Дичь

      Счастье — это, когда тебе ничего не нужно, кроме того, что у тебя уже есть. Это про Чонгука. Он отлично понимает, как ему повезло, и почему он счастлив. Родители его самые лучшие на свете, понимающие, ответственные и заботливые, а главное, они друг друга очень сильно любят. В семье, построенной на любви и уважении, рождаются и растут счастливые дети. Можно сравнить со средой обитания детёнышей животных, где есть достаточное количество пищи и безопасно, там они растут крепкими и здоровыми. В семье Чон пища есть и простая, и духовная, а дома всегда тепло и уютно. Благодаря маме, сыновья никогда не нуждались во внимании и заботе, а отец, несмотря на постоянную загруженность на работе, всегда старался выполнять свои обещания, проводя время со своими мальчиками на выходных. Идиллия, которую грех сглазить.       О Чонгуке заботились не только родители. В жизни младшего Хосок также играет большую роль. Огромную, и с обязанностями старшего брата он отлично справляется. Он хорошо помнит, как сам просил у мамы и папы младшего братика. Хосок воспитывал Чонгука не меньше родителей и никогда не отказывал во внимании, играл с ним и брал с собой гулять. С самого рождения он таскал Чонгука на руках и нянчился с ним. Ходить, говорить, самостоятельно есть маленького брата научил именно Хосок. Однажды, когда Чонгук заболел в раннем детстве ветрянкой, старший брат вызвался сам смазать каждую язвочку лекарствами. Он с остервенением дул на все ссадины асфальтной болезни младшего, чтобы не болело, одновременно успокаивал, но серьёзно требуя быть «мужчиной».       Как-то раз, после травмы, Чонгук понял, что у него не получается легко поймать мяч, и вообще со спортом дела обстояли очень плохо. Бывало, он, буквально теряясь в пространстве, бежал не в том направлении, куда летел этот самый мяч. Юнги с Намджуном на тот момент тоже были мелкими и непоседливыми, возится с Чонгуком терпения им не хватало. Они просто меняли игру на такую, в которую Чонгуку было легче играть. Но Хосок смотрел на ситуацию иначе. Он не жалел младшего, а, наоборот, требовал, чтобы тот старался и не отлынивал. Результат не заставил ждать. Старший брат есть старший брат. Внимание Хосока и частые физические занятия отразились не только внешне — Чонгук рос уверенным и целеустремлённым парнем.       Когда они повзрослели, ничего практически не изменилось, лишь проводимого времени вместе стало меньше. У Хосока учёба, работа, девушки, а Чонгук только перешёл в старшую школу, ему ещё учиться. Разница в шесть лет стала ощутимее, однако, теплая атмосфера и их кровная дружба оставалась крепкой и неразрушимой. Почти.       — Если ещё раз стащишь мои сигареты, я тебе серьёзно надеру задницу, — угрожает Хосок, держа в захвате между локтями шею Чонгука, склонив его вперед.       — Тогда я папе расскажу, что та бутылка дорогого виски на самом деле не разбилась, а что ты её спёр в прошлом месяце. За сигареты тоже скажу, — кряхтит младший от лёгкого удушения и не сдаётся, пытаясь зарядить брату по колену.       — Плюёшь против ветра, пиздюк! — крепче сдавливает его Хосок. — Я за тебя переживаю вообще-то. Сигареты не шутка, вдруг втянешься.       — А сам-то?       — Так я не курю, просто, бывает, балуюсь. К тому же, я старше, так что не указывай мне тут!       — Ладно, ладно. Отпусти, больно! Я устал, — ноет Чонгук, а когда его отпускают, он коварно скалится и толкает брата на пол лицом вниз, а сам валится сверху, заламывая ему руки.       — Ах ты ж говнюк! — орёт Хосок красный от злости и от тяжести.       — Ты хоть и старше, но я уже сильнее, — по-гоблински смеётся Чонгук.       Хосок был повержен, как Сарумановские орки из-за своей же самоуверенности и могучей силы и смекалки Роханской кавалерии. Через минуту младший сжалился и отпустил брата, пообещав, что не будет таскать его сигареты с условием, если тот сам тоже не будет увлекаться. На том согласились. Даже во время подобных драк, они заботились друг о друге.

***

      — Привет, Чонгук-щи! — учитель Ли встретила его в коридоре школы и положила руку ему на плечо, чтобы остановить. — Как твои дела?       А у Чонгука пустота вместо мозгов и бешеный ритм сердца. Где-то рядом его пацаны с очумелыми мордами поднимают свои челюсти с пола и хихикают, как идиоты.       — Здравствуйте, учитель Ли! — удивительно, ведь он, не заикаясь, здоровается.              — У меня есть к тебе дело, — говорит Айю. — Подойдешь ко мне после уроков?              — Хорошо, — удивлению Чонгука нет предела, — но для чего?       — Не переживай, тебе будет интересно. После уроков расскажу.       Сердце ухнуло куда-то вниз, отскочило наверх и ударило в горло. Ему не терпится узнать, что же Ли Айю хочет ему поведать. В голове складывается не очень приличная аналогия, и он с трудом старается отогнать бесстыжие мысли. Всё-таки гормоны дают о себе знать. Подобными желаниями в мыслях он категорически не хочет оскорблять прекрасную Ли Айю, но иногда ничего не может с собой поделать.              Чонгук смотрит, как учитель Ли уходит в сторону своего кабинета, и действительно плохо соображает. Вдруг кто-то закидывает ему руку на плечо, повиснув. Это был Чимин. Следом за ним к нему подходят Намджун и Юнги. И у каждого противно-довольный вид.       — Вы посмотрите на него только! Весь светится, как будто дозу хлорофилла принял! — подначивает Юнги.       — Тогда бы Чонгук не светился бы, а позеленел, — исправляет его Чимин. — Может быт, ты имел в виду фосфор?       — Блин, до чего же вы все умные! — ворчит Мин.       — Ну что, рассказывай? — спрашивает у Чонгука Намджун.       — Учитель Ли попросила подойти к ней после уроков. Сказала, что хочет, что-то рассказать, — хлопает глазками Гук, еле справляясь с нахлынувшими чувствами.

***

      Юнги положили в два раза меньше макарон с сыром. Грозная на вид повариха не забыла, как один щуплый, бледный поганец на днях выбросил недоеденный обед. На возмущения Мина она рявкнула на него, пристыдив наглеца, ему хватит и половины, раз тот горазд на подобные выходки, как в прошлый раз.       — Не переживай, — кто-то тихо проговорил рядом. — У меня с собой кое-что есть. Я с тобой поделюсь.       — Сокджин? — Юнги оборачивается и видит одноклассника.              — Можно к вам подсесть?       — Да, валяй, — Мин снисходительно соглашается, пожимая плечами.       Парни ожидали встретить Юнги, но видят с ним компанию, удивляясь.       — Позвольте к вам присоединиться? — улыбается Сокджин и с очаровательной наглостью присаживается на место Юнги рядом с Чонгуком.       Намджун настороженно кивает и незаметно косится на Мина. Очевидно, он не ожидал от друга столь благородного жеста. В это время, зависнув в размышлениях, Чонгук пытается вспомнить и распознать, кто же к ним подсел.       — Это наш староста, Ким Сокджин, — с края стола шепчет ему Юнги, но со стороны его все равно замечают.       — Привет, Чонгук! Я Ким Сокджин, — парень нарочно поворачивается и заглядывает прямо в глаза. — Помнишь меня? В прошлую встречу, я узнал, что ты тоже носишь с собой еду.       — Да, конечно, помню, — вежливо отвечает Чонгук, смущаясь и не выдерживая зрительный контакт.       Прошлый раз оставил на душе неприятный осадок, пусть и Сокджин был не причём.       — Надеюсь, меня ты со временем запомнишь, — с надеждой в голосе говорит парень. — Но мне, если честно, немного обидно, что ты меня забыл, — смеется странным, громким смехом и быстро останавливается, — шучу.       Парни с опаской переглядываться, ощущая неладное.       — Да ладно, ребята! Я знаю, что он не распознает лица, — отвечает Сокджин на немой вопрос, уставившихся на него, парней, а затем снова обращается к Чонгуку: — Не переживай, я никому не говорил и не буду. Я понимаю, что это личное, но я не мог не признаться, что знаю о твоей особенности.       — Как ты понял, что...? — испуганно начинает спрашивать у него Намджун.       — Да! Как ты узнал? Следил? — подхватывает Юнги, спрашивая намного резче.       — Хён! — пытается успокоить его Чимин.       — На самом деле мы уже знакомы. Я даже бывал у него дома. Причём не один раз, — огорошил ребят новостью Сокджин и подмигнул Чонгуку. — Это я иногда приезжаю и забираю кимчи, приготовленные на заказ госпожой Чон, когда это не может сделать наша экономка. Без кимчи твоей мамы, Чонгук, наша семья не может нормально питаться.       — Но почему ты раньше не рассказал? — взволнованно спрашивает Чонгук.       — Мне было неловко. Если честно, я долго решался, чтобы подойти и заговорить с тобой.       — Точно, я вспомнил! У тебя серебристый лексус и розовый спортивный костюм? — наконец вспоминает Чонгук, улыбаясь в ответ Сокджину. — Семья Ким! Вы же мамины постоянные клиенты!       — Точно! — Ким показывает большой палец вверх.       — Извини, что не здоровался, — не сказать, что Чонгук чувствует вину, но ему всё же немного неловко.       — Тебе не за что извиняться. Всё в порядке, — Сокджин вытаскивает из портфеля контейнер и ставит его на стол. — Давайте есть! Я обещал с Юнги поделиться, ведь ему на раздаче положили вдвое меньше.       Ребята вокруг наконец-то спокойно выдохнули. Сокджин автоматически вызывал доверие, хотя он столько времени молчал и не привлекал внимание. Спокойный, веселый и остроумный. Чонгук не может уловить его настроение и распознать выражение лица, поэтому он ориентируется на друзей. Те, в свою очередь, выглядят расслабленно. Даже Юнги, что очень удивительно, пару раз улыбнулся на шутку парня. Намджун чаще всего бесстрастен к чужакам, но своему однокласснику также импонирует. А у Чимина сердечки в глазах и румянец на лице. Всё это значит, что Сокджин действительно хороший, и не только внешне.       Ребята у него осторожно спросили, где он потерял своего друга, на что он ответил, что у Тэхёна появились какие-то дела, и что-то добавил о сегодняшнем меню, которое тому не подходит.       — А почему ты с ним вообще общаешься? — интересуется Чонгук, стараясь выглядеть не слишком заинтересованно.       — Если честно, это секрет, — заговорщическим тоном отвечает Сокджин.       — Заинтриговал, — тоскливо тянет Юнги.       — Мы братья, — просто признается Сокджин, — сводные. Только имейте в виду, не проболтаетесь. Вы знаете, чем это чревато? — снова странно смеётся.       — Я представляю, — натянуто смеётся в ответ Намджун, но вдруг становится серьёзным. — Твой, как мы теперь знаем, родственник будет не восторге. Я раньше догадывался о вашей родственной связи. Фамилия одинаковая, хотя это не доказательство, иначе я ваш третий. Упаси боже, хотя я атеист. Вы часто вместе приходите в школу и уходите, всегда рядом, но, кажется, что вы не слишком счастливы от этого.       — Проницательно, — соглашается с ним Сокджин. — Признаюсь, не всё так гладко, как кажется. Но всё же кровь — это не вода, поэтому мы по-своему близки.       — В любом случае, хорошо, когда имеешь брата, — Чимин, как всегда, лоялен и миролюбив.       — А мы чем тебе не братья? — выдает Юнги, совершенно не в тему возмущаясь.       — Из нас лишь Чонгуку повезло. Хосок-хён такой клевый. Мне бы так, — игнорирует старшего Чимин.       — У Юнги есть сестра, — вставляет Чонгук.       — Это другое. В гробу я видал таких сестёр, — закатывает глаза Мин. — Эй, Чимин, совсем опупел? Чем мы тебе не братья? — продолжает цепляться к младшему.       Чонгуку не дают покоя две ключевые новости: кимчи его мамы пользуется отличным спросом у семьи Ким, и в эту семью входят двое — Сокджин, который оказывается знает Чонгука приличную продолжительность времени, и Тэхён, который жутко бесит. Они сводные братья, которые едят стряпню его мамы. Чонгуку отчего-то ревностно. Он сам обожает мамину еду, и ловит себя на мысли, что не хочет делиться ей с такими, как Ким Тэхён, хоть и за определённую плату. А ещё ему стало любопытно и одновременно стрёмно — знает ли этот придурок Тэхён, что капусту, которую он ест каждый день, именно Чонгук каждый год моет и складывает, помогая маме. Небось живет себе, припеваючи, ест вкусную еду и продолжает портить окружающим жизнь.       Мысли Чонгука прерывает спор Чимина и Юнги. Как обычно, и ничуть неудивительно. Прислушавшись он понимает, что дело касается отношений Чимина и Солар. Оказывается, Пак уже пару дней, как расстался с девушкой, молчит об этом и не признаётся почему.       — Вот и всё твоё доверие! Мог бы сказать!       — Это не так важно, — примирительно вскидывая ладони перед собой, оправдывается Чимин.       — Да ладно? Всё понятно с тобой. Обидно. Такая девчуля за ним ухлестывает, а он нос воротит.       — А тебе как всегда, завидно.       — Да ты просто… — очевидно, что Юнги хочет сказать что-то нелестное в жанре гомофобии.       — Эй, ребята, не при посторонних! — останавливает его Намджун, игнорируя обиженный взгляд Сокджина, который и без того не в курсе всех тёрок.       — Понял, — сдается Юнги, с раздражением взглянув на Чимина.       — Вот ты достал меня! Когда-нибудь это будет последняя капля… — вспыхивает в ответ Пак.       — Капля? — интересуется Сокджин, у которого в глазах черти играют. Ему явно нравится атмосфера компании, и он активно пытается в неё влиться. — О чём вы секретничаете?       — Капля секрета – это предэякулят, — хмыкает Чонгук, чем окончательно вводит всех в ступор. — Зря я это сказал.       — Фу! — кислые мины друзей нужно было видеть.       — Что фу? Что естественно, то не безобразно. А ещё геем себя считает? — насмехается Мин, тыкая в Чимина пальцем под ребра, сдавая его с потрохами.       — Не слишком ли ты часто о геях упоминаешь? Может быть, и к тебе следует приглядеться? — отвечает встречным вопросом Чимин, обороняясь.       — Даже не смей! — глаза Юнги чуть ли не вылезают из орбит.       На фоне слышно задорный смех Сокджина, до него доходит, что речь идёт о нетрадиционных предпочтениях.       — Заткнитесь, пожалуйста! Ваши игры задрали, честное слово, — вздыхает Намджун, с опаской поглядывая на довольного Сокджина.       — Какие игры? — возмущается краснеющий Юнги. Пак промолчал.       Чонгук, как обычно, пролетает мимо, не впитывая суть происходящего. Он ушел в свои размышления. Но Намджун давно уловил особенность отношений Юнги и Чимина.       — С вами, ребята, весело! — улыбается Сокджин и продолжает с удовольствием уплетать свой обед.

***

      — Тэхён-щи, я серьёзно говорю. Прекращай! У меня есть молодой человек, и у нас с ним все серьёзно. Ты молодой, симпатичный. Найдешь себе девушку... — Чонгук слышит встревоженный голос Ли Айю, приблизившись к двери её кабинета.       — То есть прям вот так? Я опоздал? — голос Кима неподдельно расстроенный.       — Дело не в возрасте и не во времени. Мне очень неловко, когда ты вот так просто заявляешь о своих чувствах, но я не могу их принять. Я же твой учитель.       — Я понял вас.       Дверь открывается, и находящиеся внутри замечают нечаянно подслушивающего Чонгука. Тэхён на какое-то мгновение замирает, уставившись на Чона растерянным взглядом. Напряжение между ними можно было взять в руки, помять и сделать снежки.       — Чонгук-щи, — подаёт голос учитель Ли, когда замечает его, — проходи пожалуйста, мы уже закончили. Тэхён-щи, надеюсь ты меня услышал. Ступай! — и строго просит его уйти.       Чонгук ловит на себе злой взгляд Кима. Чужое выражение лица распознаётся «разочарованным»: уголки губ опустились ниже привычного, во взгляде появилась неуверенность, покраснели уши. Покидая кабинет Тэхён не теряет возможности задеть плечом Чонгука, толкая того в сторону. Взглянув на такую же расстроенную Айю, Гук решает просто не реагировать на столкновение. Обстановку лучше не нагнетать.       — Вы сказали ему, у вас есть парень, чтобы он отстал? — спрашивает Чонгук первый, мучающий его, вопрос, когда Тэхён скрылся из виду и закрыл за собой дверь.       — Можно тебя попросить закрыть эту тему, — голос Айю казался всё ещё раздраженным, — не будем это обсуждать. И я позвала тебя за другим.       — Да, конечно, — Чонгук понимает, что его фея расстроена. При общении в будущем, он постарается создать для нее более комфортные условия. Не то, что этот Тэхён. Чонгук не будет лезть на рожон, смущать и раздражать, а будет ждать подходящего случая. Со временем он покажет, что он лучший для неё, как бы это наивно поначалу не казалось.       — Начну с того, что мой интерес пообщаться с тобой основан не только с точки зрения учителя, — начинает Айю. — Я, правда, хочу подружиться с тобой, но прежде хочу кое-что тебе рассказать.       Чонгук, после услышанного, икает, затем кивает и чувствует, как тепло разрастается в его груди, и по всему телу, буквально окрыляя. Он собирается внимательно слушать.       — Предупреждаю, что я хочу поговорить об этом лишь из лучших побуждений, — кажется, учитель немного волнуется. — Ты позволишь говорить о твоей дислексии?       — Да, учитель Ли. Не волнуйтесь, я слушаю вас, — Чонгук, конечно, понимает, что она не хочет его обидеть.       — Правда? Класс! — радуется Айю, словно девочка, но затем снова берёт себя в руки и начинает: — Современная система образования зачастую делает нас одинаковыми. Это тоже важная проблема, что доказывает несовершенство такого подхода. Но ведь каждая личность уникальна…       Брови Чонгука поднялись вверх, когда учитель заговорила настолько серьёзным тоном.       — Я знаю, что у тебя хорошие оценки, но в то же время, отлично вижу, как тебе трудно. Впереди тебя ждёт старшая школа и выпуск, а затем, возможно, высшее образование и работа, — Айю с теплотой взглянула на Чонгука. — Я хочу тебе помочь. Позволишь?       — Да, — недолго думая, отвечает Чонгук, совершенно не понимая, чем ему можно помочь. — Но как?       — Ты озадачен, но не волнуйся. Всё очень просто. Я предлагаю тебе свою помощь, скажем, что это репетиторство. Совершенно бесплатное и немного нестандартное.       — Как это? Чему вы будете меня учить? Ведь музыка и рисование не слишком близки с гуманитарными предметами, которыми у меня проблемы, — Чонгук чешет затылок.       — Расскажу кое-что, — улыбается Айю, понизив голос до полушепота. — Жила-была девочка, которая любила мечтать, рисовать и петь. Она слушала разную музыку, но не умела ни читать, ни писать. Она хотела, но не могла разобрать ни слова, и стыдилась этого. Но, однажды, ей помогли справиться с ненавистными буквами, помогли обуздать, казавшиеся раньше каракулями, её собственный почерк.       — Это вы?! — на Чонгука находит озарение, и он получает положительный кивок.       — Да, Чонгук-щи, я тоже в прошлом дислексик, поэтому я знаю, каково тебе.       Айю задорно смотрит на зависшего Чонгука. А у него в мыслях «это судьба».       — Никогда бы не подумал…       — Знаешь, что я поняла за всё время, пока пыталась справиться со всем? Что моя ограниченность не являлась отклонением. Это всего лишь особенность. Среди нас, то есть дислексиков, порой появлялись такие замечательные и способные люди, настоящие дарования, которым было под силу изменить курс истории, и всё из-за того, что они могут смотреть на мир иначе. Эйнштейн, Ван Гог, Леонардо да Винчи, представляешь? Их мышление тоже было другим, и не все их понимали. Над ними даже насмехались. И что в итоге? Они продолжили свой путь и достигли своих целей, что весь мир им рукоплескал. То, что ты видишь буквы разрозненно, связано не с нарушением, а с тем, что ты воспринимаешь окружающий мир иначе, чем подавляющее большинство людей. Это даже твой огромный плюс. Я рада, как ты стараешься, учишься и не опускаешь руки. Ты большой молодец.       — Спасибо, — Чонгук не знает, как он ещё не потерял дар речи. Он почувствовал огромный прилив сил. Слова Айю его до глубины души тронули и впечатлили.       — У меня есть для тебя пара заданий, которые ты должен выполнить. Сделаешь?       — Я постараюсь.       — Мы начнём с азов. Пройдем курс начальных классов, но уже с точки зрения взрослых и осведомлённых, словно со стороны. — Айю достала тетрадь с изображением кролика, который изучает возле доски хангыль, и протянула её Чонгуку. — Не считай это постыдным или скучным. Ты ведь обещал.       — Хорошо, — улыбается Чонгук, немного кривя душой. Ему неловко. Изучать материал первого класса начальной школы немного стыдно. Он ведь и так все знает, но после слов Айю принимает решение довериться. Она искренне предложила ему помощь, доверилась, и он будет настоящим мудаком, если не будет с ней соглашаться.       — Я думала, будет сложно тебя заинтересовать, — вздыхает с облегчением Айю.       — Что вы, учитель! Спасибо. Я это ценю.       — Пока что не за что.       — Как я могу вам оплатить?       — Тем, что мои старания тебе действительно помогут, — отвечает учитель Ли, и сердце Чонгука снова пропускает удар.       Ли Айю спрашивала о его увлечениях, друзьях и планах на будущее, а Чонгук отвечал и не верил, что всё это происходило именно с ним. Вот так просто, за период меньше часа, они смогли пообщаться больше, чем за все время, как он впервые встретил её.       Чонгук задержавшись и проводив учителя Ли по территории школы, направился домой. Она не позволила идти с ней дальше, хотя парень настаивал. Чон был окрылен, сражён наповал и влюблён ещё сильнее, чем раньше. Цель стать успешнее чётче и яснее обозначилась в сознании, и именно Айю ему в этом поможет. Что может быть лучше?!       Свернув за угол, Чонгук совсем не ожидал, что его толкнут в сторону и потащат за капюшон в закоулок между домами. Тут ещё удар по колену застал его врасплох, поэтому он не успел оказать сопротивление.       — Упс, я нечаянно, — виновником кипиша был, естественно, Ким Тэхён. Впрочем, по колену он Чонгука не бил, тот сам ударился об небольшой выступ в стене.       — Что ты делаешь?! — Чонгук оттолкнул парня от себя, словно сбрасывая с себя какой-то мусор.       — Это ты что делаешь? Какого хрена вы с Айю больше часа сидели у неё в кабинете?       — Не твоего ума дело! — Чонгук хотел было уже соврать, но не стал из уважения к учителю. — Мы просто общались на одну тему, которую тебе не обязательно знать, но как учитель и ученик. Ничего серьёзного.       — То есть вы не встречаетесь? — в глазах Тэхёна промелькнула надежда.       — Нет, не встречаемся, — Чон говорит правду, и как-то даже грустно. А Тэхён улыбается. Противно-то так, даже пошло. — Пока что не встречаемся, — добавляет он и видит, как наглая ухмылка сразу сходит с ненавистного лица.       — Не мечтай! — рычит от злости Ким.       — Скажи честно, что тебе от учителя Ли нужно? — Чонгук спрашивает в лоб, раз уж ситуация позволяет.       — А тебе что?       — Я первый спросил!       — Не наглей, Чон Чонгук. Мало того, что Сокджин к твоей компашке подмазывается. Но имей в виду, Ли Айю мой трофей. Уяснил?       — Ты идиот?! С кого хрена ты её трофеем называешь, придурок! — теперь уже очередь Чонгука злиться, и он, не думая, бьёт прямо под ребра, стараясь не попасть в солнечное сплетение, иначе убьёт.       Тэхёна скручивает пополам и отходит прерывистыми шажками в сторону. Он ловит ртом воздух, словно задыхается, а затем вовсе затихает. Чонгук пугается и подходит к нему, чтобы проверить или помочь, опасаясь, что переборщил. Очень зря. Коварный Тэхён, пользуясь случаем, бьёт исподтишка прямо в челюсть, что у Чонгука, аж искры из глаз. Он удерживает равновесие, превозмогая боль, но успевает схватить Тэхёна в охапку, намереваясь повалить на землю. Не сразу получается, потому что тот умело сопротивляется. Никто не уступает, вскоре они всё-таки заваливаются на землю, оказываясь лицом к лицу. Чонгук теперь видит Тэхёна на очень близком расстоянии, что даже чувствует на себе его тяжелое дыхание; приглядевшись, он замечает, что глаза недруга немного разные: у одного есть двойное веко, а у другого нет, зато в радужке есть маленькая золотистая крапинка. Удивительно, что такая асимметрия ничуть не портит внешность. Затем он видит на кончике прямого носа муху. Дрозофила? Нет, это, оказалось, родинка, маленькая и слишком кокетливая для парня.       Чонгуку непонятно, почему такой симпатичный человек ведет себя так отвратительно. Ведь Тэхён, правда, ни с кем не дружит, доверяет лишь Сокджину, но и между ними нельзя заметить дружеских отношений. Есть лишь вынужденная привязанность.       Чонгук, нечаянно для себя, засматривается, задумывается и не успевает отреагировать, как вдруг его лицо облизнули. Мокрым языком по щеке и до лба, оставив широкую влажную полоску.       — Какого... — Чонгук подскакивает на ноги, охреневая не по-детски, и вытирает лицо рукавом, желая пнуть недруга прямо с ноги в его наглую пасть, — ...хрена?!       А Тэхён ржёт, как ненормальный. Ему явно очень весело, и Чонгук совсем не понимает этого.       — Что за дичь? Ещё ржёшь, как пришибленный.       — Ты бы видел своё лицо! — заливается смехом Тэхён, но как-то наигранно, словно нарочно сбивая с толку.       — Посмотрел бы я на тебя, если тебя облизнул бы такой же долбаёб, как ты, — фыркает Чонгук, еле отходя от шока. — Ты что? Собака? Надеюсь не бешеная?       — Считай, что отделался малым, —отвечает Тэхён, недобро ухмыляясь, и уходит, не попрощавшись.              Чонгуку больно-то нужны прощания от этого гада, он только рад избавиться от такой сомнительной компании.       — Больной придурок! — кидает он вслед и получает в ответ средний палец.