Пьяный корабль

Зачем ты вновь меня томишь, воспоминанье? Осенний день хранил печальное молчанье, И ворон, нёсся вдаль, и бледное сиянье Ложилось на леса в их желтом одеянье Мы с нею шли, пленили нас мечты. Поль Верлен.

Все купе поезда были забиты полупьяными людьми и мамочками с бесконечно плачущими детьми. К слову, кричали эти дети так, что уши резало, и, самое смешное то, что остановить этот плач невозможно. Да и не нужно. Питеру–юноше из провинции, не хочется обращать внимание на подобные мелочи. Он лишь стоит возле окна в общем коридорчике поезда и наблюдает за меняющимся по мере передвижения поезда пейзажем. Деревья, величаво стоящие близко друг к другу, образовывали тёмно-зелёный природный ковер, что выглядел очень массивно и рельефно на фоне поднимающихся ввысь невысоких гор с белыми от характерного им снега вершинами и неглубокой, но широкой, с невероятно быстрым течением речкой, протекающей прямо под мостом, по которому сейчас двигался поезд, из окна которого улыбаясь смотрел паренек. Его ничего не волнует. Ни шум колес, ни шум воды плескающейся внизу реки, ни говор пьяных мужчин, ни плач детей из купе напротив. Ничего. Даже то место, и те люди, к которым он направляется. Сейчас же он глядел в это маленькое окошко и придумывал очередное свое произведение. Легкая, но глубокая рифма. Ничего нового. Жаль, что он не взял с собой пера, хотя и память у юноши блистательная. Перепишет в ежедневник, а после чего, может быть, добавит в сборник сочинений, который, скорее всего, не опубликует. Еще неделю назад он решил написать одному известному на тот момент поэту–Энтони Старку. Питер высказал все свое восхищение и симпатию к произведениям Энтони, добавив еще ко всему восемь своих поэм, что по сути можно считать наглостью, из-за которой Питер не особо переживал. Честно говоря, ему было плевать как это выглядело, –нагло и дерзко, или же в рамках нормального. Паркер счел это приемлемым. Писать столь знаменитому человеку было очень рискованно, да и шанс быть замеченным равнялся нулю, плюс ко всему, он соврал о дате своего рождения, написав что ему двадцать один год, (хотя на деле совсем недавно ему исполнилось шестнадцать), искренне надеясь, что к его стихам не отнесутся предвзято, узнав его настоящий возраст. Каково было удивление Паркера, когда его тетя сообщила, что ему пришло письмо от Старка. Несколько строчек, написанных аккуратным почерком и дорогими чернилами. "Мой дорогой друг, приезжайте к нам, мы вас ждём с нетерпением." Красовалось на небольшом листке бумаги. В письме так же лежали деньги, чтобы юноша купил билет на поезд, на что миссис Паркер недовольно возражала в сторону поэта, якобы почувствовала себя плохой тетей, ибо "не может оплатить племяннику не такой уж и дорогой билет на поезд". Следующим же утром Питер вместе с уже собранными чемоданами стоял в этом самом поезде, держащем путь в Вашингтон, где его и ждал Старк, обещавший поселить парнишку в своем доме. Паркер и понятия не имел, что Энтони счел его стихотворения прекрасными и даже гениальными. Он без конца говорил о его таланте со своей молодой женой, называя его "голосом будущего", на что еще юная Вирджиния Старк лишь недовольно фыркала, говоря что не понимает произведений юноши, отдавая намного большее предпочтение стихотворениям мужа. Но об этом позже.