I will never leave you

Кэт — Хочешь сказать, это была месть? — удивляюсь я, прищурив глаза. Тед развалился с довольной физиономией на этой гигантской кровати, и лишь только приглушенный свет от торшера наполняет комнату. Я сижу на нем. Только что Его Высочество заявил, что все то, что происходило в этой самой комнате, на этой самой кровати — месть мне. Месть за то, что я отказала ему дома; за то, что одела этот комплект нижнего белья, сводящего с ума не только его, но и — как утверждал сам Теодор, — остальных парней, ведь лямки лифчика были видны; за то, что дразнила его на людях… и так далее. Это список бесконечен, а времени у нас не так-то много, поэтому продолжать перечислять свои поступки, за которые получила — не буду. — Конечно да. Ты заслужила. Зато теперь, мы точно квиты, детка. — Ну тебя, — ударяю его ладошкой о накаченному животу и обиженно отворачиваюсь. Но, поняв, что его пресс стал еще рельефней, чем был, поворачиваюсь обратно. Осторожно провожу пальчиками по кубикам. — Когда ты успел? — восклицаю я. — Пока ты спала, — он ехидно улыбается. — У тебя проблемы с чувством юмора, Грей. — Да что вы говорите? — он перекатывается, и теперь я оказываюсь снизу. — Ага, — подтверждаю я. Его улыбка становится еще шире, он прокладывает влажную дорожку поцелуев от моего пупка вниз, постепенно приближаясь к заветной цели. Как бы я ни хотела, чтобы он продолжил, но тут этого делать нельзя. — Тед, стой! — восклицаю я. — Что опять? — он закатывает глаза. — Потерпи до дома, — бросаю ему и вылезаю из кровати. — До дома? Ты издеваешься надо мной?! — восклицает Грей, в его голосе нет ни намека на шутку. — Ага, — теперь уже улыбаюсь я и отыскиваю в полумраке свои вещи. Трусики, лифчик, затем топ и шорты. — Они слишком короткие, — замечает Тед, тоже выбираясь из кровати. — Я знаю. Тебя хотела позлить, — честно признаюсь ему. Нахмуренные брови, сжатые губы и этот взгляд… Ой блин, пора бежать. Быстро, пока он меня не настиг, выбегаю за дверь, бросив на прощанье что-то вроде «Встретимся внизу». Оказавшись за деревянной перегородкой от своего парня, который иногда напоминает мне озабоченного, выдыхаю. Никто этого не замечает. Хотя знаете, даже если бы по улице прошелся отряд гвардейцев, громко трубя, из всех присутствующих на шум обернулись бы человек 5. Те, что еще более-менее трезв. Как ни странно, я все еще остаюсь в их списке. Круто, да? — Эй, Кэт! — окликает меня Макс. Его голос я узнаю где угодно. Поворачиваюсь к другу с улыбкой, но она быстро сходит с моего лица. Грин напряжен, даже, я бы сказала, рассержен, словно я сделала что-то непростительное. — Макс! — нарочно громко восклицаю я, предупреждая Грея об опасности. Еще рано выходить. — Вот ты где. А я тебя ищу, — вру я. Слава Богу, не краснею. — Правда? На втором этаже? — язвит друг. Ну все, я точно попала. — Впрочем, не важно. Надо поговорить, — коротко бросает он и идет к лестнице. В памяти неожиданно всплывает просьба, вернее, приказ Теда не приближаться к Максу. Внутренний голос, взявшийся не пойми откуда, во всю кричит прислушаться к парню. Грин сегодня очень странный, его поведение не внушает доверия. Но я быстро отталкиваю эти мысли. Это ведь Макс, я знаю его тысячу лет. Ничего он со мной не сделает. А у Грея просто паранойя. Наверное… Наплевав на все, спускаюсь вслед за Максом. Выпитый алкоголь дает о себе знать и в глазах слегка плывет, но я не подаю вида. На всякий случай хватаюсь за перила и продолжаю путь. Мне казалось, что мы идем обратно к ребятам, и они устроили «коллективное совещание». Однако, Макс проходит мимо них и идет к выходу. Оказавшись на улице, я жадно глотаю свежий воздух. Все-таки в доме чересчур душно и воняет куревом. Но меня прерывают. Грин резко хватает меня за руку и тащит на задний двор. Не знаю как, но я чувствую, ощущаю всю его злость. Вот же… Откровенно говоря, поведение друга начинает меня пугать. Не унимающийся внутренний голос продолжает орать что-то вроде «Беги оттуда, идиотка». Но любопытство берет верх, и я послушно иду за Максом, пусть и возможности вырваться у меня нет. Придя на задний двор, он резко отпускает меня, да еще так, что я отлетаю в сторону и ударяюсь затылком о какую-то хреновину. Пару дней назад, мой старший брат тоже толкнул меня в сторону, и я ударилась тем же местом. Поэтому ощущения в два раза острее. Нагнув голову, прижимаю руку к ушибленному месту и жмурюсь. Блять, как больно. С трудом открываю глаза, все плывет. Голова кружится, поэтому я опираюсь на эту штуку, об которую ударилась, чтобы не упасть. Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох. Дыши, Кэт, дыши. Придя в себя, медленно открываю глаза. Все в норме. Затем выпрямляюсь и поворачиваюсь к Грину. Он наблюдает за мной, сидя на каменной стене и скрестив руки на груди. — Макс, за что? — хрипло выдавливаю из себя. — Ты с ума сошла, Кэт?! Какого черта ты снова с ним?! — он кричит и вскакивает. — Это не твое дело, — уже громче говорю я, опустившись на мягкую травку. — Не мое дело?! — его лицо искажено от злости. — Ну да, конечно. Он же у нас теперь богатенький. Значит, можно снова прыгать в его койку. Теперь уже, без раздумий. — Что за бредни ты несешь? — это правда мой друг?! Верните мне Макса! — Тебе прекрасно известно, что я ни за что бы не стала спать человеком из-за денег, что лежат на его счетах. — Да? Ну тогда какого черта ты снова с ним?! — Потому что я люблю его, Макс, — честно признаюсь ему. — Любовь? — он смотрит на меня ошалевшими глазами, словно услышал самый несусветный бред. — Ты не можешь любить этого урода! Вспомни, — Грин медленно приближается ко мне. Я, по-инерции, вскакиваю на ноги. И тут же жалею об этом. В глазах темнеет, и я падаю обратно на землю. — Вспомни, Кэти, — он зловеще ухмыляется. — Кто был с тобой рядом, когда он уехал? Когда тебе было плохо, ты бежала ко мне. А где же был твой милый Теодор? Где? В баре? Или в постели с очередной моделью? А? — Макс, я… — нервно сглатываю и продолжаю. — Я благодарна тебе за поддержку. Ты правда очень помог мне. — Правда? Что-то я пока не ощущаю твоей благодарности, — он делает еще один шаг ко мне. Я пытаюсь отползти назад. Кто этот человек, и где мой лучший друг? — О чем ты, Грин? Ты ведь гей! — хватаюсь за последнюю… вещь, которая может остановить его. — Ты правда так считаешь, милая? — он ядовито ухмыляется. — Тогда, к твоему сведенью, я бисексуал. Все это время я спал с парнями, а мечтал лишь о тебе. Но ты ведь этого не замечала. Грей был для тебя идеалом, а мне оставалось лишь просто быть рядом, как друг, когда этот урод вновь оступится, — он подходит катастрофически близко и опускается на корточки, чтобы его лицо было на одном уровне с моим. Его руки поглаживают мои щеки, а меня тошнит от этого невинного прикосновения, которое я раньше всегда ему позволяла. — И я был с тобой, Кэт. Был рядом, как собачонка. Пришло время отдавать долг. Неожиданно, он наваливается на меня, придавливает телом к земле и крепко удерживает мои руки. Я физически не могу вылезти. — Макс, стой. Остановись. Ты же мой лучший друг, — писклявым, словно не своим, голосом прошу я, призывая друга одуматься. — Что ж, видно, ты полная идиотка, раз так решила, — он снова ухмыляется и прижимается своими губами к моим. Я отворачиваюсь голову, и поцелуй получается в щеку. Его руки начинают бесстыдно блуждать по моему телу, забираются под майку. Я выворачиваюсь, как могу, кричу, прошу его остановиться. Но не выходит. Вокруг никого нет. Никто не услышит меня. А этот амбал слишком тяжелый. Я не могу его сбросить. Дура, нужно было слушать Теда. Теперь, он мне этого не простит. Поверить не могу, что все это происходит со мной, а главная угроза — Макс Грин, мой, некогда, лучший друг. Можете в это поверить? Я — нет.