Зеркало

      Слова доктора о состоянии Юнги оказались правдивыми. Он больше не терял сознания, хотя и чувствовал себя ослабевшим. Мин также заметил, что теперь устает гораздо быстрее.       Мама приходила каждый день, создавалось впечатление, что если бы женщина могла, то без раздумий поменялась с сыном местами, забрав всю его боль. Всё же материнскую любовь не стоит недооценивать, она способна на многое.       Реабилитация у Юнги проходила спокойно. Пару раз врач даже говорил, что темпы восстановления его организма поражают.       Часто приходил брат, незаметно для себя сумевший очаровать всех, с кем бы он ни сталкивался. Медсёстры всегда приветливо улыбались ему. Да и Юнги ждал его прихода с нетерпением. Даже отец появился пару раз. Сухо поздоровавшись, он спрашивал у сына о его состоянии, а затем шёл беседовать с врачом. Но всё-таки за этими действиями чувствовалась забота, по-медвежьи нелепая, но искренняя забота.       Хоби и Тэхён навещали друга почти каждый день, рассказывая о том, что происходило в школе, делясь конспектами. Всё же уже осень и экзамены не за горами, не говоря уже о поступлении в университет. Вот и получалось, что у господина Мина было мало времени на пустые размышления! А ведь подумать стоило о многом… Но в итоге мысль, казалось бы, только пошедшая в правильном направление прерывалась появлением посещающих, разговорами с врачом или лечением.       — Что за идиотские сны мне снятся? Это последствия моих травм? Всё-таки переломы — это не шутки! Да и головой я приложился неслабо… Или это всё от стресса? Стоит рассказать об этом доктору…       Но всё чего парень добился, так это рецепта на успокоительное.       Долгое пребывание в больнице утомляло Юнги, поэтому, когда его наконец выписали он ощутил такую радость, что и не описать. Уже по дороге домой Мин вдруг вспомнил о девушке, находившейся в критическом состоянии и никак не приходившей в себя.       Интересно, с ней всё в порядке? Он так и ни разу не встретился с ней…       К слову, о девушке.       Союль поправлялась медленно, но поправлялась. Всё-таки уже прошло два месяца, наступил ноябрь. Навещали её не так часто. Изредка приходила мама, поначалу клявшаяся в том, что больше никогда не оставит дочь одну. Однако хватило её ненадолго, поэтому через неделю у неё появились неотложные дела. Отчим, он же неповторимый Ким Сонбон, ограничился телефонным звонком. Наверное, неотложные дела у него появились ещё раньше.       Но всё это не волновало Союль. После того странного сна, сама не зная почему, она стала уверенней в себе. Будто наконец нашла что-то недостающее, избавилась от яда, так долго терзавшего её. Нет, она не излечилась полностью, сомнения всё еще одолевали её, однако, она восстанавливалась, приходила в себя. Внутренне девушка начала меняться, пусть медленно, но начала.       Например, ей почему-то внезапно захотелось научиться играть на пианино. Неожиданно для себя, малышка поняла, что теперь раздражается на мать, явно играющую на публику, так самоотверженно исполняя роль идеального родителя. Раньше такого никогда не было! Наоборот, Союль даже представить не могла, что на кого-то кроме себя можно злиться. В конце концов лишь она была во всём виновата! Она была источником всех проблем!       Один раз случилось что-то совсем из ряда вон выходящее и даже пугающее. Всего на секунду, но во время разговора с отчимом по телефону у неё в голове прозвучал чей-то голос: «Тварь! Врезать бы тебе!». Откуда бедняжке было знать, что в этот момент Юнги наблюдал за тем, как его дядя в грубой форме отказывает отцу в помощи, хотя это и не было для него чем-то сложным. «Хорошо бы тебе вспомнить, где ты был раньше! Сукин сын!».       Что же, кажется, для Союль начинается новый жизненный этап.       Клетка, в которую она заперла себя после гибели отца, открылась! Союль раньше не замечавшая ничего вокруг вдруг заметила окружавший её мир. Раньше бывший для неё черно-белым, он вдруг заиграл яркими красками. Теперь в свободное время она любила смотреть в окно палаты, наблюдая за людьми на улице.       Они шли кто-куда, словно муравьи, спеша и суетясь. А ноябрь уверенно менял всё вокруг. Листья опадали, оставляя деревья нагими. Резкие тёмные ветви, словно копья пронзали небо. Природа, угрожая, выпустила шипы, показывая, кто по-настоящему властвует в этом мире. Иногда моросил мелкий дождь, но тут же уступал своё место солнцу.       — Нет, всё-таки люди странные. Вокруг нас так много всего, а мы всё равно замыкаемся внутри. Переживания нас съедают… А всё же интересно кого я видела в своём сне? Может у меня есть ангел-хранитель? Я ведь выжила, упав с такой высоты! Врачи сказали, мне невероятно повезло… — думала как-то девушка.       Наконец, в палату вошёл доктор, и улыбаясь сообщил ей о том, что скоро её выписывают. Но вместе с радостью Союль ощутила лёгкое беспокойство. Неужели ей придётся снова звонить матери?       Однако переживания её были напрасны, женщине уже позвонили из больницы, так что добраться домой особого труда не составило. Гораздо больше девушку расстроило то, что даже после того, как она спрыгнула с крыши, решив умереть, даже после всех её травм, несмотря на все её ушибы и синяки, мать так и не предложила ей пожить вместе с ней. Нет, наоборот, будто так и должно быть женщина просто привезла Союль в съёмную квартиру, куда они с мужем буквально выгнали девушку после свадьбы.       Может это и к лучшему, — решила бедняжка. — Лучше уж без неё, и её фальшивой улыбки…       Но самое неприятное было ещё впереди. Как бы ей не хотелось, но школу никто не отменял, к тому же до экзаменов осталось меньше месяца.       — Нужно наконец покончить со всем этим! Перебороть свой страх! — ободряла себя девушка.       И вот этот день наступил…       Ещё не дойдя до школы, Союль поняла, что безумно боится. Сердце стучало как сумасшедшее! Будто она не медленно шла, а бежала марафон. В животе словно ползали змеи. Пальцы стали холодными, как будто ледяными.       Вдох. Выдох. Девушка осторожно входит в класс. Множество любопытных взглядов устремляются к ней, снова найдя привычную жертву.       Охота началась!