I will never leave you

Теодор Когда Колин рассказывал о «подарке», который сделал свой сестре, я и подумать не мог, что эта квартира будет такой. Большая, светлая, а главное — совсем неотделанная. У Кэт есть возможность понабраться опыта. Кстати о ней. Она уснула на этом несчастном сдутом матрасе. Я накрыл её пледом и еле-еле заставил себя вылезти из импровизированной постели. Потому что иначе я бы не остановился, несмотря даже на то, что презираю никрофилию. Забавно. Мы занимались сексом сотни раз раньше. Но сегодня ощущения были совсем другими. Не знаю, это потому что я услышал слова Кэт или потому что заставил себя признаться ей. Но все изменилось. Будь моя воля, я вообще не прекращал бы заниматься сексом с ней. Но она слишком слабая. Слабая и очень худая. Даже когда мы встретились в её день рождения, её худоба не была настолько явной. И это начинает сильно напрягать. Ребра, ключицы — все торчит. Руки и пальцы настолько тонкие, что некоторые кольца свободно болтаются на пальцах, каких-то и вовсе нет. Исключением является то, которое подарил ей я. Оно остается неподвижным. Подумать только. Теперь эта безделушка на ее пальце имеет куда большее значение, чем просто колечко. Когда подарил его, я, фактически, сделал девушке предложение, а спустя несколько часов — ребенка. Ребенок… Черт, ребенок. Глаза сами собой опускаются на ее живот. В самом низу, тонкая, еле заметная линия, которая будет вечно напоминать, чего я лишился сам и лишил ее. Это лишь моя вина. Моя, и ничья больше. Хотя, Кэт сказала, что шанс есть. Маленький, но есть. Блять, о чем я думаю?! Я не знаю, где буду завтра. И уж точно не знаю, будет ли она со мной. Не знаю, что будет с нами дальше. А уже думаю о ребенке..... Чертова Кэт!!!!! Резко дергаю себя за волосы и ухожу на «кухню», оставив девушку одну. Я знаю, что причиняю ей боль, и в глубине души осознаю, что она права. Прошлого не изменить. Мною допущено слишком много ошибок, на исправления которых уйдут годы, 10-ти летия, а, может, и вся жизнь. Я должен оставить ее, дать шанс начать новую жизнь… Блять, что за брехня. Я не могу. Мой эгоизм ни за что не позволит мне этого сделать. Одна мысль о том, что к Кэт может прикасаться кто-то другой, просто… сносит крышу. Я представить не могу, что было бы со мной, если бы она забыла меня, переспала с кем-то другим за эти три года. К тому же, я обещал. Обещал не бросать ее. И обязательно сдержу свое слово. Если в следующий раз мне снова придется быстро сматываться в другой город, эта невыносимая девчонка отправится со мной. Хочет она того или нет. На расшатанном деревянном столике с обгрызенной ножкой, стоящем в зоне кухни, стоят два пластиковых стаканчика и наш «завтрак». Отлично. Время… около 5 часов вечера, кофе остыл и стал совсем противным, а еда не лезет мне в рот. Я никак не могу перестать думать о «нас». Что будет с этими отношениями, и есть ли они вообще? Смогу ли я когда-нибудь искупить вину перед Кэт? Она — самый близкий, родной и любимый мой человек. Этот мир отвратителен, если в нем нет этого белобрысого дьяволенка. Однако, не менее важный вопрос: примет ли это Колин? Отчасти, я прекрасно его понимаю. Подобные чувства испытывал я, когда узнал о его романе с Фиби. Но услужливо промолчал. Это их жизнь. Однако, отношения Колина и Кэт совсем другие. Их всегда было лишь двое. А сейчас они разделились, у каждого появился кто-то еще очень близкий. Но, если Кэт, что удивительно, порадовалась за брат, то он точно сошел с ума, приревновав ее так. Хейс — полный идиот, я обязательно поведаю ему об этом. Я видел все то, что творилось с Кэт, не оставлял без присмотра ни на минуту, потому что состояние ее было плачевным. А довел ее до этого брат, просто приревновавший, узнавший, что у сестры есть… кто-то. И если сейчас, когда, как мне кажется, мы снова вместе по-настоящему, он отправит ее куда подальше, я точно прибью его. Ей придется разрываться между двумя людьми, которых она любит, а смотреть, как она мучается снова — я не могу. — Что ты здесь делаешь? — сонным голосом спрашивает Кэт, неожиданно вошедшая на кухню. — Изучаю твое новое место жительства, — вру я, обводя помещение пальцем для убедительности. И только потом бросаю на нее взгляд. Вот черт! Кэт застыла в проеме, где еще нет двери, облокотившись о стенку, и наблюдает за мной. На ее лице легкая улыбка, а на теле нет ничего, совершенно ничего, кроме моей футболки. Блять. Господи, дай мне сил. — Что? — заметив мой похотливый взгляд, спрашивает девушка. — Тебе идет моя футболка, — констатирую я, подходя ближе. Поймав ее за локоть, осторожно притягиваю к себе и заключаю в объятья, уткнувшись носом в пушистые волосы. Они пахнут мятой. Девчонка прижимается ко мне, обвивая руками за талию. — Выспалась? — интересуюсь я. — Да. Спасибо. — За что? — За то, что разрешил, — язвит Кэт, отстранившись. По ее темно-серым глазам, наполненным счастьем, легко понять, что благодарит она совсем не за это. — Я обещал, что никуда не уйду, — напоминаю ей. — Я помню, — шепчет девушка в ответ и тянется ко мне. Я подаюсь вперед, и мои губы накрывают ее. И я дома. Не хочу отпускать ее. Однако, вспомнив о недавнем звонке Колина, понимаю, что времени на развлечения сейчас нет. Поэтому — отстраняюсь. Девушка непонимающе смотрит на меня. — Нам нужно вернуться ко мне домой. Вся твоя одежда там. Помыться, взять машину и ехать к Колину, — поясняю я. — А почему все мои вещи у тебя? — она вопросительно изгибает бровь. — Эм… ну… — блять, чтобы сказать такое, чтобы не получить коленом в пах?! — Пока ты была в больнице, мне позвонила Дар. Вас попросили освободить комнату. Поэтому я перевез все твои вещи к себе. Временно. Пока не закончится ремонт. — Вот как… А она не сказала, почему? — Сказала. Из-за жалоб на ваши вечеринки, общагу закрывают. У вас два варианта. Либо снимаете квартиру, либо переселяетесь в университетский городок. Я решил, что тебе будет проще пока побыть у меня, — пожимаю плечами и внимательно наблюдаю за реакцией Кэт. — Ты решил…? — Да. Извини, так было нужно. — Ладно-ладно. Хорошо, — она кивает. — А ты… все вещи забрал…? — Нет, осталось еще много чего, чуть позже заберем. Я забрал только одежду и учебники. — Хорошо. Спасибо, — она подходит ко мне, целует в уголок губ, а потом разворачивается и идет на выход. — Пойду переоденусь, — отвечает она на мой невысказанный вопрос. Вроде, все нормально. На самом деле, я был даже рад этой новости. Если Кэт какое-то время будет жить у меня, я смогу все держать под контролем. и наконец хоть кто-то начнет заботиться о ее состоянии. А меня оно беспокоило.

***

— Ты нервничаешь? — спрашиваю я, заметив, как Кэт нервно разминает пальцы. — Немного, — признается она. Пока едем, накрываю своей ладонью ее руки, останавливая. — Все будет хорошо, — успокаиваю я. Она улыбается в ответ и отворачивается к окну. Притормаживаю, завернув на территорию больницы и аккуратно паркуюсь. Вместе с Кэт выходим из машины и, держась за руки, медленно идем ко входу. Здороваюсь с охранником, который уже успел меня запомнить, и мы идем дальше. Оказалось, Колина перевели в палату, его состояние стабильно. Девчонка, крепко держащая меня за руку, вздыхает с облегчением и уточняет номер палаты. Будь я чуть умнее, возможно, такая же девочка, только в разы меньше, сейчас могла крепко сжимать мой палец своей крохотной ладошкой и учиться ходить… Блять, не думай об этом. Не думай! — Ты чего? — спрашивает Кэт, увидев мою растерянность. — Ничего, все в порядке, — отмахиваюсь от нее, и мы продолжаем идти к лестнице. Поднимаемся на второй этаж, проходим до конца коридора и останавливаемся у палаты с номером 125. Сжимая руку Кэт, толкаю дверь и захожу в палату. Увиденное, не сильно поражает, но и радости не вызывает. Колин сидит на своей больничной койке, у него на коленях — Фиби. Он прижимает ее к себе и жадно целует, но, услышав хлопок двери, они отстраняются друг от друга. Заметив нас, сестра отпрыгивает в противоположный угол, а ее лицо покрывается румянцем. А Хейсу «по барабану». Он спокойно сидит на кровати и довольно улыбается. — Эм… привет. Мы… видимо, не вовремя, — замялась Кэт. Я ещё крепче сжал её руку, чтобы успокоить. Разумеется, Колин не упустил это из виду. Он сопроводил мой жест недовольным взглядом. Его брови нахмурились. Кэт прочистила горло, и это быстро привело её брата в себя. Он поднял голову и стал смотреть ей в глаза. — Я уж думал, не появитесь, — съязвил Колин. А потом случилось то, чего не ожидал никто из нас. Точнее, меня и Колина. Кэт отреагировала спокойно. Моя маленькая, бойкая сестренка толкнула Хейса в плечо, прекрасно зная, что это причинит куда более сильную боль, чем обычно. Потом отошла от него, подошла к Кэт, поцеловала в щеку и крепко обняла. Я прочитал по ее губам лишь одно словно — «засранец». Потом сестра оставила Кэт и прижалась ко мне. После этого, она вновь подошла к Колину, до сих пор, корчившемуся от боли, и села рядом с ним. Я заметил, как глаза Колина стали метаться от меня к Кэт и назад. Он нервничал. Фиб ободряюще сжала его руку так же, как и я сжимал руку его сестры. Хейс выдохнул и сказал. — Проходите, — он указал на голубой диван в углу комнаты. Я молча прошёл туда, сел на диван, а Кэт усадил себе на колени. Она сначала непонимающе на меня посмотрела, потом, поняв мой план, нахмурила брови и отвернулась, но сопротивляться не стала. — Ты хотел о чём-то поговорить? — начал разговор я. — Да. Да, я хотел бы… извиниться перед вами. Обоими. — Извиниться? За что?! — съязвила Кэт. Я слегка ущипнул её за талию в знак того, чтобы она перестала. Девчонка непонимающе посмотрела на меня, а потом нахмурилась. — Спасибо, — произнес Хейс, смотря на меня. — Да, извиниться. Я был не прав. Все то, что я сделал — было на эмоциях, но моей вины перед вами и, особенно, перед тобой, Кэт, это не исключает. Простите меня. А вот эти слова были неожиданны… Нет, я конечно знал, что Колин умеет признавать свои ошибки, и не раз в этом убедился, но блять… не думал, что он сдастся так быстро. — И что же… тебя совершенно не смущает то, что..... Как ты там выразился? Твоя сестра спит с твоим лучшим другом? — снова язвит Кэт. На этот раз, я не собираюсь ее останавливать, потому что, во-первых, он заслужил, а, во-вторых, его сестра имеет полное право злиться. — Не смущает. Мне это не нравится. И то, что я извинился, совершенно не означает, что я не против ваших отношений, — уже с легким раздражением признается Хейс. Замечанию легкое движение руки Фиби. Она щипает его за бок, и Колин морщится от боли. — Блин, Фиби, больно! — ворчит он, отодвигаясь от нее. — Ничего, потерпишь, — серьезно заявляет она и пересаживается на диван рядом с нами. — Теперь ты на их стороне?! — Да. Потому что я считаю, что ты не прав. Пусть я еще, конечно, не 28-ми летняя бизнесвумен и не выпускница института, но у меня тоже есть свое мнение. Которого никто из вас двоих, — она указывает на меня и Хейса. — не спрашивал. — Да, но она не твоя сестра, — еще громче отвечает Хейс. -Но он… — Фиб показывает на меня. -…мой брат. И лично я не понимаю, почему тебя так злит тот факт, что Кэт встречается с ним. Ты хотя бы знаешь этого придурка. — Эй! — возмущаюсь я и толкая сестру в плечо. — Прости, — извиняется она. — И ты прекрасно знаешь, что он ей ничего плохого не сделает, — это уже Колину. Я сделаю все, чтобы ее слова были правдой. — Спасибо, — тихо благодарит Кэт мою сестру и сжимает ее руку. Та понимающе смотрит на нее. — Ну, класс, — Хейс вскидывает руками. — Кто еще станет рассказывать мне плюсы того, что моя малолетняя бестолковая сестра встречается с Греем?! Это был риторический вопрос, и никто из нас не ожидал услышать на него ответ. — Я. В палату заходит мама, у нее в руках какая-то большая папка. Она тяжело дышит. Так, словно бежала по этой лестнице. — Я расскажу тебе все плюсы, — заявляет она и кидает папку на его кровать…