Дичь

Синдром Шалтая-Болтая. — Даже если встретимся, я тебя все равно не узнаю, — недовольно проворчал Шалтай и подал ей один палец. — Ты так похожа на всех людей! — Обычно людей различают по лицам, — заметила задумчиво Алиса. — Вот я и говорю, — сказал Шалтай-Болтай. — Все на одно лицо: (и он дважды ткнул большим пальцем в воздухе)… в середине — нос, а под ним — рот. У всех всегда одно и то же! Вот если бы у тебя оба глаза были на одной стороне, а рот на лбу, тогда я, возможно, тебя бы запомнил. из диалога Алисы с Шалтаем-Болтаем в книге «Алиса в Зазеркалье

      После дня рождения Чонгук не в себе. Он злой, как чёрт. Виноват в этом один индивид, пригласить которого было ошибкой. Объяснить друзьям, что никаких муток он с Тэхёном не имеет, слава богу, удалось. Парни давно впитали, что Ким Тэхён тот ещё шутник и кудесник. А вот с родными Чонгука дела обстояли туго. Хосок не вникал, просто сказал, что не против, если его младший вдруг окажется немного педиком, и в конце добавил, чтобы главное не пассивным. Чонгук обиделся. Прям сильно. Хотя это лишь повод надуться, ведь существовала причина намного серьёзнее. Братец по сути отобрал у него все надежды и мечты об Айю, о которой мелкий грезил последние месяцы, так ещё подъебал с историей об ориентации. Чонгук не злопамятный, но к сведению принял. Он не подлый, но поднасрать могёт и практикует. Для профилактики и задетого самолюбия ему абсолютно не помешает, чтобы Хосок не оставался долго безнаказанным. *отчаянный смех мстительного гоблина*       С мамой разговор вообще не клеился. Она гнала своё и никак не хотела выходить из своих фантазий. Складывалось ощущение, что не только Тэхён, но и Хосок постарался. Казалось, единственным адекватным оставался папа. Уж он-то был рад узнать о случившемся недоразумении, но в конце разговора всё испортил, выдав, что лучше с мамой не спорить, и что Чонгуку притвориться на какое-то время не помешает. Бред! Неужели родители не понимают масштабов катастрофы? Они слишком просто приняли факт, что их младшенький якобы оказался «по мальчикам». Вообще-то не оказался, просто произошла ошибка. Чонгук до недавнего времени считал, что его семья самая идеальная на свете, однако не во всём. Видимо, хоть какой-то сбой рано или поздно должен был возникнуть. Толерантность, конечно, не недостаток, но и её должно быть в меру, особенно, когда дело касается их ребёнка. Видимо, все люди немного не в себе.       Виновника его бед Чонгук встретит в школе. Он зол, кипит изнутри, что в качестве спецэффекта не хватало пара из ноздрей. Драться в школе нельзя, а вот погонять свою жертву очень даже можно. Правда, Тэхёна Чонгук так и нашёл. Пропускать уроки не в его интересах, он продолжит поиски позже. А пока Чонгук решил прикинуться затаившимся драконом и пошёл на урок. Крадущимся тигром он станет на перемене.       Дождавшись большого перерыва, Чонгук встретился с друзьями, и они вместе пошли в столовую. По дороге он без конца оглядывался, надеясь, что наглая морда Кима вскоре появится в толпе.       — Остынь, Чонгук! Успеешь ещё разобраться с Кимом, — пытался успокоить его Намджун, заметив, как еще с утра его друг готов был ринуться на поиски.       — Даже не надо стараться, Гукки, он сам скоро появится, — уверил его Юнги.       Парни знали, что друг на низком старте и желает надрать кое-кому задницу, наплевав на обед. Как друзья предсказывали, так и случилось. Только они заняли свободный стол, и рядом тут же возник голодный Сокджин, а после к ним подошёл и Тэхён.       — Ты! Не знаю, было ли у тебя когда-нибудь сотрясение мозга, но я тебе его устрою! — с угрозой проговорил Гук, с трудом сдерживаясь, чтобы не налететь на Кима.       — Не понимаю о чём ты говоришь, — отмахивается Тэхён, даже не догадываясь, за что Чонгук на него злится. Он как ни в чем не бывало уплетал за свой обед.       — Ладно. Знаешь, в дикой природе у водопоя хищники не нападают, поэтому ешь, пока можешь, травоядное! Тебе недолго осталось.       — Ты головой ударился? Может пора провериться, — возмущается на угрозу Ким.       А Чонгук ведь всё ещё затаившийся дракон, озверевшая рептилия, и законы зверей на волшебных существ не распространяются. Он не замечает, как съедает свой обед. Медленно опустив палочки на пустой поднос, он поднимает взгляд. Вдалеке словно прозвучала предупреждающая мелодия флейты. Ещё секунда, и Тэхёна точно ветром сдувает. За ним следом исчезает и Чонгук.       — Мы, как понимаю, должны за ними убрать? — меланхолично хмыкает Сокджин, смотря вслед за удирающим братом и его преследователем.       — Вообще-то ты должен переживать, как бы Тэхёну личико не начистили, — ухмыляется Юнги.       — Ничуть не переживаю, — пожимает плечами Сокджин, — Тэхёна не так-то просто поймать. Я за Чонгука больше волнуюсь.

***

      — Сильно болит? — с фальшивым сожалением спрашивает Тэхён, поржав до этого от души.       — Пошёл к чёрту, придурок! — обиженно ворчит Чонгук, прижимая нос ладонью. Он же не слабак какой-то, чтобы плакать при Тэхёне. Правда, от досады очень хотелось. Крови потекло немного, но было больно.       Вместо атаки притаившегося тигра, получился таран носорога, и тот вышел из-под контроля. По планам их стычка не должна была закончится травмой, просто в момент, когда Чонгук хотел поймать паршивца, тот ловко увернулся. В результате преследователь по инерции ударился в стену, приложившись об неё многострадальным носом. Даже со стороны выглядело больно, но при этом очень смешно. Тэхён чуть кишки не надорвал, пока смеялся, но потом, осознав, что Чонгук по-настоящему пострадал, перестал смеяться и решил помочь.       — Нужно что-то холодное приложить, — забота Тэхёна вызывает ещё больше подозрений. — Дай посмотреть?       — Отстань! Сам разберусь! — уворачивается Чонгук и уходит в сторону туалета, собираясь умыться холодной водой.       В уборной Чонгук пробыл недолго, ему достаточно было смыть с лица кровь и охладить ушиб. К счастью, перелома не было. По внешнему виду можно сделать вывод: сильный ушиб и отёк, а еще он идиот. Нос Чонгука и так не отличался миниатюрностью, а сейчас вовсе стал похож на недозрелый баклажан. Боль уже давно прошла, но лишь физическая. Печаль Чонгука можно было измерить килограммами. Но злость прошла, осталась лишь досада.       Покинув туалет, он не ожидал снова встретить Тэхёна в коридоре. Тот же, при виде пострадавшего, неожиданно хлопнул в ладоши, но звук был похож на треск, чем на хлопок, после чего, Чонгука тут же застали врасплох, приложив к опухшему носу охлаждающий пакет со льдом. Тэхён собственной персоной припёр для него лёд из медпункта! Гук хотел было увернуться от, вроде как, ненужной заботы, как его резко поймали за локоть и потребовали не рыпаться.       — Эй, не шевелись, блин! Я вообще-то помочь хочу!       Чонгук не хочет получить по пострадавшему носу холодной штукой, пусть даже нечаянно, поэтому встаёт смирно.       — Я тут подумал, может мне извиниться? — нехотя говорит Тэхён. Стесняется что ли?       — За что извиниться? Я сам виноват, что потерял равновесие. — Чонгук и забыл, зачем вообще он преследовал паршивца.       — Да нет. На то, как ты смачно впечатался в стену, я бы ещё раз сто на повторе посмотрел. А извиниться я хотел за то, что было на дне рождения, — казалось, Тэхён и извинения несовместимы, но, кто знает, что за муха его укусила? — Извини, короче. Просто я не смог тогда сдержаться, чтобы не пошутить, и не знал, что твоя мама окажется такой приветливой. Не мог же я всё испортить?! Да и твой охреневший вид был мне в радость.       Чонгук промолчал. Ему вообще-то было холодно, пока Тэхён держал пакет у его носа, аж мозги замёрзли. Только это не сравнится с удивлением от услышанного. Сам Ким Тэхён так добр и мил с ним, что не верится.       — Ну согласись, смешно же вышло? Если позовёшь меня еще раз в гости, хочешь, я опровергну наши с тобой «любовные» тёрки? — продолжает Ким и подергивает бровями. — Объясню твоим, что пошутил.       — Твоя шутка вышла из-под контроля, клоун хренов! — ворчит Чонгук. — Убери уже! И отдай.       Он забирает из чужих рук охлаждающий пакет и садится на подоконник.       — Ты гомофоб? — вдруг спрашивает Ким.       — Нет. С чего такие вопросы?       — Да просто. Тогда почему так бесишься?       — Потому что бесишь!       — Как твой брат поживает? Он хоть знает, что его братишка пускает слюни на его девушку? — Тэхён не собирается уходить и присаживается рядом.       — Давай не будем говорить на эту тему! — раздражённо вздыхает Чонгук. — И вообще, не вижу смысла обсуждать то, что не имеет смысла.       — Ладно, — неожиданно легко соглашается Тэхён. — При осмысливании всякого смысла, у мыслящего мыслями мыслителя, рождаются мысли, осмысливающие смысл смысла.       — Что?       — Да ничего, — Ким сам от себя тащится, в добавок смеётся с реакции Чонгука, который так и не смог переварить услышанное.       У Чонгука, на самом деле, очень хреново на душе. Хосок его брат, а он был влюблён в учителя Ли. В том-то и дело что был, а теперь просто нельзя. Она всегда была так добра к нему, внимательна, говорила о дружбе и поддержке, помогала в борьбе с дислексией. Её внимание можно было с лёгкостью принять за интерес. Из-за этого ещё больнее. Собственное заблуждение сыграло с парнем злую шутку.       — Заценил мой подарок? — после долгой паузы спрашивает Тэхён, выдернув Чонгука из тоскливых мыслей.       — А, спасибо. Очень символично с твоей стороны, но я же говорил, что не надо было.       Чонгук был удивлён, когда развернул подарки от братьев Ким. Сокджин подарил ярко-розовую толстовку, почти малиновую, потребовав от именинника, чтобы тот не затягивал с примеркой. Чон пообещал, что наденет её в школу.       — Ну как?       — Что «как»? — не сразу понимает Чонгук. — А! Ты про брелок, который мне подарил? Очень миленький петух. Спасибо.       — Ты совсем дебил? — раскрыв рот, ошарашено смотрит на него Ким.       — Чего?! Сам дебил! — моментально злится Чон.       — Это не петух, а голубь. Символ мира, тупица! — Тэхён прям расстроился. — И это не брелок, а подвеска, причём недешёвая, — обиженный хочет уйти. — Я оскорблён до глубины души.       — Ну извини! Не знал, честно, — Чонгук останавливает его. Неловко получилось. — Символ мира говоришь? Подружиться хочешь, что ли?       — Пошёл ты! Я со всей душой выбирал, чтобы на память, а ты моего голубя петухом обозвал.       — Да ладно тебе, я просто не понял. Спасибо за чудесную безделушку! — неубедительно попытался реабилитироваться Чонгук.       — Ах, еще и безделушка, значит!? Верни тогда!       — Ну уж нет! Подарки забирать обратно неприлично, — качает головой Чонгук и трогает свой холодный нос. Тот, кажется, уже стал немного меньше.       — Ты о приличии мне заливаешь? Сам же носом воротишь! — Тэхён невольно косит взгляд на нос Чонгука, несправедливо пострадавший недавно, и больше не чувствует к нему жалости. — Верни моего голубя!       — Нет!       — Верни!       — Не верну! Это подарок.       Парни не заметили, как их перепалка постепенно изжила негатив. Чонгук соврёт, если скажет, что ему не нравится прикалываться над вредным Кимом. А Тэхён на той же волне, скандалы и интриги ему, как родные. Подобные столкновения, щекочущие нервишки, особенно с Чонгуком, всегда получались занимательными и даже приятными. Этот заторможенный парень даже своей тупостью покоряет, а обзывать его сущее удовольствие, особенно, когда Чонгук начинает злиться, хмуря брови. Нельзя сказать, что они помирились. Их общение словно игра, в которой нет победителей, есть лишь бесконечные перебранки и взаимные упрёки, от которых становится уж очень сладко на языке, что грех не поделиться.

***

      — …Эй, Тэхён! Я повесил твой брелок на телефон, — хватается Чонгук и ждёт одобрения.       — Похвально, ведь твой мозг смог сгенерировать такую крутую идею, — не смотря на него, отмахивается Тэхён, благо ядом не плюётся, уже хорошо. Он всё ещё дуется, но, отвернувшись, улыбается. — Открою секрет, что он для этого и был предназначен.— Эй, Тэхён! Я повесил твоего петуха себе на телефон, — Чонгук говорит позже и снова идёт следом за Кимом. — Хочешь посмотреть? Вот!       — Это голубь, сколько можно повторять?       — Ну всё равно посмотри!       В стороне друзья с тревогой переговариваются, наблюдая за тем, как Чонгук пытается привлечь к себе внимание Тэхёна.       — Мне одному сейчас кажется, что наш Гукки сам липнет к Киму? — спрашивает Мин и добавляет: — Меня тошнит.— Он после своего дня рождения сам не свой, — печально вздыхает Чимин.       — Это из-за его старшего брата и учителя Ли. Он старается справиться с потрясением, но ему все равно больно, — с грустью добавляет Намджун. — Думаю, ходить хвостом за Тэхёном это способ отвлечься.       — В том, что они начали ладить, нет ничего плохого. У них больше общего, чем кажется на первый взгляд, — подаёт голос лояльный Сокджин. — Я, например, вообще не замечал, чтобы Чонгук ходил расстроенным из-за несчастной любви, как вы говорили. Да и Тэхён, кажется, не очень огорчён. Он как-то признался мне, что учитель Ли ему тоже нравится. Но ни один из них не хочет показывать свою слабость, в то же время, в общении друг с другом они нашли утешение, если не считать случаев, когда оба готовы проломить друг другу черепа. В любом случае, я хочу чтобы они дружили, а не враждовали. О! Чимин, ты покрасился? И классная кофточка! — после своих рассуждений Сокджин отвлекается на Пака.       Неожиданное рвение Чонгука ходить по пятам за Тэхёном прямо пропорционально тому, как сам Тэхён не против внимания. Ким словно нарочно дразнит и уходит, чтобы появился лишний повод отойти в сторонку, подальше от лишних глаз и ушей. Веселится с Чонгуком больше нравится без лишних свидетелей. На людях они всё время цепляются друг к другу и спорят. Как раньше, конечно, не ругаются, но подъебы — один красочнее другого.       — Чонгук!       — А?       — У тебя кокос вместо башки, — чаще всего инициативу нагадить берёт на себя Тэхён. — Кажется дело не только в форме твоей головы, но и в самой структуре содержимого.       — Давно не получал? А ты знал, что каждый год от ударов кокосом погибает больше людей, чем от нападения акул? В этом году к этой статистике может прибавиться еще одна жертва, если ты не заткнешься, — Чонгук делится искусственной улыбкой, которая постепенно становится похожей на оскал.       Намджун с Сокджином с интересом наблюдают за ними, а Юнги с Чимином в сторонке ржут:       — Вы только посмотрите на него! Фильмов ужасов про акул множество, а про кокосы ни одного.       — Знаете, почему кокос не участвует в дискуссиях. Потому что он всегда остаётся твёрдым в своих убеждениях!       — Или им страшно увидеть себя в «расколотом» виде.       — Вы охренели? На чьей вы стороне? — негодует Чонгук.       — Чувак, на дружеский подъёб обижается лишь долбаёб, — отмазывается Юнги.       — Да ну вас!       Чонгук постепенно меняет своё мнение о Тэхёне. Не такой уж он и говнюк, как казался. Вполне нормальный, даже прикольный, немного колючий, но в целом его можно стерпеть. Однако, изменения терпят не только их взаимоотношения. Чонгук, на фоне своих переживаний из-за несчастной любви к Айю и новых впечатлений, благодаря Тэхёну, совершенно не замечает, что происходит прямо под носом.       То, что Чимин перекрасился замечают все, но никто не догадывается, почему он вдруг решил так резко изменить имидж. Всегда прилежно уложенная темная шевелюра превратилась в пепельно-русую модную прическу с длинной чёлкой. Друзья лишь через несколько дней привыкли к новому цвету волос Чимина. Но позже им пришлось наблюдать, как невинный образ их друга уходит в тартарары. Казалось, решение усовершенствовать прическу лишь небольшой шаг к изменению, но кто бы мог подумать, что после выходных Чимин придёт с пирсингом в ушах, в драных джинсах и в кофточке, которую кофтой нельзя было назвать. Это была тоненькая блестящая тряпочка с огромным вырезом. В коридорах школы каждый проходящий оборачивался на него, раскрыв рот от удивления. Чимин ведь и без того красавчик, но за прилежной одеждой это не всегда можно было рассмотреть, а теперь «примите, распишитесь». Среди учеников завёлся сильный соперник модной Хвасы, у которой до этого были все лавры в качестве первой нарушительницы дресскода школы.       Реакция друзей была соответствующая — все были в шоке. К концу занятий Чимина вызвали к директору и назначили наказание, которое обычно получала Хваса. Намджун, услышав новость, тут же вызвался помочь уборкой в подсобке лаборатории, надеясь столкнуться с девушкой. Ему, Чонгуку и Сокджину, как-бы окружающие не осуждали, понравились изменения в друге. Остальным поначалу было непривычно, но потом уверили Чимина, что совершенно не против преображений, лишь бы тот сам чувствовал себя лучше, если ему нравится.       Все, кроме Юнги, делали комплименты. У Мина, вместо поддержки, один словесный понос. Уж он-то не терял возможности зацепить младшего.       — Это школа, а не бордель. У тебя вырез кофты настолько глубокий, что пупок видно.       Чиним игнорировал.       — Теперь твоё миленькое лицо похоже на красную задницу бабуина. Не крась губы. Ты же мужик!       Чимин только поджимал губы в ответ.       — Надень нормальные брюки! Эти, кажется, жмут тебе в яйцах.       Чимин лишь поправлял бляшку ремня. Парни в его защиту пытались отдернуть Юнги, но тот все равно продолжал.       — А что? Я, лучше, скажу правду, чем вы будете продолжать его нахваливать. Нормальным же пацаном был.       А Чимин кремень, лишь закатывал глаза на нападки старшего.       — Вообще-то я переживаю! Потом не ной, если кто-нибудь на улице пристанет и за жопу потрогает.       Возмущения Мина с каждым разом становились страннее.       — Хён тебя просто предупреждает. Твой зад так и просит себя полапать.       Чимин пусть не реагировал, но слушал внимательно.       — И чего вдруг такие кардинальные изменения? Может у тебя кто-то появился? Парень-неформал с кольцом в ноздре? Может он себе ещё член проколит?       Чем дальше, тем хуже, но Чимин словно не обращал внимания на резкие слова, как будто ни одна колкость его не задевала. Он только отмахивался и молчал. И никто не понимал «почему?». Ребята думали, что Чимин все упреки Юнги всего лишь игнорировал. На деле никто из них не замечал, как новоявленный модник украдкой улыбался и незаметно стрелял глазами в адрес своего обидчика.

***

      — Как думаете, что лучше всего защитит твой дом от нашествия зомби? — вдруг спрашивает Чонгук. — Огнестрельное и холодное оружие, гранаты и прочее не в счёт.       — Горохострел. А лучше всего двойной горохострел, — отвечает Мин, вспомнив популярную игрушку, где сумасшедший Дейв разговаривает понятнее, чем их учитель по химии господин Чхве.       — Нет, это невозможно. Ты не найдёшь его в реальном мире. Какие ещё варианты предложите?       — Вакцина против зомбивируса, — предлагает Намджун, — и распылитель, с помощью которого можно будет брызгать в зомби.       — Нет, — отрицает Чонгук, — это слишком сложно. Не успеешь. Вакцину для начала нужно разработать, испытать, затем убедиться, что она действительно эффективна.       Ребята размышляют, но их ответы не устраивают затейника.       — Ну тогда скажи свой вариант!       — Беговые дорожки, — улыбается Чон, — много беговых дорожек. Представьте, что их можно заранее расставить вокруг дома и включить. Наступая на них, зомби, никак не смогут добраться до окон и дверей. Будут вечно ходить, заниматься спортом, пока не выдохнуться, или же пока не разложатся под открытым небом.       Ребята, выслушав вариант Чонгука, сначала переглянулись, а потом засмеялись.       — Это мог придумать только ты, Гукки.       Чонгук не раз доказывал окружающим, что он другой. Конечно, причина могла состоят и в дислексии и агнозии лиц. Его восприятие окружающего мира выстроено через призму его расстройств. Из-за того, что он не мог хорошо читать, ему постоянно приходилось придумывать другие пути познания всего нового, с чем ему приходилось столкнуться. Отсюда результат — его нестандартное мышление выработалось в нём, как способ борьбы с трудностями.       Неспособность распознавать лица также сильно повлияла на его представление о мире, на его характер и возможности. Конечно, для чужих людей он немного странный и, временами, недоступный, однако, друзья уже давно выучили его привычки и особенности, хотя сам парень не такой уж и сложный.       — А вот и нет! — у Тэхёна был именно такой вид, при котором он готов сказать что-то против Чонгука и его идеи с беговыми дорожками. — Где во время апокалипсиса взять столько электричества? А дорожки где взять? Сколько тренажёрных залов придётся ограбить? Они же жесть какие тяжёлые! Кто их будет таскать?       — Ээ...       — Ладно. Допустим, ты их нашёл и включил. Но ошметки мертвечины, кости, другие гнилые части тел зомби со временем заполнят пространство и забьют механизмы. Всё рано или поздно выйдет из строя, и тогда твои мозги станут пищей для голодной нечисти. Если они конечно у тебя есть. — Тэхён заливисто смеётся с недовольного выражения лица Чонгука, затем добавляет. — Хотя, идея с беговыми дорожками интересная. Прокатит, если зомби немного.       Ким с начала знакомства сразу начал замечать, что с Чонгуком что-то не так. Краем уха он слышал, что тот не умеет нормально читать и писать, поэтому, на первый взгляд, Чонгук казался тупым, даже пустышкой. Тэхён лишь позже понял, что он очень сильно ошибался. Чон настолько «особенный», что оказался довольно интересным, а ещё добрым, жизнерадостным и вообще привлекательным малым. Стало понятно, почему люди к нему тянутся без видимых на первый взгляд причин.       Кстати, ребята уже проговорились перед Тэхёном, раскрыв главный секрет Чонгука о неспособности запоминать чужие лица. Но странно было то, что Ким даже не удивился. Его больше возмутило, что Сокджин, будучи в курсе, не рассказал ему об этому раньше.       — …Чонгук, люди для тебя, как агенты Смит из Матрицы, оказывается? Все на одно лицо, — говорит Тэхён, когда они с Чонгуком в очередной раз столкнулись в стороне от друзей. — И как? Тяжело?       — Есть немного. Утомляет временами, — честно отвечает Чонгук. В моменты с глазу на глаз они редко спорят и вредничают.       — В чем принцип? Расскажи! — не унимается Тэхён, расспрашивая. — Например, почему одних ты узнаешь, а других нет?       — Я запоминаю избирательно: только близкий круг или только при длительном общении. Не всегда причем. Родители, брат, Намджун, Юнги, Чимин. Все остальные для меня — точно агенты Смит, прям как ты сказал. И это очень неудобно, потому что, например, кучу народа, с которыми я сталкиваюсь не каждый день, время от времени, просто не узнаю. Бывает, что даже одноклассников не получается идентифицировать. Пацаны всегда помогают, но опять же, лишь по возможности.       — М-да, стрёмно тебе, наверное.       — Я знаю, как себя вести, чтобы не получать лишние вопросы: просто жду, когда человек поздоровается сам, значит – он меня точно знает, а потом уже можно вести разговор о чем-нибудь. Но до сих пор чувствую себя при этом очень глупо.       — И что? Совсем нет способов исправить всё это? — с досадой задает очередной вопрос Тэхён, наконец-то понимая, что не всё так просто.       Чонгук хмурится, внимательно изучая выражение лица Кима, прежде чем спрашивает в ответ:       — Ты имеешь в виду излечиться?       — Ну да.       — На сегодня не существует определённого способа, чтобы полностью излечиться, — сухо повторяет Чонгук то, что сказал ему, однажды, врач.       — Стрёмно, — снова повторяет Ким и вздыхает. — Я только начал привыкать к тебе, а теперь узнаю, что всё это время я какой-то агент Смит. Постой! А как ты узнаешь, что я это я?       Когда Тэхён говорит или спрашивает, имеет привычку заглядывать прямо в глаза. Смотрит он пристально, изучающе, словно видит человека насквозь, и Чонгуку часто становится неуютно. Иной раз, его простой взгляд можно принять за надменный, хотя на деле может быть не так. Как сейчас, он ждёт ответ от Чонгука, моргает пару раз, а остальное время смотрит и словно сканирует собеседника насквозь.       Чонгук смотрит в ответ и начинает паниковать. Приглядевшись к привычному лицу, он замечает на щеке Тэхёна прилипшую ресницу. Волосинка для своих размеров довольно длинная, у корня более светлая и немного изогнутая к краю. Хочется её смахнуть, чтобы не мозолила глаза, но он вовремя останавливается. Внимание невольно устремляется к самим ресницам. Это не ресницы вовсе! Это два огромных опахала, взмах которых сносит наповал и вызывает лёгкий укол в груди. Совсем не ясно, с чем именно волнение было связано, но сердце Чонгука было не в порядке.       За всё время их знакомства, ему чудесным образом удалось предотвратить утечку самого заветного и странного секрета, что у него имелись – лицо Тэхёна для него было известно с самого момента встречи. Родители и друзья в курсе, а самому Тэхёну об этом знать необязательно. Поэтому Чонгук отвечает:       — Ничего сложного. Я тебя узнаю по голосу и по силуэту, ну ещё по шмоткам.       — Ааа. Понятно, — звучит как-то разочарованно.       Чонгук в очередной раз задумался над той самой неизвестной причиной, которая спровоцировала развитие его прозопагнозии — неспособности различать лица. И больше всего интересовала его избирательность к людям. Почему он сразу смог увидеть Тэхёна? Может просто потому что он красавчик? Вернее его лицо. Поэтому и Чонгук легко его распознал? Этакий стандарт — идеальный нос, выразительные глаза, капризные губы? Скорее всего. Ответ, кажется, довольно прост, только его сложно принять. Ведь Чонгук навряд ли так сразу согласится, что до недавнего времени внешность его соперника и недоброжелателя может ему нравится. Это же дичь полнейшая!

***

      — Давай быстренько разберёмся с твоим первым разом, хён! — предлагает Чимин. — Это как оторвать полоску.       — Какую полоску? — округлив глаза, спрашивает Юнги.       — Восковую.       — Так и знал, что ты тот ещё мазохист, — сокрушается Мин. — Если так удалять волосы на яйцах, то есть риск их оторвать.       — Не волнуйся. С этим у меня всё в порядке, всё на месте, — Чимин подавляет смешок, затем резко становится серьёзным: — Ты готов?       — Готов. Начинай, — Мин жмурится и выдыхает, поджав плечи.       Слышится легкий щелчок одновременно с тихим стоном. На левом ухе Мина теперь красовался серебряный гвоздик.       — Я же говорил, что будет быстро и почти не больно, — Чимин ближе разглядывает своё творение.       — «Не больно» понятие растяжимое. У меня чувство, что ухо сейчас отвалится, — Мин хоть и ворчит, но вид у него был вполне довольный.       Как на это Юнги решился, ни у кого из ребят в голове не укладывалось. Намджун когда услышал идею проколоть ухо, потрогал лоб друга, ожидая обнаружить температуру. Чонгук сначала призадумался, а потом перевел вопросительный взгляд на Чимина и его уши. Сразу стало понятно, откуда ветер дует.       Юнги, будучи в душе авантюристом, решил попробовать что-то новое, а изменения в образе Чимина послужили ярким катализатором. Сам же Чимин стал отличным исполнителем экзекуции. Теперь Юнги мог похвастаться блестяшкой на мочке левого уха и лыбился на все тридцать два, то есть двадцать восемь, ибо зубы мудрости ещё не успели проявить себя. И вообще, после случая с трансом с ним начали происходить странные вещи. То есть странным можно было назвать его поведение, которое шло в разрез с прошлым представлением ребят о друге.       — Не ясно с ориентацией, но у Юнги определённо есть кинк на блестяшки, — шепчет на ухо Чонгука Намджун.       — И на всё красивое и яркое?       — Именно.       — Хён, а что если парню может нравится симпатичная внешность другого парня? Это что может значить? Сбой в натуральности? — вдруг спрашивает Чонгук.       — Ты про Юнги? — больше уточняет, чем спрашивает Намджун.       — Ну да, — Чонгук сам себе врёт, что не врёт другу, хотя на самом деле он врёт. В голову моментально приходит гениальная отговорка, чтобы отогнать мысли о Тэхёне: — Думаю, между Юнги-хёном и Чимином что-то есть. Напряжение, я бы сказал. И от него мне неловко.       — Ты тоже заметил?! — тут же подхватывает Намджун. — Я давно наблюдаю за ними. Не хочу лезть не в своё дело, они сами должны разобраться. Но если хочешь, можешь поговорить с Чимином. В отличие от Юнги, он может признаться и объяснить, что между ними происходит.       — Да, так и сделаю, — соглашается Чонгук, думая совсем не о Чимине и Юнги.

***

      Неудивительно, что Чонгук обожает мультфильмы и комиксы. Комиксы, абсолютно любого жанра, где главный критерий – это наличие картинки. Можно легко догадаться насчёт причины: естественно, благодаря изображениям и маленькому количеству букв. Для Чонгука, учитывая его трудности из-за дислексии и неспособности распознавать лица, именно истории в картинках и нарисованные, с минимумом текста — лучшее, что могло существовать в мире. Комикс, как шампунь два в одном. Как огромное окно в мир, где не нужно долго вчитываться в пугающий, огромный текст, а неподвижные, нарисованные лица запоминаются с первого раза. К тому же, это интересно и даже познавательно.       С дислексией Чонгук верит, что справится. Он растет, взрослеет, умнеет, вместе с тем, накапливает навыки и вырабатывает собственный способ адаптации и считывания информации. Врач, у которого он уже несколько лет наблюдается, даёт ему хороший прогноз. Да и Чонгук со своей стороны изо всех сил старается исправить недостаток. Читает он медленнее своих сверстников, но всё же читает. Так же с правописанием. К сожалению, буквы не самое страшное, с чем ему изо дня в день приходится бороться. Существует реальная проблема, причина возникновения которой не сравнится с причиной развития дислексии. После травмы у него обнаружили не только нарушение навыков чтения, но и прозопагнозию. Неприятное слово, как и диагноз. Но кринж в том, что это нарушение могло возникнуть у него намного раньше несчастного случая. Разгадка причины его возникновения находится на генетическом и даже на сложном нейропсихологическом уровнях. И «лекарства» не существует.       Поначалу никто из близких не мог понять: их мальчик не узнает кого-то из чужих, не только потому что не помнит, а просто не умеет различать лица. Вполне возможно, что Чонгук уже родился таким, и его мозги устроены совершенно иначе, чем у других. Тем не менее, это не помешало ему вырасти хорошим и способным парнем. Это заметно, когда он делает успехи вопреки сложностям.       Чонгук сам не заметил, как часто начал читать. Дома, в школе, в общественном транспорте. Друзья, особенно Юнги, однажды, возмутились тому, когда мелкий на выходную гулянку, чаще всего дома у Намджуна, притащил с собой сборник комиксов, который подарил ему на день рождения Чимин. Пусть благодарят, что не припёр трилогию Властелина колец!       Не стоит забывать о хрониках Средиземья и священной поттериане. Это единственные произведения, которые Чонгук прочитал и перечитал, не считая литературу по школьной программе. Довольно объёмное содержание для такого, как он. Но его не испугал ни мелкий шрифт, ни дементоры. Именно с философского камня всё началось. Тогда, Чонгук, открыв первую страницу потрёпанной библиотечной книжки, начал читать медленно и без интереса, но, минув первую главу, не смог остановиться. Пусть он наивный, но верит, что добро всегда должно побеждать зло, а дружба и преданность — лучшее из всего, что было создано человечеством. Хорошо бы в этот список внести и любовь, но, в связи с последними событиями, Чонгук больше не хочет спешить с выводами. И волшебства не существует! Эта правда шокировала его больше, чем параграф по биологии, где было подробно описано строение половых органов и размножение млекопитающих.       Эх! Сейчас бы волшебство помогло ему справиться с агнозией лиц. Ахалай-махалай и пожалуйста; вот ему новые глаза и мозги, с которыми он легко сможет различать абсолютно любые черты лица. Ха-ха, даже смешно! Чонгук прекрасно понимает, что чудо ему не поможет. Но парень не унывает. Конечно, было бы очень занятно, если нынешний мир был поделён на расы, как в книгах Толкина. Эльфы благодаря своей удивительной внешности были бы в приоритете. Намджуну, Айю и даже Хосоку очень подошли бы заострённые уши и длинные волосы. Юнги с возрастом пришлось бы отрастить бороду, ибо для гнома это неотъемлемый атрибут чести и достоинства. Топор тоже не помешал бы. Для образа. Чонгук не уверен, согласится ли Чимин ходить босиком, как хоббит, но он точно был бы против мохнатых ножек. Кто знает, может, в реальном мире хоббиты брили бы свои пятки и, так же, как люди, носили бы колготки и обувь. Колготки и Чимин — Чонгуку казалось, вещи несовместимые, несмотря на нежное сердце друга и его новый образ.       Гук не против быть эльфом, но он всё равно больше склоняется к обычным людям. Ведь хоть что-то в нем должно оставаться не необычным.       О братьях Ким чуть не забыл! Сокджин однозначно высокий эльф из Лихолесья. Даже Орландо Блум рядом с ним проигрывает. Хотя Чонгук отродясь не знает, как этот Блум выглядит, разве что может сориентироваться по описанию внешности Леголаса Зеленолиста из самого романа.       Он не закончил со сравнениями, но определить Тэхёна в какую-нибудь из рас Средиземья никак не мог. Для эльфов — очевидно, ему слишком много почестей, самомнение этого парня взлетит до седьмых небес. О гномах и хоббитах вообще речь не идёт — Ким высокий и заметный экспонат. Отрастил себе конечности, отчего другие комплексуют. А для людей у него черезчур сложный характер. Ах да, решено! Пусть Тэхён будет орком, только немного симпатичнее и посветлее кожей. *гаденький смех*       Но если честно, Чонгук легко бы отнес Тэхёна из-за его внешности к персонажу из мира комиксов и аниме. Уж сильно тот похож на человека с картинки. Ладно, ладно, Ким красивый, даже очень. Слишком! *это ведь загар у Чонгука, а не румянец* Тэхён красивый, сука, аж в зубах скрипит! Пусть он будет представителем новой расы, например, анимегуманоид. Звучит тупо, но Чонгуку нравится. Пометка: нравится не Тэхён, а название новой расы.       И снова. Неудивительно, что Чон считает кого-то привлекательным. Ведь вокруг действительно много красивых людей. Даже самый невзрачный парнишка или скромная девушка кажутся ему симпатичными и красивыми. Вот взять для примера любое лицо: есть глаза, нос и рот, по бокам уши, соответственно, на голове какая-нибудь незатейливая прическа. Пропорции и особенности каждого лица, созданные в результате эволюции, соблюдены как надо. И ему иногда непонятно, почему одних считают красивыми, а других нет? Для него все одинаково нормальные. А что, на деле, все довольно-таки разные — загадка, к решению которой он очень хочет прийти. Себя он не считает красивым, так как до ужаса самокритичный, а вот его родные и друзья самые красивые из всех людей на Земле. Ли Айю так вообще чуть ли не предел совершенства. Но ведь, Чонгук красоту людей ощущает совершенно иначе, чем остальные. Для него важен характер, манера общения и собственный уровень привязанности к ним. Если человек ему неинтересен или неприятен, он никогда его не сможет запомнить. Аналогично, если наоборот: каждого, с кем он станет немного ближе, со временем он будет узнавать.       Только в сложившемся правиле возникли некоторые исключения. Чонгук чётко выделяет гадкого «неуродца» Кима, которого узнаёт, терпит и с трудом пытается понять. Кажется.

***

      Ли Айю» теперь для него запретная тема. Конечно, он не может вот так быстро, как по щелчку избавиться от своих чувств и привязанности. Учитель Ли несколько раз ловила его в коридорах школы после уроков, но он был непреклонен. Парень наотрез отказался от занятий, а затем вовсе молча начал игнорировать, надеясь, что подобное поведение оттолкнёт Айю. В результате чего, нарвался на серьезный разговор с Хосоком.       — Айю расстроена твоим поведением, — старший начал прямо с порога комнаты Чонгука. — Может объяснишь, почему ты так себя ведёшь? Где твоё уважение? Она, вообще-то, хочет помочь!       — Учитель Ли и так достаточно помогла, — резко отвечает младший. — Только теперь пусть она помогает кому-нибудь другому. Мне больше не нужно.       — Тон попроще сделай, мелкий! Она моя девушка!       — Вот именно, что твоя! — Чонгук не стал добавлять а не моя, но Хосок догадался.       Подавленный вид Чонгука говорил сам за себя, да и Хосок не дурак. Он младшего брата хорошо знает.       — Отсюда поподробнее.       — В смысле?       — В коромылсе! Ты запал на мою Айю?       — С дуба рухнул?       — Я же вижу, не идиот!       — Ну допустим, — буркнул Чонгук, чувствуя, как горечь непрошенных слёз начинает сжимать горло. Хосок один своим взглядом, заставлял чувствовать себя куском дерьма.       — Я так и знал! А на твоём дне рождения, я решил, что мне показалось. Это получается, что все твои рассказы про прекрасную «фею» — все про Айю? — Чонгук молчит и отводит взгляд в сторону. Ему стыдно. — Ну мелкий, ты меня, считай, убил! Лучше бы это был твой педик Ким Теджин.       — Тэхён, — на автомате исправляет его Чонгук, — и он не педик.       О том, что Ким такой же, втюрившийся в учителя лох, как он сам, Чонгук говорить не стал.       — И что теперь нам делать, детёныш долбаеба? — брат в ужасе, запускает пальцы в волосы и пытается их выдернуть.       — Ты сейчас наших родителей обозвал, дебил!       — И что теперь делать? — снова спрашивает Хосок, не обращая внимание на замечание.       — Ничего, — пожимает плечами Чонгук, ощущая, как печальный груз падает с его плеч. Однако, он ещё не догадывался, что этот же груз он взвалил на Хосока.       — И как мне теперь спокойно спать, зная, что ты, мой братишка, влюблен в мою девушку?       — Откуда мне было знать, что вы встречались всё это время? Не бойся! Не уведу я твою девушку!       — Ну прям меня успокоил, — горько, не без сарказма отвечает старший.       Не сказать, что они повздорили, скорее всего серьёзно поговорили. Общим решением стало то, что они ни в коем случае не расскажут об этом Айю. Занятия также было решено отменить, придумав отмазку, типа Чонгук ленится, и сам по себе он, вроде как, поверхностный Шалтай-болтай, которому ничего не нужно.