Lost

Этой ночью Чонгук Тэхёна одного не оставляет. Сразу после ресторана и долгого прощания с коллегами, Чон сгребает омегу в охапку и везёт его домой, попутно написав Чимину, чтобы сегодня его не ждал. Алкоголь Кима слишком расслабил, поэтому он ни на ногах стоять не может, ни языком ворочить. — Объясни мне, как можно так надраться с простого вина? — ворчит Чонгук, поддерживая омегу и ведя его к квартире. — Если уж пить не умеешь, то не пей. — Ну хён, — хнычет Ким. — Оно было такое вкусное и мне постоянно наливали, а отказываться, между прочим, невежливо! Альфа выуживает ключи из кармана омеги и открывает квартиру, затаскивая туда Тэхёна. — Чонгук-а, я не хочу спать, — снова жалобно мурлычет парень, пока Чон ему помогает разуться, а затем ведёт до кровати, стаскивая верхнюю одежду. — А ты расскажешь мне сказку? — Ты такой невыносимый, когда напиваешься, знаешь, — вздыхает старший, кидая свою куртку куда-то на кресло в углу, укладываясь рядом с Тэхёном и накрывая младшего одеялом. Тэхён вертится, устраивается поудобнее, ложится то на один бок, то на другой, пока Чонгук в конце концов просто не сжимает его в объятьях, заставляя остаться в одном положении. — А сказка? — спрашивает омега, блестящими в темноте глазами смотря на альфу. Чону ничего не остается, кроме как начать нести какой-то бред, перебирая все известные ему сказки и складывая их в одну. Тэхён слушает, иногда задаёт вопросы и даже смеётся от нелепости этой истории. Так омега и засыпает, под размеренный чонгуков голос, а альфа любуется мирно спящим Кимом, перебирает его пушистые тёмные локоны и прислушивается к ровному дыханию. Того, что он испытывает рядом с этим мальчиком, он ещё никогда не испытывал. И это вряд ли можно описать любыми существующими словами, потому что само это чувство — нереальное. Пожалуй, такое же нереальное и неземное, как Тэхён. От количества мыслей Чонгуку не заснуть, он думает обо всём и сразу. Слишком много думает, а стрелка часов, тем временем, стремительно приближается к четырём утра.

***

— Я знаю, что он поехал на деловой ужин с Тэхёном, Юнги, — Чимин допивает уже третий бокал виски. — Конечно, он с ним. — Послушай, всё наверняка не так, как ты думаешь, — старший расположился в кресле, обеспокоенно поглядывая на Пака, которого даже алкоголь не расслаблял, до такой степени он был взвинчен. — Тэхён, он знаешь, не плохой, он никогда в жизни не разрешит Чонгуку лишнего, это не в его понятиях. — Зато Чонгук плохой, — фыркает Чимин. — Он не будет спрашивать разрешения, он просто возьмёт то, что ему нужно, и я даже не могу винить Тэхёна в этом, потому что он, может, и не захочет, а Чонгуку плевать будет, вот увидишь, это случится. Омега берёт бутылку и подливает в бокал ещё. Нервы дают о себе знать — руки трясутся и внутри всё будоражит. Будто чего-то не хватает, что-то не на месте. — Но Тэхён не его вещь, он только кажется хрупким, а отпор дать может, — хмурится Мин. Альфа массирует указательными пальцами виски и откидывается на спинку кресла, принимая более расслабленную позу. Зная Тэхёна, он бы никогда в жизни даже предположить бы не смог, что этот омега так просто дастся Чонгуку, какие бы альфа на него планы не строил. А чонгуковы планы Юнги давно известны. — Юн, он так, как на него, на меня никогда не смотрел, — чиминов вздох получается слишком отчаянным. Чонгуку нужен Тэхён, не Чимин. Они все это понимают. — Тебе уже хватит, — альфа поднимается на ноги и выхватывает у омеги бутылку и бокал, на что получает чиминово недовольное шипение и тычёк куда-то в бок. — Ложись спать, утром Чонгук вернется и всё объяснит. Не тебе, так мне объяснит. Чимин снова фыркает, встаёт с дивана и слегка теряется в пространстве, потому что алкоголь недурно в голову ударил. Пока Юнги убирает бутылку и относит бокал на кухню, младший кое-как доходит до лестницы, спотыкаясь на каждом шагу, поэтому Мин сию минуту спешит помочь ему до спальни добраться. — У меня есть мысль, — выдаёт Пак, когда альфа заботливо накрывает его одеялом. — Может, мне забеременеть? Чонгук трепетно относится к детям, это шанс привязать его к себе. Тогда он точно никуда уже не денется, а, Юн? — Боже, просто проспись, Чимин, — Мин закатывает глаза. — Это не только от тебя зависит, но и от него, и если он не хочет, то ты тут бессилен. Омега задумывается ещё на секунду, а затем тянется к Юнги, обхватывая его шею своими длинными тонкими руками, и тянет альфу на себя. — У меня ведь есть ты, Юнги-я, ты ведь поможешь мне? Пожалуйста, — и смотрит щенячьими глазками, по-наивному хлопая длинными ресницами. Чимин знает, как к нему Юнги относится. Знает, как Мин его любит сильно и сделает всё, чтобы омега был счастлив. Такая любовь быстро не проходит, а Чимину и на руку это. — Он мой лучший друг и босс, я не буду рушить отношения с ним из-за тебя, — обрывает старший. — Ты не понимаешь, о чём просишь. — О, я прекрасно понимаю. Откинув одеяло в сторону, Чимин перебирается на юнгиевы бёдра, толкая альфу в грудь и нависая сверху. У Мина от одного такого вида внутри всё переворачивается. Пак в ночной темноте, освещаемой одной лишь луной, бесстыдно заглядывающей в окно через прозрачные шторы, просто великолепен. Хотя нет, он не просто, он такой единственный. Для Юнги уж точно. Мин кладёт ладони на чиминовы бедра и ведёт по ним вверх, а тот своими пухлыми губами к шее альфы припадает, параллельно расстёгивая юнгиеву рубашку и влажными поцелуями спускаясь всё ниже. — Чимин, — хрипит старший, пытаясь остановить Пака, пока они оба не сделали то, о чём будут жалеть после. — Чимин, нам нельзя, — а младшего здравый рассудок вообще покидает. — Замолчи, хён, если можно Чонгуку, то можно и нам, — едко выдаёт омега. Ну и катись оно всё к чертям тогда, думается Юнги.

***

Чонгук докуривает вторую сигарету, когда дверь на балкон распахивается и в проёме появляется сонный Тэхён, закутанный в плед чуть ли не с головой. И забавно, и уютно. На часах половина пятого. — Я думал, ты поедешь домой, — сразу стушевался Ким, закутываясь в плед посильнее. — Ну конечно уж, как я мог бросить твою милую пьяную мордашку в одиночестве? — едва ли не смеётся Чон, тушит докуренную сигарету и возвращается взглядом к омеге, переминающемуся с ноги на ногу. — Ты чего проснулся? Ещё очень рано. — Не знаю, я… — Тэхён не договаривает, потому что никогда в жизни не признается Чонгуку, что как только тот ушёл курить, омега проснулся тут же, почувствовав отсутствие альфы рядом. Чонгук ответа не дожидается, поэтому просто заталкивает младшего обратно в комнату и заходит сам, закрывая балкон. — Иди ложись, тебе нужно выспаться, — уже мягче говорит альфа. — А ты? — Дома отосплюсь. Тэхён встаёт перед кроватью и трёт глаза, которые снова начинают слипаться от недостатка сна, но не ложится. — Ну? — вопросительно смотрит на омегу Чон. — Чонгук, — Ким снова запинается. — Ложись, пожалуйста, тоже, тебе нужно хотя бы немного поспать. Ох уж эти предлоги. Тэхён мог бы просто признаться, что рядом с Чонгуком спать ему намного спокойнее. Только так не должно быть. Чонгуку дважды повторять не надо — он хотел услышать только это. Зелёный свет. Тэхён ложится на свою половину, а Чонгук на свою, но какие уж тут границы. Пока Ким заботливо пытается расправить плед и вдобавок одеяло, Чон крепко обнимает омегу, заставляя того уже наконец улечься, а сам оставляет короткий поцелуй где-то на тэхёновой макушке и думает, что сделал правильно, не уехав сегодня домой. Осторожно, маленькими шажками, но Тэхён Чонгуку доверяется, разрешает быть ближе. И Чонгук обязательно не дождётся момента, когда Тэхён ему окончательное да скажет.