Дичь

      Чонгуку чувствует на своем лице широкий, мокрый язык розового цвета и видит перед собой сумасшедший взгляд. Ему снится, как Тэхён слюняво облизывает его, точно как любвеобильный щенок их соседа. Не хватает только тявканья и скулежа.       — Гукки! Просыпайся, милый! Тебе пора в школу, — сквозь сон послышался приглушённый мамин голос.       Вдруг язык плавно переходит со скулы к уху, что немного щекотно, а затем вовсе за ухо, к шее и ниже. Нет, он так не договаривался! Только не это!       — Гукки, — постучав в дверь, мама зовет снова, — вставай!       — Ага, — Чонгук резко вздрагивает и на выдохе подрывается с кровати.       Не самое лучшее утро. Ему только что снилась несусветная дичь из жанра ужасы и кошмары, где главный злодей — Ким Тэхён, угрожающий зализать Чонгука до смерти. Ничего страшного, это же лишь сон. В реальности Тэхён намного страшнее. Однако, возникла проблема похуже — утренний стояк, чёрт его возьми! Твердый, как эбонит, что Чонгуку было больно справлять нужду по маленькому. Вроде обычная реакция молодого организма. Но нет. Член, предатель по совместительству, так никогда не реагировал даже на мокрые сны, уж тем более на слюнявые.       — Хосок сказал, что хочет тебя сегодня довезти до школы, — радует Чонгука мама, накладывая ароматные и всё ещё тёплые блинчики ему в тарелку. — Ешь спокойно, не торопись! Успеешь!       — Круто, — радуется парень, пританцовывая на стуле.       Чонгук бы так каждый день добирался до школы. Он редко видится с Хосоком, тот вечно пропадает то на учёбе, то на работе, а сейчас, кажется, ещё и с девушкой.       По дороге они громко слушают музыку, смеются и просто тащатся с атмосферы. У Чонгука действительно самый лучший брат на свете. И это утро было одним из лучших. Хосок довозит младшего прямо до корпуса, минуя охранный пост, и заезжает прямо на парковку, которая предназначена для учительского состава и прочего персонала школы.       — Хён, как ты так легко проехал сюда? — удивляется Чонгук. — Езжай быстрее, вдруг оштрафуют?       — Не волнуйся, мелкий. Удачного дня! — Ладно. Тебе тоже.       Чонгук, довольный до усрачки, идёт на занятия. Им с хёном надо почаще вот так, как сегодня, проводить время. Пусть и недолго, но главное вместе.

***

      Друзья не смогли ни предвидеть, ни противостоять внедрению в их приватное общество Ким Сокджина. Обычно, этот хитрец подходил прямо к Юнги и приставал с требованием вместе пообедать, а иногда скромно спрашивал позволения просто позависать на переменах в их компании. Однажды, Сокджин попросил Мина сходить с ним за компанию в туалет, между уроками, причём так убедительно, что никак не откажешь, и это было реально подозрительным. Ребята сначала нормально реагировали на своего нового приятеля и его интерес к себе, но когда тот начал по-настоящему чудить, они насторожились.       Сокджин к завоеванию расположения парней подошёл с умом, так как первым делом подмазывался именно к Юнги, как к самому категоричному и несговорчивому. Намджун тоже не оставался без внимания, если, конечно, щипок за ягодицу и лапанье за подмышки можно назвать вниманием. Внешне Намджун не показывал свою неловкость, когда одноклассник проявлял активность по отношению к нему, но удивление в глазах и предательский румянец нельзя было скрыть. Он сдержанно улыбался на невинные выходки старосты и взглядом искал помощи у Юнги, скромно и со страху поджимая свою твёрдую задницу. Кремень-пацан. А Мин, тот еще гоблин, тихо посмеивался в стороне, молча злорадствуя от души, когда друга попросту лапали.       Чимин, которому как раз-таки от Сокджина ничего не перепадало, хотя ему очень хотелось, расстраивался. Второкурсник относился к нему спокойно, даже с лёгким игнором. Однако, если дело касалось споров с Мином, он чаще всего поддерживал именно Чимина и удивительно легко разряжал атмосферу, выдавая странные комплименты.       — Вы такие милые. Вас хочется затискать, парни.       Но главным бедствием было то, что из всей компании, больше всего доставалось Чонгуку. Своим вниманием к младшему, Сокджин, кажется, мог посоревноваться с Солар, которая совсем недавно еще преследовала Чимина, задаривая своей любовью с ног до головы.       Кстати, о красавице. На днях ребята, как обычно, собирались встретиться у Намджуна, и увидели её в компании молодого человека. Юнги не без скептицизма заметил, что парень чем-то похож на Чимина.       — Это же Тэмин! — удивился Намджун, вспомнив выпускника их школы.       Чимин честно признался, что рад тому, что Солар не страдает и уже кого-то себе нашла, к тому же, их интрижку нельзя было назвать отношениями.       Вернемся к Чонгуку и к знакам внимания со стороны Сокджина. Тот не скрывал свой активный интерес к младшему. Он говорил, что для него тот всегда казался очень необычным, труднодосягаемым, и из любопытства старался сблизиться. Однако, узнав парня поближе, он ещё больше загорелся: постоянно что-то спрашивал, беспокоился о самочувствии, любезничал, а между делом травил сомнительные шутки в виде анаграмм и палиндромов. Неловко, что Чонгук, как дислексик, даже на слух не понимал их, лишь виновато улыбался все ещё незнакомому лицу. Сначала, ребята с сожалением поглядывали на всё это безобразие со стороны и культурно отмалчивались, но вскоре Мин не вытерпел и объяснил Сокджину, почему Чонгук нифига не сечёт в его стариковских шутках.       — Дислексия? Серьёзно? Боже, прости ради бога, — искренне извинялся второкурсник перед младшим, что делать было совсем необязательно.       — Да ладно, ничего страшного, — отвечал Чонгук, почёсывая затылок. — Вообще-то половину твоих шуток я понял чуть позже, но к тому времени уже было неактуально смеяться.       Ненавязчивые касания за теплые места Намджуна, на фоне контакта с Чонгуком, казались лишь невинной шалостью. Сокджин, к удивлению окружающих, очень уверенно тискал младшего. Щеки, уши, подбородок без конца подвергались постоянному нападению. Сплошной скиншип в виде обнимашек и крабиков под ручку или под локоток. Чонгук терпеливый, добрый и ещё раз терпеливый, поэтому не вредничал и ходил с таким видом, мол «трогайте, не жалко». Но, однажды, ему пришлось об этом пожалеть. Сокджин невзначай, словно делал так каждый день, потрогал его за живот, то есть за пресс, запустив руку под кофту. Со стороны выглядело слишком интимно. Пацаны, наблюдая за совращением малолетних, увидев испуганную мину Чонгука, сразу затревожились. Словно гей-паника накрыла беднягу. Понятное дело, если бы Намджун или Юнги решили проверить на месте ли свеженький пресак Гукки. Даже Чимин имел бы на это больше прав, но не Ким Сокджин. Он ещё не достиг того уровня доверия и привилегий. Ну ничего, этот случай он как-то пережил.       Для всех было загадкой то, что Сокджин не вел себя подобным образом со своим братом. Хотя что удивляться, от взгляда Тэхёна дохли мухи и всё покрывалось плесенью, отчего обнимать его не то, чтобы не хотелось, просто было страшно. Впрочем, Сокджину надо отдать должное, ведь он всё равно был благородно терпелив по отношению к родственнику. Ребята, возможно, многое не знали о них.       — Может он тактильный маньяк? — хмурился Юнги, когда им удалось наконец ускользнуть от Сокджина и забиться в угол их излюбленного места под лестницей. Что удивительно, Мин не заводил панику и не ворчал, как старый дед, и, казалось, что он даже симпатизировал своему однокласснику, из-за чего у остальных перед глазами горел чек «сбой системы».       — А что если он запал на Гукки? — Чимин сам испугался своего вопроса. — Может он гей?       — Нееет, — успокаивает его Юнги, что действительно странно, — он скорее всего похож на аджуму из моего подъезда. Она до сих пор иногда тягает меня за щеки. Уф, как вспомню… — его передёргивает.       Чимин в ответ улыбается, представив картину, как какая-то тётушка тискает Мина за щёки и мило с ним воркует, пока тот с кислой физиономией пытается свалить подальше.       Чонгук, который не всегда успевает уловить различные тонкости в эмоциях парней, неожиданно для себя начинает замечать, что Чимин довольно часто смотрит и не отводит взгляд со их вредного хёна. Намджун в такие моменты видит картину в более развернутом виде. Он сразу замечает неожиданно спокойное и даже временами теплое отношение Юнги к Чимину. Естественно, вывод складывается наиболее утешительный: ребята, так или иначе, сплотились перед нависшей над ними внешней угрозой — Ким Сокджином. Есть ещё некоторые предположения, но пока рано судить. Симпатичный второкурсник и его желание дружить с ребятами не такая уж серьёзная проблема по сравнению с тем, что на самом деле может настигнуть их в будущем.

***

      Чонгук продолжает приходить после уроков к Ли Айю. Она предложила обменяться номерами телефонов, чтобы было проще планировать встречи. Парень честно выполнял задания и кажется у него появились улучшения. Айю радовалась этому, как ребенок, а Чонгук просто радовался, потому что радовалась Айю. Мотивация двигаться дальше просто огромная. Они быстро прошли программу начальных классов, и учитель Ли начала задавать более трудные задания с уклоном на логику. Результат ошеломил, потому что Чонгук решал всё легко и просто.       — Ты умный парень, — хвалила его Ли. — Теперь понятно, почему у тебя отличная успеваемость по предметам с точными науками. Думаю тебе стоит обратить на это больше внимания. Тебе можно будет продолжить учёбу по специальностям с математическим уклоном или найти интерес в инженерии.       Чонгук слушал её очень внимательно, не пропуская ни слова, и ему правда было интересно и важно, что говорит Айю. Его прошлые чувства к ней, казавшиеся теперь поверхностными, стали глубже и осмысленнее. Раньше он был влюблён в её образ, в её идеальность и доброту, а сейчас он был просто сражен. Она прекрасна во всех смыслах. Её рассуждения, отношение ко многим вещам настолько правильные и понятные       Чонгуку, что он был переполнен чувствами до краёв. Ещё чуть-чуть и он просто лопнет от переизбытка. Он вкратце рассказывал друзьям, чем они занимались с Айю в свободное от уроков время, но утаил, что его чувства стали осмысленнее и крепче.

***

      Не только Чонгук скрывает, что у него творится на душе. Чимин уже давно прячет от ребят реальное положение вещей. Он скрывает самого себя.       Солар его замучила, задолбала и затрахала в буквальном смысле, поэтому он рад, что смог от неё по-хорошему избавиться. Он так и не признался ребятам, что у них был секс. Причина, почему он молчал, притворяясь невинным барашком, вполне логичная — это личное. Слишком личное. Чимин считает, что обсуждать интимные моменты не всегда можно. Да и нужно ли?       Юнги без конца его цепляет по причине и без неё. Пак привык, но иногда бывает обидно. Мин такой, какой есть. Снаружи он колючий, жесткий и грубый, но таким образом он защищает себя внутреннего — мягкого и ранимого. Чимин уверен, что Юнги просто не полностью искренен с самим собой, и очевидно, что он не такой жёсткий, каким хочет казаться. Поэтому Чимин не говорит ни о себе, ни о своём разнообразном опыте в плане секса. Не хочет задеть его. Ведь узнай Мин, что младший друг намного опытнее его самого, то расстроится. А Чимин, правда, боится отсрочить момент, когда его невинный хён наконец-то расцветёт. Пак неискренен и с Намджуном. Он знает, что пообщаться с ним могло бы быть полезным. Ким умный и понимающий, умеет поддержать, может дать совет, но у него самого не всё хорошо на личном. Хваса, после в цвет заданного вопроса о её девственности, дала парню в морду. Учитывая последствия, дела на любовном фронте у Намджуна идут скверно. Девчонка непростая, а друг, видимо, серьёзно запал.       Чимину не хочется травмировать своими откровениями в первую очередь Чонгука. Категорически. Он невинный, маленький оленёнок, хоть и крупноватый. Пак знает, что милый друг верит в любовь и в искренность, но он, как ледяная Эльза, продолжает стесняться себя и скрывает себя ото всех, словно боится навредить или потревожить. Благо его родные и друзья всегда рядом, и приглядывают за ним, иначе он окончательно закрылся бы в себе, и никто никогда бы не узнал, какой он на самом деле чудесный. Даже когда, молчит и тупит глазки.       А дело в том, что Чимин рано «повзрослел». Очень рано — значит секс у него случился в таком возрасте, когда ещё не знаешь, откуда берутся дети. Так вышло, и этим не стоило гордиться. Солар не первая девушка, с которой он переспал. Девушки до Солар тоже не первые и не девушки вовсе — парни тоже. Он знает, что сам виноват в своей беспечности и легкомысленности. Не дурак, всё осознаёт. Тем не менее, он всё равно позволил это сделать с собой одному мужчине, лицо которого он кже и не помнит.       Друзья знают, что Чимин неровно дышит в адрес своего пола, но они понятия не имеют, что их тихоня далеко не невинный мальчик, и что его предпочтения не ограниченны. Ему иногда кажется, что его не сдерживает ни пол, ни внешность, ни даже возраст, лишь бы было тепло. Всё сложно и совершенно бредово. Хорошо, что его друзья не знают правды, потому что ему очень стыдно за каждый свой прошлый опыт.

***

      Парни в какой-то момент сдаются и перестают напрягаться из-за частого присутствия Сокджина в их компании. А чего нос воротить? Он красивый, умный, веселый, немного приставучий, как оказалось, но это не беда. Можно потерпеть, причем терпеть приходится лишь Чонгуку и иногда Намджуну. В итоге, в течение пары недель, этот видный парень, отлично даёт понять, что хочет дружить и разделять с ними обеды, эффектно навязывая себя, как приятного собеседника с огромным запасом веселья и шуток. Так Сокджин стал частью их небольшого сообщества. В его назойливости имелся своеобразный шарм.       Кучка друзей и так не отличалась нормальностью, так что дичь, что творил теперь уже пятый член компании, казалась вполне приемлемой. О том, что Сокджина негласно обозвали тактильным маньяком, сам носитель прозвища пока не знал. Но, кажется, он не сильно обидеться, если ему в этом признаются. Кстати, Чимина он все-таки пару раз потискал, а тот от радости светился как лампочка полдня.       Впрочем, Сокджин не мог полностью посвятить своё свободное время в стенах школы компании новых друзей. Ким Тэхён, по совместительству его тайный брат, был более чем не рад новому раскладу. Да и кому понравится, если твой близкий человек перестанет обращать на тебя внимание и переметнётся на сторону врага? А для Тэхёна враги — это, однозначно, Чон Чонгук и вся его свита. Этот бесячий улыбака без войны и крови увёл у него прямо из-под носа нужных людей. Невооружённым глазом видно, что Ли Айю души не чает в Чонгуке, а Сокджин, как преданный фанат мелкого, молчит и игнорирует все расспросы брата.       У Тэхёна чутьё на странности. Ему жесть, как любопытно, чего это все так хорошо относятся к этому Чонгуку? Почему все возятся с ним и заботятся, как о драгоценном птенчике? Что в нём такого необычного и волшебного, что даже пришибленный на голову Мин Юнги за своего дружочка горой, чего уж говорить о серьёзном Намджуне и (как его там) Чимине, у которого, почему-то кажется, очень ненатуральный вид?       Ким намечает цель — пять парней почти одного возраста сидят, теснятся за одним столом, обедают. Среди них предатель-брат, «сиамские близнецы» Намджун и Юнги, излишне идеальный Чимин и конечно Чонгук, чёрт его за ногу. Тэхёна знает, что характер у него вредный, тяжёлый, пусть не золотой, да и сам он авантюрист, не умеющий врать и держать язык за зубами. Что уж говорить о действиях. Логика Тэхёна такова: раз уж им там всем вместе хорошо, то он сделает так, что это скоро закончится.       Чонгук сидит тихо-мирно, уплетая принесённый с собой сэндвич с ветчиной и сыром, и вдруг слышит противный до зуда в ушах скрежет. Оглянувшись по сторонам, он видит, как Тэхён одной рукой держит свой поднос с едой, а другой тянет за собой соседний стол в их сторону. Парни вокруг и все остальные присутствующие в столовой с любопытством и небольшим раздражением смотрят на это действие. Даже Сокджин выглядит скептично, что уж говорить о Мине, у которого вид грозовой тучи, ещё чуть-чуть и из его глаз шарахнет молния.       Чонгук сразу догадывается, что Тэхён тянет дополнительный стол, чтобы было больше места. Он хочет сесть с ними, но при этом одаривает ребят таким взглядом, словно хочет, чтобы все подохли. Киму буквально осталось совсем немного добраться до них, как вдруг поднос с его обедом выскальзывает из его рук. Все вокруг происходит, как в замедленной съёмке: Тэхён с ужасом жмурится, парни сидящие за столом тоже, но ещё и уклоняются, чтобы не получить куриной котлетой по лбу. Однако, поднос Тэхёна не достигает целей. Прекрасный рыцарь в сияющих доспехах… ладно не рыцарь и не в доспехах, но зато очень ловкий спаситель Чон-фон-Гук Сеульский успевает поймать обед да ещё и сохранить его в целости, что ни одна макарошка не успела покинуть свою ненаглядную котлету.       — Это было круто, бро! — блаженно улыбается Юнги, радуясь, что обед Тэхёна не оказался ни на ком из них.       Чонгук, долго не думая, пихает спасенный поднос с едой в руки прифигевшего Тэхёна, толкает его в сторону, затем до конца пододвигает нашумевший стол к общему и пересаживается за него, жестом показывая ребятам, чтобы двигались и разместились менее тесно.       — Чего стоишь? Садись уже! — бросает он недовольно в сторону Тэхёна.       — Чонгук, это Ким Тэхён, — шепчет Чимин, но его все равно все слышат.       — И если бы не ты, все бы мы были в его макаронах с котлетой, — продолжает за ним Юнги.       Намджун и Сокджин красноречиво молчат и тоже удивлены благородным поступком Чонгука. Тэхён, присев напротив, затих и тоже с настороженностью посмотрел на героя.       — Не стоит благодарности, — ухмыляется Чонгук, — или какие-то проблемы?       — Никаких! — хмурится Тэхён и кивает. — Безмерно благодарен.       Впервые с момента встречи они не повздорили, а практически мирно разошлись.

***

      На последнем уроке Чонгуку приспичило отлить. Справившись с зовом природы, он со страстью помыл руки. Благо в туалетный дозатор наконец-то добавили нормальное мыло с отдушкой яблока. Вдруг он услышал разговор трёх ребят, которые учились на одном курсе с Намджуном и Юнги.       — …Ким Тэхён? Этот кретин…       — Придурок редкостный.       — А вы знали, его мать шлюха. Отбила богатенького папашу у женщины с ребёнком.       — Вообще-то я слышал, что у беременной жены. У такой суки и ребёнок ублюдком вырастет…       Чонгук выключает кран и поворачивается к ребятам.       — Эй! — Чонгук видит, что парни хмурятся, но больше эмоций не может распознать. — Может вы за своей жизнью последите, вместо того, чтобы интересоваться чужой и распускать сплетни!       — Тебе-то какое дело, Чонгук?       — Никакого. Просто мне не понравились ваши разговорчики. По-вашему обсуждать в сортире чьих-то родителей круто? Какие же вы придурки, — разочарованно ответил он.       Самый крупный из ребят резко подаётся в сторону Чонгука, но другие успевают его задержать.       — Не был бы ты дружком Юнги и Намджуна, твоё милое личико мы бы тебе начистили! — цедит сквозь зубы незнакомец.       Уходя, компания что-то ещё ворчит в сторону парня, а Чонгук сам не понимает, зачем вообще влез. Юнги и Намджун не очень обрадуются новости. Он теперь не может Ким Тэхёна, но ему не понравилось, как ребята оскорбляют чужую мать, поэтому и промолчать не смог. Хлопнув дверью, парни наконец-то смылись, и одновременно послышался шорох из глубины туалетной комнаты.       — И чего ты такой добрый и правильный? — раздаётся знакомый голос, а за ним звук слива бачка. Из-за закрытой кабинки выходит Тэхён, медленно подходит к умывальникам, моет руки, а затем вопросительно смотрит на Чонгука через зеркало.       — Я не добрый и правильный, — Чонгук теряется, но задирает подбородок. — А ты что тут прячешься? Мог бы сам выйти и ответить.       — Больно надо, — лениво отвечает Тэхён, — но спасибо, что заступился, я польщён, — ухмыляется и вытирает руки бумажным полотенцем, продолжая наблюдать за Чоном через зеркало ,— только своё благородство засунь себе в задницу!       Чонгук чуть не забыл, что характер Тэхёна то ещё дерьмо.       — У них кишка тонка сказать тебе прямо в лицо, что ты им не нравишься. А вот я могу так сказать. Ты меня бесишь, Ким Тэхён! Свали! — Чоргук злится при одном только виде своего неприятеля.       Какого черта они вообще разговаривают? По виду второкурсника нельзя было сказать, что тот расстроился после резких слов в свой адрес, но в этот раз он выглядел не так надменно, как обычно. Чонгук сразу замечает изменение в чужой мимике, и зачем-то пытается понять, что Ким чувствует. Неужели Тэхён может выглядеть не только надменным придурком, но и просто грустным парнем.       Вдруг Тэхён приближается и добавляет, прошептав на ухо:       — Можешь думать обо мне, что угодно, но за честность хваю, — и уходит, оставив Чонгука в замешательстве.