kill your freedoms

      Семья должна быть превыше всего, — так всегда думал Чимин. Это та непреложная истина, которую он вывел для своей жизни и менять ее совершенно точно не планировал до самой своей смерти. Возможно, частично представляя свое будущее, Чимин мог допустить, что они с братом не будут вместе до конца жизни, но даже просто представляя будни без Чонгука, омегу охватывала дикая тоска. Их связь слишком прочна, чтобы когда-нибудь оборваться, и Чимин любит брата — несмотря на все трудности и разногласия, он все равно остается для омеги единственным родным человеком, и это не так-то просто игнорировать. В своей голове Чимин уже миллион раз простил брату его жестокость и жажду мести, — он понимал, как тому тяжело справиться со своим прошлым, но черта с два он просто так оставит всю эту ситуацию с похищением школьника. Чонгук перешел черту, когда сделал это, но он до сих пор прикрывается словами о сохранении семьи и безопасности, хотя это уже давно стало его личной игрой в месть, в которую альфа втягивает каждого, кто есть в его окружении. Именно такое убеждение альфы заставило Чимина действовать самому и вот уж он точно делает все ради семьи, ведь семьей Чимина уже давно является один только Чонгук.

***

План омеги был предельно прост, но в нем были значительные прорехи. Во-первых, задуманное парнем больше походило на провокацию вражеского картеля окончательно развязать войну. Во-вторых, это в большой степени могло повлиять на их с Чонгуком отношения. И, как можно было догадаться, повлиять далеко не в положительном ключе. Чимин руководствовался принципом того, что самое главное в нашей жизни — это не конечный пункт назначения, а путь, который вел нас к нему. Самым важным является пройти этот путь достойно, оставаясь человеком, поступать по совести, чтобы не стыдиться себя самого. Внутренний голос омеги жил со своим хозяином в согласии, и Чимин бы хотел, чтобы так и оставалось. Сколько раз он видел, как собственные демоны поглощают людей изнутри, как они сжирают заживо человека, оставляя на его месте лишь пустую оболочку, не способную как прежде жить, а обреченную на жалкое существование. Омега не хотел такой участи для брата, он боялся, что в своем желании защитить родного человека и сохранить выстраиваемую империю, в которой лишь он, Чонгук, был бы император, брат забудет самого себя. И эта цель обойдется ему слишком дорого. Поэтому решение объединить силы с альфой Мин Юнги стало основным в его гениальном продуманном (почти до конца) плане. Утром, собираясь в университет, омега получил сообщение от людей Чонгука, которых подговорил сотрудничать, что те прибыли на место наблюдения. Они надежно скрылись в тени растущих рядом с резиденцией картеля Фатум деревьев и внимательно наблюдают за каждым входящим и выходящим человеком, чтобы проследить за Мин Юнги и после задержать его и привести к Чимину. Парень лишь надеялся, что Чонгук не успеет натворить глупостей прежде, чем его брат наглым образом освободит омегу из плена. Не то чтобы Чимин сам собирался проводить такую рискованную операцию — для этого ему как раз нужен был Мин. Альфа сам должен спасти своего школьника, Чимин хотел лишь помочь, чтобы по ночам спать спокойно. Пары проходили как и всегда скучно, — Чимин вообще не понимал, почему он не бросит университет до сих пор, поскольку с тем образом жизни, который ведет его брат, образование омеге не было особо нужно. Он пережил достаточно, чтобы понять, что образование — это не главное в жизни. Но парень так цеплялся за возможность «быть как все нормальные люди», что терпеливо проводил свои дни в этом месте, хоть и понимал, что смысла в этом мало. Слова преподавателей пролетали мимо ушей, а сам парень то и дело заглядывал в экран телефона, чтобы не пропустить никаких вестей от ребят-альф, что ему помогали, но время шло, а новостей не было. Чимин нервно подергивал ручкой, сидя за партой, дожидаясь конца занятия, чтобы вопреки своему изначальному плану, двинуться к ребятам и выжидать появления альфы с ними. Омега не отличался терпеливостью и сдержанностью, особенно когда дело касается живого человека, которому нужна помощь. Парень отчего-то знал, что тот альфа обязательно появится там, где Чимин ждал его. Называйте это как хотите — чутье, интуиция, судьба, но вроде как Чимин…чувствовал? Возможно, то, что он задумал — это истинно доброе дело, и некая сила внутри него поощряет желание помочь ближнему, а потому подсказывает, направляет на подсознательном уровне. Через какое-то время, когда заканчивается пара, омега вдыхает полной грудью свежий воздух из открытого настежь окна, у которого и сидел, и поспешно собирает свои вещи. Все его мысли были сосредоточены на размышлении о том, что сделает с ним Чонгук, когда узнает, что его брат пошел на такую вольность и полностью нарушил все существующие субординации. — Чимин-а, — из размышлений его вытаскивает голос старосты. — ты снова уходишь? Намджун, так зовут парня, был высоким альфой с милой улыбкой и ямочкой на правой щеке. У него был правильный во всех смыслах характер — несмотря на то, что тот был весьма ответственным, за что его и назначили старостой, альфа никогда не казался типичным занудой с синдромом отличника. Он занимался в спортивных секциях, участвовал в митингах и благотворительных акциях, отчего все омеги были от него без ума. Не каждый день встретишь человека, который был бы хуманизацией фразы «сын маминой подруги». Намджун был душой компании и всегда выручал товарищей, чем многие пользовались, и Чимин, конечно, был в их числе. — Да, я очень тороплюсь, отметишь меня? — ответил омега, уже собрав свои вещи и теперь суетливо двигался на выход, стараясь быть одновременно вежливым собеседником, что со стороны выглядело довольно странно. — На какой паре? — На всех. Намджун понятливо хмыкнул, а в следующую секунду его рука накрыла чиминово запястье, слегка задерживая того на пути. — Ты часто пропадаешь последнее время, — он заглядывает Чимину в глаза, а тот наоборот старается увести взгляд, чувствуя себя не в своей тарелке, когда хороший человек волнуется за такого, как он, — у тебя все в порядке? Если бы любой другой омега был на месте Чимина, он бы оценил жест однокурсника и принял бы заботу, поскольку она, очевидно, идет от сердца. Но Чимин часто сам не понимал, почему такие жесты не вызывают в его душе ровным счетом ничего, кроме досадливого чувства внутри, которое потом из себя приходится вымывать парой песен из репертуара the neighborhood. Он считает себя слишком испорченным для Намджуна, для его спокойной, правильной и нормальной жизни, поэтому омега эту заботу принять не сможет никогда. Единственный, чья забота не душит, а мягко обволакивает со всех сторон, исходит от родного брата. И это не отнимает того факта, что Намджун совершенно зря тратит свое время именно на этого омегу. И чтобы дать ему понять это, Чимин по-сучьи улыбается, как может только он, за секунду сбрасывая с себя напряжение предвкушения и беспокойство от тайной миссии, которую он затеял. Намджун хмурится, когда получает ответ: — Это не твое дело, Намджун-а, — он лениво машет альфе рукой на прощание, — спасибо, что прикроешь, с меня ужин. — и, подмигнув, Чимин выходит из аудитории, оставляя после себя странную атмосферу пассивной-агрессии и флирта из жалости. Когда Чимину остается каких-то десять минут, чтобы доехать до базы картеля Фатум, ему приходит сообщение от ребят, что выслеживаемый альфа не просто попался им на глаза, а уже находится у них в машине, сердце омеги екнуло от неожиданной новости и странного предвкушения. Он приказал альфам подъехать в одну из его любимых кофеен ближе к центру города и подальше от района, кишащего преступниками и наркоманами, чтобы их разговор точно не показался никому подозрительным. К тому же, если хочешь скрыть что-то или кого-то, то делай это на самом видном месте. Подъезжая к кофейне, омегу начало пожирать волнение, не ясно откуда взявшееся, однако сам парень решил, что проснувшийся голос разума напоминал о том, как стремительно ухудшатся отношения омеги с братом после такой выходки. Чимин уже стоял на улице, когда практически возле него припарковалась знакомая машина, из которой вышел огромных размеров альфа, чье маленькое лицо однако выглядело так, будто его к такому телу неудачно прифотошопили. — Он в машине? — спросил омега на автомате вглядываясь в тонированные стекла в попытке разглядеть пассажиров. — Да. — ответил альфа, — он спокойно сидел, мы донесли до него, что вы хотели просто поговорить, так что проблем не было. — Спасибо, — лаконично отвечает парень, имея в виду благодарность за все сразу. Альфа понятливо улыбается и подходит дверце, чтобы вытащить, наконец, долгожданного гостя. Чимин первый заходит в пахнущую лесом после дождя кофейню и глубоко вдыхает приятный запах, смешанный с кофе. Он поправляет волосы перед зеркалом и старается скрыть нервозность, садясь за самый дальний от входа столик, расположенный прямо возле большого окна. Наблюдая, как пара альф заводят Мин Юнги в помещение, омега старается взять себя в руки. Юнги выглядит слишком спокойным для того, кого практически похитили, но вскоре Чимин понимает, что спутал спокойствие этого альфы с холодным равнодушием, которое омегу не могло не задеть. Мин Юнги усаживают за стол к Чимину, а альфа с маленьким лицом садится за соседний для безопасности брата босса, хотя сам парень думает, что в этом совершенно нет никакой необходимости. Чимин вдыхает от беспокойства чересчур глубоко и в легкие просачивается волнующий запах розмарина, который исходит от сидящего напротив парня. Сам его обладатель смотрит на Чимина даже немного насмешливо, не стесняется рассматривать обладателя идеально-омежьей внешности, что идет рука об руку с совершенно не типично-омежьим характером, но об этом альфе только предстоит узнать. На Юнги были надеты темные мешковатые джинсы и черная футболка, что сильнее оттеняло бледный цвет его кожи. — Помнишь меня? — вместо приветствия говорит Чимин, слегка приподнимая брови. Альфа приподнимает уголок губы, но в этой полуулыбке нет ничего располагающего — она скорее похожа на издевательскую. — Сука главы Кенаса, — утверждающе произносит Мин, отчего альфа за соседним столом напрягается, и Чимин кидает на него предупреждающий взгляд, чтоб тот не вмешивался. Проследив за такой немой сценой, Юнги хмыкнул, — не боишься меня? — Я родной брат Чон Чонгука, — альфа поднимает брови в легком удивлении, — меня зовут Чимин, и я специально искал встречи с тобой, потому что я знаю, что случилось с твоим омегой. Глаза Юнги на мгновение блеснули чем-то опасным, но так незаметно для чужих глаз, что никто и моргнуть не успел, как альфа уже сжимал шею Чимина в своих руках, перегнувшись за маленький кофейный столик, который в таких местах играет чисто формальную роль. — Лучше не шути со мной. — обращаясь одновременно к Чимину и к бугаю альфе, что направил на Юнги пистолет под столом, парень зло скалится, и омега удовлетворенно отмечает, что от было незаинтересованности не осталось и следа. — Либо ты говоришь мне, где Тэхен, либо я сломаю тебе шею прямо сейчас. Юнги старается игнорировать острое покалывание пальцев и ладони, что касаются нежной кожи омеги в таком уязвимом месте. Рука альфы начала практически гореть, ему и самому стало довольно жарко, и Юнги не мог объяснить себе таких странностей в своем теле. Альфа с маленьким лицом перепугано поднимается, не зная толком, что предпринять, потому как омега не давал сигнала вмешиваться, но в то же время, стоит представить, что сделает Чонгук со своими подчиненными, если узнает об этой ситуации, и по коже бежит холодок. — Не надо, — практически хрипит Чимин своему новоявленному телохранителю, но интонация его все равно властная и воспринимается, как приказ, который альфа не посмеет нарушить. Омеге не надо, чтобы посторонние вмешивались. Омега цепляется маленькой ладошкой за руку Юнги, что пережимает его горло: — Я скажу все, — произносит он и хватка на шее тут же исчезает. — Лучше бы тебе поторопиться, потому что у меня нет времени трепаться, — хмуря брови, говорит Юнги, и почему-то стряхивает ладонь, как если бы ему было больно. Альфа наблюдает, как Чимин кивает своему бестолковому помощнику на выход и тот, скрепя зубы, уходит, оставляя их вдвоем. Мин непонимающе переводит взгляд на омегу, что сидит перед ним как ни в чем не бывало, будто не ему только что угрожали смертью. — Что ты делаешь? — Альфе не ясно, почему его не воспринимают, как угрозу настолько, что даже рискнули остаться без мизерной защиты перед ним. Это одновременно и подкупает и задевает его. — Не хочу, чтобы нам мешали, — выдыхает Чимин, стойко ощущая, как появляются синяки на шее от пальцев альфы, и теперь, когда Юнги отпустил его шею, он пытается воссоздать в памяти это странное касание. Его будто ударило током, когда альфа дотронулся до него, и несмотря на такой однозначный жест, Чимин не чувствовал никакой опасности, — нам многое нужно обсудить. Одно это предложение уже заставляет невольно заинтересоваться происходящим. Чимин понимает, что мыслями он улетел очень далеко в размышления о своей реакции на чужое прикосновение. Он думает о том, как проявляется истинность в людях, как они понимают, что перед ними их родственная душа. Кто-то говорит, что по запаху. И запах альфы действительно удивительно приятный, но будь они истинными, тогда Юнги бы тоже почувствовал его, так ведь? Пару можно узнать и визуально, об этом говорят, как о любви с первого взгляда. А еще пару можно почувствовать через касание, и это сильно настораживает Чимина, который глядит сейчас на альфу во все глаза, а тот только хмурит брови, да сжимает губы. У Чимина еще будет возможность проверить теорию истинности с этим парнем, хоть и со стороны кажется, что это абсурдно, ведь омега никогда даже не задумывался о таком. Их с братом прошлое было забито до отказа горем и разочарованием, так что о любви думать не приходилось, но теперь, когда жизнь кажется обычной, разве это не то, к чему стремятся все люди? Найти пару и просто жить с ней всю жизнь до самой смерти. Пока Чимин пребывал в некой прострации, его с большим любопытством разглядывал Юнги. Он не знает, как нужно относиться к парню, потому что от него не чувствуется враждебный настрой, но в то же время омега не кажется очень располагающим к себе человеком, поэтому ощущения от нахождения рядом двоякие. С одной стороны — Чимин очень красив. Той омежьей красотой, которая нравится всем без исключения. У него пухлые губы, безумно мягкие на вид, томный взгляд карих глаз, мелодичный голос, который слушать приятно. На Чимина хотелось смотреть — только кинешь на него взгляд, а отводить не хочется, кажется, его, как Джоконду, рассматривать можно вечность, находя что-то новое в его образе. Юнги наклоняет голову вбок, глядя на волнующегося парня напротив, который успел перехватить кофе, пока рассказывал о том, что категорически не одобряет действия родного брата. Чимин делает глубокий вдох, готовясь предложить альфе сделку. Он делает глоток теплого кофе, а когда поднимает взгляд на Юнги, но дыхание перехватывает на мгновение. Альфа смотрит слишком проникновенно и изучающе, ловит каждую чиминову эмоцию, и омеге не ясно, что послужило причиной такого внимания — то ли он пытается распознать ложь в словах младшего, то ли испытывает на прочность. В любом случае, Чимин поймал себя на мысли, что такого открытого взгляда на себе смущается впервые за долгое время. И сколько старший уже вот так смотрит на него? Чимин неловко прокашливается и позволяет себе увести взгляд в сторону, чтобы избавиться от неуместного волнения. — Я… хотел предложить сделку, — он он выдыхает, когда произносит эту фразу, — я могу и хочу помочь мальч… — Чимин запнулся, поднимая глаза на альфу, произнося имя, — Тэхену. Но я не смогу подставить своего брата, как бы ни осуждал его. Омега грустно улыбается, только надеясь на то, что собеседник поймет его. Но ведь если альфа, сидящий напротив, действительно является родственной душой Чимина, то у него есть шанс получить понимание. Правда ведь есть? — И чего ты хочешь взамен? — спросил альфа, и голос его от долгого молчания был хриплым и еще более глубоким, чем обычно. Юнги наклонился ближе, обрушивая на омегу незримое давление, и Чимину, честно говоря, надоели игры в хищника, поэтому он приподнял подбородок и заставил себя смотреть альфе в глаза в ответ и не уводить, пока не добьется своего. Юнги усмехнулся на действия Чимина — тот вел себя, как ребенок, который пытается выглядеть авторитетно в глазах взрослого, и альфа невольно чувствует покровительство над омегой. — Я хочу того, что хочет Чонгук. — категорично отрезает омега, — ты знаешь, что ему нужно, — хоть Чимин до конца не уверен в своих словах, но звучит он убедительно, и это главное в такого рода переговорах. На его фразу Юнги только медленно кивает головой в знак согласия. Он знает. Но будет ли сотрудничать — это вопрос спорный. Чимин нервничает, потому что не уверен. Ради омеги Юнги должен согласиться на все что угодно, но Чимин совершенное не знает характера этого альфа — вдруг он из тех, кто ненавидит, когда ему выставляют условия? Омега не знает ничего о своем истинном, и это пугает настолько же, насколько и волнует, что-то внутри заставляет его захотеть узнать, какой характер у этого альфы. Чимин не замечает, как в своих мыслях уже успевает принять альфу своей парой. — Да, я знаю, что нужно твоему брату. Но ты правда думаешь, что я просто дам ему это, после того, что он сделал? — Юнги приподнимает брови, складывая руки у себя на груди, — я не стану делать этого просто так. — А чего ты хочешь, — сразу реагирует Чимин, в ту же секунду осекаясь. Альфа откидывается на спинку стула, гуляя по Чимину оценивающим взглядом, будто прикидывает, на что тот способен. А Чимин находчивый парень, у которого даже кое-какая власть есть, он не бесполезен, особенно для дел, связанных с нелегалом. В конце концов Юнги издает смешок, прикрывая глаза на мгновение. — Что ты можешь предложить мне, — качает головой парень. В его понимании такой, как Чимин, был просто красивым омегой, которого Чонгук держал при себе лишь из-за прихотей младшего. По крайней мере, будь Юнги на месте Чонгука, он бы не позволил своему родному брату быть полезным в их отвратительном мире. Юнги бы сделал все, чтобы Чимин никогда не имел отношения ко всей той грязи, с которой ему приходится сталкиваться каждый день своей жизни. И тот факт, что альфа Чон Чонгук не только не способен оградить собственного брата от этих опасностей, но еще и приплел к этим делам чужого, заставляет глаза Юнги темнеть от злости, а кулаки невольно сжиматься под столом. Голос омеги врывается в его мысли, и крыша Юнги слегка съезжает от слов младшего. — Ты даже не представляешь себе, сколько всего я могу, — вроде двусмысленно, а вроде и нет, черт его разберешь. Кажется, даже сам Чимин до конца не понимает, когда он флиртует, а когда просто разговаривает с человеком без задней мысли. Но что сказано, то сказано, и омега серьезно смотрит на альфу, ожидая его слов, как приговора. Когда ему кажется, что молчание затягивается, он выбрасывает единственный козырь, — Я не стану помогать тебе, если ты мне не поможешь. Юнги стискивает челюсть, осознавая, что у него с самого начала не было выбора, и он должен быть благодарен, что Чимин сам пришел к нему с предложением. Иначе альфа бы долго пытался освободить брата, все это время сжираемый чувством вины. Поэтому хочет он того или нет, он должен принять помощь этого омеги, забрать Тэхена и больше никогда не ввязываться в такие неприятности, которые повлияют на его семью. — Хорошо, — сдается альфа, — я хочу, чтобы ты кое-что сделал для меня. У тебя есть связи в полиции? — Найдутся, — сразу же оживился Чимин, даже как будто немного привстал со стула от волнения. Юнги снова присматривается к омеге. С ним что-то было не так — в прищуре влажных глаз, что сначала смотрели с опаской и отстраненно, а сейчас вглядываются в ответ с интересом; в подрагивающих кончиках пальцев, которые омега пытался спрятать, обхватывая чашку с кофе; в голосе, что звучит то слишком громко, то чересчур тихо, — с этим всем чт

о-то не так, но альфа все не может уловить ответ. Казалось, он на поверхности, но Юнги его в упор не видит. Но с этим можно разобраться позже, сейчас главное — найти Тэ и вернуть домой.