает свой отпечаток — и аврор, подрастеряв со временем свои принципы и милосердие (которого у выпускника Рейвенкло никогда не было слишком много), сохранил живое и очень буйное любопытство. И он, не споря, подписал документ, в результате которого полувеликан получил самый милосердный из всех возможных приговоров — отстранение от должности лесника, и то, всего на год. Дженкинс не сомневался, что уже через год Хагрида возьмут обратно, но ему не было стыдно — ему было любопытно. В конце года Дженкинс отметил, что один из профессоров — Квирелл — так и не покинул Хогвартс, однако и тут расследование запуталось в длинной, седой бороде, а Дженкинс не стал пытаться подрезать её под корень. И продолжил ждать. Ожидание окупилось. В следующем году аврорат получил сообщение о найденной Тайной комнате. Дженкинс примчался первым. О, с каким интересом он изучал тайный ритуальный зал Слизерина! В том, что в зале ещё несколько часов назад был василиск, Дженкинс не сомневался — вода, ещё не засохшие чешуйки на полу и тяжелый запах. Однако, видимо, змей успел спрятаться и никак себя не проявлял. Аврор-невыразимец не сомневался, что и здесь приложил руку взрослый мальчик с зелёными глазами. Одержимая девочка — опять рыжая, опять пыталась приставать к Поттеру. Дженкинс впервые проявил напористость, припомнил все грешки директора и настоял на том, чтобы лично вести остаток года защиту. Пришлось дать пару обетов, но зато Дженкинс получил возможность понаблюдать за Поттером лично. И быстро убедился в том, что этот парень далеко не так прост, как пытается казаться. Он отметил и то, что держится ребенок, словно высококлассный военный, и то, что несколько студентов явно с ним в команде, и ведут себя, как вышколенные лейтенанты, сами не осознавая этого. «Это очень необычный мальчик!» — подумал Дженкинс, покидая Хогвартс. Покидая Хогвартс затем, чтобы меньше, чем через год вернуться. С одной стороны — нападение оборотней. Вещь не редкая. С другой — в центре событий опять Поттер. Дженкинс ни на секунду не сомневался, что мальчик не просто оказался не в том месте не в то время. Убить учителя — даже если тот оборачивается зверем — одним точным ударом камня… Это слишком для тринадцатилетнего юнца. Аврор-невыразимец ещё не все понимал до конца, но то, что этот мальчик — далеко не простой мальчик — в этом Дженкинс был готов поклясться своей магией. Поэтому когда в отдел пришло сообщение о том, что в Хогвартсе на следующий год собираются проводить Турнир Трёх Волшебников, Дженкинс, не думая, заключил с несколькими коллегами пари на сумму, куда большую, чем его средняя зарплата, на то, что чемпионом Хогвартса станет мистер Поттер. Он не сомневался в этом парне. Ему просто было интересно, что будет дальше.