Lost

Погрузившись с головой в работу, Тэхён не замечает, как стрелка часов мчится вперёд, а в его кабинет через какое-то время врывается запыхавшийся Чимин, у которого от злости, кажется, пар из ушей вот-вот повалит. — Нет, ты представляешь? Он сказал, что у нас ничего не получится, потому что не хочет рушить нашу с Чонгуком семью! — сокрушается старший омега, плюхаясь на диван в углу кабинета и демонстративно скрещивая руки на груди. — Эти альфы такие тупые! Только сейчас Ким отрывается от стопки документов и большими испуганными глазами смотрит на Пака, от которого так и пышет негодованием. — И что там рушить, если ничего нет? Что, Чонгуку можно всё, а я должен в четырёх стенах сидеть? Ну уж нет, так не пойдёт, — омега резко подскакивает и начинает мельтешить туда-сюда по кабинету. — Знаешь что, Тэхён-и? Мы сегодня пойдём в клуб и я им всем докажу, что могу найти альфу гораздо лучше их, самовлюблённых идиотов! — Мне кажется, что это плохая идея, — Тэхён недоверчиво смотрит на Чимина, который в голове уже целый план мести выстроил. — Хён, я для походов в клуб не гожусь. Не годится, конечно, и это он проверил ещё в Бостоне, когда они с Чонгуком напились и Тэхён вообще перестал себя контролировать. Но если Чону он хотя бы немного, но доверял, то в данной ситуации с ним будет Чимин, а он — омега. Это тебе не альфа, который защитит своё от посягательств посторонних. Это такой же хрупкий омега, как и сам Ким. Хотя по Чимину не скажешь, что он не может зарядить кому-то по яйцам, в случае чего. — Годишься, — отмахивается Пак. — Ты себя в зеркало видел? Ты как сладкая карамелька, которую съесть хочется, так что все альфы твои, и сегодня я тебе это покажу. Тэхён мгновенно краснеет, отведя взгляд куда-то в сторону. Он-то своей красотой никогда не кичился, напоказ себя не выставлял, хотя мог бы, наверное. Хосок ему сотню раз говорил, какой Ким красивый и что должен гордиться этим. — Но мы ведь собирались на выставку вечером! — младший надежды не теряет. — Я хотел привести туда папу. — Просто передай ему билет и всё. Я поговорю с Ким-сонсэннимом, он приглядит за твоим папой, если что, — Чимин подмигивает и подходит к столу, за которым сидит Тэхён. — Никаких отговорок, сладкий! Сегодня мы идём покорять лучший клуб Сеула и я тебе покажу, что такое веселиться, — омега перегибается через стол, треплет младшего по волосам и оставляет лёгкий поцелуй на всё ещё красной от смущения тэхёновой щеке. — Вечером я заеду за тобой, карамелька, будь готов! — и испаряется из кабинета, будто его тут и не было вовсе. Тэхёна сразу в жар и в холод. Какие ему клубы? Завтра же в университет! А что скажет папа? Он его в клуб точно не пустит! С переполненной мыслями головой Тэхён отмечает, что наступило время перекуса, и направляется в буфет на первом этаже, потому что даже дойти до ближайшей кофейни ему представляется очень трудным. Ким, абсолютно абстрагировавшись от внешней среды, заходит в открывшиеся двери лифта и встаёт у стены, лишь через минуту замечая, что он тут не один. — Тебя что так озадачило, ребёнок? — Юнги с улыбкой смотрит на Тэхёна, который от неожиданности забился в угол и глазами по пять рублей уставился на альфу. — Дай угадаю, это был Чимин, да? Что за авантюру он тебе предложил на этот раз? Чонгук позади Юнги прокашливается. — Никакой авантюры, — Тэхён хватается за поручень, прикреплённый к стене лифта. — Просто позвал кое-куда. — Это куда же? — раззадоренный Мин продолжает расспрос. Тэхён ему, естественно, не расскажет, куда и по какой причине они с Чимином собрались. — Да ладно тебе, расслабься, — выдаёт наконец Юнги. — Только смотри, будь осторожнее, приключений на свою голову не ищи, маленький ты ещё для этого, — на последней фразе Юнги зачем-то поворачивается к Чонгуку, который на это лишь глаза закатывает. Какие уж тут приключения. Тэхён о взрослой жизни вообще ничего толком не знает. Единственным его близким альфой был Хосок, который к омеге, как к брату относился, без любых намёков на отношения. Поэтому в тайную жизнь альф с омегами не посвящал. Тэхён — глупый маленький ребёнок, за которым все носятся и присматривают. Да и весь опыт, который у него был — это с Чонгуком. Сначала Чон украл его первый поцелуй в том бостонском клубе, потом довёл до первого (и в какой-то степени невинного) оргазма. Чонгук хотел быть первым всегда и во всём и, в принципе, он этого добился. Ну, практически. Тэхён всё ещё рад, что они по итогу не переспали в беспамятстве, а то было бы совсем обидно. — Ты точно хорошо чувствуешь себя? — интересуется Мин. — Какой-то бледный. — Всё в порядке, — Тэхён вымученно вздыхает и случайно встречается взглядом с Чонгуком, который сканирует омегу с головы до ног, пытаясь выяснить причину такого странного поведения. — Просто немного устал. Юнги понимающе кивает: — Ты же сегодня сразу после университета. Если совсем плохо, то может тебе лучше отлежаться? Думаю, Чонгук не будет против. — Может и буду, — фыркает Чон. — Я ему и так слишком многое спускаю с рук. Тэхён на него смотрит и не видит ничего, кроме неприкрытой ненависти к омеге. Чонгука действительно его отказ слишком выбил из колеи. Похоже, этот альфа в принципе не привык слышать слово «нет». Только вот это Тэхёна не касается. Это ведь не его проблема. — Спасибо за беспокойство, Юнги, но всё в порядке, — отвечает Ким, в то же время сверля взглядом совершенно другого человека. — Я досижу до конца рабочего дня, ничего страшного. Как только двери лифта разъезжаются в стороны, Тэхён пулей вылетает из него и несётся в буфет, лишь бы больше на Чонгука не натыкаться сегодня. Он его, пожалуй, ненавидит так же сильно, как и хочет, чтобы всё обернулось иначе. Они просто не с того начали. Тэхён бы с удовольствием познакомился с Чонгуком заново. Может быть, даже, начал бы с ним отношения, если бы альфа был свободен. Почему нет? Когда нужно, Чон заботлив и внимателен. Он умён и красив, полный перспектив молодой альфа. Тут говорить даже не стоит о том, что Тэхён бы им восхищался как полагается, только уже поздно что-то менять. Даже если Чимин всё-таки добьётся развода в итоге, их отношения уже испорчены и обречены на провал. Тэхён столько раз отказывал Чонгуку, что тот уже должен был давно сдаться. Столько раз обижал его чувства, грубил (что, кстати, с его омежьим характером вообще не вяжется), что сам Тэхён на чонгуковом месте уже выгнал бы самого себя отсюда и запретил появляться в поле зрения. А Чонгук терпит по абсолютно непонятной причине. Терпит все выходки и обидные слова, пробует снова и снова, натыкаясь на непреодолимую преграду. Ради чего? Чтобы Тэхён ему снова отказал?

***

Тэхён уже битый час перебирает свою одежду и не находит ничего, что подошло бы для похода в клуб. Пока в дверях его спальни не появляется Чимин с увесистым пакетом в руках. — Я знал, что моя помощь тебе пригодится! — старший с заговорщическим выражением лица вытряхивает на кровать содержимое пакета. — Ты уже отвёз моего папу на выставку? — с недоверием уточняет Ким. — Не я, а Намджун, — Чимин начинает копаться в принесённых им вещах. — Ему по пути, плюс, они с твоим папой очень разговорились и нашли общий язык. Я был приятно удивлён этому. Младший с досадой вздыхает и садится на кровать: — Мне даже нечего надеть! Я буду выглядеть глупо. Пак легонько шлёпает Тэхёна по руке. — Хватит себя недооценивать, Тэ, — Чимин выуживает полупрозрачную чёрную рубашку-разлетайку, которая едва прикрывает живот, как кажется. — Ну-ка, надевай это и… — затем он роется в тэхёновом шкафу и достаёт оттуда чёрные скинни-джинсы с прорезями на коленях. — И это. Ким нехотя начинает переодеваться, пока Чимин кружится вокруг него, добавляя аккуратный браслет на руку и чёрный чокер с небольшим украшением и кружевом на его шею. Завершающим моментом стало подчёркивание глаз и вишнёвый блеск для губ, от которого Тэхён долго отнекивался, а теперь боялся приклеиться губами к чему-либо или испачкать одежду. Неизменными спутниками омеги стали чёрные конверсы, из-за которых они с Чимином спорили добрые пятнадцать минут. Затем Пак навёл лёгких беспорядок на голове из тэхёновых кудряшек и остался доволен проделанной работой. — Нет, ну какой сладкий, а! — Чимин присвистывает. — На меня даже внимания не обратят, когда рядом есть такое чудо. — Перестань, — Тэхён смущается. — Твоя красота с моей не сравнится, хён, потому что ты гораздо эффектнее меня. — Ой, ну вот посмотрим ещё! — смеётся старший. У Тэхёна какое-то плохое предчувствие.

***

Не зря говорят, что алкоголь помогает. Тэхён сразу же расслабляется, вдоволь напившись мартини и ещё парочки каких-то коктейлей, которые все мысли из его головы напрочь выбивают. Чимин уже на танцполе вовсю веселится. Уж что-что, а танцевать этот омега умеет. Тэхён даже невольно засматривается и удивляется, как Чимина можно не любить или не восхищаться им. В заднем кармане джинс вибрирует телефон, докладывая хозяину о новых сообщениях. Ким достаёт его и едва ли может различить текст, потому что перед глазами всё плывёт. JJK: Прости, не хотел сегодня срываться на тебе JJK: Можем поговорить? JJK: Тэхён, это важно JJK: Ответь, как только прочитаешь KTH: Нивкего стрвшеого KTH: Я на твебя не обиэкн Чонцгк JJK: Ты пьяный что ли? Чонгук в это время перечитывает сообщения снова, смысл которых, в общем-то, понятен, только омега явно по клавиатуре не попадает. JJK: Ты где? KTH: Я в кдубп с Чимнов KTH: Дввсй не сегодян — Да твою мать! — вылетает у Чонгука, после чего он начинает звонить Тэхёну. Только Тэхён берёт трубку где-то с шестого раза, потому что сначала он испугался, а потом пытался придумать какое-то оправдание себе, хотя он ничего Чонгуку не должен. Тем более уж оправдываться перед ним. — Где ты? — первое, что спрашивает Чон. — Я же сказал, — заплетающимся языком выдаёт Ким. — Мы с Чимином в клубе, мы решили немного отдохнуть сегодня. — Немного? — насмехается альфа. — Тэхён, ты даже пить не умеешь, какой клуб? Тебе завтра на учёбу, если ты не забыл. — И без тебя помню, — бурчит омега. — И какое тебе вообще дело? Что хочу, то и делаю. Я вот сейчас пойду и подцеплю кого-нибудь, потому что могу! Чонгук шумно выдыхает в трубку, потирая переносицу. — Ты ведёшь себя, как ребёнок, — заключает альфа. — Собирайтесь, заказывайте такси и езжайте оба домой. Я позвоню через час и клянусь, если ты будешь не дома, то я… — То ты что, Чонгук? — тут же парирует Тэхён ухмыляясь. — Ты бы лучше за Чимином так следил, уведут ведь. А я омега свободный, мне уже целых девятнадцать, я могу делать, что мне захочется, — и сбрасывает звонок. Омега чувствует неожиданный прилив адреналина вперемешку с серотонином, которые добавляются уже к залитому внутрь алкоголю. Ему по какой-то причине становится так легко и весело, что ноги сами ведут на танцпол, к Чимину. Они веселятся как в первый и последний раз. Чимин вообще ничего не стесняется. Эта смелость передаётся и Тэхёну, который начинает танцевать уже более умело и раскрепощённо. Плавно и бесстыдно водя руками по своему разгорячённому телу, параллельно успевает кокетничать с несколькими альфами, которые заприметили их с Чимином сразу же. Тэхён так увлекается, что перестаёт понимать происходящее. Места на танцполе становится меньше и чьи-то руки ложатся на тонкую тэхёнову талию, а ему и дела нет до этого. Ну и что, что какой-то альфа слишком заинтересовался им. Только младший Чимина теряет в толпе, а потом всё происходит слишком быстро: чей-то вскрик, охранник и кто-то тащит Тэхёна в сторону выхода. От смеси непонятных чувств и эмоций (ну и не обошлось без страха), Ким отключается и приходит в себя только тогда, когда его под ледяную воду в душ запихивают, потому что как будто сотня острых ножей вонзаются в тело. Тэхён вскрикивает и пытается увернуться от ледяного потока, но лишь врезается в стекло душевой кабины, поскальзывается и едва не валится на пол. — Оклемался? Чудесно! — чонгуков рычащий голос он узнаёт сразу. — Ты, сука, доведёшь меня, я тебе это обещаю! Тэхён как загнанный в ловушку зверёк: находит угол и забивается в него, не выдерживая тяжёлого взгляда альфы. — Поднимайся, живо, — Чон хватает омегу за руку и рывком ставит на ноги, после чего выключает душ и волочет беднягу за собой, прочь из ванной комнаты. Впервые в жизни Киму страшно до ужаса. Если раньше он лишь опасался, то сейчас его действительно пугал Чонгук. Такого Чонгука он не знал. Осознав всё, Тэхён вдруг дёргается в сторону, выскальзывая из крепкой хватки альфы, и мчится куда глаза глядят, что-то сшибая по пути и врезаясь во всё что можно, но его перехватывают даже раньше, чем он достигает лестницы, ведущей на первый этаж. Сил бороться практически нет, но не сделает же ему Чонгук ничего плохого? Он ведь не сделает, да? Следующая поверхность, с которой соприкасается Тэхён — кровать, на которую его буквально бросают, как какую-то вещь. — Блядский ты Ким Тэхён, — Чон снова рычит. — Ты так достал меня. Меня ещё никто в жизни так не раздражал, как ты, знаешь? В свою сторону, значит, я слышу только отказы и оскорбления, — Чонгук над ним склоняется, цепляя пальцами чокер, который омегу начинает слегка душить. — А перед другими ты своей задницей с удовольствием виляешь, да? Так вот уясни, — чонгуковы пальцы впечатываются в песочную тэхёнову кожу на шее. — Этого не будет. Ни один альфа во всём этом чёртовом мире не притронется к тебе, даже не посмотрит в твою сторону, — беззвучные слёзы омеги переходят во всхлипы и просьбы прекратить это всё. — Потому что ты только мой, Тэхён. И плевать я хотел, согласен ты с этим или нет. Ты мой, весь, целиком. Если понадобится, я тебя сожру, — у младшего даже нет сил отбиваться. — Я тебя убью, но другим не отдам. Пожалуй, это было бы даже романтичным признанием при любом другом раскладе, но Чонгук жесток. Он напрочь игнорирует все мольбы и рыдания тэхёновы, все просьбы остановиться и не трогать то единственное, что у него осталось. Чонгуку ничего не стоит порвать полюбившуюся Тэхёну рубашку, стягивая её с брыкающегося омеги. Ему вообще всё равно. — Я ненавижу тебя… — всхлипывает Тэхён, сжимая в руках белоснежные простыни под собой и чувствуя, как чонгуков природный аромат с его яблочным мешается, обезображивая этот приятный сладковатый запах, которым омега так гордился. — Я ненавижу тебя, Чон Чонгук, ненавижу… Младший едва успевает переводить дыхание и всё ещё пытается оттолкнуть от себя альфу, но все его попытки слишком тщетны и слабы, поэтому Тэхёну просто приходится терпеть и ждать, когда эта пытка закончится, когда он сможет соскрести себя (или то, что от него останется) с поверхности этой чёртовой кровати и сбежать отсюда. У него внутри — только пустота и ничего святого. Чонгук его всего поломал. Теперь уже точно.