I will never leave you

Кэт — Тед, прошу тебя, прекрати врать. Лучше от этого никому не станет, — вскакиваю со стула и пячусь от Грея назад. — Я не вру тебе. Сейчас действительно не вру. А исправляю ошибки. — Ты не в силах изменить прошлое, а значит и не в силах исправить свои ошибки. В любом случае этого, — поднимаю майку и приспускаю джинсы с трусами, чтобы открыть шрам, — ты уже не исправишь. Он отворачивается от меня, рассматривает узор на столе, а потом выдает. — Какой срок? — Что? — На каком сроке случился выкидыш? — Почти… 3 месяца, — признаюсь я, поджимаю губы, чтобы сдержать слезы. — День рождения Войса, да? — Да. Я мало что помню. — Скажи честно, — он подходит ко мне и останавливается, лишь когда между нами остается пара сантиметров. — Ты собиралась рассказать мне об этом тогда? — Я очень много думала об этом, — пожимаю плечами. — Если не я, то рассказал бы кто-то другой. А мне не хотелось скандала. Хотя, он бы в любом случае был, узнай ты об этом. Уехать я не могла, так что… это сложный вопрос. — Ясно, — он кивает. — Стоп. Ты говорила, что принимаешь таблетки и резинки нам больше не нужны, так? Я киваю. — Но тогда, на крыше, ты сказала, что больше не можешь иметь детей. Что из этого ложь? — Эм, дело в том, что… про «совсем нет» я погорячилась. Просто шанс очень маленький. Маленький, но есть. И, если бы это и впрямь сработало, то я бы просто не пережила всего этого еще раз. — А с чего ты взяла, что он бы снова погиб?! — уже орет Грей, сокращая расстояние между нами совсем и прижимая меня всем телом к стене. — Я… я… я не знаю. Просто больше не хочу, сейчас не хочу. Мне 22 года, у меня нет ни семьи, ни работы, ни денег. Только те, что Колин дал на эту квартиру. И я верну их ему. На эти слова, Грей прижимает мои руки к стене, наваливается своим весом так, что я не могу пошевелиться, и шепчет мне в шею, водя по ней носом: — У тебя есть я. И я люблю тебя. Он продолжает водить носом, учащенно дышать и опалять мою, и без того, разгоряченную кожу своим дыханием. Боже, как хорошо. Вцепляюсь руками в его плечи и наклоняю голову, открывая доступ к шее. Он начинает покрывать ее поцелуями, нежно посасывать кожу. Потом отпускает и начинает издеваться над губами. Он целует нежно, слегка покусывает нижнюю и усмехается, когда с моих губ слетает стон. — Я тебя тоже, — наконец выдыхаю я. — Что? — он слегка откланяется, но сохраняет свои стальные объятья. — Я тоже люблю тебя, — вновь выдыхаю я. За это он подхватывает меня на руки и тащит в спальню. Не знаю, сколько прошло времени. Может быть, часов 7, а то и больше. Думаю, не стоит рассказывать, в каком состоянии я была, когда добровольно остановила Теда, чуть не потеряв сознание. Все это время мы любили друг друга. Не просто трахались или занимались сексом, а именно любили. Никогда этого ее испытывала. Надувной матрас сдулся после первого акта, но нам было плевать. Мы валялись на этом сдутом куске полотна, укрывшись мягким пледом, и я впервые чувствовала себя настолько счастливой. Ну, и к тому же, я теперь могу спать спокойно, зная, что Его Высочество не увлекается некрофилией. Однако, сомнения все же оставались. Что если это временно? Через пару часов за ним захлопнется дверь, и он снова исчезнет. Или станет игнорировать меня, а я буду полной дурой, потому что повелась на его игру? Нет, стоп. Нельзя думать о таком, не сейчас. Но я никак не могу отделаться от этих мыслей. Они все лезут и лезут ко мне в голову. — О чем ты думаешь? — спрашивает Тед, приподнявшись на локте. — Что? — Ты всегда хмуришься, когда думаешь о чем-то неприятном. Вот я и спрашиваю. Мы продолжаем валяться на полу, застеленном сдутым матрасом. Я лежу в его объятьях, положив голову ему на грудь и у меня нет ни единого шанса отвертеться от его вопросов. Господи, помоги мне. — Мне страшно, — шепотом признаюсь я. — Почему? — так же шепотом спрашивает он. — Не знаю. Я боюсь, что ты снова исчезнешь. — Ты издеваешься?! Я люблю тебя и разве то, чем мы занимались 7 часов подряд не доказывает этого? Ты до сих пор не веришь мне? — теперь он хмурится. — Я верю. Просто, понимаешь… ты говоришь так сейчас, но что если… завтра ты передумаешь и снова исчезнешь? Я ведь не вынесу этого снова. — Верь мне, дурочка. Я люблю тебя и всегда любил. Но тогда возникли некоторые… обстоятельства. Сейчас тебе от меня не избавиться. — Сейчас? И до какого момента это продлится? — Вечность, — шепчет он и целует меня в губы. Сама не замечаю как, оказываюсь под ним. Тед нависает надо мной сверху, удерживая свой вес на локтях. Его поцелуи становятся дикими и страстными. Нет, только не сейчас. — Тед, — шепчу я, толкая его ладошками в грудь. — Тед, прошу, остановись. Я не могу больше. — Боже, — он отпускает мои губы и прижимается своим лбом к моему. — Хорошо. Я смогу потерпеть пару часов. — Спасибо. — Но, думаю, нам лучше вылезти из-под этого милого пледика, чтобы не искушать судьбу. — Ладно. Вылезаю первая и встаю на ноги. — Поторопись, — сев на матрасе, просит Грей, внимательно наблюдая за мной. Подбираю свою одежду с пола и натягиваю одну вещь за другой — трусы, штаны, майка и свитер. Потом поднимаю его вещи и кидаю ему. Но меня прерывает его звонок телефона. Он укатился в угол комнаты. — Можешь дать, пожалуйста? — просит Тед, тоже встав на ноги и натягивая джинсы. — Да, конечно. Поднимаю с пола его телефон и смотрю на экран. К моему огромному удивлению, на дисплее высвечивается имя… моего старшего брата? — Кто там? — Это… Колин, — запнувшись, сообщаю я. Телефон перестает звонить, но через пять секунд начинает снова. — Дай, — Грей забирает свой мобильный, хватает меня за руку и тянет обратно на матрас. Он садится сам, тянет меня за собой вниз и, когда мы оба оказываемся на полу, снимает звонок, поставив его на громкую связь. — Колин. — Здравствуй, Теодор, — официально здоровается брат, но что-то с его голосом не так. Он, как будто, нервничает. — Что-то случилось? — Нет. Я не могу позвонить тебе просто так? — Конечно, можешь. Просто… вчера ты устроил такую истерику. Очень неожиданно, что ты позвонил, — поясняет Грей. Губами прошу спросить про его самочувствие. — Как твое здоровье? — Не лучше, чем вчера. Фиби принесла мне новый телефон, — отвечает Колин. — На самом деле, я позвонил не для этого. Ты знаешь, где моя сестра? Тед поворачивается ко мне. В его глазах застыл немой вопрос. Отрицательно мотаю головой. Не нужно дразнить Колина. — Нет. Не знаю, — отвечает он. — А что? — Я хочу… извиниться. Перед ней и перед… тобой. Я действительно был не прав, но у меня остались и вопросы. А еще я уверен, что она сейчас сидит рядом с тобой и все слушает. — Какие вопросы? — встреваю я. Блять, ну раз уж он все понял, то почему бы и нет?! — Их много. Приходите сегодня вечером в больницу. — Оба? — уточняю я. — Оба. Он подтвердил. А это значит… что он смирился. Смирился с моим выбором. — До встречи, — прощается Грей и сбрасывает вызов. Видимо, заметив мое заторможенное состояние, он решает привести меня в чувство весьма… «оригинальным» способом. Его губы нежно касаются моей шеи, и это выводит меня из транса. Я стараюсь отстраниться, но Тед не дает. Он прижимает меня к себе еще крепче и продолжает покрывать шею нежными поцелуями. — Тед, пожалуйста… — выдыхаю я и уже сама не знаю, о чем прошу. Видимо, расценив мою просьбу так, как было бы лучше для него, он набрасывается на мои губы и валит на матрас. — Подожди. Подожди, стой, — прошу я. — Зачем? До вечера у нас еще уйма времени, — ухмыляется Грей, покусывая мочку уха. — Какой ты неугомонный, — констатирую я. — Ну, не больше, чем ты. И все снова начинается сначала. Вплоть до 5 часов вечера Грей имеет меня во всех позах на этом проклятом куске резины. Это будет чудо, если я смогу хотя бы встать отсюда сегодня.