История одного общения. Книга вторая: "Семья"

Алирия величественно вышагивала по коридору в направлении своей комнаты. Как только она захлопнула за собой дверь, ее лицо скривилось в злобной гримасе. - Был одержим человеком! Возможно, любил ее?! А мне он сказал, что неспособен на такого рода чувства. Почему? Я красива, сексуальна, умна – идеальная пара для него. Почему после всего, что было между нами, он так отчаянно сторонится меня? – гневно шипела в своем монологе эльфийка. – Еще и Микхель со своей неуместной ревностью. Со всеми своими мозгами мог бы давно понять, что наш предстоящий брак всего лишь фикция, благодаря которой моя семья получит влияние, а «семья» вливание новой крови и финансов. Только ради этих старикашек и притворяюсь влюбленной. Не сказать, будто он мне совсем безразличен, но уж чересчур настойчив в своих чувствах… Эльфийка разорялась в своих рассуждениях, подхватив с кровати подушку и вцепившись в неё напряженными пальцами. Излив свой гнев, она швырнула подушку в стену и обессиленно рухнула в кресло. Алирия оскалилась и прикусила ноготь большого пальца. Эмоции били через край, лишая эльфийской стати и гордости. Женщина резко встрепенулась, почувствовав чье-то присутствие. - Хозяйка, возможно, я нашла способ выполнить ваше поручение, – послышался тихий голос из тени у двери. Тень была непроглядной, но Алирия поняла кто это. - Хорошо, тогда действуй. Рассчитываю на тебя, – монотонно процедила эльфийка. Она непроизвольно ухмыльнулась, понимая, что ее план начинает воплощаться. – Ну, возможно, не все еще потеряно. Но какое-то время не стоит искать с ним встречи. *** - Викки, милая, у тебя все в порядке? – послышалось из-за двери. - Мама? Да-а, все хорошо. Заходи, – отозвалась девушка, приподнявшись на кровати. - Ты выглядела взволнованной, поэтому я тоже начала переживать. Что-то случилось в университете? – произнесла женщина, входя в комнату. - А? Не-ет, на учебе все хорошо, – сказала Виктория и тут же подумала о том, как давно её в действительности не было на учебе, и как ей за это влетит. – Мам, ты помнишь Демианта? - Конечно, помню, как я могу забыть того, кто обидел мою девочку, – нахмурилась мать. - Мы встретились с ним, и он искренне извинился. Кажется, я не могу злиться на него. Мам, поддержишь меня, если что? - Ох, вот как... Я поддержу тебя в любом твоем решении, ведь я твоя мама и рада, когда ты счастлива, – вздохнула женщина и мягко улыбнулась. - Мам, ты как-то упомянула, что всем женщинам нашего рода было нелегко с мужчинами. Что ты имела в виду? – удобнее усаживаясь на кровати, спросила девушка. - Как бы тебе объяснить?.. Скажем так: все мы прошли через многое в своем браке. Да далеко ходить не надо – сама знаешь, какая у нас ситуация была, – печально улыбнулась женщина. - Ну да. А с чего все началось? – в надежде разузнать о своей прародительнице, поинтересовалась Виктория. - Я, конечно, не знаю всех подробностей: прошло уже очень много лет, да и при устной передаче информация имеет тенденцию теряться и видоизменяться. Но вот что мне рассказала моя мама: Сильха пришла в монастырь в очень плохом состоянии, с годовалой дочерью на руках. Девочка была завернута в одеяло, чумазая, в потрёпанной одежде. Увидев знакомую в лице встретившей их монахини, Сильха упала без чувств, едва та приняла ребенка из ее рук. Она проспала несколько дней. Сильха была очень истощена и избита, на одежде – кровь, но, как оказалось, чужая. Очнувшись, она рассказала своей знакомой монахине, что ее и Виолетту преследуют из-за ложных обвинений в колдовстве, а супруг погиб, отвлекая внимание разъярённых жителей деревни, давая им с дочерью время на побег. Кровь на одежде Сильхи принадлежала супругу. Монахиня знала, что Сильха никому не причинит зла, и занимается знахарством исключительно для того, чтобы помогать людям. Она попросила монахиню позаботиться о своей дочери и рассказать о том, кто ее мать, но не вносить это в реестр. Сильха боялась, что Виолетту могут найти и убить. Вот так и получилось, что о Виолетте не сохранилось никаких записей. Перед уходом Сильха оставила мешок с вещами, в котором были показанная мною ранее картина и еще несколько вещей, сохраненные нами в качестве семейных реликвий, – завершила мать. - Реликвии? Что это? Можно и мне посмотреть? – оживилась девушка. - О, конечно, милая! Они убраны в чулан за ненадобностью, но я могу принести, – отозвалась женщина, обрадованная интересом дочери. - Зачем нести, давай сходим и посмотрим вместе, – поднимаясь с кровати, сказала Виктория. Мама с дочерью вышли из комнаты и, спустившись на первый этаж, прошли к кладовке, расположенной в конце коридора напротив спальни. Комната была довольная большая, и хранилось там не мало. Помимо большого количества малоиспользуемых вещей, там скопилось много пыли, от которой внутри Виктория смачно чихнула. В кладовой хранились: старые лыжи, мамин манекен для любимого платья, которое не пережило переезда, в отличие от самого манекена, новое кресло-качалка, не нравившееся папе, но, как подарок родственников, было отправлено сюда до поры до времени, так же Виктория заметила под простыней свой кукольный домик, столь любимый в детстве, старый комод, набор инструментов, которым отец воспользовался всего пару раз. Все эти вещи навевали воспоминания и толику уныния. Женщина уверенно прошла вперед в дальний угол, где стоял комод. Она откинула простынь, подняв в воздух большое количество пыли, которая густым облаком проявила себя в полосе света, проникающем через щель между жалюзи на ненужном окне. Эмма выдвинула верхний ящик и взяла из него небольшой кожаный мешочек, слегка встряхнув, словно бы проверяя наличие в нем содержимого. Развязав шнурок, женщина вытряхнула из него широкий браслет. - Вот. Это, наверное, самая примечательная вещь. Вообще, это фамильная драгоценность, но в нем недостает камня, поэтому носить его на мероприятия было невозможно. Я хотела отреставрировать его, но в ювелирной мастерской сказали, что хризолит такого яркого оттенка и чистоты очень сложно подобрать, а вставлять более блеклый – только портить вещь. Мне посоветовали хранить его как память. - Ух ты, можно мне его посмотреть? – обрадовалась девушка, протягивая раскрытые ладони. - Да, конечно, смотри, – отозвалась женщина, и вручила дочери украшение. – Еще есть несколько бутыльков, в которых были когда-то странные мази или порошки, но их давно использовали… Мама продолжила рассказ о том, что осталось от их прародительницы, но Виктория едва ли услышала хоть слово. Она была потрясена красотой украшения, которое отчего-то побудило яркие воспоминания о Сильхе. Широкий – его ширина была около пяти сантиметров – браслет увесисто лежал в ладони. Изделие состояло из пластин двух типов, соединенными петлями. Сплошные пластины, судя по цвету, были выполнены из бронзы, выбитый на них растительный орнамент украшали несколько хризолитов и голубых топазов. Серебряные же пластины представляли собой переплетение тонких, металлических нитей и искрили от множества мелкой инкрустации тех же камней: словно изящные стебельки голубых и зеленых цветов переплелись и застыли навек. Всего пластин было пять – сплошных из них было три. В самой середине центральной пластины не хватало одного камня, и это бросалось в глаза, что и, правда, делало украшение непригодным для носки. Тоненькая цепочка застежки из серебра потемнела, хотя сам браслет блестел как новый. Ювелирное изделие по праву могло называться таковым: несмотря на значительную ширину, оно было изящно и приковывало взгляд. Виктория поймала себя на мысли, что не видела у Сильхи этого браслета. - Мама, а ты уверена, что это принадлежало Сильхе? - Да, уверена. Вот, смотри, – женщина отложила бутыльки и спешно достала из нижнего ящика того же комода знакомый Виктории прямоугольный свёрток. – Если ты приглядишься, то заметишь на картине этот браслет. - О, да, и правда! Даже видно отсутствие центрального камня. Все же прекрасный художник, – в очередной раз, восхитившись произведением искусства, произнесла Виктория. - Для Виолетты он был своего рода оберегом, сейчас же – просто лежит в кладовой, – печально улыбнулась мать. - А можно я возьму его себе? Мне неважно отсутствие камня. Он кажется мне таким родным… какая-то ностальгия. - Как хочешь. Эти вещи принадлежат нашему роду, в том числе и тебе. Можешь распорядиться браслетом по своему усмотрению, кроме продажи. - О, нет-нет, я даже не помышляю о таком. Он очень ценен. Спасибо, мам, – девушка мягко улыбнулась матери. - Ну что ж, это всё, что оставила нам Сильха. То, что сохранилось до сих пор. Возьми мешочек, браслет лучше хранить в нем, а то потемнеет, как цепочка, – протягивая мешочек, произнесла женщина. – Идём, а то тут пыльно. Виктория знала о легкой аллергии матери на пыль, поэтому безоговорочно согласилась покинуть помещение. У девушки возникло ощущение, что семейные реликвии укрепили зародившуюся связь между ней и мамой. - Мам, может, выпьем чаю? Мне нравится тот травяной чай, что ты завариваешь, – мягко произнесла девушка. - О, правда? Конечно, я заварю его для тебя. Это наш семейный чай. Раньше травы собирались вручную, но сейчас я их просто покупаю и смешиваю в необходимых пропорциях, – суетливо ответила мать. Обрадованная просьбой дочери, она окунулась в радостное волнение. - Ух ты! А меня научишь? - Если ты хочешь, - лукаво улыбнулась женщина, мимолетно глянув на дочь. - Здорово. Виктория и Эмма отправились на кухню, где женщина продемонстрировала дочери всё свое мастерство по завариванию фамильного чая. Викторию потрясли ловкость и быстрота рук матери, которая одновременно поясняла каждое своё действие. Как оказалось, у нее даже были специальные весы для взвешивания компонентов чая. В состав фамильного чая входила дюжина разных трав, а вода применялась не выше 60 градусов. Женщина так виртуозно добавляла травы в заварочный чайник , что создавалось впечатление сотворения чего-то магического. В момент, когда Эмма наполнила горячей водой заварник, до Виктории долетел легкий аромат, который тут же перенес ее на ту самую поляну к лесным обитателям. Женщина быстро закрыла крышечкой заварник, и аромат тут же «запечатался» внутри сосуда, что выдернуло Викторию из приятных воспоминаний. - Мама, у тебя все так ловко получается! – восторженно произнесла дочь. - Ну, ты сама же знаешь, что этикет обязывает владеть навыком заваривания чая, наравне с его подачей. - Ах да, я как-то и забыла. Мои уроки по чайному этикету начались незадолго до того, как папу уволили. До практики я не дошла, – натянуто усмехнувшись, отозвалась девушка, тут же уловив резко нахмурившуюся атмосферу. - Ну, что было – то было. Сейчас меня вполне устраивает наша жизнь, – заключила женщина. Она жестом руки показала дочери присаживаться за стол, после чего взяла небольшую подставку у двери кухни и поставила ту напротив кухонного шкафчика. Встав на подставку, женщина распахнула створки и, помедлив несколько секунд, достала голубую коробочку. Виктория сразу ее узнала. - Они все это время лежали здесь? – удивилась девушка. - Да, я берегла их, как воспоминание о том, что было. А сейчас, я понимаю, что жить воспоминаниями глупо и хранить «на будущее» нецелесообразно. Ты донесла это до меня. Женщина открыла коробку, и в ней показалось три чайных пары из тонкого фарфора с небольшими цветами персика. На каждой чайной паре красовалось имя члена семьи, которому та принадлежала. Золотая надпись гармонировала с такой же золотой каймой. - Думаю, пора вернуть их в обиход, – мягко улыбнулась мама. - Да, папа тоже будет рад, – с взаимной улыбкой отозвалась девушка. Мама и дочка сели за стол и принялись распивать фамильный чай. Женщина с огромной охотой отвечала на вопросы дочери о том, как училась делать этот чай и так же о своей молодости, когда Эмме было столько же, сколько сейчас Виктории. Девушка удивилась, что многое не знала о своей родной маме и, как оказалось, они очень похожи. В юном возрасте Эмма, как и Виктория, бунтовала против родителей, хоть и по другим причинам. Виктория с удовольствием слушала о жизни мамы. Они так погрузились в свое общение, что не заметили, как вернулся отец. Тот некоторое время стоял в дверном проеме кухни, с удовольствием созерцая картину, развернувшуюся за столом. Он не был черствым человеком, но не умел правильно подбирать слова, чтобы сгладить углы. По этой причине обычно не вмешивался в сложившуюся в семье ситуацию, боясь сделать только хуже. Видя, как его супруга и дочь разговаривают, улыбаясь, он сам невольно улыбнулся, от чего на сердце стало как-то непривычно тепло. - Ох, Ричард, ты уже вернулся! – вставая из-за стола, произнесла заметившая его супруга. - Да. Я дома. Простите, если помешал, – произнес мужчина. - Нет, все хорошо. Я рассказывала Викки о том, какой была в ее возрасте. - М-м-м. Нас представили друг другу примерно в двадцать? А обвенчались мы только спустя пять лет, – улыбнулся отец с ностальгией в задумчивом взгляде. - Да, а через год родилась Викки, – ласково отозвалась женщина, нежно глядя на дочь. Сложившаяся ситуация заставила Викторию смутиться. - Ты голоден? Переодевайся, я накрою на стол, – стараясь разрядить обстановку произнесла мама. - Я не голодна, так что пойду к себе. Приятного вам аппетита, – встав с места, произнесла девушка и поспешила ретироваться, не забыв прихватить мешочек с браслетом. Встреча с отцом повергла ее в жуткое смятение. Она не разговаривала с ним уже довольно давно, даже не обменивалась короткими приветственными фразами. Девушка сконфуженно протиснулась в дверной проем, миновав отца. Спешно поднявшись на второй этаж, она скрылась в своей комнате. Оказавшись в своей обители, Виктория спокойно выдохнула. День выдался обильным на события, и девушка решила, что пора бы уже отдохнуть. В ее голове продолжали крутиться события, произошедшие в далеком прошлом. Если бы это не произошло с ней самой, то Виктория никогда бы в такое не поверила. Хотя, с учетом её веры в вампиров, зарекаться не стоило. *** - В общем, у меня есть идея, но тебе может не понравиться, – натянуто улыбнулся Дениал. - Сначала надо будет это опробовать на ком-то. А то мало ли… - Так, и что же за гениальная идея, связанная с Тесла, тебя посетила? – нахмурился Демиант, подозревая дурное в поведении друга. - Когда я был эльфом и жил среди людей в образе врача, то познакомился с очень интересным человеком – Николой Тесла. Мы стали хорошими друзьями, и он делился со мной своими идеями, в том числе и этой. Никола показывал мне чертежи и принцип работы механизма. По идее, ничего сложного за исключением того, что нужен источник 2,5 млн вольт переменного тока, – так же натянуто улыбался алхимик. - Отлично! Это совсем не опасно, и не может грозить Виктории смертью! – с наигранной восторженностью, всплеснул руками серебряноволосый вампир. Сменив выражение лица на более серьезное, он продолжил: - Нет, и это даже не обсуждается. - Дем, погоди, пускай он сначала расскажет, что это за эксперимент, и тем более он же сказал, что необходимо провести испытания. Если все будет, как и должно быть, то почему бы и нет? – поспешил успокоить друга Аксель. - Да, Дем, выслушай сначала, а потом, если не получится, будем думать над другим способом. - Ладно, рассказывай. - Тесла хотел отказаться раз и навсегда от использования мыла и воды в ванных комнатах. Под воздействием аномалии, известной как «холодный огонь», человеческое тело находится под напряжением переменного тока в 2,5 миллиона вольт, при этом человек должен стоять на металлической пластине. Со стороны это выглядит так, как будто человек полностью окутан огнем. То, что, собственно, нам и надо. Этот метод работает благодаря проводимости человеческой кожи. Никола был убежден, что при точных соблюдениях всех его расчетов, это будет абсолютно безопасный метод очистить тело и получить заряд бодрости и это стало бы лучшим изобретением века, – протараторил маг и развернул сверток бумаги, который вытащил из-за пазухи. На бумаге был изображен человек, объятый синим пламенем. Так же был начерчен в нескольких проекциях круглый постамент, на котором должен стоять человек. - Отлично, прямо воодушевляющая речь. Допустим, что я соглашусь на это, но, тогда как ты планирует все это реализовать? – скрестив руки на груди, произнес Демиант. - Ну, прежде всего надо найти источник энергии, способный произвести 2,5 миллиона вольт. - Так, ладно Демиант, он у нас отсталый, а ты Дениал, ты же в школе учился и в Оксфорде, хоть и на лингвиста, но должен же знать, что сейчас обычный электрошокер может выдавать до 5 миллионов вольт. - Черт, точно. Я - идиот, – хлопнул себя ладонью по лбу алхимик. – Я-то уже думал, что надо магических животных каких-то искать. - О, то есть хотите сказать, что все легко и просто? – недоверчиво вскинул брови хозяин гостиницы. - Получается, что да! – отозвался Дениал, широко улыбаясь. - А еще самым умным считаешься. Старость - не радость? – давя смех в кулаке, вполголоса произнес Аксель. - Захлопнись, – прошипел маг. - Угомонитесь оба, – остановил назревающую перепалку Демиант. - Итак, если вспомнить школьный курс физики и всё, что мне говорил Никола, то Виктории ничего не грозит. Смертельный заряд тока для человека примерно 3 миллиона вольт, а нам столько не надо. Установку для подачи тока я смогу сконструировать сам. - О, успокоил, – скривился в саркастичной ухмылке хозяин гостиницы. - Но мы сначала всё испытаем. Хочешь, можешь стать испытуемым? - А ты думаешь, на нём это сработает? Вероятнее всего необходим живой организм, а это не про него, – вмешался Аксель. - Хм, об этом я не подумал. Ну, ладно, испытаю на себе. Я доверяю Тесла и себе, – горделиво вскинув голову, произнес Дениал. - Учти, что за язык тебя никто не тянул, – отозвался Демиант. - Ну вот, всегда вы такие пессимисты. В крайнем случае, Эрика меня исцелит, – забубнил алхимик. - Сколько тебе нужно времени, чтобы создать работающий прототип и испытать его? – поинтересовался хозяин гостиницы. - А зачем прототип? Я хотел сразу рабочий экземпляр сделать, – удивился алхимик. - Но, а где ты будешь его делать? Сразу в банкетном зале? Что бы все поняли, что и как? – заёрничал Аксель. - Так-то да. Ладно. Мне надо два-три дня, чтобы собрать установку, потом испытаем и, если всё хорошо, вместе продумаем, как незаметно поместить ее в зале. И самое главное: Виктории сообщи о своем плане. Она может и не согласиться, – завершил Дениал, после чего развернулся на пятках и исчез в тени своего друга. - Эй, а что насчет меня? – воскликнул Аксель, возмущенно глядя на свою тень. - Он же сказал, что поделится своими наработками, значит, поделится. Возвращайся к Латише и постарайся, чтобы ее сила не вышла из-под контроля. - Хорошо. Если я понадоблюсь – зови. - Само собой, – отозвался Демиант и взглядом проводил друга, который спешил вернуться к своей возлюбленной. Едва Аксель вышел и закрыл дверь, Демиант расслабленно откинулся на спинку кресла, закинув руки за голову. От всего произошедшего сумбура он порядком утомился, и даже воссоединение с Викторией померкло в лучах появившихся проблем. Вампиру хотелось, как можно скорее разобраться с проблемами, а затем насладиться времяпрепровождением со своей леди. Сейчас ему предстояла встреча с главами, где нужно было определить – точнее, указать - день и время «испытания» Виктории. Демиант не был в восторге от этой миссии и даже подумывал плюнуть на всё и выгнать глав взашей, не доказывая ничего. Однако велик был шанс того, что девушку начнут преследовать или вовсе попытаться убить. «Семья» никогда не оставляла вопросы открытыми. Вампир не хотел, чтобы Виктория жила птицей в клетке, и не имела возможности находиться в мире людей. Девушка слишком похожа на Сильху и просто не стерпела бы такого. Немного поразмыслив о возможном будущем, хозяин гостиницы резко встал с кресла и вышел из кабинета. Он отправился прямиком к комнате Микхеля: соблазн позлить его был крайне велик. Подойдя, он громко постучал. - Хм, а, ну понятно. Как это я сразу не догадался, что так барабанить в дверь может только такой невежа, как ты, – появившись в проеме открывшейся двери, произнес эльф. - Собирай всех в зале для конференций, нужно обсудить встречу с Викторией, – пропустив мимо ушей словесный яд, монотонно произнес Демиант. - Я не прислуга! – возмутился Микхель. - Я тоже, – грозно отозвался хозяин гостиницы и, развернувшись, отправился к лестнице на первый этаж, где располагалась комната для конференций. – Это вам нужно, а не мне. - Да как ты смеешь! – заголосил эльф в спину вампиру, но тому было безразлично. Это разозлило Микхеля до скрежета зубов. Эльф достал из кармана одеяния небольшой свисток из серебра, на тонкой цепочке, и легонько в него подул. Внезапно перед ним упала ткань, которая в сию же секунду поднялась и приняла вид человека в плаще с капюшоном, скрывающим лицо. - Ты слышал его. Сообщи всем, а я пойду, переоденусь, – высокомерно произнес Микхель и закрыл дверь. Плащ, невесомый, «полетел» по коридору в направлении комнат других глав. Посреди большого помещения с неброскими бледно-сиреневыми стенами стоял большой овальный стол из благородного черного дуба, выполненный под заказ местными ремесленниками. Для того чтобы стены не выглядели чересчур уныло и не вводили посетителей в тоску, на них расположили картины малоизвестных художников в сдержанных тонах. Хотя Демиант и слыл технологически отсталым, но зал был оснащен проектором и большим экраном, что позволяло корпоративным отдыхающим проводить тренинги и конференции. Демиант вольготно разместился во главе стола, закинув ногу на ногу и положив на колено сцепленные в замок руки. Ему очень не хотелось видеться с главами, но в то же время хотелось поскорее спровадить их из гостиницы. И существовал только один способ: дать им, что они хотят, и убедить уехать восвояси. Через четверть часа в конференц-зал вошел полурослик. Асфер щеголял своим лазурным костюмом тройкой из высококачественного атласа, будто пытаясь поразить Демианта. Усевшись на другом конце длинного стола, он демонстративно поправил лацканы пиджака, пытаясь выдавить комплимент из вампира, но безрезультатно. Хозяин гостиницы лишь слегка приподнял одну бровь. В комнате повисла некомфортная тишина и, когда полурослик уже было решил открыть рот, начав разговор, в комнату вошел Намфудл – рыжебородый гном. Намфудл по прозвищу Самоцвет не любил пафосность его компаньонов, хотя был весьма гордым гномом и требовал к себе уважительного отношения. Вся его одежда была выполнена из кожи и меха, которая гармонировала с его длинной шевелюрой и не уступающей в длине бородой. Его внешний вид отличался от представленного на званом вечере. Присутствовала секира, закрепленная на его спине и красовавшаяся своими острыми лезвиями из-за его макушки. - Обязательно было её с собой брать? – поинтересовался вампир. - Матильда мне как жена. Куда я - туда и она, – возмутился гном, раздув ноздри и насупившись. - Тогда понятно, отчего ты был так хмур и не разговорчив на балу. С оружием в зал было нельзя, – ухмыльнулся хозяин гостиницы. - Но ты мог сделать исключение для него, ведь ты знаешь… - Исключение для одного – исключение для всех. Каждый захочет взять на бал любимую вещь: будь то секира, двуручный меч или благоухающий мертвечиной магический посох некроманта, – перебил Демиант полурослика, который обрадовался начавшемуся диалогу. Асфер не ожидал этого и весьма удивился, раскинув руками и приоткрыв рот в возмущении. Но возмущался он недолго: с шумом и грохотом в зал ввалился Меррик. Едва стоя на ногах, он подпер открывшуюся дверь, плечом болтая в руке бутылку и полупустой бокал. - Я не опоздал? – заплетающимся языком сказал полурослик. - Как всегда в хлам. Нет, не опоздал, – отозвался вампир, предвидя такой поворот. Меррик, пошатываясь, проплыл к ближайшему к нему стулу, звучно плюхнулся на него и распластался грудью по столу. Поставив бутылку со спиртным и бокал на стол, он обхватил их руками и уткнулся в них лицом, будто обнимал самое дорогое на свете. Микхель и Алирия тоже не заставили себя ждать. Они пришли следом за Мерриком. Оба были облачены в длинные легкие одежды, напоминающие шелковые Ханьфу с длинными раскидистыми рукавами. Их одежда сочеталась и выглядела парной. Через легкий зеленоватый шифон просвечивали переливы золотой вышивки на зеленоватой ткани. Широкий, зеленый пояс с золотой каймой опускался своими пышными, золотистыми кистями до середины бедра эльфа, у Алирии точно такой же был подпоясан под грудь и кисти свисали чуть ниже талии. Всё это было для того, чтобы подчеркнуть их связь. Микхель прошел вперед и отодвинул стул, чтобы помочь своей даме сесть. Алирия замешкалась на секунду, окинув взглядом присутствующих, плавно подошла к стулу и приняла помощь. Все, кроме Маррика, наслаждавшегося компанией алкоголя, устремили свои взгляды на Демианта. - Итак, все в сборе. И все вы знаете, для чего, – начал хозяин гостиницы. - Да, поэтому давай ближе к делу, у меня нет желания находиться в твоей компании больше, чем необходимо. - Микхель, придержи язык, – встрял гном. - Все в порядке, Намфудл, это взаимное желание, – успокоил его Демиант, с прищуром посмотрев на эльфа. Алирия лишь прикрыла глаза, понимая, что лучше не вмешиваться на этот раз. - Госпожа Виктория пришла в себя, и необходимо определить день, когда ее вам представить. - Так давай прямо завтра. Зачем тянуть? – воодушевился Микхель. Ему не терпелось разглядеть девушку. - То, что госпожа Виктория пришла в себя не означает, что она хорошо себя чувствует. Поэтому предлагаю организовать встречу не ранее, чем через четыре дня, – произнес вампир и перенес сцепленные в замок руки с колена на стол, подавшись вперед. - Ей необходимо так много времени, чтобы прийти в себя? – удивился Асфер, откинувшись на спинку стула. - Неужели она такая нежная?! – ухмыльнулась Алирия, чувствуя настрой полурослика и своего спутника, который хитро улыбался. - Нежная она или нет, не имеет значения. Если, Демиант сказал, что ей необходимо время, значит так и есть, – недовольно буркнул гном. - Намфудл, ты не поддерживаешь нас? Неужели ты не хочешь встретиться с перерождением Сильхи как можно быстрее? – переведя взгляд с Демианта на гнома, поинтересовалась Алирия. - Я видел Сильху больше трех сот лет назад, поэтому еще несколько дней погоды не сделают. И если это ее перерождение, мне бы не хотелось доставлять ей проблем и дискомфорта, – отозвался Самоцвет, понимая к чему клонить эльфийка. - Хм. Ладно, я поняла. Тогда я согласна на тот срок, что определил Демиант, - произнесла эльфийка и вытянулась во весь рост, встав со стула. - Я тоже, – соскочил с места гном. - Честно, я сомневаюсь в необходимости такого длительного ожидания, – пафосно произнес Асфер, постукивая перебором пальцев по подлокотнику стула. - Асфер, уймись, – грозно фыркнул на него Намфудл. - Ик, я поддерживаю. Только предупредите меня заранее. Ик, – внезапно отозвался Меррик и с немалым усилием встал со стула, опираясь руками на стол и пошатываясь. Он прикончил бутылку спиртного и хотел уйти как можно скорее. - Итак, большинство из вас высказались «за», на том и решим. Через четыре дня встретимся в банкетном зале, и я представлю вам госпожу Викторию, как подобает, – подытожил Демиант и встал со стула. - Когда это мы решили, что проведем голосование? – резко поднявшись на ноги, произнес Микхель. – С моим мнением, значит, не считаются? - И-и с моим, – поддакнул Асфер. - Семья – это не один человек. Голосование всегда было негласным правилом, или я не прав? – отозвался хозяин гостиницы. - За время твоего изгнания многое изменилось, – задрав нос, ответил Микхель. - Значит, мой добровольный уход из поместья теперь называется «изгнанием»? И, по-твоему, я теперь не являюсь членом организации, – закипая, произнес Демиант. На его шее проступили вены, а ногти на руках удлинились, вампир блеснул клыками в предупредительном оскале. Микхель сделал полшага назад. - Дем, не надо. Он, наверное, не так сказал. Да, Микхель? – глядя на эльфа, громко произнес гном. - Да-а, я оговорился. За время твоего ОТСУТСТВИЯ многое изменилось. Но в этот раз пускай все будет по-старому, – стараясь замять инцидент, протараторил Микхель, осознавая, что в честном бою он Демианту не соперник. - Впредь будь осторожнее со словами, второй раз я такое не потерплю. Я такой же действующий глава семьи, как и вы и, то, что я не нахожусь в поместье и не поддерживаю ваших идей, не говорит абсолютно ни о чем, – грозно произнес вампир. – На этом все, до встречи через четыре дня. Микхель поспешил покинуть зал и обозначил это Алирии – они вместе вышли первыми. Следом заплетающейся походкой выплыл и Меррик, за ним – Асфер. Гном задержался в дверях, повременив, пока остальные главы не отойдут подальше. - Демиант, мы можем поговорить? Мы с тобой так ни разу и не разговаривали с того вечера, - немного сконфужено произнёс гном. - Не уверен, что в этом есть смысл. Или ты изменил свое мнение, Самоцвет? - безразлично ответил хозяин гостиницы. - Всё возможно. Но для начала, я бы хотел пояснить разобраться в той ситуации, - немного воспрянув духом, отозвался гном. - Ладно, но давай чуть позже и не здесь. - Хорошо. Сообщи мне, когда тебе будет удобно, – улыбнулся гном и покинул зал, звучно закрыв за собой дверь. - Как это утомительно всё, – вздохнул Демиант. Постояв в комнате, он поспешил вернуться в кабинет, чтобы погрузиться в работу и немного отвлечься от проблем, наличие коих не отменяло его обязанностей хозяина гостиницы. Вампир ненароком вспомнил Ингрид и даже слегка пожалел, что ее нет, когда окинул взглядом разгромленный холл гостиницы. Горничные суетились с приборкой, а некоторые постояльцы смотрели на это с мансарды второго этажа. Поднявшись на второй этаж, Демиант издалека увидел худую фигуру Адель, прижимающую к себе папку с бумагами. - Адель, у тебя вопрос ко мне? – поинтересовался вампир, подойдя к кабинету. - Нет, господин, я подготовила для Вас отчет о нанесенном ущербе и приблизительную смету работ по восстановлению, а так же прайсы местных мебельщиков, гончаров, специализирующихся на чайных сервизах, и портных для пошива штор. У Вас будет время просмотреть их и выбрать необходимое? – протараторила девушка. - Даже так? – вскинул брови вампир. – Ты быстро справилась. Хорошо. Можешь сама посмотреть и выбрать подходящее под прежний интерьер? - Конечно, господин. Я подберу и сразу же закажу, как только Вы одобрите бюджет. - Замечательно. Тогда оставь пока мне бумаги на ремонтные работы, – улыбнулся хозяин гостиницы. Адель передала ему часть документов из папки и, слегка кивнув, устремилась вперед по коридору, цокая каблуками. Демиант зашел в кабинет, вглядываясь в содержимое бумаг. Всё было выполнено идеально. Адель учла всё: от строительных материалов до мелкой фурнитуры и гвоздей. Демианту только осталось озвучить сумму Акселю, но тут вспомнил, что у его друга строительный бизнес, и, очевидно, работы будут выполнены его фирмой. Вампир огорченно вздохнул, подумав, что необходимо пересчитать стоимость работ по прайсу Акселя, и каково было его удивление, когда за следующим листом оказался прайс работ фирмы друга и расчет в соответствии с ним. Демиант довольно улыбнулся. - Возможно, я нашел себе помощницу. Точнее она меня нашла, – все еще глядя на документы, произнес вслух вампир. *** - Эрика, я дома. Ушел к себе в мастерскую, – крикнул алхимик, выйдя из тени шкафа в гостиной. - Так поздно? Опять не собираешься спать? – крикнула из кухни в ответ Эрика. - Срочное дело, – послышался в ответ удаляющийся голос Дениала. - Ну, сколько можно? Он окончательно измотает свой организм, – пробормотала девушка, откладывая помытую только что тарелку и вытирая полотенцем руки. Эрика двинулась вдогонку за мужем, но неожиданно у нее сильно закружилась голова. Девушка едва успела схватиться за спинку стула, а после медленно осела на пол. Ее охватил жар, а в голове начали всплывать картинки-воспоминания, которые смешивались друг с другом разными диалогами и событиями – это вызывало сильнейшую головную боль, от которой девушка закричала. На крик примчался Дениал и увидел, что его супруга объята пламенем. - Это опять началось! – процедила Эрика, увидев мужа. И как только она это произнесла, охватившее ее пламя усилилось, прожигая напольное покрытие, стул, за который девушка все еще держалась рукой, и превращая в пепел её одежду. Спустя мгновение девушка будто отключилась, ее глаза закрылись, а пламя исчезло. Дениал рванул к супруге, но тепловая волна откинула его назад с такой силой, что тот потерял ориентацию в пространстве на несколько секунд, а когда пришел в себя, увидел Эрику, зависшую в воздухе. Ее тело было огненным, даже волосы были языками пламени. - Эр? – вполголоса произнес алхимик. Девушка повернула к нему голову и, посмотрев огненными глазами, помотала головой. Дениал поднялся с пола и, как заворожённый, пошел навстречу к супруге, которая плавно опустилась на уже полностью сгоревший пол. Пока алхимик медленно приближался к девушке, ее тело постепенно потухло и обрело первоначальное состояние. Волосы плавно опустились на обнажённые плечи русыми локонами, а глаза заблестели своим обычным изумрудным цветом. - Я вспомнила. Я все вспомнила, – дрожащими губами произнесла Эрика. - Nahmis Deetis, – произнес Алхимик на древне-драконьем. - Ahmi Nahamis, – отозвалась Эрика. - Любовь моя, наконец-то всё будет как прежде, – приблизившись и упав на колени, прошептал Дениал. Буря довлеющих над ним в течение долгих лет эмоций вихрем захватила его. Мужчина заплакал, не в силах сдержать горечь прошлого, хранимую в душе. Эрика с мягкой улыбкой посмотрела на супруга и положила ладонь ему на голову. — Это было так давно милый… давай не будем забывать о нашей нынешней жизни. Если что-то пойдет не так, мы покинем это место и поселимся там, где нас не постигнет ни болезнь, ни война – ничего, что способно вновь разлучить нас. Давай будем счастливы, – ласково произнесла девушка. - Да, дорогая, теперь мы будем счастливы, – приходя в норму, произнес маг. - Я пойду оденусь, что-то прохладно, – немного съёжившись, произнесла Эрика и потерла кистями свои плечи. Она аккуратно переступала через обугленные половицы, направляясь в свою комнату. Дениал поднялся с колен и, проводив взглядом нагую супругу, поднял кисть вверх и щелкнул пальцами. Сгоревшая дотла кухня стала восстанавливаться с невероятной скоростью и спустя несколько минут приобрела свой первоначальный вид, даже тряпка, выпавшая из рук Эрики в момент возвращения ее воспоминаний, лежала на том месте, куда упала. Маг прикрыл глаза, почувствовав головокружение - все-таки такая масштабная магия отнимала много сил. Он оперся на стул и постоял немного, держась за него. - Дениал, что будем делать с ку?.. – оборвала себя на полуслове девушка, заходя в кухню уже облаченная в домашний халат. – Ой, уже? Все-таки ты гений. - Благодарю тебя, о мой огненный цветок, – улыбнувшись, отозвался алхимик. Он старался не подавать виду о своем не лучшем самочувствии. - Ден, давай без этого. Это всё ещё я - Эрика. Да и всегда была, просто часть меня спала. Мне нравится наша жизнь, мне нравится быть смертной. Правда, я пока слабо справляюсь с собственными силами. От того, что ко мне вернулись воспоминания, я только сильнее тебя полюбила, но в остальном ничего не изменилось. - Хорошо, я учту это. - Так… ты же собирался в свою мастерскую по какому-то важному делу. Что-то случилось? - Всё это не так важно по сравнению с тем, что мы снова вместе, - Дениал, всё еще опираясь о стол, протянул к Эрике руки, и та охотно подалась в его объятия. Упершись ладонями в его плечи, девушка чуть отстранилась и строго посмотрела в глаза супруга. - Ден, мы уже давно вместе. Более того, я уже давно твоя жена, то, что я вспомнила о своём прошлом – не самое великое событие. - Для меня - великое. Я несколько сотен лет не мог быть с тобой, а когда всё-таки нашел, и ты даже стала моей супругой, оказалось, что ты не помнишь меня… - Ну не то, чтобы не помнила, скорее не могла соединить свою нынешнюю жизнь с прошлой. Мои воспоминания часто взывали ко мне, как теперь понимаю, но отчего-то я их отталкивала и подвергала сомнениям. Часть человеческой натуры - опасаться всего неизвестного, – задумчиво, глядя в сторону и взявшись пальцами за подбородок, произнесла Эрика. - И что же тебя подтолкнуло их принять? - Не знаю, может история с Викки, – улыбнулась девушка, но тут же нахмурилась. - Дениал, ты плохо выглядишь. Перестарался с магией? Ох, ну и что же с тобой делать? Идём, я помогу тебе дойти до комнаты. Девушка великодушно подставила своему супругу плечо, и он, слегка опираясь на него, последовал за ней в спальню. Эрика аккуратно помогла Дениалу сесть на кровать и отправилась за своим снадобьем для ускоренного восполнения магических сил. Вернувшись в комнату, она обнаружила, что маг задремал, и не стала его тревожить. Эрика тихонько прикрыла дверь и отправилась на кухню, где приготовила себе чаю и попыталась привести свои мысли в порядок. Хоть она и старалась показать Дениалу, будто все хорошо, на самом деле в ней так же бушевали эмоции, которые ей еще предстояло переварить.