на окраине эмоций

      — У тебя вся голова в одуванчиках. И... опять этот потрёпанный свитер с дино.       — Ты хочешь сказать, что это нихрена не мило? — он недоумённо смотрит на свой крутой свитер и не понимает, в чем дело. Дино ведь точно были популярны в девяностых вместе с водными пинболами? На них искоса смотрят, пока их качели вновь взлетают вверх и вниз. Вероятнее всего, это из-за нелепого вида Дрима. Мальчик раскачивается на пятках, каждый раз чуть ли не взлетая до ветки рядом стоящего дуба. Его друг взволнованно смотрит за ним, каждый раз молясь про себя, лишь бы тот не упал. Он казался таким легким, прямо как перышко. — Ты ужасен.       — Я не ужасен! Ты подстроил это, — сдавленно бубнит Джордж, пытаясь спрятаться в своей же одежде, на что второй лишь тихо хмыкает, потому что, эй, это его фишка. Они останавливаются на своих качелях, слегка покачиваясь и уставившись в лазурное небо без единого облака. Вместо сигарет в губах зажат колос, сорванный прямо с участка их ворчливой соседки миссис Смит. Вокруг них всё кажется с оттенком фильтра киноплёнки, прямо как в снимках старых фотоаппаратов. — Именно из-за тебя мы проиграли в нашем споре с теми ребятами.       Вообще-то, лечить замашки Джорджа — дело самого Сапнапа, но, кажется, он вовсе не против послушать еще немного ворчливых историй от своего давнего друга. Дрим качает ногами и неугомонно треплет воротник своего свитера (он действительно настолько ужасен?). Ему идут эти растрёпанные, вечно торчащие в стороны блондинистые волосы и самодельная маска из бумаги. Мальчишка похож на мелкий, вечно движущийся ураган, который никогда не останавливается. Интересно, что он думает насчет тех разноцветных шнурков на кедах?       Сапнап обычно рядом с Джорджем, как бы странно это не звучало. Готовый успокоить его в любую минуту, заказать пиццу и поиграть в его любимые игры на джойстике. Но даже так, сейчас ему лучше всего с Дримом, чем в одиночестве. Они разговаривают о пустяках и разной чепухе, игнорируя внешний мир. На их руках висят самодельные фенечки, тусуясь рядом с милыми браслетиками из проволоки и деревянных кубиков. Мир вокруг поёт. Это детство, наполненное конфетами и яблоками в карамели. Через черные стекляшки округлых очков виднеется розовый закат.       Он тихо вдыхает воздух и упирается головой в скреплённые металлические цепи. Тёплый ветер треплет макушки, и Дрим клянётся, что от него пахнет цитрусами. Джордж поворачивается к другу и снова видит свежие царапины и фиолетовые синяки на бледной коже, они буквально везде. Вываливая из полупустого рюкзака все вещи на сухую траву возле качелей, он видит, как в руки попадаются яркие детские пластыри. Перебирая целую горку, Джордж берет несколько особо больших пластырей квадратного формата с закругленными краями.       — В следующий раз, как собираешься подраться с кем-то, возьми хотя бы мою биту. Мне больно на тебя смотреть, — и через несколько секунд раздаётся раздражающий липкий звук, неприятная кучкообразная кожица прилипает ко всем царапинам вместе с разбитыми в кровь коленками. Все, чего ему хотелось бы — быть немного ближе к Дриму. Он, это смесь из мистики, смерча и шипучих конфет. Тишина на пустой площадке обволакивает их обоих. — Несправедливо, трое на одного нападать. Позор.       — Зато я не смотрю передачи про НЛО, как некоторые, — он хочет добавить что-то еще, но, видя хмурый взгляд друга, затыкается. Дрим считает звезды на небе, как сахарные колечки в своем молочном супе. И, возможно, уже пора идти по домам, но им действительно не хочется отказать себе в удовольствии просидеть здесь вдвоем ещё пару часов. Мальчишка продолжает смотреть на тёмно-синее полотно, пока не замечает что-то сверкающее и движущееся вниз, набирающее с каждым разом обороты. — Смотри, там звездопад.       — Ты купил подписку на Нетфликс ради нескольких сериалов с мелодрамой, — возникает он, глядя на падающие звезды. — Тебе никогда не нравились сериалы.

***

      Кажется, постоянное наблюдение за Дримом становится чем-то обыденным. Он всегда находится рядом: в столовой, по дороге домой и даже в подсобке. Для него это совершенно то же самое, что и чистить зубы по утрам или покупать самую большую банку газировки в школе после первого урока. Никто никогда не замечал того, как Джордж носился за ним хвостиком, на ходу доставая аптечку из огромного рюкзака, чтобы обработать новые раны друга. Он печется за него, как мамочка, пока может. С ним трава зеленее, дни ярче, а солнце теплее.       Всем (абсолютно всем) хочется узнать, что таится за картонной маской с вечно улыбающейся рожицей, но, похоже, только Джорджу плевать, как выглядит его лучший друг. Он думает, что знает о нем намного больше, чем остальные. И окажется прав. Дрим постоянно смеётся над нелепыми шутками своих знакомых, ввязывается в драки с амбалами ради приключений и адреналина, а также пьет много горького, противного кофе. Но этого не замечают лишь слепые. На самом деле он знает куда больше секретов.       Джордж видит, что даже через призму своей похуистичности Дрим остерегается длинных коридоров в школе с отсеками для кабинетов и туалетов, в которые затащить его проще простого. Он часто молчит о своих проблемах, играя на нервах своих врагов и забивая им «стрелки» на заднем дворе школы ради того, чтобы выплеснуть свои эмоции. Чаще всего, после уроков никто не приходил на драку.       Дрим сдержанно прижимается плечом к его плечу, хотя до кипящего пульса хочет завалить его на махровый плед и обнимать как минимум тысячу часов. Они лежат на незастеленной кровати, перебирая в руках фотокарточки в плёнке, что сделаны еще в детстве. Рядом, на небольшом столике, греется электрический чайник. Если следовать плану, то у них есть целая ленивая суббота ради распития чая с шиповником, недосмотренных сериалов и недолгих нежностей в теплой постели. Когда по рандомному каналу включается любимый «Царь горы», Джордж моментально делает звук громче и сует в руки другу кружку горячего чая.       Они оба какие-то неуклюжие, тормознутые и со своими мыслями в голове. В комнате снова пахнет цитрусами, и приходится открывать зашторенное окно. Джордж перебирает диски с плейлистами из 80-ых и удивляется, как они остались живы после уборки и переезда в их новый дом. Его родители не сильно любили музыку тех времен, чтобы хранить какие-то коробки с обложками вроде Металлики и прочих групп. Дрим пьет свой чай, разговаривает о старых друзьях и тихо смеется, наблюдая, как второй бесится, пытаясь переключить другой канал. Он близко, очень близко, заваливается на него, как ему хочется, и удобно устраивает свою голову на его плечах.       Их обоих клонит в сон, но они продолжают смотреть передачи про животных. Мысли улетают куда-то восвояси, не собираясь возвращаться. Джордж чувствует, каким лёгким становится тело Дрима, и, не убирая из рук пульт, поворачивает голову, видя лишь уснувшего мальчишку. Ему хочется сделать что-то большее, нежели сказать простое: «спокойной ночи», но он просто накрывает его второй половиной тёплого пледа и выключает телевизор, чтобы лечь вместе с ним.       Джордж просыпается один в своей же постели и читает записку, оставленную на подушке Дрима. Утро понедельника внезапно становится чуть лучше.       «сегодня вечером встретимся у меня, балда.       ты знаешь номер и адрес. люблю тебя»