Lost

— Почему я не могу полететь с тобой в Бостон? — обиженно тянет Чимин, удобно расположившись на диване и уложив голову на чонгуковы колени. — Я не буду мешать, просто погуляю немного по городу, пока ты будешь заниматься делами. — Бостон тебе не Сеул, там всё незнакомое, а ты даже английского языка толком не знаешь, — Чонгук отмахивается от мужа, увлеченно наблюдая за развернувшейся футбольной игрой на экране телевизора. — Я мог бы прихватить на прогулку твоего симпатичного переводчика? — омега не придает своим словам особого значения, зато альфа отрывается от просмотра, бросая недовольный взгляд на мужа. — Ну, а что? Брось, он нужен тебе только на конференции, а в остальное время мальчишке полезно будет развеяться. Он наверняка никогда дальше нашего городка никуда не выезжал. Чонгук не был против взять Чимина с собой, но он попросту не хотел, и в этом вся причина. Хотя бы на конференции он сможет побыть подальше от семейной жизни и отвлечься, почувствовать себя немного свободным. Им с Чимином действительно стоило сделать эту паузу, потому что Чонгук перестал оказывать даже малейшие знаки внимания своему омеге, хотя бы просто из вежливости и уважения к мужу. — Не выдумывай, — грубо парирует Чон. — Мы будем там всего четыре дня, на прогулки времени не будет, потому что я еду работать. И Тэхён тоже, иначе по вине твоей светлой головушки мальчишка потеряет работу. Конечно же Чонгук врал. На прогулки у него было время, он специально выкроил эти четыре дня из своего забитого рабочего графика. Он планировал как следует насладиться своей временной холостяцкой жизнью и посетить хотя бы парочку бостонских клубов, поэтому в его планы изначально не входило брать с собой Чимина. Его милому муженьку совсем не нужно было знать о том, чем собирается заниматься альфа в Бостоне в свободное от работы время.

***

Тэхён в своей работе усерден, как никто другой. Он все слова Айён схватывает сразу же и делает так, как ему велено. Девушка нарадоваться не может, что нашла себе достойного помощника. Ким никогда не опаздывает, постоянно практикуется и даже успевает позаботиться о беременной Айён, что, конечно же, приятно радует омегу. К ним периодически присоединяется Юнги, помогая младшему освоиться в компании и чувствовать себя немного свободнее. А Тэхён и не против, потому что Мин ему пришёлся по душе. Старший всегда заботится об омеге, подсказывает, где нужно. Опекает, даже чрезмерно. — А как следует вести себя на конференции? — спрашивает Тэхён, отпивая на удивление вкусный травяной чай, заваренный Айён. — В смысле, когда я должен говорить и помогать господину Чону? — Ой, да не переживай ты так! — Юнги закидывает в рот очередную картофелину фри. — Ты поймешь всё по ходу дела. Другие переводчики будут помогать своему начальству, а ты в это время поможешь Чонгуку. Главное, не начинай говорить, когда тебя не спрашивают, иначе Гук взбесится и открутит тебе голову. Тэхён даже поперхнулся чаем, испуганно уставившись на альфу, весело жующего свою картошку фри. Через мгновение Юнги уже заливается смехом, согнувшись пополам. — Да шучу я, шучу! — Мин пытается отдышаться, но тэхёново выражение лица вызывает у него новую порцию смеха. — Юнги-я, ну зачем ты опять мне мальчишку пугаешь? — Айён смотрит на альфу с укором, но затем и сама не может сдержать улыбки. — Ей-богу, с кем мне приходится работать! Уволюсь. — Айён-нуна! — темноволосый омега с некоторой тревогой смотрит на девушку. — Ты не можешь бросить меня здесь одного. Девушка по-доброму улыбается и треплет волосы младшего, а затем подливает ему ещё чая. — Не оставлю я тебя с этими дураками, не переживай, Тэхён-а, — заверяет Айён. Обеденный перерыв проходит незаметно. Юнги бросает коронное «увидимся позже» и исчезает за дверьми своего кабинета, а Тэхён и Айён продолжают исследовать документы, с которыми Чонгук отправится на конференцию в Бостон, до которой осталось всего три дня.

***

— Пожалуйста, не забывай звонить, — Сокджин ещё раз проверяет, взял ли его сын необходимые документы и положил ли тёплые вещи в чемодан. — Не заставляй меня лишний раз переживать. — Обязательно, папа, — Ким-младший поспешно обнимает мужчину и целует в щёку, после чего подхватывает чемодан и спешит скорее вниз, где его уже ждёт машина. Водитель помогает засунуть довольно тяжёлый чемодан в багажник и открывает Тэхёну дверь, пропуская юношу в кожаный салон довольно дорогого автомобиля. На заднем сидении уже расположился Чонгук, разговаривающий с кем-то по телефону. Завидев омегу, Чон коротко кивает в знак приветствия, пока Тэхён усаживается поудобнее и водитель закрывает за ним дверь. Всю дорогу до аэропорта Чонгук проговорил по телефону, выясняя что-то про какие-то там акции компании, в чём Тэхён пока совсем не разбирается. Ким с интересом смотрит на всё, что они проезжают, будто бы раньше никогда не видел этого. Может и правда не видел, потому что его передвижение по городу ограничивается метро, а под землёй не рассмотришь всю красоту сеуловских улиц. Следующее потрясение Тэхёна ждёт уже в аэропорту. — Частный самолёт? — Ким с широко распахнутыми глазами и открытым ртом уставился на металлическую машину. — Он такой… — Огромный? — Чонгук не без улыбки смотрит на младшего. Его почему-то смешит тот факт, что омега так реагирует на обычный самолет. — Летал раньше? — Нет, — Тэхён отрицательно покачал головой. — Не приходилось. У альфы какое-то непонятное тепло внутри разливается. Этот необычный парень не перестаёт удивлять своей чудаковатостью. И чем больше они находятся рядом, тем непонятнее становятся эмоции, которые вызывает Тэхён у Чонгука, но от былой раздражительности не остаётся и следа, потому что этот, в прямом смысле слова, ребёнок, отталкивает весь негатив и от себя, и от окружающих его людей. Они садятся в самолёт и у Тэхёна вызывает восхищение абсолютно всё, даже простая обстановка в салоне. И когда симпатичный стюард-бета приносит любимый тэхёнов апельсиновый свежевыжатый сок, омега даже теряется от такого внимания к своей персоне, потому что привык, что это он прислуживает другим, а не кто-то ему. — Спасибо! — Ким благодарит несколько раз стюарда, который тоже почувствовал себя слегка неловко, мило улыбаясь и кивая омеге. Чонгук мельком наблюдает за своим переводчиком. Такой юный и совсем ещё нетронутый чернотой этой жизни, Тэхён показался альфе восьмым чудом света. Его бы в красную книгу занести, да охранять получше, чтобы этого мальчишку не тронули реалии бытия. Только вот из рассказов Юнги не так уж и сложно сделать вывод, что Тэхён уже хорошо знаком с тяжестью этой жизни, потому и сидит сейчас здесь, с Чонгуком, пытаясь не сделать и не сказать чего-то лишнего, дабы не лишиться работы. — Расскажи мне немного о себе, Тэхён, — просит Чонгук, получая в ответ вопросительный взгляд тёмных, как омут, омежьих глаз. — Ну, я даже не знаю, что интересного вам рассказать про себя. Я обычный студент СНУ, факультет лингвистики. Мне всегда нравилось изучать диалекты других стран, вникать в культуру разных народов. На первом курсе я даже проходил по специальной программе стажировку и мне удалось пообщаться с русскими, — Тэхён рассказывает так эмоционально, что Чонгук ни на секунду не отвлекается, погружаясь в этот рассказ. — На самом деле, русский язык невероятен! Там столько всего, такая сложная грамматика, интересный разговорный сленг. Я буквально проникся этим и решил, что в будущем хочу пойти работать по профессии и изучить как можно больше языков. Помимо этого, в детстве я занимался музыкой, поэтому иностранная музыка меня тоже привлекает, в каком-то плане. — Это интересно, Тэхён, — Чон кивает. — Юнги сказал, что на собеседовании ты говорил что-то про своего папу. — Ах, это… — младший замолкает, обдумывая, стоит ли ему рассказывать своему боссу подробности семейной жизни. — Там ничего особенного, просто мы с папой живем вдвоём и я стараюсь учиться и работать, чтобы обеспечить нас, господин Чон. — Давай без фамильярности, — альфа морщит нос. — Просто Чонгук. Но Тэхёну это казалось крайне неуважительным, поэтому, продолжив разговор, младший ещё несколько раз называет альфу господином, на что Чонгук обещает влепить ему подзатыльник, если тот не перестанет. Перелёт прошёл сравнительно спокойно. Тэхёну даже удалось поспать немного, а Чонгуку — полюбоваться на ангельское личико омеги. В отель они прибыли поздно вечером. У Тэхёна, несмотря на сон во время перелёта, слипались глаза. Пока Чонгук стоял на ресепшене, расписываясь и забирая ключ-карты от их номеров, омега устроился на мягком диване в холле и умудрился задремать, обняв своего плюшевого кролика, которого ему отец ещё в четыре года подарил. Кролик был слегка потрёпан временем и не такой белоснежный, как раньше, но он напоминал Тэхёну о доме, пах по-родному приятно и согревал сердце омеги. — Тэхён, — позвал Чонгук, вставая напротив младшего, который сладко сопел, уложив голову на мягкий кожаный подлокотник. Никакой внятной реакции не последовало, а омега лишь слегка нахмурился во сне. Он был похож на маленького ребёнка и у Чонгука что-то внутри ёкнуло, при виде этого. О Тэхёне вдруг захотелось позаботиться. Теперь-то Чон, кажется, понял Мина, который с утра до вечера с Кимом возился, таскаясь за мальчишкой и Айён по всему офису. — Тэхён, — уже нежнее зовёт Чонгук, присаживаясь перед омегой и убирая чёрные кудри, упавшие на глаза омеги. — Просыпайся, пойдём, я провожу тебя до номера. Мальчишка неохотно разлепляет глаза, всё ещё сонно смотря на альфу, который помогает ему подняться и даже забирает тэхёнов чемодан. На пути к номерам оба молчат. Чонгук идёт впереди, а Тэхён плетётся сзади, сжимая в руках своего кролика и чуть ли не спотыкаясь о собственные ноги. Чонгук открывает номер ключ-картой и пропускает Тэхёна вперёд, закатывая следом чемодан омеги. — Я буду в соседнем номере, — сообщает старший. — Если что зови, не стесняйся. Разувшись, Тэхён скидывает с себя верхнюю одежду и тут же забирается под одеяло, так и не выпуская кролика из своих рук. — Спокойной ночи, Тэхён, — Чон снова не может сдержать улыбки. — Спокойной ночи, Чонгук, — лепечет Ким, проваливаясь в свой сладкий сон. Альфа направляется в свой номер, но усталости или сонливости он совсем не чувствует. Его мысли напрочь забиты омегой в номере по соседству. Раньше он не чувствовал ничего подобного, даже к Чимину, на первых порах их отношений. Несомненно, Чонгук заботился о благополучии своего мужа, но такого тепла, разливающегося в груди, альфа ещё никогда не испытывал. Тэхён будто маленький комочек тепла и света. Тэхён — как самая любимая сладость всех детей. Тэхён — как спасательный круг, о котором утопающий грезит. А Чонгук — утопающий. Чонгук — ребёнок. Чонгук — темнота, которой нужен свой лучик света. И чем дальше альфа погружается в свои мысли, тем больше становится назойливое желание переиграть свою жизнь и познакомиться с Тэхёном раньше, при других обстоятельствах. Могло ли у них что-то получиться? Холодный душ не спасает. Чашка кофе и тройка выкуренных сигарет — тоже. Чонгуку начинает казаться, что он даже через разделяющую их стену чувствует яблочный аромат, забившийся в его лёгкие по самое не хочу. Альфа практически не знает этого омегу, они никак не связаны, кроме рабочих моментов. Но почему тогда у Чонгука рой мыслей в голове по этому мальчишке? А Тэхёну только девятнадцать. Он и жизни-то толком не видел, за пределами учёбы и работы. За работой в офисе, альфа частенько замечал Айён и Тэхёна, которые вместе разбирались со всем тем, что Киму необходимо будет делать. Замечал Юнги, который теперь с Тэхёном обедал и постоянно рассказывал свои отвратительные и совсем не смешные шутки, временами даже слегка уходящие во что-то пошлое, а младший тут же краснел и бледнел одновременно, но чтобы не расстраивать своего хёна — смеялся. Причём так искренне, по-доброму. Хотя даже сам Мин знает, что его шутки просто ужасны. Столько невинности и добра кроется в этом маленьком человечке, что Чонгука разрывает изнутри от желания, чтобы с ним этой добротой и невинностью поделились. И вся оставшаяся ночь прошла в тяжёлых раздумьях, поэтому утром Чонгук выглядел едва лучше побитой собаки, клюя носом в тарелку за завтраком. — Чонгук-а, ты не выспался сегодня? — интересуется Тэхён, обеспокоенно глядя на старшего. — Тебе снились плохие сны? Может, у тебя что-то болело? Но Чонгук, естественно, не расскажет, что всю ночь думал о нём. — Нет, всё в порядке, просто не мог заснуть и всё, — Чон улыбается младшему, чтобы развеять все сомнения. Омега ему, конечно, не верит, но спорить не хочет, поэтому продолжает завтракать, лишь изредка поглядывая на хёна. Сегодня у них свободный день, потому что конференция состоится только завтра. Тэхён сгорал от желания посмотреть на Бостон, исследовать тут каждый уголок. Чонгуку же всё ещё хотелось спать, но отказать омеге он не мог, потому уже битый час таскается по бостонским улицам, стараясь не потерять из виду Кима. Тэхёну хотелось всё и сразу. Он заходил в каждый магазинчик, попадающийся на пути. Недавно он получил свою первую премию, поэтому первой мыслью было купить папе и Хосоку какие-нибудь подарки. Не вернется же он с пустыми руками к двум своим самым близким и любимым людям. — А что любит твой омега, Чонгук? Что нравится Чимину? — спрашивает Тэхён в очередном магазине. — Смотри, сколько тут необычных сладостей и видов мармелада! Тебе стоит купить ему что-то, я думаю, он обрадуется, — омега осматривает витрины, оставляя без внимания недовольно скорчившегося Чона. — Жаль, что он не смог поехать с нами, я бы очень хотел с ним познакомиться. Ну уж нет. Тэхёну с Чимином не следует знакомиться, потому что тогда Чонгук ещё больше себя виноватым будет чувствовать. Особенно учитывая то, что Тэхён знает лишь, что Чимин — омега Чонгука. Но никак не то, что Чимин — законный муж Чонгука. — Ты прав, Чимин очень любит сладкое, — лишь соглашается Чонгук. — Нужно взять ему что-нибудь. И Чон берёт. Не потому что хочет, не потому что Чимину будет приятно. Потому что Тэхён этого хочет. Потому что Тэхён обратил на это внимание. Потому что Тэхён, даже не знающий Чимина, заботится о нём больше, чем собственный муж. Чонгуку становится вдобавок ещё и очень стыдно. Когда они выходят из магазина, на улице начинает смеркаться, но неугомонный Тэхён не хочет возвращаться в номер ни под каким предлогом. — Давай занесём пакеты и пойдём в парк? Я видел парк совсем рядом с нашим отелем, там так красиво! — тараторит младший. Чону уже хочется на тот свет. Ну или хотя бы в тёплую постель, в свой номер. Он устал и находился пешком на сотню лет вперед. — Может отдохнём сегодня? У нас будет ещё пару дней после конференции, чтобы погулять по Бостону, — практически умоляет альфа. Тэхён поворачивается к Чонгуку и долго смотрит на него нечитаемым взглядом. — Ты устал, да? — наконец выдаёт омега. — Вижу, что устал. Прости, что я так утомил тебя сегодня, — Тэхён, с мордашкой кота из «Шрека», смотрит на Чонгука снизу вверх, и старший тут же тает прямо на глазах. — Прости, хён, конечно мы отправимся в отель, ведь тебе нужно хорошо отдохнуть перед завтрашней конференцией. — Если ты сильно хочешь, то мы можем пойти в этот парк, — вздыхает Чон и сдаётся, покрепче перехватывая в руках пакеты. Хочется поддаться и угодить Тэхёну. — Не так уж я и устал. — Что ты такое говоришь? Мы немедленно возвращаемся в отель и ты идёшь спать, никаких прогулок больше сегодня, — настаивает Ким, подхватывая старшего под руку и волоча его в сторону отеля.

***

Утром Чонгук чувствует себя свежим и отдохнувшим, благодаря Тэхёну, который где-то откопал лавандовое молоко, после которого Чону спалось намного лучше. Они приехали в здание, где будет проходить конференция, за двадцать минут до начала. Журналисты столпились у входа, стараясь выведать как можно больше информации, но непоколебимый Чонгук прошёл мимо, прикрытый охраной. А Тэхён за ним, едва ли не шарахаясь от журналистов. — Волнуешься? — альфа улыбается, поглядывая на Тэхёна, который сидит рядом с ним и стучит своими тонкими изящными пальцами по подлокотнику. — Не переживай, ты справишься. — Я надеюсь не подвести тебя, хён, — Ким тоже улыбается, но улыбка выходит какой-то нервной. — Я буду стараться. Ещё через десять минут конференция начинается, а Тэхёна внутри колотит так, что, кажется, сердце вот-вот из груди выскочит прямо на этот овальный стол из красного дерева. Однако, абсолютно игнорируя своё внутреннее беспокойство, Ким старательно переводит слова Чонгука и слова его коллег, сказанные уже самому́ Чонгуку. Всё идёт достаточно гладко, поэтому Тэхён практически привыкает к обстановке и начинает чувствовать себя увереннее, стараясь ничего не упустить. В конце состоявшейся конференции все жмут друг другу руки и улыбаются, а несколько камер запечатлевают эти моменты. К Чонгуку подходит его давний друг из Японии — Ичиро Накамура. Они тепло приветствуют друг друга. — Я думал, что в этом году снова увижу прекрасную Айён, — шутит Ичиро. — И что я вижу? Такой прелестный омега рядом с тобой! Снова лакомый кусочек себе отхватил? — Накамура, угомонись! — Чонгук смеётся. — Тэхён подменяет Айён, потому что та удачно вышла замуж и сейчас беременна, так что тебе с ней ничего не светит. Тэхён находится неподалёку, осматривая помещение и топчась то на одном месте, то на другом. — Как жаль! — мужчина пытается изобразить обиженное выражение лица, но через секунду снова улыбается. — Что ж, если с Айён не вышло, то хотя бы с Тэхёном меня познакомь. Тебе всё равно тут ловить нечего, а я уже в холостяках засиделся. — Тебе всего двадцать шесть, Ичиро, — напоминает Чон. — Мне уже двадцать шесть! Я срочно должен найти себе пару и завести потомство, мне нужно остепениться, Чонгук-а, — Накамура шутит, конечно же, но Чону всё равно эти штуки не приходятся по душе. Тэхёна Чонгук делить не хочет ни по работе, ни по каким-либо другим обстоятельствам. Поговорив ещё немного, старые друзья распрощались, и Чонгук с Тэхёном отправились в отель, дабы отдохнуть после насыщенных переговоров. До вечера они так и не видятся друг с другом, пока Чонгук не стучится в дверь соседнего номера со словами: — Я тут приметил один клуб хороший, думаю, нам стоит туда сходить. И не волнуйся, ты будешь под моим полным присмотром. А Тэхён и не волнуется, потому что он Чонгуку верит.