Дичь

      Иногда глупое стечение обстоятельств, полное внезапных, порой нелепых случайностей и совпадений, в конечном счёте приводит к самому неожиданному и даже приятному финалу. Встреча с Тэхёном пусть и была случайностью, но глупой её не назовёшь. Глупый здесь лишь Чонгук, который, намереваясь справиться с нависшей проблемой, даже не попытался её решить, зато создал новую и сам же в неё вляпался. Ибо нефиг было так много смотреть на Тэхёна! Ему с самого начала следовало пресечь своё любопытство, или сразу подойти и сказать:       «Эй, чувак, у меня проблема! Я как бы страдаю агнозией лиц, но твоё лицо вдруг сразу в голове у себя заскринил. Не подскажешь, чё за хуйня?»       Может, тогда результат его интереса вылился бы в менее болотистое, не кишащее гейской трясиной, русло, и он не вкрашился в своего неприятеля.       Мама с самого начала знала, что её ненаглядный сын не такой, как все. Пусть Чонгук с детства отличался от своих сверстников, но сложности бытия в плане расстройств здесь не причём, они лишь создали лишний слой, под которым было сложно разглядеть его истинную натуру. И взрослеть он начал поздно. Куда ему быть ещё необычнее? Помимо расстройства навыков чтения и агнозии лиц, для полного счастья парню не хватало оказаться геем. А ведь не зря говорят — беда приходит не одна. Такими темпами Чонгуку осталось узнать, что он или приёмный, или инопланетянин.

***

      Ночь замечательное время для общения, когда, вместо «привет, как дела?», можно написать «почему не спишь?». Благодаря клишированным фразам и т9, Чонгуку проще общаться через мессенджер, так он экономит время, исключая лишнюю возню.       Поздним вечером в его припухшую из-за бесконечных размышлений голову приходит шикарная идея — написать (несложно догадаться) Тэхёну. К общению по смс, к счастью Чонгука, старший всегда проявлял энтузиазм.       pokerfaceJK: спишь?       Напечатать и отправить короткое сообщение для него точно ритуал, который даёт призрачную надежду на счастливое будущее. Пока он сам не знает, чего хочет, но всё равно волнуется, получит ли вообще ответ, отправив простой вопрос, и надеется узнать, чем же может заниматься предмет страданий его несчастного сердечка в без четверти полночь. И наконец-то слышит звук входящего смс с ответом на его исчерпывающий вопрос.       vanTAE: Спу       pokerfaceJK: извини, что разбудил       vanTAE: Если бы я действительно спал, я бы не ответил. Ты что-то хотел?       Чонгук нервно сглатывает. У него нет в запасе ни единой идеи. Он чувствует себя идиотом, отправляющим тупые вопросы, лишь потому что захотелось получить входящее сообщение в ответ. К счастью ему на ум приходит мысль.       pokerfaceJK: посоветуй, как помочь парням?       vanTAE: Кому? Ты про Юнги и милого Чимми?       «Не понял? С каких пор Чимин у Тэхёна милый Чимми?» — возмущенно проносится в голове.       pokerfaceJK: да. подскажи, как быть? Хочу помочь им.       vanTAE: Бедненький, ты из-за этого не спишь?!       Получив в свой адрес обращение «бедненький», Чонгук не знает — хочется блевануть или пискнуть, прикусив кулак? Ощущения уж очень противоречивые.       pokerfaceJK: нет, просто не спится. ну так что думаешь?       vanTAE: Что, что! Советую ложиться спать и больше не будить людей по пустякам.       pokerfaceJK: ты же сказал, что не спал       vanTAE: это может подождать до завтра?       pokerfaceJK: ладно. не хотел тебя беспокоить.       vanTAE: Давай так. Я подумаю и завтра отвечу.       pokerfaceJK: Забудь.       vanTAE: Аж почувствовал твой обиженный тон)))       Чонгук и не собирается обижаться, тем более, когда Тэхён отправляет ему скобочки. На самом деле, ему досадно от того, что он ничего не может придумать, чтобы привлечь к себе внимание. Разговор совсем не клеился.       Понятное дело, искусство обольщения не его конёк. Он берёт на заметку, что в будущем ему нужно поискать что-нибудь об этом в интернете. На форумах есть полно информации, как цеплять девчонок по смс и не только. Жаль Тэхён не девушка. Хотя Чонгук не против, если цепляли бы его самого, совсем не противился бы.       vanTAE: Чего молчишь? Ты не можешь дуться на меня!       pokerfaceJK: я не дуюсь       vanTAE: Точно? Обещаешь?       pokerfaceJK: не в этой жизни.       vanTAE: Не кажется ли, что это звучит романтично? То есть, ты никогда-никогда не будешь на меня обижаться?       pokerfaceJK: я не обижаюсь по мелочам. и вообще, я по делу написал       vanTAE: Брось. Наверное, тебе просто не спится и ты сразу подумал обо мне.       pokerfaceJK: нет       vanTAE: Жаль. А я о тебе думал)))       pokerfaceJK: прекрати       Чонгуку близка позиция цундэрэ. Он не придавал значения, но не раз представлял себя в роли какой-нибудь из героинь аниме, которая, строя из себя недотрогу, тайно питала нежные чувства к похитителю своего томящего сердца.       vanTAE: Что прекратить?       pokerfaceJK: прекрати это делать       vanTAE: Я ничего не делал, чтобы прекращать)))       pokerfaceJK: прекрати шутить надо мной       vanTAE: Как я могу шутить, если я серьёзно?       pokerfaceJK: ты флиртуешь       vanTAE: О, Чонгуг-и, а ты ведь даже не знаешь, что такое «флиртовать». Как мило.       pokerfaceJK: спокойной ночи       Чонгук уже чувствует, что сейчас сгорит от смущения заживо. В связи с последними событиями, он с удовольствием вычитал кучу манги, предложенной Чимином, где яойный контент имел основной процент. Видимо, его душа хотела этого намного раньше, чем он это понял. Эх, вот если бы Тэхён на самом деле проявил к нему интерес, прям как герой из последней манги, которую он прочитал...       vanTAE: Я как знал, что ты смутишься.       pokerfaceJK: я не смущен       vanTAE: Меня не проведёшь       pokerfaceJK: я же сказал       vanTAE: Ладно, сделаю вид, что поверил))       Знал бы Чонгук, что по другую сторону переписки, Тэхён чувствует себя не менее волнительно. Казалось, они просто чатились, как приятели, где Ким, как обычно, немного подшучивал над младшим, но ожидание каждого ответного сообщения вызывало легкий дискомфорт в груди, который, как электрический ток, расходился по всему телу и отзывался лёгким покалыванием на кончиках пальцев, выливаясь в полную бессмыслицу в виде новых сообщений.       Ночь замечательное время для общения. Она в миллион раз честнее дня. В это время у мыслей есть особенность срываться с поводка и гулять на свободе. Ты намного откровеннее с самим собой, поэтому можешь открыть для себя то, что днём даже не мог представить. Тэхён, не догадываясь о причине своей привязанности к Чонгуку и с удовольствием переписывался с ним поздней ночью и не хотел прощаться. Прозрение наступит нескоро, но он настолько смелый, что действует раньше, чем думает.

***

      С раннего утра Чонгук думал лишь об одном, то есть о Тэхёне. Состояние, в котором он теперь находился, требовало неотъемлемое условие — видеть причину возникновения этого состояния. Он не знает, с какого момента он стал зависим от присутствия Тэхёна где-то поблизости, так, чтобы можно было его просто видеть, а ещё лучше чувствовать. Его отсутствие ощущалось настолько сильно, что Чонгук тут же был готов искать возможность встретиться. Ему достаточно просто увидеть Тэхёна издалека, пусть ненадолго, и так, чтобы выглядело случайно. Противостоять чувствам сложно, и совсем не хочется, проще их скрыть, теша их где-то в стороне.       Идея заглянуть в класс к Намджуну и к Юнги перед началом уроков Чонгуку показалась лучшей, чтобы увидеться. Ему немного совестно о того, что он сначала думал не о друзьях, а о парне, в которого влюблён. По уши, тайно и безответно, что ничего поделать с собой не мог. Ему хватит хотя бы одним глазком увидеть силуэт, и его отпустит, на душе сразу станет легче. Этой дозы ему хватит на некоторое время, а там до обеденного перерыва недалеко.       Ребята сидели, поникнув, и лишь немного встрепенулись при виде вошедшего в их класс Чонгука . Юнги отреагировал холодно: один раз махнул младшему рукой и снова отвернулся в сторону окна. Выглядел он неважно, хотя и раньше не был образцом бодрячка: под глазами красовались синяки, как с похмелья, а кожа казалась бледнее обычного, с оттенком зеленцы. Конечно, Чонгук беспокоился за хёна, но всё же не решился подойти, чтобы спросить, как тот себя чувствует.       Намджун, заметив немой вопрос, с раздражением пожал плечами и взглядом дал понять, что не стоит идти на контакт с Мином, пока тот не остынет и сам не сделает первый шаг к примирению. Намджун знает, чем чреваты преждевременные попытки что-то исправить, потому что пробовал и не раз.       Сокджин увидел, как в глазах Чонгука надежда сменилась разочарованием, поэтому подбадривающе похлопал его по плечу. Он наверное решил, что младший расстроен из-за Мина. Но это было совсем не так. Урок должен был начаться с минуты на минуту, а Тэхёна нигде не было! И только Чонгук хотел спросить у ребят, где он, как тот, спотыкаясь, влетел в класс и с шумом уселся за свою парту. Следом прозвучало уведомление о скором начале занятий, как назло. Чон не мог с Кимом даже поздороваться, лишь успел скромно помахать, пытаясь выглянуть поверх голов набежавших учеников.       — Молодой человек, классы первого курса находятся в соседнем крыле. Советую поторопится, чтобы не опоздать, — возникший из ниоткуда учитель указывает Чонгуку на выход, и тому ничего не остаётся, как покинуть класс, на ходу придумывая отговорку своего опоздания.       Досадно и горько, словно его навсегда разлучили со своей любовью. В отличие от судьбы Ромео, его любовь — не Джульетта, и она не из Северной Кореи, но ему всё же грустно. Впрочем, надежда на большой перерыв остаётся за ним.

***

      Чимин заметил нервозность друга и спросил, в чём дело, когда до конца занятия оставалось несколько минут:       — Что-то произошло? Ты как на низком старте с самого утра.       Действительно, все уроки Чонгук недовольно пыхтел над учебниками, как еж над травкой, которая щекотала ему яйца, но должного удовлетворения не приносила. Он уже не знал, как ему спокойно отсидеть остаток урока и наконец дождаться обеденного времени. Отговорка перед Чимином у него простая:       — Есть хочется, — но на самом деле, он хочет Тэхёна, естественно, увидеть.       Поверив другу, Чимин признался, что тоже с утра ничего не ел, и великодушно предложил заточить на пару энергетический батончик, пока учитель, отвернувшись к доске, их не видел.       …Как с первой попыткой так и сейчас Чонгуку не везёт. Тэхён снова опаздывал, но уже на обед в столовую. Не беда, ведь времени достаточно. Решив, что Ким придёт попозже, он на время расслабился и наполнил свой поднос. Правда, его спокойствие длилось недолго, потому что Сокджин с ходу заявил, что его братца, как и Юнги не стоит ждать, и поэтому можно будет занять столик поменьше.       — Как так? Почему не придёт? — тут же накидывается на него с вопросами Чонгук, — не придут? — исправляется.       — Юнги свалил куда-то, ничего не сказал, — буркнул Намджун.       — А Тэхён?       — Я не знаю, — Сокджин без интереса отвечает, пожимая плечами, но кажется, что он был не слишком искренен, но Чонгук как всегда не уверен в том, что видит. — А где Чимин? — смотрит по сторонам старший.       И правда, Чимина тоже нигде не было. Чонгук, округлив глаз, начал оглядываться, надеясь найти привычный силуэт. Он настолько зациклился на Тэхёне, что забыл про друга, который исчез прямо из под носа.       — Чимин только что написал в общем чате, что отпросился у заместителя куратора, — поясняет Намджун, указывая на телефон.       — Почему?       — Вообще-то ты должен лучше знать.       Как только трое из оставшихся друзей нашли место, присесть, Чонгук тут же заглянул в общий чат.       rainbowdashJIMIN: Я плохо себя чувствовал, поэтому пошёл в медпункт, но всё уже в порядке. Медсестра Сон выписывает мне освобождение и отправляет домой.       pokerfaceJK: что случилось? что у тебя болит, чимин?       rainbowdashJIMIN: Просто голова закружилась. Сейчас всё нормально .       pokerfaceJK: ты опять ничего не ел с утра, кроме батончика из мюсли! опять худеешь, придурок?       rainbowdashJIMIN: Всё нормально, мамочка))       sugarMIN: Сами придурки! Видите до чего довели человека своими идеями!       moonchild: Мы хотели как лучше, бро. Хватит нас избегать.       sugarMIN покинул чат       moonchild: Чимин, ты нас извини, ок?       rainbowdashJIMIN: Всё в порядке, за мной скоро приедут. Юнги-хён с вами? Почему он вышел из чата?       moonchild: Вернётся. Когда-нибудь.       pokerfaceJK: он не пришёл на обед. Намджун-хён, а что, если он решил прогулять и остальные уроки?       moonchild: Тогда ему влепят прогул. Гукки, зачем ты у меня здесь спрашиваешь? Я сижу в полуметре от тебя.       rainbowdashJIMIN: А Тэхён с вами уже? Я его видел только что возле медпункта, м выглядел он неочень. Скажите Сокджину.       rainbowdashJIMIN добавил handsomeJIN       pokerfaceJK: сокджин-хён, чимин сказал, что видел тэхёна       handsomeJIN: О! Спасибо, что добавили.       moonchild: Гукки, Сокджин тоже сидит напротив тебя.       — Ой! — Чонгук понимает глаза и видит перед собой заинтересованное лицо одного их Кимов. В голове мелькает мысль о том, что братья чем-то похожи. Сходство сложно уловить сразу, но наблюдая за Сокджином, в сознании автоматически возникал образ Тэхёна.       — Что сказал Чимин? С ним всё в порядке? — Сокджин не меньше ребят обеспокоен.       — Он плохо себя чувствовал, поэтому отпросился на сегодня, но всё уже хорошо, — отвечает Чонгук, а у самого мысли уже далеко. — Ещё он сказал, что видел Тэхёна возле медпункта.       Реакция Сокджина на самом деле удивила: он, промолчав, продолжил есть как ни в чём не бывало. Чонгук, честно сказать, совсем не понял его реакцию.       — И ты не поинтересуешься у него, как он? — Намджун также не ожидал увидеть столь холодное отношение к брату.       — А что мне делать? Бросить обед и бежать искать его? Он этого не оценит, уж поверьте, — легко отвечает Сокджин, ничуть не смущаясь, и снова продолжает есть.       — Надо будет, напишет. Не маленький уже.       Чонгук сначала смотрит на свой обед, потом на Сокджина, а потом опять на обед. Сегодня не очень щедрое меню: макароны с сыром. Чонгук не считает, что скудная кучка быстрых углеводов с сыром может затмить переживания о брате. Тут что-то не так.       Однажды, ещё у себя дома, Тэхён, угощая гостя прекрасным морковным соком, признался в своих вкусовых предпочтениях. И в голове Чонгука, как сейчас прозвучал голос, который ни с кем не спутать:       … Я и мясо люблю. А вот молочные продукты, и сыр в том числе, не могу есть, хотя очень хочется. У меня непереносимость лактозы…       Чонгука осенило: Тэхён иногда уходил прямо перед обедом, либо же ел то, что приносил Сокджин, а всё потому что в меню имелись такие молочные продукты, прям как сегодня — макароны с сыром, в то время, когда у него непереносимость лактозы.       — Он не ест сыр! — резко выпалил Чонгук, испугав Намджуна.       — Кто?       — Тэхён, — на автомате поясняет Сокджин. — Но как ты понял?       — Мне кажется, это очевидно, — закатывает глаза Намджун.       — Точно. Они же теперь не разлей вода.       От слов ребят Чонгуку и неловко, и приятно.       — Да, он не ест молочные продукты, — поясняет Сокджин. — Может съесть обезжиренный йогурт, но потом долго жалуется на боли в животе.       — Вот дела! В таком случае, ему нужно быть очень осторожным, — наигранно беспокоиться Намджун, косясь на Чонгука, который выглядит очень расстроенным.       — Не то слово. В детстве отец замучался с ним мотаться по клиникам. Не сразу выявили, что у него аллергия на молоко и молочную смесь.       Чонгук уже сам не хочет есть эти самые макароны.       — По этой причине я часто ношу контейнеры с едой, — продолжает Сокджин. — Сегодня я положил один из них в рюкзак Тэхёна. Так что, не переживай. В его распоряжении кимбап с угрем и салат.       — Тогда почему он не пришёл и не поел здесь? — Намджуна осенило раньше, чем Чонгука.       — Этого я уже не знаю, — старший отводит взгляд в сторону, и Чонгук, заметив это, неожиданно для себя понимает, что Сокджин увильнул от ответа.       — Вы поругались?       — Нет, с чего вдруг? Мы никогда не ругаемся.       — Но почему он не пришёл?       — Если ты так переживаешь, можешь пойти и поискать его в районе медпункта. Только искать придётся тщательно, — ответил Сокджин и на секунду покосился в сторону ничего не подозревающего Намджуна.       Чонгук, кажется, понял о чём шла речь. Он иногда может показаться глупым и недалёким, но когда дело касалось чего-то важного, или кого-то, его мозги начинали работать в полную силу.       — Хорошо, — заключает Гук, гордо выпятив грудь.       Он за минуту съедает свою порцию и, прибравшись за собой, прощается с парнями, чтобы пойти искать Тэхёна. На этот раз, ради встречи, он готов постараться.       — Скажешь, что удивлён? — спрашивает Сокджин у излишне спокойного Намджуна.       — И не подумаю, — ухмыляется тот вслед уходящему герою.

***

      …Даже учителей достал. Директор не знает, что с ним делать, ведь отец спонсор школы и какой-то там шишка. Говорят, он нашу прошлую школьную медсестру вынудил уволиться, потому что приставал к ней… — нелестно отзывался раньше Юнги о Тэхёне.       По школе какое-то время ходил слух, что Тэхён вынудил уволиться бывшую медсестру. Говорят, скандал был серьёзный, но его вовремя замяли. Чонгук не спрашивал об этом у него самого, но эта возможность рано или поздно у него появится.       Но всё, что говорили про Тэхёна в стенах школы, полная чушь от корки до корки, не считая внешности, конечно. Чонгук бы сейчас всем языки поотрывал, кто намеренно пускал слухи и подобный бред о Тэхёне. Он сам когда-то считал его тем ещё вредителем, но сейчас признаёт, как сильно ошибался на его счёт. Ведь Тэхён на самом деле классный. Да, он совсем недобрый малый, может даже глубоко ранить словом, но всегда честный. Умный, красивый, его харизма так и прёт. Обалденный парень. И плевать, что у Чонгука уровень фангёрлы необъективно зашкаливает. Характер у Кима не ангельский, язык без костей, говорит всё, что думает, но остальные его достоинства всё это компенсируют, смягчая последствия.       Честно сказать, Чонгук немного завидует. Ему иногда не по себе от того, насколько Тэхён красивый. Ему бывает неловко даже смотреть, словно делал, что-то нехорошее. Движения Кима, манера разговора, невыносимый, колкий взгляд, от которых чувствуешь себя голым, словно тебя видят насквозь, походка, ухмылка, лицо, губы — нет ничего, что не было бы привлекательным. Безусловно, Тэхён уверен в себе, всё его очарование идёт изнутри и без особых стараний. Наверно, он таким неотразимым уже родился. Пусть кажется высокомерным и холодным, но Чонгук знает, что за всем этим слоем скрывается хороший человек с большим сердцем, просто надо рискнуть и осмелиться поковырять.       Оставив Намджуна и Сокджина с приторно довольными мордами в столовой, Чонгук отправился на поиски Тэхёна. Времени до конца перерыва оставалось немного, поэтому он торопился, как никогда. Добравшись до медпункта, которое было самым тихим и стерильным местом в радиусе пары километров, его ничуть не удивило то, что там никого не оказалось. Медсестра ушла на обед, беспечно оставив кабинет открытым, в надежде, что больше никому из школьников не придёт в голову сюда заявится; никто не проломит себе череп, никого не затошнит, а воспаление хитрости всегда чудесным образом даёт ремиссию, стоит только начаться перемене.       Сокджин не просто так сказал искать брата тщательнее. Поэтому Чонгук был более чем уверен, что Тэхён находился именно здесь. В несколько шагов преодолев расстояние от входа до глубины кабинета, он приблизился к единственному шкафу, в котором, по идее, мог бы храниться белый халат и прочие вещи, и резко открыл дверцу.       — А-а! — воскликнул шкаф голосом Тэхёна. — Напугал!       Точно, как в прошлый раз, у себя дома, в нише темного шкафа, свернувшись в три раза и поджав коленки перед собой, сидел Тэхён, играя в телефон, не подозревая о вероятности быть обнаруженным. В сердце потеплело. Увидев наконец-то того, кого весь день искал, Чонгук смог спокойно выдохнуть.       — Отдыхаешь? — со смешинками в голосе спрашивает он.       — Как видишь, — безрадостно пожимает плечами Ким, жмурясь от света.       — Двигайся!       — Но тут места только для одного, — протестует Тэхён, но всё равно подтягивает под себя коленки, прижимаясь ближе к боковой стенке шкафа.       Чонгук шире открывает двери и слегка наклоняется, чтобы лучше разглядеть, сидящего в глубине темного пространства с прижатыми к груди коленками и обнимающими их руками, парня. Взгляд невольно скользит по нахмурившему профилю: от ресниц, по ровному носу, по поджатым капризным губам, до горла и кадыка, который нервно дёргался. Чонгук инстинктивно повторяет, проглатывая образовавшийся ком в горле, и понимает, что смотрит чересчур палевно, но ему сложно перестать это делать. Тэхён привыкнув к свету, поднимает взгляд, и Чонгук резко опускает глаза под ноги.       — Чего стоишь? Лезь уже! — наконец-то следует позволение из уст его величества, и Чонгук, группируясь, шагает во внутрь.       Всеми правдами и неправдами он запихивает себя, кабана эдакого, в темную коробку, которая, как оказалось, не была такой же уютной, как большой платяной шкаф в комнате Тэхёна. Но для него сама перспектива посидеть тет-а-тет со старшим была уже прекрасна.       — Как ты понял, что я тут? — негромко спрашивает Ким, когда за Чонгуком закрылась дверца, и они оказались в долгожданной темноте. — Догадался, — хитро хмыкает младший.       Он чувствует, как его ступни и пальцы ног плотно прижимаются к чему-то мягкому. Любопытно, насколько сильно он притеснил Тэхёна? Узнать об этом реально лишь при свете и в крайнем случае на ощупь.       — Может хватить ковыряться, как навозный жук? — ворчит Тэхён, всё ещё не отошедший от потрясения в результате его обнаружения. Он и представить не мог, что Чонгук его вот так просто найдёт, в придачу решит разделить с ним исцеляющее одиночество в пыльном шкафу медички. Это льстит и покоряет одновременно.       — Я пытаюсь сесть удобнее, — весело оправдывается Чонгук. Даже сравнение со сомнительным насекомым не портит ему настроение.       — Ну хватит ёрзать!       — Сейчас.       — Мне кажется, или ты лапаешь меня своими ногами? — смущенно спрашивает Тэхён.       «Могу руками» — чуть ли не вырывается у Чонгука.       — Я же сказал, что хочу поудобнее разместиться, чтобы не покалечить кого-нибудь из нас, — находит отговорку, вспомнив, как в прошлый раз нечаянно зарядил Тэхёну между ног.       — В нашем случае «не покалечить» — значит не двигаться, а ты вертишься без конца!       — Подожди секунду.       Чтобы опыт в членовредительстве не повторился, Чонгук решает прибегнуть к помощи рук, рискуя исследовать тёмное, до отказа забитое тёпленьким телом Кима, пространство перед собой.       — Секунда прошла. Если тебе не удобно, то ты можешь выйти, — теряя терпение, возмущенно шипит Тэхён, ведь его на личное пространство беспринципно посягают, а затем окончательно нарушают.       — Не хочу, — Чонгук замирает, немного протянув перед собой руки, — всё, мне удобно, — собственной кожей почувствовав, как по лбу потёк пот.       — А мне нет! Если ты не хочешь, то выйду я, — слова Тэхёна звучат, как приговор.       — Не выйдешь, — Чонгук сразу реагирует, зажав ноги старшего между своих коленей. Он совсем не хочет, чтобы их приятные посиделки закончились так быстро.       — Если мы задержимся, нас могут заметить, — пытается объясниться Ким, но вдруг на мгновение затихает. — Почему твой шумный нос сопит мне прямо в ухо, Чонгуг-и? Я так легко и просто заработаю простуду или отит. Сделай режим потише!       — Ох, прости, — шепчет в ответ Чонгук, не решаясь лишний раз пошевелиться. Теперь действительно кажется, что его природное сопение через нос создаёт внутри шкафа оглушающий шум.       — Зачем ты так близко сел? Отодвинься, пожалуйста! — продолжает бурчать Ким. Его вредность, казалось, никогда не закончится, но Чонгук славный малый, ему в радость любая реакция несносного друга. Пока что.       — Не могу, — отвечает он. На самом деле просто не хочет. Его как магнитом припечатало к Киму и двигаться он не собирался.       — Как это, не можешь? Сзади тебя полно места!       — Ким Тэхён, заткнись, пожалуйста! — почти ласково просит Чонгук, яростно вздыхая, и просьба звучит почти с угрозой.       — Но ты на меня практически лёг!       — Вот заладил!       — Ты меня сейчас раздавишь!       — Да тихо ты! — Чонгук тщетно пытается заставить замолчать старшего.       — Я сейчас задохнусь… М-м-м! — судя по звукам, заткнуть Тэхёна младшему удается, в прямом смысле этого слова, вслепую прикрыв ладонью чужой рот.       — Кажется, кто-то пришёл, — Чонгук делает вид, что прислушивается. Хитрый приём моментально срабатывает, потому что Тэхён тут же перестаёт сопротивляться.       С уменьшением дистанции и увеличением точек соприкосновения, пусть по случайности, Чонгук, как никогда, ощущает появившуюся возможность, которую не против испытать. С каждой секундой уверенность и желание увеличиваются в геометрической прогрессией, а болтливый рот под его рукой продолжает двигаться. Мягкие губы и тёплое дыхание раздражают кожу на его ладони, отчего-то хочется, как от раскалённой поверхности, скорее её отдёрнуть. Рискнуть бы поцеловать, и пусть Чонгук сгорит дотла от стыда после этого. От смелого решения его вырывает истошный вопль, от которого, казалось, чуть сам шкаф не лопнул.       — Совсем опупел?! — в сердцах возмущается Тэхён после того, как он возвращает себе возможность говорить, и тут же начинает истерично шипеть: — Что за выходки, Чонгуг-и?! Ты меня задушить решил?       Но Чонгук будто не слышит. Очевидно, что Тэхён и не подозревал, как близко друг к другу находились их губы, что ещё немного и они коснулись бы друг друга.       — Чего застыл? Шевелись и на выход! — зовет его старший, убедившись, что снаружи никого нет. Не хватает, чтобы их вдвоём застукали, ведь ситуация более чем выглядит странно.       Но Чонгук никак не может перестать думать о чужих губах и том, какие они мягкие и горячие, и как они будут чувствоваться на его собственных губах и других частях тела, ведь теперь он знает какие они на ощупь. Ладонь, которой он только что касался чужого рта, нещадно горела и чесалась из-за возникших в месте касания мурашек. Чонгука плавно ведёт из стороны в сторону, что, кажется, окружающая темнота кружится вокруг него. Осознание его влечения головокружительно, ведь только что произошёл тот самый случай в жизни, когда в эту самую голову впервые забрались очень откровенные, взрослые желания и мысли о живом человеке.       — Я не могу, — Чонгук выдавливает из себя стон, не решаясь пошевелиться. Из-за неудобной позы затекли все мышцы ног и стали похожи на тряпки. Только это такая мелочь по сравнению с тем, как его реальное воплощение чувств проявит себя и упрётся в бедро Тэхёна. Ещё чуть-чуть, и всё станет известно.       — Всё ты можешь! Пора на занятия. Скоро должна вернуться медсестра Сон, — Тэхён смягчает тон, зная, что не сможет выбраться, пока младший с него не слезет.       — Хён, я не могу, — в этот раз жалобно скулит Чонгук, полным сожаления и стыда, голосом.       И Тэхён с потрясением понимает, почему, потому что чувствует, как что-то твёрдое упирается в правую часть его бедра.       — Ты серьёзно? — растерянно шепчет Ким. — Впервые называешь меня хёном, а сам трёшься об мою ногу стояком! — осознавая происходящее, Тэхён в смятении дергается из стороны в сторону и создает лишнее трение, вызывая у Чонгука судорожный вздох.       — Прости, но я не специально.       — Никогда не думал, что когда-нибудь окажусь в подобном ситуации, — переведя дух, сокрушённо вздыхает Ким. — И как тебя угораздило?       — Не знаю, — быстро отвечает Чонгук, — но как же мне теперь идти на урок? — он тут же осознаёт величину катастрофы.       — Без паники, — успокаивает его Ким, — у тебя в запасе пятнадцать минут. Попытайся успокоиться, ладно? Подумай о чем-нибудь неприятном, например, о голой и толстой заднице старой…       — Молчи, ради бога! У меня может развиться психологическая травма, — останавливает его Чон.       — Да, пожалуй, ты прав, — Тэхён сразу соглашается, задумавшись. — Тогда, давай поговорим о чём-нибудь менее неприятном, но всё равно неприятном?       — Ну не знаю. Расскажи что-нибудь.       — Что же ты хотел бы услышать?       — Ты не помогаешь!       — Чёрт возьми, да я не знаю что тебе рассказать! Не забывай, это ты трёшься об меня своим стояком!       — Прости.       Наступает минутная тишина, во время которой Чонгук, несмотря на своё необычное положение, вдруг вспоминает историю, которой возможно даже не существовало, но ему любопытно было узнать, что на самом деле произошло.       — Слушай, а расскажи про прошлую медичку. Просто помню, как по школе ходил слух, мол ты её вынудил уволиться, – он пытался максимально корректно спросить, но как получилось, так получилось.       — М-да. — цокнул с недовольством Тэхён, но признался — Ничего особенного не произошло. Хотя ей, правда пришлось уволиться, и я в этом в какой-то степени виноват.       — То есть слухи не врут? — удивился Чонгук.       — Смотря какие слухи, но, поверь, что всё совсем не так, как многие думают.       — Я думаю, что слышал лишь какой-то бред. И что же на самом деле произошло?       — Всё очень запутано. Давай как-нибудь потом, не здесь, — увиливает от ответа Тэхён. — Слушай, может выпустишь меня?       — Зачем?       — Как зачем? Чтобы ты успел вздрочнуть своего друга и потом спокойно пойти на урок, — Тэхён и не думал забывать о проблеме Чонгука.       — Друга? — младший чуть ли не давится неожиданно большим количеством скопившейся слюны во рту. К нему вновь возвращается яркая картина, непосредственно связанная с участием друга, который сидит практически под ним, то есть Тэхёна. — К-какого друга?       — Кошмар, до чего же ты иногда туго соображаешь, — разочарованно вздыхает Ким. — Я про твоего мелкого друга в штанишках, который вдруг решил пожить своей жизнью, и которым ты до сих пор тычешь в мою несчастную ногу!       — Да, понял я, понял, — Чонгук только хочет подняться, как к нему приходит очень наглая, но заманчивая идея: — Слушай, могу я тебя кое о чем попросить?       — Даже не думай, — настораживается Тэхён, пытаясь предугадать ход мыслей наглой тушки сверху него.       — Но я даже не сказал, — хмыкает Чонгук, неосознанно подавшись бедрами вперёд.       — Сначала дай мне выбраться, — в голосе Тэхёна послышались нотки паники.       — Что ты себе надумал? Решил, что я попрошу помочь мне? — смеётся Чонгук и не знает откуда у него столько смелости.       — Э, нет! Это ведь ты трёшься об меня своей шишечкой, мелкий извращенец, — нервно посмеивается Ким. — Так что давай скорее выбираться отсюда!       — Боишься?       — Ни капли. Чонгуг-и, я закрою глаза на твоё свинство, но ты забываешься. Признаю, моя нога безумно неотразима. Но перспектива кончить в штаны отнюдь не заманчивая, ведь тебе вскоре придётся появиться на людях, а с мокрым пятном на штанах это будет не очень удобно. Так что прекращай меня зажимать, и возьми себя в руки! — слова Тэхёна звучат почти резко, но заботой.       Он, как всегда, прав, но Чонгук не реагирует. Кажется, все его мозги спустились вниз, пульсируя болезненной истомой в паху.       — Так и будешь дальше осквернять мою ногу? — скрипит зубами Ким.       — Но я даже не двигаюсь! — бедняга Чон понятия не имеет, как успокоиться, когда Тэхён сидит буквально под ним, а вокруг тесно и темно. Не захочешь, всё равно возбудишься. — Я не могу выйти в таком виде. Лучше посидим тут. Дай мне немного времени. Пожалуйста!       Тэхён не может отказать, при этом откровенно смущён, пусть и старается сохранять атмосферу уверенности. По правде, он не хочет обижать невинного парнишку, с которым случилось такое, в чём тот, кажется, совсем ничего не смыслил.       — Ладно, — не понимая причину своего добродушного порыва, он соглашается, — подождём, но только попробуй немного отодвинуться и сядь, как тебе удобно, — от заботы Кима Чонгук взбодрился. Он ведь и не надеялся на понимание.       — Только предупреждаю, о том, что здесь произошло, никто из ребят не должен знать. Не так поймут, — уточняет Тэхён.       Естественно Чонгук с чувством кивает в ответ, но Тэхён его всё равно не видит.       — Подожди, где-то у меня должен был быть носовой платок. Держи! Это на всякий случай, если вдруг ненароком спустишь холостого. Ну ты понимаешь, — в голосе Тэхёна послышалось смущение.       — Спасибо, хён! — благодарит Чонгук, нащупав кусок спасательной ткани. У него в голове одни опилки, причём они скорее всего розового цвета и с блёстками.       — Даже не думай мне его возвращать, — почти угрожает Тэхён, а сам облегчённо выдыхает, ощущая, как неловкость и смятение постепенно растворяются в спёртом воздухе вокруг них.       — Могу я задать откровенный вопрос? — интересуется Чонгук.       — Что ещё? — Тэхён честно боится услышать его. Что-то ему подсказывает, что от парня перед ним исходит слишком много энергии. Догадка складывается из общих моментов — дрожь в голосе Чонгука, его неоднозначные вздохи, неловкое и даже опасливое движение. Есть много других примеров, и Тэхён не все способен правильно сложить и сформировать у себя в голове, однако, общее подозрение остаётся при нём.       — Ты встречался когда-нибудь? Или влюблялся?       — Что за вопросы? Забавно, что ты вообще можешь спрашивать об этом, учитывая твоё нынешнее положение, — хмыкает в ответ Тэхён, с трудом подавляя смущение в голосе.       — Неужели так сложно ответить,— дуется Чон.       — Нет, не встречался и не влюблялся. Доволен? — с вызовом отвечает Тэхён.       — Ты же сам посоветовал отвлечься, вот я и спросил, — улыбается Чонгук, искренне радуясь, что Тэхён его не видит, — а почему?       — Не встретил ту самую, почему ещё! Вот заладил!— отмахивается Ким и сразу прикусывает язык, ругая себя за резкий ответ.       — А-а, — немного грустнеет младший, — а почему это обязательно должна быть «та», то есть «она»?       — Ну не «оно» же, — смеётся Тэхён. Куда ему до ванильных грёз младшего!       И Чонгук притих. Киму словно невдомёк, что с младшим не так. Он лишь старался избежать тему чувств и отношений и отшучивался, совсем не желая быть сейчас откровенным.       Чонгук же сделал собственные выводы, решив, что не стоит на что-то надеяться, если старший даже на вопрос про отношения не делится своими мыслями. Ким культурно слил всё в шутку, абстрактно отреагировав. Что в его голове Чонгук не знал. Он мог делать выводы, лишь исходя из собственных наблюдений, что давалась ему из рук вон плохо.       В момент молчания на него вдруг обрушивается болезненное осознание, что происходит: он безответно влюблён в своего приятеля. Понятия не имея, когда именно это произошло, Чонгук к тому же не знает, куда деть свои чувства, ведь внутри него они уже не помещались и чуть ли не лились наружу. В попытках сблизиться с Тэхёном, он лишь опозорился, как нефиг делать, ведь не смог с достоинством избежать нахлынувшее возбуждение. Безобразие какое-то. В результате, неловко было не только ему, но и Тэхёну. А тому навряд ли такой геморрой нужен.       — Чонгуг-и, ты жив? Всё нормально? — вдруг нарушает давящую тишину Ким, спрашивая, — чего молчишь?       — Ничего, — Чонгук, конечно, пытается скрыть свой разочарованный стон, бесшумно вздыхая. Он наконец-то смог немного отодвинуться и дать Тэхёну больше пространства, которое тот отчаянно желал. Возбуждение уже пару минут как сошло на нет, что моментально охладило пыл и разум.       — А чего поник? — снова спрашивает его Ким.       — Ничего, всё нормально.       — Эй, — мягко тянет Тэхён, — не грузись! Ты это зря, если беспокоишься о том, что у тебя встал. Подумаешь, со всякими бывает, — подбадривает и протягивает руки в сторону Чонгука, по пути нечаянно зарядив тому пальцем в глаз, — ой, прости! Ты в порядке?       Чонгук молчит, но будто всем телом чувствует, как оттаивает от одного дружелюбного тона старшего.       — Во-первых, я никому, никогда, ни при каких обстоятельствах не расскажу об этом. Пусть это будет наш с тобой секрет, ок? — Тэхён берёт в свои ладони оцепеневшие руки младшего и с чувством говорит: — во-вторых, мы ещё успеем поговорить в более привычной обстановке, а не в этом гробу, в котором ты меня чуть не придушил. В общем, обещаю, что мы всё обсудим, хорошо? Эй, ну скажи чего-нибудь?       — Хорошо, — шершаво отвечает младший, готовый уже сейчас расплавиться и испариться. Зря он так загрузился, еще не всё потеряно.       Тэхён сейчас держит его за руки и дергает их из стороны в сторону, а Чонгуку не верится. В какой уже раз, поддавшись эмоциям, он не задумывается и подаётся вперёд, чтобы обнять своего странного и вспыльчивого хёна, и неожиданно для себя чувствует, как Тэхён обнимает его в ответ и похлопывает по спине. Лучшего Чонгук и не ждал. Уткнувшись в чужую шею, он уже не помнит о своих низменных желаниях, однако, сердце всё ещё неспокойно колотится в груди.       И, как всегда, на самом интересном месте их обрывают. Почти не удивительно, что это оказался не кто иной, как Мин Юнги. В этих обстоятельствах именно он неожиданно открыл дверцу шкафа и обнаружил внутри донсена и одноклассника, тесно прижимающимися друг к другу.       — Хуясе! Честно признаюсь, я ожидал всего, но не это, — произносит слегка ошарашенный Мин, почёсывая затылок.       — Хён, как ты тут как оказался? — жмурясь от резкого света после темноты.       — Это я должен спросить, чем вы тут занимаетесь? В шкафу, блин!       — Просто сидим.       — А Чимина не видели? — Юнги вдруг кардинально меняет цель своего любопытства.       — Он дома. А ты что тут делаешь?       — Я? Я просто заглянул, думал, как бы… — на самом деле Мин пришёл проверить, как Чимин, только немного опоздал, но вслух признаться, что волновался за парня, не мог. Впрочем, ему незачем оправдываться перед Чонгуком и Тэхёном, ведь ребята сами находились в ситуации, которую было сложно объяснить, да и не очень-то хотелось. — Гукки, ты бы для приличия хотя бы штаны поправил, — хмыкает Юнги, стараясь смотреть куда угодно, лишь бы не на них. — Ладно, не буду спрашивать, что вы здесь делали, а вы поклянитесь, что никому не скажете, что меня здесь видели. Ферштейн?       — Но…       — Ни слова, я сказал! — тут же прерывает возражения Юнги и, резко развернувшись, покидает медпункт.       Со смущением переглянувшись, парни выползли из своей конуры, поправили одежду и пошли следом за Мином. Говорить что-то стеснялись оба. Им есть над чем поразмыслить или, по крайней мере, привести эти самые мысли в порядок. Одно Чонгук знает точно: Тэхёну в глаза он больше не сможет смотреть спокойно, он сразу себя выдаст.