Lost

— Чонгук, — Тэхёну неуютно становится, он к столу ближе жмётся, чтобы подальше от Чонгука оказаться, но это ему совсем не помогает. — Пожалуйста, ты совершаешь большую ошибку. Я не хочу быть причиной, по которой ваш с Чимином брак разрушится, пойми меня. — Там нечему рушиться, — лишь усмехается Чон, только ближе наступая. Ему в нос бьёт сладкий запах спелых яблок, который обволакивает альфу, все здравые мысли из головы разом выбивая. — Он не заслуживает такого предательства. Подумай о том, как ему больно будет, — Ким всё ещё пытается Чона вразумить, но одному Богу известно, что влюблёнными альфами в такие моменты движет. Чонгук точно знает, чего он хочет. Кого хочет. Этот кто-то прямо перед ним стоит, испуганно на альфу таращась, будто в угол загнали. Тэхён, сам того не понимая, Чонгука только глубже в пучину утаскивает. — Чтобы сожалеть о чём-то, нужно что-то чувствовать, а я к Чимину ничего не чувствую, — без зазрения совести выдаёт Чон. И Тэхёну Чимина жаль становится. Этот омега заслуживает большего, а получает бесчувственного по отношению к себе Чонгука. Омега дёргается в сторону, но Чон его сразу же отсекает, путь к отступлению руками, уперевшимися в стол, перекрывая. — Не смей сбегать от меня как в прошлый раз, — рычит Чонгук, ещё больше Тэхёна пугая. — Теперь говорить буду я, а ты, как хороший мальчик, должен слушать. — Я тебе ничего не должен, — Ким гордо подбородок вскидывает. — Я пришёл сюда работать, а не ноги перед тобой раздвигать. Тэхён своим словам не меньше Чонгука удивился. — Пока я твой босс, ты будешь делать то, что я тебе скажу. И если потребуется, — Чонгук грубо подхватывает Тэхёна под упругие ягодицы и усаживает на стол. — Ноги тоже раздвигать будешь. Паника захлёстывает Кима и он нервно сглатывает, придумывая в голове тысячу вариантов, как отсюда сбежать. Если и существует в этом мире что-то, что называется удачей, то она точно не на стороне Тэхёна. — Чонгук, — практически умоляет омега. — Не нужно. — Не нужно что? — уже шепчет альфа. Пальцы грубо впечатываются в нежную кожу тэхёновых бёдер, сжимая их до синяков, а влажные губы ведут по шее, вызывая у Тэхёна то ли всхлип, то ли стон, пока наконец не находят его, пухлые и сладкие. У омеги внизу живота тут же тугой узел вяжется. К нему ещё так никто не прикасался, его кожа чиста от чужих отметин и Чон хочет, чтобы на этих красивых изгибах отныне его метки красовались. — Хён, — тянет Ким, когда они взглядами встречаются. — Что, Тэхён? — Чонгук смотрит с хитрым прищуром. — Скажи мне, чего ты хочешь, маленький. Тэхён хочет уйти, но и остаться почему-то тоже хочет. Это как ангел и демон, сидящие на плечах и шепчущие о том, как следует поступить, потому определиться ещё сложнее. Говорить ничего и не приходится, потому что Чон берёт инициативу в свои руки, разворачивая Тэхёна и укладывая грудью на стол. От вида такого омеги крышу сносит моментально, но с Тэхёном грубо и быстро нельзя — опять сбежит. Альфа одной рукой перехватывает омегу поперёк живота, а другой самостоятельно расстёгивает чужие джинсы, стягивая их вниз вместе с бельём. В голове куча неприличных мыслей. Чонгук множество раз представлял Тэхёна таким, но никакие фантазии с реальностью не сравнятся. Тэхён скулит, кусая ребро ладони, и течёт весь. Ему вдруг стыдно становится, что он перед Чонгуком в таком виде, да ещё и в рабочее время. — Не бойся, Тэхён-и, я не сделаю тебе больно, — хрипло шепчет Чон на ухо омеге и оставляет едва ощутимый поцелуй в районе виска. Чонгук собирает обильно выделяющуюся смазку с чужих бёдер и на пробу, осторожно, проталкивает сначала один палец в Тэхёна. Но омеге, до этого момента ни разу не испытавшего этих чувств, хватает даже такой малости, чтобы прогнуться в спине и чуть было не взвыть на весь офис, не столько от слегка неприятных ощущений, сколько от нетерпения и подступившего желания чего-то большего. Тэхён чувствует, что этого не должно было случиться, что это за все грани дозволенного выходит, но со своим естеством ничего поделать не может. Ровно как и Чонгук, которому от этой картины тесно в брюках становится. Когда Ким немного привыкает, альфа добавляет второй палец, вырывая у Тэхёна новую порцию стонов. Омега смотрится великолепно вот так, и Чон знает, что этот вид у него в голове теперь отпечатается, что он теперь никого другого представлять не сможет. Да ему и не хочется. А омега строптивый, своевольный и правильный. Только сейчас, почему-то, от чонгуковых прикосновений стонет так, что все сотрудники вот-вот услышат. Тэхён, полностью освоившись, самостоятельно бёдрами навстречу подмахивать начинает, пока чонгукова свободная рука без стыда его омежье тело исследует, каждый изгиб оглаживая. Через несколько толчков Тэхён вскрикивает, лбом к деревянной поверхности прислоняясь и где-то на подсознательном уровне отмечая, что только что испытал свой первый в жизни оргазм. Чонгук улыбается, довольный как кот, слегка кусает краешек тэхёнова уха, а затем подносит пальцы к губам, облизывая их и пробуя омегу на вкус. — Ты такой сладкий, Тэхён-а. Ким сразу в краску от услышанного, со стола остатки себя пытается сгрести и наспех одеться. — Этого больше не повторится, — единственное, что может выдать Тэхён в таком состоянии, и на дрожащих ногах вылетает из кабинета, как ошпаренный. — Сам мне не дашься, так я всё равно за тобой приду, — скорее для себя, чем для Тэхёна, говорит Чонгук.

***

Ким намеренно игнорирует Чона. Избегает его, да так, что они действительно больше не видятся с того раза. Только аромат яблочный, который Чон мимолётом отмечает по всему зданию офиса, напоминает о существовании этого омеги. Жить становится невыносимо тяжко, когда не видишь этих красивых тёмных глаз, когда не слышишь приятного бархатного голоса, когда прикоснуться к карамельной коже не можешь. Чонгуку крышу напрочь сносит. Он встречи постоянно выискивает, но не находит. Тэхён все просьбы и документы через Юнги передаёт, а сам к альфе не суётся ни при каких обстоятельствах. Чонгуку не так много нужно, только бы ещё разочек прикоснуться к этому омеге, да сладким ароматом лёгкие наполнить. Точкой невозврата становится тот день, тот злополучный момент, когда Чон видит Юнги и Тэхёна, мило разговаривающих на парковке у офиса. Мин зачем-то обнимает младшего, а Тэхён улыбается своей дурацкой улыбкой, а Чонгуку ревностно становится, что не он причина этой улыбки, не его слова вызывают у омеги такую реакцию. — Какого чёрта, Юнги? — Чон исподлобья смотрит на лучшего друга, стоящего рядом с ним в курилке следующим утром. — Свои отношения строить будешь за пределами работы. — Какие отношения? — немного безразлично спрашивает Мин. — Я не слепой, вижу, как ты перед Тэхёном на задних лапках стоишь, — выплёвывает Чонгук. — Я его на работу взял не для того, чтобы ты свою семейную жизнь налаживал. Учти, если из-за ваших зажималок работать плохо станет, я ему отсюда мигом пинка дам. — Дурак ты, Чон, — лишь отмечает Юнги. — Тэхёну просто помощь и поддержка нужна, вот я и держусь поблизости, а ты лучше бы признался уже самому себе, что с ума сходишь от этого мальчишки, вместо того, чтобы обвинять меня в чём попало. Ну что ж, теперь они оба в курсе. Однако Чонгук после этого разговора и правда больше не замечает Тэхёна в компании альфы, только это вовсе ничего не значит. Чон это понимает и его гложет чувство ревности, которое всё внутри своим пожаром опаляет.

***

— Так значит, мы опять на премьеру не попадём из-за твоей работы? — Хосок обиженно смотрит на Тэхёна, который делает глоток кофе и смиряет друга виноватым взглядом. — Прости, Хо, но я ничего не могу с этим поделать. Не я же этих иностранцев приглашал, — Ким поджимает губы. — Если хочешь, сходим завтра? Обещаю, я буду свободен. — Я прощаю тебя только потому, что очень сильно люблю, — Чон в шутку пихает омегу в плечо и улыбается. — Тогда позовём ещё Миён, хорошо? Миён — одногруппница Тэхёна и Хосока, которая второму уже очень давно и сильно нравится. Тэхён это знает, потому соглашается. Хоть у кого-то из них должны быть стабильные отношения, полные любви и взаимопонимания. И омега за лучшего друга искренне рад, потому что Хосок заслуживает только лучшего, а Миён определенно была девушкой хорошей, той, которая могла Чону счастье подарить. — Я… хочу позвать Чимина, может быть, — колеблется Тэхён. — Мы неплохо общаемся в последнее время, я думаю, ему было бы приятно провести время в компании друзей, возможно. — Конечно, зови! На этом и сходятся. Друзья спешат на оставшиеся две пары, после которых Тэхён заезжает домой, принимает душ и надевает свои излюбленные брюки и кремовую рубашку, накидывая сверху пальто. Незамысловатый, но беспроигрышный образ. Собравшись, было, вызывать такси, Тэхён видит на экране телефона имя своего босса и медлит, прежде чем принять вызов. — Да? — выходит взволнованнее, чем должно было получиться. — Выходи, я жду у подъезда, — всё, что он слышит в ответ. Чёрт бы побрал этого Чон Чонгука, который решил сегодня побыть водителем. Тэхён хватает ключи и немедленно спешит из квартиры, чтобы не заставлять альфу долго ждать и не получить очередной нагоняй за то, что опаздывает. На улице уже стемнело, потому чёрный чонгуков астон мартин Тэхён на парковке находит не сразу, а когда обнаруживает, хочет развернуться и пойти пешком до ресторана. Чонгук в костюме выглядит великолепнее некуда, будто только что с обложки «Forbes» сошёл. Про себя Ким уже взвыл несколько раз, проклиная судьбу за то, что его босс — не какой-нибудь добрый мужчина преклонных лет, а вполне себе привлекательный молодой альфа, к ногам которого омеги, кажется, штабелями падать готовы были. Альфа докуривает сигарету и она летит в ближайшую мусорку, прежде чем оба садятся в автомобиль. Тэхён же, не проронив ни слова, сразу отворачивается к окну и старается на Чонгука совсем не смотреть, чтобы своего смущения не выдавать. Дорога занимает не так уж много времени, но даже за этот короткий промежуток Чонгук про себя чертыхнулся столько раз, что сам Сатана в Аду, кажется, поперхнулся. Вся его машина яблоками пропахла, он теперь от этого запаха не избавится. Он в кожу въедается, лёгкие забивает и альфа думает, что вот-вот задохнётся, но вместе с тем приходит чувство облегчения, что Тэхён сейчас не где-то с кем-то (читать как с Юнги), а тут, с Чонгуком рядом. И будет рядом весь вечер, чтобы Чон точно успел насладиться его компанией. Ужин с иностранными коллегами проходит непринуждённо. Тэхён даже немного расслабляется, пусть формально он и на работе сейчас. Ему не приходится сильно стараться, потому что Чонгук и сам неплох в английском, поэтому Киму лишь иногда нужно встревать и помогать боссу и его коллегам. В остальное время юноша пробует изысканные блюда и цедит красное сухое, прислушиваясь к беседе взрослых альф. Когда Тэхёну подливают вина и он вновь прикладывается губами к бокалу, омега чувствует, как под столом чонгукова рука ложится на бедро и несильно сжимает его. Ещё бы мгновение и Ким точно бы поперхнулся, но он умело сдерживает подкатывающую панику внутри. Чон на него нечитаемым взглядом смотрит, а на губах сама собой рождается едва заметная ухмылка. Альфа спокойно продолжает беседовать с коллегами, поглаживая тэхёново бедро, а у омеги — нехватка воздуха. Он на стуле ёрзает, пытается руку Чона скинуть, но тот даже и не думает её убирать, обозначая свои намерения довольно чётко. — Прошу прощения, — извиняется Тэхён на английском, поднимаясь из-за стола. — Я вынужден отлучиться на минутку. — Конечно, конечно, — кивают присутствующие. Ким мчится в уборную, где ополаскивает горящее от стыда лицо прохладной водой. Оперевшись ладонями о раковину, омега рвано дышит и пытается понять, почему Чонгук на него таким образом действует. Тэхёну ещё с прошлого раза ужасно стыдно, когда альфа одними только пальцами его до эйфории прямо в своём кабинете на своём же рабочем столе довёл. А сейчас продолжает издеваться, играть в свои игры абсолютно не по правилам. Придя немного в себя, Тэхён собирается покинуть уборную и вернуться за стол, но только он разворачивается, как его грубо припечатывают к раковине, а в нос бьёт кофейно-коричный аромат. — Что ты творишь, Чонгук? — сопротивление выходит каким-то слишком вялым. То ли Тэхёну и не особо хочется освобождаться, то ли это алкоголь так действует. — Отпусти меня. — Так и будешь бегать от меня? — прямо в лоб спрашивает Чон. Раскрасневшийся и слегка захмелевший Тэхён неосознанно облизывает губы и с вызовом смотрит на старшего, что у Чонгука совсем не двусмысленные выводы формирует. — Я не бегаю от тебя, я тактично избегаю, — парирует Ким, руками в чонгукову грудь упираясь. — Нам нужно возвращаться. Чонгук заправляет выбившуюся чёрную прядь волос за ухо омеги, чуть вперёд наклоняясь, а у Тэхёна уже только от этого земля из-под ног уходит. — Видишь ли, я не хочу, — альфа пожимает плечами и будто насмехается над беспомощностью тэхёновой. — Здесь, с тобой, намного интереснее. — Ты ужасный, Чонгук. — Я знаю это. Чонгуково горячее дыхание нежную кожу опаляет. Тэхён дёргается от него, но путей к отступлению как и всегда нет. Их никогда и не существовало рядом с Чонгуком, который как хищник, в свою жертву вцепился и будет играть с ней до тех пор, пока не решит съесть. — Чего ты хочешь? — спрашивает омега, кусая внутреннюю сторону щеки. Наклонившись ещё ближе, Чонгук Тэхёну прямо в губы выдаёт, снова обжигая и обжигаясь сам: — Тебя, целиком.