Lost

Наверное, впервые за этот длинный срок Чонгук почувствовал хоть какую-то лёгкость. Всё стало сравнительно налаживаться: он периодически общается с сыном, Юнги перестал его игнорировать и они оба решили пойти на мировую, а Чимин постарался поддержать, как смог, конечно, и даже помогал в некоторых вопросах, связанных с воспитанием детей, периодически приходя в гости с малышом Каем. До этого момента Чон даже не задумывался, что его окружают люди, которым не всё равно, которые хотят помочь ему и понять. Нужно быть либо слепым, либо тупым, чтобы не замечать таких очевидных вещей, но Чонгук не заметил, что приводит его к мысли о его некоторой глупости в плане любых отношений с другими людьми. Что касаемо Тэхёна — они пока что предпочитали сдержанность в своих отношениях. Конечно, они уже больше общались и между ними уже не было напряжённости. Лишь на одном Чон всё же хотел настоять — переезд в Сеул. Это было бы удобнее для всех, но в первую очередь для него, естественно. Чонгук аргументировал это тем, что сможет видеться с Юнхо чаще, и это было достаточно весомым аргументом. А с другой стороны, его продолжала преследовать мысль, что Тэхён не уверен в их совместном будущем. — Послушай, ну он хотя бы раскаивается, — оправдывает Чонгука Намджун, когда за одним из ужинов тема переезда всё-таки затрагивается. — Да, парень ошибся, но он признаёт это и хочет всё исправить. — Ты, верно, смеёшься надо мной! — Сокджин хмурится и сжимает в руке вилку. — Тэхён мой сын. Я был рядом и видел все его страдания, и что же теперь, я должен всё это забыть и так просто отдать моего мальчика в руки тому, кто душу из него выпотрошил? — Ты волнуешься за него, это абсолютно нормально для родителя, — Джун слабо улыбается, накрывая своей ладонью едва подрагивающую от злости и страха руку Джина. — Я тоже беспокоюсь за Тэ, потому что помню, через что он прошёл, но ты воспитал сильного духом омегу, который сможет постоять за себя. Теперь уже точно сможет, потому что у него есть Юнхо, ради которого Тэхён на всё пойдёт, как и ты ради него, — альфа говорит дело, потому Джихён активно соглашается со сказанным. — Просто отпусти его, ладно? Позволь ему самому решать, что для них с Юнхо будет лучше. Да и знаешь, мальчику-альфе нужен отец, не только папа. Сокджин тяжело вздыхает и на секунду закрывает глаза, чтобы отбросить все негативные мысли. — Конечно же я хочу только счастья для своего сына, Джун-а, — признаётся омега. — Но для меня он всё ещё маленький ребёнок, которого нужно защищать, оберегать от таких, как этот Чонгук. — Если Тэхён решил дать ему второй шанс, то не такой уж он и плохой, выходит, — вставляет своё слово Джихён. — Мой внук в людях отлично разбирается. Вернувшийся домой Тэхён уже десять минут подслушивает этот разговор, стоя в коридоре. Больше всего на свете омега хочет, чтобы Юнхо взрослел рядом с отцом, который будет ему правильный пример подавать. Что в этом плохого? Это же не значит, что Тэхён возобновил общение с Чонгуком исключительно ради себя. Такие изменения, в первую очередь, должны пойти на пользу их сыну, а значит это было хорошим решением. Однако переезжать в Сеул Киму по-прежнему совсем не хочется. В Тэгу куда уютнее и роднее. Здесь у всего свой шарм. Здесь всё ещё дом. А Чонгук предполагал, что Тэхён начнёт сомневаться в переезде именно поэтому. Только дом — это не место, где ты живёшь. Дом — это люди, которые тебя любят и ждут. Альфа надеялся, что он для Тэхёна такой же «дом», как и Тэхён для него. Ну или у него хотя бы есть шанс стать таковым.

***

— Юнхо, — Чонгук обращается к сыну, который активно уплетает печенье-рыбку, приготовленное Чимином в качестве небольшого презента. — Если я скажу, что хотел бы, чтобы ты пожил у меня, ты бы согласился? Малыш отвлекается от еды и с прищуром смотрит на отца. — А папа тоже будет жить с нами? — уточняет маленький альфа. Если согласится, то конечно, думается Чонгуку. В этом и состоит его главный план — не оставить Тэхёну выбора, потому что омега своего ребёнка не оставит и просто так альфе не отдаст. Возможно, это повлияет на Кима и заставит передумать. — Ну, а куда же мы без него? — вместо этого произносит Чон. Они направляются за Тэхёном, у которого вот-вот закончится занятие с очередным учеником. Чонгук уже всё сотню раз обдумал и передумал, но иного варианта, как поставить Тэхёна перед фактом, он просто не видит, потому что тот никогда не согласится добровольно переехать к альфе. Почему-то в этом Чон больше, чем уверен. Пока Юнхо подкармливает остатками крошек птиц, Чонгук, облокотившись о машину, набирает очередное сообщение в чат с Чимином и Юнги, которые буквами «кричат» альфе о том, чтобы он одумался и не смел так поступать с Тэхёном, иначе они коллективно придут задушить Чона. Эта парочка согласилась помочь Чонгуку в операции «заполучить Тэхёна», но альфа периодически норовил выкинуть что-то, что может всё испортить и направить не в то русло. Из подъезда красивой многоэтажки вылетает не менее (а даже намного более) красивый Тэхён, запахивая своё кремовое пальто и поправляя волосы. Малыш Юнхо, завидев папу, несётся к нему с объятиями, и, конечно, сразу же получает их. Альфа невольно любуется развернувшейся картиной, а глубоко внутри него теплится мысль, что они могут стать полноценной семьёй, что Чонгук с Юнхо по вечерам будут забирать Тэхёна с работы и ехать куда-нибудь поужинать, что утром Чонгук будет отвозить сына в детский сад, а потом и в школу, что засыпать и просыпаться Чон будет в обнимку с самым нужным ему человеком, наслаждаясь сладким ароматом яблок. Может быть, Тэхён даже будет готовить самые вкусные в мире завтраки, а может и не самые вкусные, только Чонгук всё равно ему скажет, что вкуснее ничего на свете не пробовал. — А отец сказал, что мы можем жить все вместе! — поток чонгуковых мыслей прерывается фразой Юнхо. — Папа, давай мы будем жить все вместе, пожалуйста! — Маленький мой, — Ким чуть улыбается и наклоняется к ребёнку, поправляя шарфик Юнхо. — Сейчас мы не можем, но обещаю тебе, скоро мы обязательно будем жить все вместе и ты сможешь видеть отца намного чаще. Юнхо заметно поникает и от обиды даже топает ножкой, сжав руки в кулачки. — Я хочу сейчас! — требует мальчик. — Папа, ты что, больше не любишь отца и поэтому не хочешь жить вместе? Больше. Тэхён даже как-то напрягается после этих слов. Маленький альфа начинает хныкать, поэтому омеге приходится подхватить малыша на руки, заодно одними губами сказав Чону «я прибью тебя». Но старший явно понимает, о чём речь. — Юн-Юн, — ласково зовёт Ким, стирая слёзы с щёк своего сына. — Не нужно плакать, слышишь? Просто сейчас я не могу бросить работу и детишек, которым нужна моя помощь. Обещаю, что рождество ты проведёшь уже рядом с отцом, ладно? Потерпи немного, пожалуйста, мой зайчик. — Обещаешь-обещаешь? — Юнхо хмуро смотрит на папу. — Обещаю-обещаю. — Значит, ты всё-таки любишь нас с отцом? — снова уточняет ребёнок, ставя Тэхёна в очередной тупик. В том, что Юнхо он любит, омега никогда даже на секунду не сомневался. С Чонгуком было сложнее, но его полюбил Юнхо, поэтому нет никаких вариантов, кроме как: — Больше всего на свете, маленький. У кого-то из них троих сердце пропускает очередной удар. И это точно не Юнхо, который счастливо хихикает и возвращается к машине, и не Тэхён, который умиляется своему ребёнку.

***

— И на кой чёрт ты сказал ему про переезд, Чонгук? — сразу с наезда начинает Тэхён, когда они остаются наедине чтобы поговорить, вверяя Юнхо в руки Намджуна, который только с радостью приезжает в Тэгу понянчиться с этим альфой и заодно повидать Джина. Намджун, между прочим, тоже был за переезд в Сеул, потому что у него там работа, а здесь — Сокджин, которого он, между прочим, любит. — А у меня есть другой выход? — парирует Чон, бросая куртку на стул. Лучшего места для разговора, как номер альфы в отеле, конечно же, не нашлось. Но и Тэхёну не пришлось выбирать — куда привезли, там и будет. По крайней мере, в ресторане этого отеля готовят крайне изысканные и вкусные блюда, заказом которых Чон и собирался заняться минутой ранее, пока омега не решил в очередной раз начать выяснять отношения. — Ну, например, не говорить ему этого? — Ким скрещивает руки на груди, наблюдая за передвижениями альфы по комнате. — Он всего лишь ребёнок, не надо впутывать его в наши отношения. — Да было бы куда впутывать! — Чонгук не выдерживает. Он терпеливый, но не до такой степени. — У нас даже отношений никаких нет, Тэхён, потому что после того, как мы потрахались в чёртовой машине, ты вообще перестал быть заинтересованным в каком-либо продолжении этих отношений, как ты их называешь. Ты так отомстить мне решил или что? Молодец, отомстил, потому что ты без меня, видимо, можешь, как и раньше мог, а я без тебя не мог никогда, не смогу и сейчас. Младший осекается и раздосадовано смотрит на Чона, который обессиленно плюхается на край кровати, выжидающе смотря на омегу. — Чонгук, — начинает было Ким, но тут же замолкает, пытаясь подобрать правильные слова. — Я не собирался тебе мстить, ладно? То, что было в машине… я правда хотел этого, я не воспользовался тобой, клянусь. Омега преодолевает расстояние между ними и пытается пальцами поддеть чонгуков подбородок, чтобы тот поднял голову и посмотрел на него. — Чонгук, ну посмотри на меня, пожалуйста, — просит младший. Чон слушается, голову поднимает и смотрит так тоскливо и потерянно, что у Кима сердце сжимается. — Никогда не думай, что мне плевать на тебя, ладно? — убеждает альфу Тэхён. — Меня тоже заботят наши отношения. — Знаешь, я не говорил этого никогда и никому, и я не жду, что ты сейчас ответишь мне тем же, но Тэхён, — Чонгук заглядывает в бездонные глаза тёмно-янтарного цвета. — Я люблю тебя. Очень сильно. Помни об этом всегда, хорошо? В грудной клетке сердце Кима уже тройное сальто сделало и на несколько секунд биться перестало, это уж точно, но на деле — омега улыбается и в приглушённом свете номера его глаза начинают блестеть. Не от слёз — от радости и восторга, от сказанных Чонгуком слов, от наступившей вдруг лёгкости. — Хорошо, — без раздумий соглашается младший и первый подаётся вперёд, чтобы накрыть чонгуковы губы своими.