kill your freedoms

В последнюю декаду зимнего месяца началась война. О ней не было объявлено, никто не давал предупредительных залпов, не было предпосылок — несмотря на это, она молниеносно набирала обороты, подобно дракону из древних сказаний и легенд, охватила клыками весь мир и сомкнула пасть. Никто теперь не выберется. Война ведется в тени, и чем более страшной она становится, тем меньше людей имеют о ней представление. И тем страшнее она для нас, ведь нет ничего опаснее тех монстров, что скрываются в темноте. Ты можешь увидеть их горящие глаза, смотрящие пристально и хищно, в любой момент монстр может атаковать, и тебе бы лучше спасаться, но от охватившего ужаса взгляд оторвать не можешь, и только внутренний голос на затворках сознания кричит в истерике: «Спасайся, пока еще можешь!» Внутренний голос Мин Юнги обладал таким же упрямым характером, как и его владелец, поэтому твердил ему не отрывать глаз и победить монстра в этих странных гляделках. Война застала альфу по дороге домой, когда он, уставший и измотанный, шел темными тропами по давно умершему городу. По еле освещенной желтыми фонарями улице ступала его уверенная нога, в отличие от многих, альфе бояться здесь было нечего. Тишину нарушал лишь звук его шагов, а вот на уровне запахов парень мог ощутить приближающуюся опасность. Пахло кровью. Юнги не то чтобы совсем бесстрашным был, — просто запах этот ощущается им так часто, что сейчас он не может быть уверен, не кажется ли ему. Альфа сморщил нос и едва слышно фыркнул, выдыхая ночной мороз. Не успел он свернуть в один из закоулков, куда не проникало ни лучика света, как из-за угла на него налетел мужчина лет сорока. Из-за ворота его порванной куртки выпал окровавленный сверток в черном пакете. Юнги подобрался, готовый отразить нападение, но быстро понял, что в этом нет необходимости — мужчина был не в состоянии напасть, более того, он едва стоял на ногах. Он бегал бессмысленным взглядом по лицу Юнги, лицо было искажено болезненной гримасой. И от него пахло кровью. Мужчина был явно ранен, и из-за боли заваливался в правую сторону, придерживаясь за бетонную влажную стену. Альфа также заметил множественные побои на лице незнакомца. Мужчина резко схватил Юнги за ворот черной рубашки. — Какого хера, — альфа отталкивает мужчину и тот наполовину падает на грязный асфальт. Юнги кладет руку на рукоятку пистолета, спрятанного у него за поясом брюк, уже думая о том, какие у него будут неприятности, если шум выстрела прогремит на всю округу. В ответ Юнги получает бессвязное бормотание. Мужчина валится на землю, пытаясь подобрать свой сверток, но не может наткнуться на него на ощупь. — П-помоги! Помоги! — воздух рассекает неистовый крик валяющегося альфы, он прерывается на громкие всхлипы, шаркая ладонями по полу, сдирая на них кожу о грубый асфальт. Юнги направляет на него дуло пистолета с досадой отмечая, что снова вляпался в передрягу. — Да закрой рот! — парень оглядывается по сторонам, надеясь, что крики мужчины не привлекли ничьего внимания. Парень подбирает сверток и пихает лежащему в руки. — На, возьми и проваливай, пока я тебя не пристрелил! — Нет! — Мужчина дрожащей рукой протягивает сверток Юнги. В его взгляде столько мольбы и отчаяния, что Юнги становится не по себе. Мужчина смотрит на него сквозь слезы и хрипит о том, что важнее этой вещи в городе сейчас нет,  — Отнеси в Кенас, — хватается за ногу Юнги альфа, — прошу, отнеси! Незнакомец скатывается по ноге Юнги и, кажется, теряет сознание, пачкая Юнги кровью. Парень выругался про себя, снова осматривая пустынную улицу. Прислушивается. Ничего — темнота, тишина. Даже как-то подозрительно для такого района. Принюхивается. И снова не ясно, чем пахнет. Кроме крови он вообще мало что сейчас чувствует. Но теперь в этом хотя бы есть смысл. Альфа точно не знает, что ему делать. Насколько ему известно, Кенас сейчас составляет большую конкуренцию картелю Фатум, на который работает Юнги. Если окажется, что у него в руках что-то важное, а он не сообщил верхушке, то его застрелят, как предателя. Даже разбираться не станут. Альфа работает на Фатум уже около трех лет. Сначала он со своим другом Минхо выполнял мелкие поручения, выбивал деньги у должников, поставлял наркотики в клубы и притоны, но позже, после смерти друга, Юнги заметил сам глава и предложил ему более прибыльную работу, — охрану его собственного сына. Глава был уважаемым человеком, поэтому использовал такие «белые» должности для хороших работников довольно часто. Юнги не был исключением. Защита сына — это, конечно, прикрытие по большей части. Основную деятельность альфы можно было охарактеризовать, как крайне нелегальную. Как правило, он исполнял любые прихоти босса, грязную работу, связанную с наркотиками, вытягиванием нужной информации из нужных людей и много чего еще. Юнги выдыхает сквозь сжатые зубы, застегивает ветровку и прячет под нее небольшой черный пакет, смотря на лежащего без сознания человека, после чего разворачивается и быстро скрывается с темной улицы, не чувствуя укола совести за то, что бросил беззащитного человека одного на улице без сознания. Не его проблема. — Тэ, я дома, — первым делом говорит Юнги, едва успев открыть входную дверь. Из кухни выглядывает лохматая голова омеги одетого в слишком длинный для его роста фартук. Каштановые волосы как всегда растрепаны, а в глазах отражается легкое замешательство. — Ты так поздно сегодня, хён, — растерянно тянет Тэхён, подойдя к Юнги вплотную, собираясь обнять, — фу, что тебя опять заставляли делать? От тебя кровью несет! Тэхен состроил брезгливую мордочку и ушел обратно на кухню, откуда крикнул старшему, что уже вытаскивает курицу из духовки. Юнги сразу поднялся на второй этаж в свою комнату, на ходу бросая испачканные вещи в стирку, надеясь, что Тэ не будет снова задавать вопросы о причине возникновения кровавых пятен на одежде. Альфа слышит слишком часто, как трудно их отстирывать. Кинув сверток на стол, Юнги еле подавил приступ любопытства, чтобы прямо сейчас не наброситься на находку. Он слишком устал от сегодняшнего дня, так что решает заняться своими нелегальными делами хотя после ужина с братом. Вообще, Тэхен братом Юнги не был. Он достался альфе, можно сказать, в наследство от друга детства Минхо, с которым альфа начал свою преступную деятельность. Его друг умер два года назад. С тех пор Тэ живет с Юнги, потому что других родственников у омеги нет, а сам он, по мнению альфы, еще слишком юн, чтобы жить одному, да и Юнги дал другу слово — за парнем присматривать. Тэхен ходит в школу, в выпускной класс, но сейчас у него каникулы, так что он вовсю балует своего названого брата разными вкусностями, которые один с радостью готовит, а второй с радостью уплетает. Пока Юнги был наверху, омега накрыл на стол, положив альфе порцию в два раза больше, чем в свою. Севший к столу Юнги не удержался от замечания: — Ты себе так мало положил, Тэхен-а, ты снова на диете? И так кожа да кости, на тебя так ни один альфа не посмотрит. Тэхен обиженно сжался: — А вот и посмотрит! Еще как посмотрит! — но порцию себе добавил. — Кстати, что сегодня было, ты не расскажешь? Юнги закатил глаза: — Все тебе надо, — заметив все такой же ожидающий ответ взгляд омеги, альфа нехотя сказал, — сегодня товар завезли, пришлось выгружать. Руки до сих пор ноют. — Почему ты таскал эту дрянь, это же не твоя работа! — вспыхнул омега, обеспокоенный состоянием брата. Альфа привык уже к такой реакции, но даже не думает о том, чтобы прислушаться к младшему. В конце концов он ответственен не только за себя, и работа приносит ему приличный доход, на который оба они существуют. — Не начинай, Тэ, зато заплатили хорошо. Не будешь доставать меня, куплю тебе что-нибудь блестящее, — сказал альфа поднявшись из-за стола, на ходу щелкая брата по носу. «Как будто мне это важно» — обиженно пробурчал Тэхен, оттолкнув практически полную тарелку еды от себя. После сытного ужина уже в приподнятом настроении Юнги решил все же разобраться с ожидающим его свертком. Альфа до сих пор не знает, что ему с ним делать, но его не отпускает предчувствие, что что бы там ни оказалось, он сможет повернуть это в свою пользу. Он не был сильно привязан к своему картелю, можно сказать, что наоборот — он мало уважал босса и не желал ему ничего хорошего, потому что своими глазами видел зло, что творится с подачи вышестоящих. Но в то же время он не уверен, что будет правильно пойти против и обратиться напрямую к сопернику босса. Альфа неторопливо разворачивает пакет и вытаскивает стопку документов. На вид довольно потрепанные старые бумаги, на некоторых листах были пятна и разводы, которые давали понять, что документы хранили в плохих условиях. И в целом не походили они на какой-то важный компромат. Хотя скорее всего им и являлись. Юнги изучил их, тщательно вчитываясь во все мелкие шрифты, и даже после этого не совсем понял, что ему дальше делать. Документы оказались завещанием. Странность была в том, что огромное количество описываемого имущества никак не укладывалось в голове. Человек, обладающий состоянием в миллионы долларов, внушительным куском земли с недвижимостью на юге страны и сетью ночных клубов, зовется Ли Кикван, но альфа никогда не слышал его имени прежде. Как же так получается, что по бумагам чуть ли не самый богатый человек в стране не является хоть сколько-нибудь известной личностью? И причем здесь Кенас? Судя по указанным датам, завещание было составлено двадцать лет назад, — черт его знает, что могло измениться за это время. Юнги откинул голову на спинку стула. Ничего приятного он не узнал. Только головную боль заработал. Спускаясь вниз за таблеткой, он застал Тэхёна за просмотром какой-то дурацкой дорамы, повествующей о запретной любви двух омег. Парень сидел, подтянув ноги под себя и не отрывал взгляда от экрана, казалось, он даже не моргал. Юнги покачал головой, но промолчал. Приняв таблетку, альфа вышел из кухни, решив поговорить с братом о том, что недавно узнал. — Блять, Тэхен, — отозвался старший, увидев целующихся на экране влюбленных. — Что за извращенцы. Омега перевел на него потрясенно-возмущенный взгляд. — Хён! Не говори так, они любят друг друга. Юнги закатил глаза, становясь прямо перед телевизором, закрывая младшему весь обзор. Тэхен хмуро поднял на него свои оленьи глазки. Альфа сложил руки на груди и с вызовом приподнял брови. — Ты знаешь, кто такой Ли Кикван? — не стал ходить вокруг да около. Тэ продолжал буравить его взглядом, стараясь выплеснуть на брата негативную энергетику, в существование которой, конечно, верил. — Впервые слышу, — процедил, не скрывая раздражения. — Отойди, хен! — Это очень важно, Тэ. Омега тяжело вздохнул, задумавшись. Правда ведь не слышал. — Это айдол какой-то? Юнги хмыкнул. — Вряд ли. — У тебя из-за него обувь в крови? — тихо добавил Тэ. — Нет. Не лезь, куда не просят, Тэхен. — серьезно ответил альфа. — Ладно, забудь. — тяжело вздохнул Юнги. — Спокойной ночи. Не услышав ответа, альфа поджал губы, ведя рукой по волосам, ероша их в разные стороны, и направился к себе. Юнги грузно упал на кровать, подмяв рукой под голову подушку. Ему нужно обо всем тщательно подумать, ведь он не хочет навлечь на себя, а главное, на Тэхена гнев двух влиятельных картелей, но сейчас, когда никто не знает, какой информацией обладает Юнги, все козыри у него в рукаве. Нужно только правильно ими воспользоваться, что уже не так просто. Одно альфа знает точно — то, что попало к нему в руки, по какой-то причине, очень важно, и пока он не разберется во всем, действовать не станет. Конечно, он не собирается сразу рассказывать своему боссу о находке и, естественно, он не побежит, как предатель, в Кенас в надежде на какое-то вознаграждение. В ближайшее время ему стоит найти больше информации об этом Ли Кикване, и больше альфа предпринять пока ничего не сможет.