Дичь

      — О, а вот наш толкиенутый друг пришёл! Где Чимина потерял? — приветствует Намджун Чонгука.       — Чимин сказал, что не придёт, — отвечает за него Юнги. — Привет, мелочь.       — Привет. Сам такой! — Чонгук садится за стол к друзьям и задумчиво выдаёт: — Если толкать — это «push», то Толкин — это Пушкин?       — Что он сейчас сказал? — серьёзно спрашивает Юнги у Намджуна. — Опять по-эльфийски?       — Хуже. По-русски.       Для друзей не секрет, как сильно Чонгук увлекается чтением хроник Средиземья. Это его не первая и, наверно, не последняя страсть, однако, с чтением у него особенные отношения.       — Раньше ты так долго страдал по Гермионе, что мы уже начали переживать, — с издёвкой напоминает Намджун о тёмном прошлом Чонгука. — Надеюсь, ты еще не успел увлечься каким-нибудь хоббитом с милыми и пушистыми ножками?       — Эй!       — Хермиона? Это какая-то болезнь? — заинтересовано спрашивает Юнги. — Ни разу не слышал.       — Это не болезнь. Это взросление. Неужели ты забыл его краш на ту умную девчонку из Гарри Поттера?       — Ааа, ты про случай, когда он дрочил на книгу? — тут оживился Мин. – Я что-то припоминаю.       — Не дрочил! — с раздражением отвечает Чонгук. — Гермиона мне нравится, как персонаж. Попрошу без пошлостей!       — Прости, дружище. Просто я подумал, раз кто-то нравится, то рано или поздно придётся дрочить, — с предельно серьёзным видом поясняет Юнги.       — В таком случае, ты влюблён в персики, — жмурится Намджун, давясь со смеху, — может быть, ты фруктовый фетишист?       Чонгук тоже смеется, затем имитирует звук, словно подавляет тошноту.       — Идите вы... — Юнги розовеет, становясь похожим на персик, — идите на хрен!       — Скорее всего туда пойдут персики, — не отстаёт Намджун. — И как ты только косточки извлекаешь?       — Завались!       Пока парни спорят о странных наклонностях одного из них, Чонгук перестаёт смеяться и скидывает с головы капюшон. Оглядываясь, он нетерпеливо взъерошивает каштановые волосы ладонью и по привычке чешет шрам чуть выше виска. Внимательно, насколько это возможно в его состоянии, он разглядывает толпу школьников в поисках знакомых лиц. Все разные и одновременно похожие. Друзей и родных он узнает среди тысячи людей, а чужих даже не помнит. С чтением и распознаванием текста дела обстоят похуже.       Чонгук страдает дислексией, то есть у него наблюдалось расстройство навыков чтения. Он плохо читает, очень старается, очень хочет исправится, но это даётся ему из рук вон плохо. Однажды он с большим трудом, но всё же прочитал сложные для его восприятия абзацы страшнейших текстов о диагнозе, до сих пор с трудом принимая суть своего недуга.       Врач пояснил сложно: — Последствие травмы вызвало недостаточную сформированность психических функций, которые принимают непосредственное участие в процессе чтения.       Услышав вердикт, Чонгук резко ощутил свою неполноценность, отчего во время жизнедеятельности ему пришлось столкнуться со многими трудностями. Уже в младшей школе он неправильно распознавал различные знаки и символы, вследствие чего в понимании смысла прочитанного возникали сложности. В большинстве случаев либо он читал задом наперед, искажая структуру слов, либо читал медленно, повторяя каждое слово, либо смешивал или заменял какие-то звуки при произношении на похожие. Это не было связано с нарушением зрительных функций. Он имел отличное зрение, но, стоило ему наткнуться на какой-либо текст, буквы смешивались в безобразную кучу. После обследования было выявлено, что дислексия вызвана легкой асимметрией полушарий головного мозга. Точнее, Чонгук плохо читает, потому что его задняя часть левой средней височной извилины в некоторой степени менее активна, чем правая зона. Этого могло бы и не быть.       После несчастного случая ему диагностировали черепно-мозговую травму. В восьмилетнем возрасте, катаясь на велосипеде возле дома, Чонгук упал и ударился виском об камень: об круглый и такой ненужный булыжник, чтобы находиться посреди ровной дороги.       Глупое, но роковое стечение обстоятельств. Как только он появился на пороге дома, лицо и одежда были в крови. Родители, с трудом подавляя панику, сразу же повезли его в больницу, не дожидаясь скорой. Они жутко испугались за своего ребёнка, с ужасом наблюдая, как Чонгук всю дорогу, находясь в шоке, смеялся сквозь слезы от того, что у него в голове дырка. Легкий отёк левой височной извилины и легкое сотрясение головного мозга оказались вполне удачными исходом. Лишь позже они узнали о том, что крохотные куски тканей мозга отличались меньшей плотностью, что, оказалось, влияло на его навыки. Все могло быть намного хуже, но хвала небесам — больше никаких отклонений в нервной и опорно-двигательной системах не наблюдалось. В остальном мальчик был абсолютно здоров. Врачи пророчили избавление от расстройства с возрастом, советуя не опускать руки и продолжать развиваться.       С течением времени Чонгук довольно хорошо справлялся со своим недостатком. Читать он мог, пусть и медленнее своих сверстников. Чтение фэнтези было его страстью и спасением, а Гарри Поттер и Властелин колец были в топе его интересов. С правописанием дела обстояли хуже, но и это было не самое страшное. Существовала ещё одна проблема. Вскоре после травмы у него обнаружили не только дислексию. Никто из близких не заметил сразу, в чём дело, но при поступлении Чонгука в среднюю школу, родители обнаружили странную особенность: мальчик плохо узнавал людей, медленно различал по именам одноклассников и совсем не запоминал новых знакомых, словно видел их впервые. При этом у него не наблюдалось никаких нарушений в элементарном проявлении чувств. Как в случае с дислексией: с восприятием пространства в цвете, с остротой и чувствительностью зрения не было проблем. Однако, он всё равно не запоминал лица. До средней школы это было незаметно, потому что круг общения у Чонгука был невелик. Он мог легко различать родных и близких друзей, ведь много проводил с ними время, поэтому их внешность твердо отложилась в его памяти.       Чонгук любил наблюдать за мамой. Она казалась ему похожей на Галадриэль, владычицу Лориэна. У неё была светлая, нежная кожа, ровный нос, губки бантиком и сильный характер. А ещё у неё были самые красивые глаза на свете, в которых можно было увидеть целую Вселенную. Когда Чонгуку говорили, что у него глаза как у мамы, он не верил, потому что смотря в зеркало, он видел обычного подростка с крупным носом и проблемной кожей. Кто ж знает, глаза как глаза. Ему в себе нравились лишь зубы и то, как он улыбался, так он чувствовал себя увереннее, улыбка стала его защитой реакцией на очередное внедрение посторонних людей в его пространство. Лицо папы Чонгук считал ярким и очень запоминающимся. Конечно, отец не Торин Дубощит, но вид имел довольно суровый. У него были густые черные брови и такой же нос, как у сына. Хмурый вид создавал впечатление, что он строгий и грозный глава семейства, но на самом деле добрее и лояльнее человека не найти. В основном жару давала всем мама, чего не скажешь, благодаря её ангельско-эльфийской внешности.       В младших классах у Чонгука был постоянный класс с одним учителем, их он так же с лёгкостью различал. Привык со временем. К сожалению, с переходом в среднюю школу, а затем в старшую, возникли сложности. Вокруг стало в разы больше незнакомых людей. Ему требовалось больше времени, чтобы в ком-нибудь из одноклассников узнать того, кто, например, на прошлом уроке отвечал у доски, и учителей стало столько же, сколько предметов изучения. Были случаи, когда он старался запечатлеть в памяти лицо какой-нибудь, явно симпатичной, девушки, но памяти хватало на один раз, поэтому на следующий — он уже не помнил красавицу, в случае если она меняла одежду или причёску. Повезло, что в школе не требовалось носить форму, иначе вообще беда, и для Чонгука все люди казались бы одинаковыми клонами, как из Матрицы, как рассказывал брат. Тем не менее, парень всё же приноровился узнавать приличное количество людей. У него получалось это сделать по силуэту, по причёске, по голосу или по одежде, иногда даже по запаху.       Невролог, не обнаружив на снимках магниторезонансной томографии никаких отклонений и изменений, и исходя из жалоб и прочих показателей многочисленных анализов, предположил, что пациент, возможно, страдает некоторой степенью лицевой агнозии — нарушением способности распознавать лица. Чонгука направили к частному неврологу-психиатру, который специализировался на подобных расстройствах. К тому, что парнишка, кроме дислексии обладает еще каким-то неизвестным отклонением, никто из родных да и сам Чонгук не были готовы. Родители горячо уговаривали подростка обратиться к специалисту, и тот упирался, утверждая, что не желает позориться походом к мозгоправу. Но кто его слушал? После дислексии ему диагностировали нарушение в способности распознавать лица. Как итог, в его медицинской карточке появился ещё один пункт, называемый прозопагнозией, причина которой, возможно, даже лежала в основе его ДНК, а не только как следствие травмы. О традиционном лечении речь не шла, потому что в его случае помочь могла лишь адаптация и постоянный мониторинг со стороны специалиста. Пришлось смириться и стараться жить с этим дальше.       Несмотря на недостатки, Чонгук сносно учился и был популярен среди девушек. Учительский состав с начала поступления находился в курсе состояния необычного ученика, поэтому к нему относились лояльно. Симпатичного, умного, спортивного и просто обаятельного юношу с заразительной улыбкой любили все, среди которых было немало смельчаков, пытающихся добиться расположения, но почему-то вскоре рано или поздно они оставались проигнорированными. Никому в голову не приходила мысль, что причина его замкнутости крылась далеко не в статусе высокомерного красавчика, а в редком расстройстве психики на нейробиологическом уровне. Многие хотели бы дружить с Чонгуком, но не всегда получалось.       К первому году учебы в старшей школе практически ничего не меняется. Чонгук к тому времени лучше различает людей, ему удаётся это делать так же — благодаря походке, голосу, причёске и фигуре. Несказанно везёт, что в новой и уже любимой школе носить форму тоже необязательно. Достаточно соблюдать устав школы и общественные нормы приличия, а также носить значок с эмблемой соответствующего цвета, разделяющий их курсы.       Иногда Чонгук ошибается и называет человека чужим именем, при этом успешно выкручивается, честно признаваясь, что не может хорошо запоминать людей и их имена. По сути он не врёт, и на него никто не обижается, стоит только улыбнуться. Естественно, лицевая агнозия имела последствия, одно из которых — это неспособность распознавать эмоции собеседника. Ему ничего не оставалось, кроме, как максимально сокращать моменты общения с новыми знакомыми и увеличивать дистанцию. Бывало досадно до жути.       В секрет состояния юноши были посвящены лишь избранные. У Чонгука есть горячо любимый старший брат – Хосок. Как и родители, он заботится о благополучии младшего. Внешне братья немного похожи, если не считать, что один старше и выше, а другой — сильнее и шире в плечах. Хосок такой же улыбчивый и обаятельный. Он успешный студент и работник на полставки в фирме по пищевой промышленности. После окончания учебы он планирует заполучить достойную работу, накопить деньги и открыть своё дело, а затем жениться, как все нормальные люди, и завести детей. Чонгук хочет так же: через пару лет поступить в тот же университет, завести хорошую, милую девушку и создать семью. В принципе, это очень даже правильные планы на жизнь, о которых думать, вроде как, рано, но помечтать не помешает.       С Чонгуком всегда рядом были его друзья детства — Мин Юнги и Ким Намджун, которые учатся с ним в школе, но на год старше. Парни дружат с самого детства. После несчастного случая Чонгук узнал ребят, несмотря на свою новую особенность. Он объяснял это тем, что чувствует с ними крепкую связь, которую ничем не разрушить. Они выросли вместе, жили в одном дворе, ходили в один детский сад и в один горшок.       Намджун в детстве был немного пухлым, из-за чего, уже тогда, вредный на язык Юнги его часто поддразнивал. Чонгук, наблюдая за ними, чувствовал крайнюю несправедливость за приятеля, поэтому после очередной издевки пнул под зад обидчика, отчего потом сам получил. Так и подружились.       Юнги щуплый и ворчливый, но при этом дико преданный. Бунтарь, и его спортивки и толстовки с провокационными надписями и дерзкими принтами кричали о его отношении к порядку. Пацаны в шутку обзывали его сахарным, и не только из-за светлой кожи. Просто он был таким же вредным и незаменимым, и без него никак не обойтись. У Мина была необычная способность предсказывать, говорил настолько верно и чётко, что не в бровь, а прямо в глаз. Несчастный случай с Чонгуком он также предвидел, заявив в тот злополучный вечер, чтобы мелкий не ходил без них гулять. Юнги словно чувствовал неладное. Свой дар предвидения он объяснял тем, что просто опирается на логику и интуицию, а не на третий глаз, который смотрит из пятой точки. О его способности хорошо чувствовать жопой всегда упоминал Чонгук. Юнги тогда с угрозой пообещал другу натянуть его олений глаз на то же место, где по легенде находился тот самый третий.       Намджун был рослым во всех смыслах: и в ширину, и в высоту. Мозгов это также касалось. Он одобрял строгий стиль и прилежный вид в школе, а вне её стен очень любил модничать. Ким не только выше и крупнее ребят, у которого волосы на подмышках и в других местах начали расти раньше всех, но и умнее. Правда, свои знания и навыки он не всегда использовал в полезных целях. Парень вечно летал в облаках, размышлял о космосе, о смысле жизни и о маленьких животных, хорошо разбирался в людях и с легкостью выводил недоброжелателей на чистую воду. Опять же некоторые сделанные им выводы со стороны казались не всегда адекватными и земным, но в итоге он всё равно оказывался прав. Юнги и Чонгук дразнили его, что друг с луны свалился и наверное хорошо приложился головой. Однако, из них троих головой приложился именно Чонгук, после чего его добро «контузило». К слову, Намджуна к числу нормальных также не отнесешь, а их троицу можно было с легкостью назвать настоящей аномалией в кубе, и это являлось абсолютной правдой.       С Пак Чимином, со старостой класса, Чонгук подружился относительно недавно, после поступления в старшую школу. Он, наверно, был единственным представителем адекватности из окружения Гука, не считая семьи. Хотя тут можно поспорить. По случайности, Чимин узнал о недуге одноклассника и некоторое время просто наблюдал со стороны, а потом наконец-то спросил в лоб, мол, почему Чонгук игнорирует его, когда они видятся вне стен школы. Примирительно вскинув ладони перед собой, Чонгук признался, что, помимо дислексии, страдает неспособностью различать лица, честно объяснив причину. Чимин добрый и отзывчивый юноша, поэтому после признания Чона, всё понял и вскоре стал его другом.       «Хитрец и показушник!» — могли подумать некоторые, но никто не смел говорить это в лицо или вообще вслух. Над головой Чонгука, казалось, светился нимб, но иногда его выходки не всегда следовало расценивать, как простую шалость. Сквозь нимб иногда пробивались рожки. Чонгук позволял себе чудить и не чувствовать при этом угрызений совести. Намджун и Юнги в этом помогали ему на двести процентов, а Чимин преданно помалкивал и иногда участвовал в беспределе, стараясь не позволять парням переходить границы дозволенного. Ночью ведь можно от души побаловаться, когда ноги быстрые, а мозгов ещё не так много, как и совести. Компания прилежных учеников после захода солнца превращалась в банду оторвил. Ничего серьёзного. Самое большее, что они могли натворить — это подраться с такой же пришибленной компанией, напиться до посинения, не думая о печени и о здоровье в целом; также могли разукрасить стену казённого здания, а на следующий день прийти в школу, сесть за парту и прилежно сложить перед собой ручки.       Несмотря на ночные приключения, после чего дома Чонгука ждала шикарная взбучка и от брата, и от родителей, он не решался пропускать учёбу. Парень отлично понимал, что ему в тысячу раз сложнее, чем его сверстникам. Ради своего светлого будущего ему следовало прилагать в два раза больше усилий, чтобы запомнить какой-либо материал, а это давалось не так-то просто. В свои семнадцать лет он имел личные причины не терять время, и он поскорее хотел стать самостоятельным и взрослым мужчиной. Как-то раз, он заявил друзьям, что пора остепениться, ведь три года старшей школы пролетят незаметно, нельзя упускать шанс успешно сдать экзамены, не теряя год или два из-за провала. Намджун сразу подловил тему, согласившись с Чонгуком, ему оставалось учиться на год меньше, к учёбе он всегда относился ответственно. Юнги, наоборот, недовольно отмахнулся, проклиная школу и весь механизм образования. Скорее всего, он уже предвидел свой результат, и тот его устроил.       Когда друзья пообещали друг другу не забрасывать учебу, Чимина с ними не было, но спустя некоторое время, староста заметил, что Чонгук действительно начал прилежнее учиться. Гук быстро привык к Паку, несмотря на то, что дружить они начали относительно недавно. Вспомним, что в начале знакомства возникло недопонимание. Одному казалось, что одноклассник высокомерный, потому что элементарно не здоровался с ним за пределами класса, словно не узнавал, а другой на самом деле не сразу понимал, что парень небольшого роста с мягким кошачьим голосом – это его староста класса. Впрочем, Чимин не такой уж простой и незаметный. Он приятный малый и относился к тому самому идеальному типу школьников: умный, вежливый и симпатичный. После того, как Пак вывел Чонгука на чистую воду, ребята быстро сдружились. Юнги с Намджуном естественно приревновали. Они переживали, решив, что их мелкого подозрительно быстро затянули в чужую компанию. Чимин же в ответ, наоборот, старался втереться в доверие и к ним. Намджун сдался и добродушно принял парня в компанию. Юнги же некоторое время источал холодок, оправдывая себя тем, что долго привыкает к чужим. Чонгук решил, что хёну просто нужно время, чтобы испытать новенького и научиться ему доверять.

***

      Что больше всего нравится мальчикам? Даже не «что», а «кто»? Конечно же, девушки! Самые настоящие, с юбочками на каблуках и пусть даже с накладной грудью (исходя из их исследований, это волшебство называется pushUp). Каждый из друзей разительно отличается своим отношением к представительницам прекрасного пола. Отсюда суета.       Суть в том, что групповой просмотр эротических фильмов входит в список самых интересных дел, которыми обычно занимаются друзья. И ничуть не стесняются же! Однако, данный вид досуга совсем не привлекал Чимина, но ребята не отставали от него. Их беспокоит, что Пак не проявляет интерес к тому, что не было связано со школой, зациклившись на учёбе. Когда речь заходит о девушках или о сексе, Чимин всегда молчит, замыкается в себе и краснеет. Намджун и Юнги, кажется, с пониманием относились к его реакции, оправдывали стесняшку, мол, тот еще не созрел, говорили, что впереди его многое ждет, с такой-то симпатичной мордашкой! Однако, они всё равно пытались совратить психику парня с помощью различных ххх-видео, похабных штучек, включая порно-журналы, которые лучше всего хранить не в верхнем ящике стола, а далеко под кроватью за кучей игрушек.       Чонгук с удовольствием принимал в этом беспределе участие. Он тоже считает, что его друга следует растормошить. Не пропадать же добру! К тому времени, он хорошо изучил внешность Чимина. Староста-то его красавчик. У него хитрые лисьи глаза, и при этом очень невинный вид, пухлые губы и аккуратный нос. Не то, что у Чонгука! А еще Чимин отлично сложен физически, пусть за строгой одеждой, имитирующую школьную форму, которую он предпочитает носить круглосуточно, это плохо незаметно. Чимин не так прост, как кажется. Когда юноша впервые пришёл к ребятам после уроков, чтобы впервые выпить спиртного, Юнги обозвал его куклой Чаки, обломав весь романтичный настрой:       — За его кукольной, безобидной внешностью скрывается монстяра-убийца. Потом не жалуйтесь, когда останки ваших тел найдут в подвале его дома. Впрочем, Юнги почти оказался прав, теоретически. Ребята вскоре узнали, что с Чимином шутки плохи. В гневе парнишка становился очень вспыльчивым. Тогда Чимин смог добро выпустить пар. До сексуального воспитания и общения с девушками так дело и не дошло, нужно было сначала разобраться с самоконтролем.       Намджун с девушками знаком на «ты». По его словам у него было всё и по-разному. В его карманах всегда имелись несколько благословенных квадратиков с презервативами. Пацаны с завистью слушали его рассказы, например, как он, однажды, грамотно натянул свою соседку, когда помог ей вынести мусор, или, как чётко присунул кассирше прямо в подсобке круглосуточного магазина. Юнги с Чонгуком верили ему, потому что знали, что Намджун не будет врать, но в их головах не укладывалось, как их кореш с суперспособностью неуклюжести мог быть таким удачным в амурных делах. Особенно негодовал Юнги — девственник до мозга костей, правда, в плане теории очень осведомлённый до жесточайших подробностей. Он настоящий гуру онанизма, особенно, если это касалось персиков — только он смог догадаться тыкать свою морковку в нежный фрукт. У Чонгука также с лица пушок не сошёл. Однажды, ему дали потрогать голую женскую грудь. Настоящую, упругую, с твердым соском. Парень тогда растерялся и быстро смылся с места преступления. Ну была бы это грудь Гермионы, еще ладно! Но если это грудь незнакомой девушки, то извините! Рассказав об этом парням, он получил «поддержку» в духе их компании: Намджун посмеялся, но дал совет «не убегать в следующий раз», а Юнги возмутился так, словно это случилось с ним, и обозвал Чонгука «человеком, который упустил свой шанс», затем каждый раз припоминал об этом.       Чимин тогда похлопал по плечу бедолаги и осадил ребят:       — Лучше остаться девственником, чем спать с кем попало без чувств и не по-любви. Чонгук ждёт свой первый раз с любимой. Зачем вы так с ним?!       Чонгук был благодарен Чимину за понимание. Он хотел бы многое рассказать ребятам: о своих мечтах, планах и надеждах на будущее, но говорить у него получалось так же скомкано, как читать или писать. Он открытый и уверенный снаружи, но внутри него живёт много комплексов, которые он даже сам боится признать.       После высказывания Чимина в защиту скромника, Намджун с Юнги испуганно переглянулись, а затем с воплями притянули Чонгука к себе, вымаливая прощение и захваливая его за стойкость. Ребята не задумывались, почему Чонгук так серьёзен в выборе партнерши. Причину зовут Ли Айю.       Ранней весной, в первые дни, в первом классе старшей школы Чонгук впервые почувствовал это. Тогда, более сотни первоклассников, как стадо баранов вперемешку с блеющими козлятами, хаотичной экскурсией исследовали здание школы, шумя и горланя во все глотки. Затем их распихали по классам, раздали учебники, какие имелись, указали на те, которые нужно приобрести на свои деньги, и, вскоре, их классу представили куратора, который начал знакомиться с каждым учеником.       Чонгук тогда думал, что его голова лопнет от такого наплыва информации, к тому же, в классе он ни с кем ещё не успел познакомиться, даже с Чимином. И вдруг, в дверь тихо постучались. Он один раз посмотрел и уже не был состоянии оторваться. В класс вошла фея. Это создание было красивее Арвен из Ривенделла и грациознее Тауриэль из Лихолесья. Девушка уважительно поклонилась учителю и поприветствовала учеников, представившись новым учителем по музыке и по изобразительному искусству.       Классный руководитель обратился к учащимся:       — Учитель Ли будет преподавать первый год после успешного окончания учебы. Некоторое время она будет курировать ваш класс вместе со мной, чтобы набраться опыта, а затем уже сама возьмёт классное руководство либо над вашим курсом, либо над каким-нибудь из параллельных. Прошу отнестись с пониманием и уважением.       — Пожалуйста, позаботьтесь обо мне! Надеюсь, мы станем не только учителем и учениками, но и хорошими друзьями, — Чонгук слушал внимательно, впитывая каждую вибрацию нежного голоса этого прекрасного создания.       В то же день он понял, что влюбился. Самое парадоксальное – он до сих пор не мог запомнить её лицо. Но всё равно узнавал: по походке, голосу и даже по запаху. В первое время, он, как глупый сталкер, кружил где-то рядом, ходил по пятам, ошиваясь возле кабинетов рисования и музыки, желая уловить хотя бы часть волшебного образа. Он даже купил флакон женских духов с ароматом пионов и жасмина, запах которых был очень похож на оставляемый учителем Ли. Флакон Чонгук спрятал под подушкой, а когда доставал и сбрызгивал уголок подушки, представлял совсем недетские образы. До Юнги ему было ещё далеко, хотя мозоли на руках у него и до этого были.       Позже друзья поймали его с поличным. Чонгук сразу честно признался, что это его. Юнги чуть ли не заплакал, решив, что мелкий на женские штучки позарился. Намджун терпеливо задал вопрос в лоб, мол, «это что, шутки такие?» Каково было их облегчение, когда Чонгук показал им сделанные украдкой фотографии учителя Ли Айю на камеру телефона. Зря парни шумиху подняли. Чимин к тому времени уже будучи в их компании, обычно не издавая лишнего шума, вдруг возмутился во весь голос, сказав, что делать фото без согласия человека попахивает сталкерством и даже уголовкой.       — Ты бы её ещё возле туалета подкараулил бы, — фыркая, добавил он. Чонгуку, конечно, стыдно, но тут ему на подмогу пришёл Юнги, который сам не на шутку разозлился на Чимина. Ребята заспорили, как в последний раз жизни. Юнги обозвал старосту «педиком» и чёртовым придурком, который готов заложить своего друга из-за невинных фоточек. Чимин вспыхнув, как спичка, не оставался в долгу — надавил старшему на самое больное: сказал, что Мин психованный девственник, на которого даже гей не посмотрит. Они, как часто бывало, поругались и чуть ли не подрались. Намджун и Чонгук их с трудом разняли, культурно пропуская мимо ушей споры скандалистов о гомосексуализме. Чонгук не хотел ничью сторону принимать, потому что оба хороши, и не говорил вслух, что хочет, чтобы Юнги и Чимину побыстрее помирились. Он ведь тоже обиделся. Но хорошо, что у них был Намджун. Он быстро нашёл повод, чтобы собраться вместе, и Юнги с Чимином перестали дуться друг на друга, предложив разрядить обстановку за просмотром сериала с пивом и закуской. Намджун лучший лидер их компании, который всегда разруливал любой кипишь.

***

      — Я заметил, что ты взял дополнительные часы факультатива по математике и естествознанию, — Чимин садится рядом за свою парту, заглядывая в блокнот Чонгука, — ты что-то задумал?       — Всё-то ты знаешь, — хмыкает Чонгук, показывая, чем он занимается, и почему жертвует перерывом между уроками. — Я составил список предметов, в которых я хоть немного шарю, по убыванию. Баллы суммируются и из них будут извлекать средний показатель. Поэтому не проще ли мне нажать именно на те предметы, в которых я силён, или в которых, например, я смогу набрать около восьмидесяти баллов?       Чимин с интересом заглядывает в список, внимательно читая каракули, затем, улыбаясь краем губ, исправляет пару ошибок.       — Это хорошая идея, но я думаю, что не стоит забивать на гуманитарные предметы. Ведущих предметов у нас будет всего пять. Просто обрати внимание на них. Уверен, если будешь заниматься, ты без проблем наберешь столько, сколько нужно, — староста карандашом отмечает галочками несколько строчек в блокноте Чонгука.       Гук на полминуты зависает, вчитываясь, затем, повернувшись к Чимину, одаривает его счастливой улыбкой.       — Если я провалюсь, можно я буду винить тебя? — продолжает сушить зубы Чонгук, отчего его улыбка постепенно превращается в угрожающий оскал. — Если я не смогу поступить, потом не смогу работать и зарабатывать, я сяду на твою шею.       — Отвянь, — отмахивается друг. — Ты прекрасно знаешь, что всё зависит от тебя самого.       Чимин такой правильный. В пяти из десяти случаев Чонгук, вместо благодарности, подначивает и задирает старосту. Это вошло у них в привычку, хотя Чимин знает, что на самом деле Гук признателен за дружбу и понимание, просто иногда стесняется быть искренним.       — Вечером снова собираемся у Намджун-хёна, — шепчет Чонгук в самый разгар урока, — он говорит, что скачал улётный фильмец.       — Надеюсь, не как в прошлый раз? — спрашивает Чимин, округлив глаза.       — Ты про тот, где мужику пришлось трахнуть свинью? — подавляет смешок Гук. — Помню, как ты чуть не блеванул. Не очкуй, на этот раз зачётная порнуха и без зоопарка.       — Тише ты!       Учитель угрожающе помахал указкой в их сторону:       — Чон Чонгук! Пак Чимин! Мы вам не мешаем? Или вы хотите остаться после уроков? Я с радостью предоставлю вам эту возможность, если попросите!       Парни, опустив головы, сразу затихают. Перспектива быть оставленными после уроков их не устраивает. Но одному из бунтарей не терпится поболтать. Через минуту Чонгук пишет записку и старается незаметно передать её другу. Чимин с таким же беспалевным видом берёт смятый клочок бумаги и разворачивает его под партой: севодня вечером в шесть       Прочитав послание, Чимин затравленно смотрит на Гука, посылая ему мысленную мольбу, которая сразу распознается, как абсолютное желание не идти на вечеринку. Как только учитель отворачивается, Чонгук снова что-то пишет на новом клочке бумаги и кидает его на соседнюю парту, следом посылает воздушный поцелуй и хитрую ухмылку. Юнги-хён скасал, ты не отвертишься. Намджун-хён тебя тоже ждёт,       Чимин не обращает внимание на ошибки и прекрасно понимает, что имеет в виду Чонгук своим жестом. Он делает вид, что ловит посланный ему воздушный поцелуй и с серьёзным видом кладет его в грудной карман. Нет, нет, он не заигрывает с другом. Они же парни, и им нравятся девушки! Просто у ребят подобные шутки в порядке вещей, но нравятся они, кажется, только им двоим. Видел бы их Юнги.       Чимину не нравились остросюжетные фильмы или сериалы, тем более что-то вроде «Черного зеркала», и особенно после того случая, когда они собрались посмотреть его вместе. Первая серия не могла не вызвать отвращения. При просмотре Чимина чуть ли не стошнило. Чонгука тоже замутило, но он не подал виду. Намджун стойко осилил это испытания, но больше не осмелился бы пересмотреть. А Юнги в ус не дул, зато с упоением смотрел на реакцию зелёного Пака, злорадствовал и требовал повторения, чтобы вновь испытать парня. Чимин обиделся и заявил, что Мин чёртов зоофил, раз ему не противно смотреть подобные кадры. — Они неисправимы, — закатил тогда глаза Намджун. — Если честно, я тоже лучше бы не смотрел, как мужик шпилит свинью, — прошептал ему Чонгук, встав на сторону Чимина, — это же пиздец!       Какие бы ссоры и недопонимания в их компании не возникали, они не зацикливались слишком долго на обидах и старались мириться, как можно, быстрее. Они же друзья. Чимин и Юнги пободались и успокоились, а Намджун с Чонгуком уже запланировали в следующий раз посмотреть что-то более эстетичное, но с горячим посылом. Совместный просмотр различной дичи они не забросили, ведь впереди еще так много неизведанного.

      Вечер очередного кинотеатра на дому настал. Намджун впустил ребят к себе на порог, обрадовав всех, что его родителей нет дома. Они на дежурстве или в командировке, он, кажется, сам запутался. Юнги притащил в своём потрёпанном рюкзаке целый баул пива в банках, который смог подпольно приобрести. Чонгук стащил из дома несколько пачек снеков и пачку сигарет, из-за чего Хосок его потом прижмёт и треснет под рёбра, но для дела не жалко. Чимин просто пришёл, и на этом спасибо.       — Что будем смотреть? — потирая ручки, спрашивает Юнги, усаживаясь на пол перед экраном поудобнее.       Намджун многозначительно подмигивает. Найти хороший порно фильм без угрозы системы довольно трудно, тем более несовершеннолетним. Хотя, учитывая частоту скачиваний, сложно найти то, что ещё не было просмотрено. Как известно, мозги Намджуна устроены замечательно, поэтому скачать запрещенное творение ему не составило труда.       Включив фильмец на телевизоре, подсоединив к нему флешку, он присоединяется к ребятам, по дороге чуть не опрокинув чашку со снеками. Чонгук успел вовремя спасти закуску, не переставая довольно лыбиться в экран, терпеливо ожидая начало. Юнги уже пил пиво, как верблюд водицу, и так же наслаждался предвкушением. Чимин присел в сторонке, поджав коленки под себя и кусая губы.       Эстетичное порно с пышногрудыми красотками, которое они запланировали посмотреть разительно отличалось о того, что происходило на экране. Два голых упругих тела занимались любовью, а вернее грубо сношались, плотно прилегая к друг другу. Поначалу, всё казалось нормальным, даже энергично: партнёр брал свою партнёршу в позе колено-локтевой. Всё бы ничего, как вдруг камера поворачивается и показывает действие в другом ракурсе.       — А-а-ащ! — вдруг громко раздаётся вопль Юнги по всей комнате. — Это что ещё за дичь, Намджун-а?! Кхе-кхе! — кашляет он, подавившись пивом.       Оказывается, у партнёрши нет груди, но это ладно; между её ног, из-за мощных толчков сзади, болтаются налитый кровью розовый член с яйцами. Он тут был определённо лишним как бы. Раздаются низкие стоны и тяжелое дыхание мужчин-порноактеров, вводя всех в ступор. Всех, кроме Мина, который ругался и вертелся как уж на сковородке, особенно когда на экране тот, что находился с снизу, повысил голос ещё на тон выше, потому что толчки становились интенсивнее..       У Чонгука аж голова закружилась, но он почему-то ржёт в голосину, ибо иначе не может показать своё удивление, ведь с проявлением подходящих эмоций у него всегда было туго. Да и оторвать с экрана взгляд не может — ему очень любопытно, что, куда и как там всё происходит.       Чимина вообще не было слышно. Свернувшись в клубок в ещё меньший, чем был, он сидел и молчал. Намджун, в силу своей рукожопости, роняет пульт за тумбочку, где стоит телевизор. Юнги продолжает орать, словно его режут, требуя, чтобы Намджун поскорее выключил эту дичь, а сам даже отвернуться или прикрыть глаза не пытается. Спаситель нервных клеток всей компании оказался Чонгук. Он с трудом отлипнув от экрана, тупо выдергивает вилку из розетки и избавляет всех от мучений. Жаль, что на самом интересном месте.       — Какого чёрта ты это дерьмо включил? — чуть ли не плюётся ядом в сторону Намджуна Юнги.       — Да я сам не ожидал! Вроде просмотрел один файл, там всё было отлично, тройничок. Две цыпочки и мужик, — чешет затылок Намджун, вытаскивая флешку из телевизора, и садится, уткнувшись в свой компьютер, чтобы устранить причины недоразумения.       Чимин, опустив голову, так и не пошевелился. Ребята на какое-то время даже забыли о его существовании. Но стоило его заметить, никто не ожидал обнаружить его в столь неудобном амплуа.       — Чимин? — зовет его с дрожью в голосе Чонгук, чувствуя неладное. Парень, сидя на коленках и прикрывая свой пах, поднимает испуганные глаза и выглядит подавленно. Все отлично понимают суть проблемы: гей-порно на него подействовало и у него встал.       — А я говорил, что он мутный, — заключает Юнги, словно это действительно было замечательной новостью.       — Так, спокойно! — излишне уверенно выдает Намджун. — Это не доказательство, что ты гей, Чимин. Ты просто не видел настоящего порно!       — Видел, — тихо отвечает тот и горько ухмыляеься, — я всё видел и знаю. Я же не идиот совсем. Но как видите, я не железный. Кстати, отичное порно. Намджун, не удаляй, потом поделишься флешкой.       — Почему ты не сказал сразу? — спрашивает Чонгук, заикаясь.       — Я боялся. Вдруг моё признание изменило бы ваше отношение ко мне. Хотя рано или поздно вы бы всё равно узнали. Я хотел подольше оставаться с вами и дружить, как раньше.       — И дрочить на кого-нибудь из нас, — язвит Юнги, посмеиваясь, точно радуясь случившемуся.       — Заткнись, Юнги. Не веди себя, как говнюк, честное слово! — вдруг злится Намджун. Он всегда был против дискриминации в любом виде.       А Мину плевать, он триумфует, как будто до этого не он орал, как потерпевший.       В Чимина заливают пол банки пива для храбрости, хлопают по спине, приободряя. Чонгук и Намджун, чуткие и понимающие, обещают, что ни за что не перестанут с ним дружить, а Юнги в своем репертуаре дополняет:       — Теперь-то ты вписываешься в нашу компанию, а то был весь такой правильный, без изъянов. А теперь хотя бы педик, — и довольно улыбается.       В команду в лицах контуженного Чонгука, лунатика Намджуна и сахарного Юнги уже окончательно и бесповоротно был включен ещё один участник — радужный Чимин, который в душе очень радовался, что от него не отвернулись. Гей-порно в их случае сыграло положительную роль, несмотря на возмущения Мина.

***

      Чонгук очень любит музыку и изобразительное искусство. Обожает во всех видах, смыслах и проявлениях, а после того, как встретил Ли Айю, понимает, что это судьба. Боже, у неё даже имя по-эльфийски звучит! Сколько смотрел на неё, не мог насмотреться. Если бы не его лицевая агнозия, если бы он умел различать внешность людей, наверное, он занялся бы фотографией. Чонгук уверен, что его любимая фея Айю замечательно вышла бы на его фото. Она идеальная. Образованная, отлично знающая свои предметы. Имеет два высших образования, работает над кандидатской работой, и наверно поэтому на личную жизнь у нее практически нет времени. Говорят, что в свои двадцать пять она ни с кем не встречалась. Любит детей, хорошо ладит с подростками, занимается волонтёрской работой в свободное время. Чуткая и очень красивая. Ангел во плоти. Девушка-мечта. Чонгук о ней не просто мечтает, он серьёзно планирует закончить школу, поступить в университет, найти работу и добиться её во что бы то ни стало. Поэтому он старается изо всех сил. Он уверен, что Айю не планирует выходить замуж раньше тридцати из-за своей карьеры, поэтому у него есть время, чтобы повзрослеть и стать достойным своей мечты.       На последний урок в конце недели мало кому хочется идти. Ученикам просто приходится это делать. Однако, это не касается уроков по музыке. Курс музыки можно выбирать по желанию, факультативно. Часов занятий мало — около шести в месяц. Также с рисованием. В этом году желающих посещать музыку и изобразительное искусство стало в разы больше, и исключительно ясно по какой причине. Учитель Ли покорила не только Чонгука, но и большую половину школы.       Предмет музыки проводится на любительском уровне, они разбирают несложные темы, изучают историю музыки, учат тематические песни и просто резвятся на всю аудиторию, тренируя связки и играют на разных инструментах, со всей дури размахивая маркасами или отбивая ладошки об барабаны.       На одном из таких уроков Чонгук сидит и завороженно смотрит, как Айю перебирает струны и меняет аккорды на гитаре, одаривая теплым взглядом ребят, которые вместе с ней разучивают мотив новой песни. Чонгук считает, что у неё настолько приятный голос, что он готов укрыться им, как одеялом. В её движениях он ловит, каждую мелочь: как она перебирает струны, как убирает выпавшую прядь волос за ухо, как просто дышит.       — Ты, вместо глаз, видеокамеры бы поставил, — вдруг слышит за спиной Чонгук, — и включил бы запись, но сначала слюни вытри.       Он поворачивается через плечо и видит незнакомого старшеклассника. Тот сидит в соседнем ряду и качается на двух задних ножках стула, нервируя окружающих. Судя по красному цвету эмблемы школы на груди парня, он со второго курса. У Намджуна и Юнги, как у второкурсников, такие же. Первокурсники этого года носят белые эмблемы, а на третьем курсе — синие.       Чонгука немного смущает замечание старшеклассника, и он начинает переживать, вдруг учитель Ли тоже может подумать не то. Неужели он настолько очевиден, когда пялится?       — Сегодня музыка только у первого курса, — заявляет Чонгук, не поднимая взгляд на чужое лицо, зная, что все равно не узнает.       — Мне можно, — снова раздаётся насмешливый тон, но Чон больше не поворачивается.       Остаток урока проходит уже не так радужно, как хотелось бы.       — Чон Чонгук подай, пожалуйста, бубен с последней парты, — просит Ли Айю, собирая музыкальные инструменты разбросанные по всему классу после урока.       Чонгук стрелой летит в нужную сторону, чтобы мигом исполнить желание любимого учителя, но его опережают.       — Ким Тэхён! Ты снова ты ходишь на мои уроки, когда у самого должна быть химия! — возмущается в своей нежной манере Ли Айю. — Это в последний раз. Учитель Чхве мне уже сделал замечание. Как мне на тебя повлиять?       — Пойдёмте со мной свидание, — неожиданно отвечает наглый старшеклассник, протягивая учителю треклятый бубен, — всего лишь одно свидание с вами, и я перестану пропускать уроки.       Чонгук чуть ли не роняет портфель, увидев, насколько неоднозначно какой-то ученик смотрит на его любимого учителя. Как-то слишком откровенно. Что-то не так. И ему же не послышалось? Этот хлыщ сейчас прямо при нём, шантажируя, зовёт учителя Ли на свидание. И глазом не моргнул, когда сам Чонгук заикается каждый раз, когда просто здоровается с ней.       Ли Айю усмехается, отрицательно мотает головой и, собрав свой портфель, уходит в сторону учительской.       — Что ты себе позволяешь? — Чонгук наконец выходит из оцепенения, выкрикнув в спину наглеца.       Парень поворачивается и одаривает Гука испепеляющим взглядом, а Чонгук снова чувствует— что-то не так. Старшеклассник выглядит странно, совсем иначе, чем он привык.       — Чего сказал? Давно не получал? — с угрозой заявляет незнакомец, измерив надменным взглядом Чонгука с головы до ног.       — Ты отвратительно ведёшь себя с учителем Ли! — вспыхивает Чонгук, сжимая кулаки. — Как ты смеёшь звать её на свидание?       — Эй! Это тебе ничего не светит с ней, мелкий! В первый и последний раз предупреждаю, свалил с глаз моих! — парень угрожающе шагает в сторону Гука и пинает рядом стул, который с грохотом валится на пол.       Чонгук на секунду кривится от резкого звука. Он не любитель драк и разборок, но если приходится, никогда не отступает. Только он собирается скинуть с плеча портфель и ринуться в сторону второкурсника, как вдруг понимает, что именно с этим наглецом было не так. Чонгук видит лицо этого старшеклассника. Различает его до мельчайших подробностей!       — Чего вылупился? Оглох?       — Я… — дерзкий ответ Гука застревает в горле.       — Ты! Давай вали отсюда, пока я сам тебе не помог! — ещё раз дергается в его сторону парень, угрожающе замахнувшись кулаком.       Чонгук пару секунд, не веря своим глазам, хлопает ими, переваривая происходящее, затем отрывается от пола и пятится назад. На ватных ногах он плетётся в сторону выхода из класса и напоследок оглядывается.       Ему же не кажется? Он распознает внешность незнакомого старшеклассника! Но как так? Неужели Чонгук идёт на поправку? Ему нужно срочно сказать родителям об этом, чтобы организовать дополнительный сеанс у доктора.