Obsessed

Осенний ветер обдувает белое лицо, заставляя Нагито невольно покраснеть, пока тот трет руки. Сегодня прохладно и он как-то не сильно подумал об этом, когда накидывал на себя легкую куртку, мигом выбегая из дома на место встречи. Ах да. Встреча. Встреча с Хаджиме, которую он сам и назначил, потому что сегодня выходные… Потому что они могли бы провести их вместе и потому что Хината согласился на эту глупую затею, даже не зная куда они идут… Он сказал, что доверяет Нагито… Он сказал, что Комаэда дорог ему… Он сказал, что хочет помочь и он помогает и эти мысли не дают покоя, от чего улыбка сама по себе становится все шире и шире. Хаджиме замечательный… Самый лучший… Самый и самый лучший, а ещё у светловолосого просто не хватает слов чтобы описать его как-то по другому. Ох… А вот и он. Быстро шагает вдоль тропинки, одетый в куртку цвета хаки и красно-желтый шарф, Нагито готов поклясться что вот-вот и упадет в обморок от такой красоты. Хината быстро минует расстояние между ними, подходя совсем близко, спокойно улыбаясь. — П-привет, Хината-кун, — слегка взволнованно произносит Комаэда, пряча руки в карманы, опять не зная куда их деть. — Привет, Нагито, — все так же как и раньше, отвечает темноволосый, трепля себя по волосам на затылке. — Так, куда мы идём? — Э-это сюрприз, я сам покажу тебе дорогу, — произносит бледнолицый, смущенно смотря себе под ноги. Хината выглядит потрясающе… В отличие от него… Но нет времени думать об этом. Хаджиме лишь усмехается, и уже собирается направиться в сторону куда указал Нагито, но светловолосый тут же останавливает его, дергая за куртку. — Х-Хината-кун, могу я попросить тебя, кое о чем? — тихо произносит Комаэда, тут же прижимая руки к груди, слегка взволнованно улыбаясь, наклонив голову чуть в бок, от чего эта картина становилась только милее. — Конечно, — спокойно ответил темноволосый, подойдя чуть ближе, чтобы лучше расслышать своего собеседника, так же расплываясь в улыбке. — М-можем мы взяться за руки?..— еще тише чем раньше продолжает он, наклоняя голову вниз, так что молочные пряди полностью закрывают его раскрасневшиеся лицо, протягивая одну руку вперед. Хаджиме ещё несколько секунд стоит в ступоре, хлопая темными ресницами. Конечно, они часто держались с Нагито за руки, причём все так же по инициативе светловолосого, хотя они всего лишь слегка переплетали пальцы. Но, Комаэда никогда не просил об этом так в открытую, и это слегка ввергало в шок, от которого Хината достаточно быстро отошёл, иначе сероглазый бы скорее всего распсиховался, и вновь стал бы унижать себя, а этого от него Хината точно слышать не хотел. Потому что он не мусор. Он идеал. И идеальнее его не найти… Теплая рука аккуратно накрывает собой холодную, слегка сжимая ее и дергая на себя, расстояние меж телами тут же сокращается, от чего Нагито невольно поднимает голову, заглядывая в алые глаза своего возлюбленного, краснея ещё сильнее. Конечно, Комаэда знал что Хината согласится… Ну, точнее был уверен в этом… Но даже так, это вызывало небольшое удивление. И… Радость… А ещё счастье… И бесконечное множество других положительных эмоций, которые с легкостью можно было прочесть на лице беловолосого. Да он и не скрывал это. Пусть Хаджиме знает… Пусть знает, насколько счастливым Нагито чувствует себя рядом с ним. Пусть знает насколько ему хорошо когда они вместе… — Пойдём, — спокойно произнес темноволосый, утаскивая Нагито за собой в глубины осеннего парка, пряча лицо за шарфом, стараясь сделать свое дыхание как можно более ровным. Светловолосый лишь незаметно кивнул, тихо хихикая, послушно шагая за возлюбленным. Нагито держит его руку… Не так как они держались ранее. Совершенно по другому. Они держатся так… Как это делают парочки. Влюбленные парочки конечно же. Значит ли это что Нагито тоже любит его?..Конечно, у Хинаты была цель привязать Комаэду к себе любыми способами, но он и подумать не мог что Нагито может быть влюблен в него. Влюблен так же как он его любит. Он должен был сделать себя его миром, но немного не в том смысле… Хината был бы рад просто оставаться с Комаэдой рядом. Рядом навечно и никого к нему не подпускать ведь он даже и надеяться не мог на взаимные чувства. Только на… Восхищение собой и дружбу? Конечно, Хаджиме представлял себе Нагито… Голым. И не один раз, да и не два. В его больной голове все чаще стали появляться обнаженное, хрупкое тело, бедра, руки, грудь и остро выпирающие ключицы. Ему хотелось дотронуться до всего этого. Кожа к коже. Губа к губе. Ему хотелось увидеть эту краску, растекающуюся по белым щекам от стыда и смущения, когда бы он оставлял на фарфоровой коже багряные следы. Ему хотелось почувствовать. Ему хотелось испортить его и испачкать, испачкать своими следами, метками и кое чем другим не самым приличным. Но он не мог это сделать… Он бы не сделал… Он не может позволить себе этого… Если только… Если только Нагито сам не будет против… Если Нагито будет любить его так же, как и он любит его. Если Нагито будет хотеть его. А такое ведь может быть? Может же, верно? Хината умный, но он не может знать наверняка, что Комаэда чувствует к нему. Возможно он просто восхищён им, а возможно… Он любит его. Любит, не так как Хаджиме, но, возможно любит. Тогда все эти прикосновения, были чем-то большим чем темноволосый мог себе представить. Возможно все те разы, когда бледнолицый краснел перед ним, и прижимался к нему, несли в себе романтический характер, а Хаджиме просто не так все рассчитал. Он был уверен, что Нагито ведёт себя так потому что Хината его первый и единственный друг. Это может быть так… А может быть и совсем по другому… И от этих мыслей реально сносит крышу… *** — Хината-кун, давай ещё туда сходим? Хорошо? — радостно воскликивает сероглазый, все ещё не выпуская своей руки из руки Хинаты, тыкая пальцами в какой-то аттракцион. Первым местом для посещения в списке на сегодняшнем «свидание» стал парк аттракционов, который, кстати является единственным в этом списке. До этого было не сложно догадаться, навряд ли Комаэда когда-то бывал в таких местах, поэтому и решил выбрать именно его, но Хината не против. Он сам не часто бывает в подобных местах, да и причин у него не было. До этого дня. Теперь появилась… Беловолосая, яркая, радостная причина которая вновь утягивает его на какой-то детский аттракцион. Американский горки… Да уж. Это явно не совсем то, чего темноволосый мог ожидать от Комаэды. Конечно они перепробовали уже почти все аттракционы которые только можно было, ведь Нагито хотелось выжать максимум из этой прогулки, кстати за все развлечения тоже платит он, потому что считает что должен отплатить сполна Хинате, за всю ту доброту и заботу, которую он дарит ему, ну и конечно за то, что он вообще согласил пойти с ним, но Хаджиме явно не ожидал такого. Почему-то ему казалось, что светловолосому будет страшно, что он будет вжиматься в кресло и безмолвно открывать рот от страха. Но тогда, почему это делает именно Хаджиме… В то время как Нагито с радостью раскидывает руки и кричит во все горло заливаясь веселым смехом. Этот ад наконец заканчивается, Хината поспешно снимает с себя все предохранители и ремни, выползая из кресла на ватных ногах. Какой позор… Почему… Почему именно перед Нагито он показал себя таким слабым… Нагито так же быстро избавляется от всего этого, радостно выпрыгивая из кресла, немного пошатываясь и тихо смеясь. — Тебе понравилось, Хаджиме? — улыбаясь спрашивает он, быстро оказываясь рядом с темноволосый, стоящим чуть поодаль, держась за голову, все ещё приходя в себя. — Д-да… — тихо отвечает Хаджиме, востанавливая дыхания все еще продолжая держаться рукой за лицо, совершенно не замечая того что его пальцы вновь захватили в плен. — Хината-кун, ты уверен? С тобой все хорошо? — взволнованно спрашивает светловолосый, разворачиваясь к Хинате, пока тот экстренно ищет куда спрятать взгляд. Нагито тихо хихикает, аккуратно укладывая холодные руки на чужое лицо, поглаживая его, темноволосый дергается от неожиданности, но все ещё остаётся на месте, позволяя Комаэде касаться его, и спокойно закрывает глаза. Светловолосый все понял. Конечно. Хината ведь тоже может чего бояться, не обязательно высоты, возможно его напугали именно сами горки и их быстрое движение, в любом случае тут нет ничего постыдного. Он все равно любит Хаджиме, да и это не причина чтобы он разлюбил его. Нагито, например, боится больших скоплений людей, хулиганов и остаться одному, но Хината ведь все равно добр к нему. Все равно остается с ним. Комаэда уже хочет предложить пойти на следующий аттракцион, но живот предательски урчит, от чего Хаджиме предлагает сходить перекусить, а потом вернуться и Комаэда конечно же охотно соглашается. *** Пластиковый стаканчик в котором недавно находился теплый кофе летит в урну, когда Нагито потирает замерзшие ладони, выдыхая на них пар. Уже почти стемнело и достаточно сильно похолодало, чего конечно никто не ожидал. Хаджиме с недовольством глядит на эту картину, а точнее на то, как светловолосый греет холодные руки о шею, иногда растирая их. Ну ничего. Он и к такому готов. Темноволосый быстро стягивает с себя красно-желтый шарф, накидывая его поверх белой куртки Комаэды, тут же плотно обматывая, оставляя два конца свисать с его плеч, и прямо тут же как по волшебству доставая пару перчаток из карманов, натягивая их на красные от холода ладони. Светловолосый недоумевает от всего происходящего, и только когда осознание полностью доходит до него, начинает извиняться попутно краснея от такой заботы. Хаджиме вновь спас его… Одолжил свои вещи и не пожалел их… Комаэда хотел бы отказаться, сказать что недостоин, но черт… Этот дурманящий аромат от апельсина просто не позволяет ему совершить такое кощунство, поэтому он просто с благодарностью принимает вещи, кутаясь в разноцветный шарф. Хината же только улыбается, слегка прищурив глаза, довольствуясь своим творением. — Нагито, может быть на Колесо обозрения? Кажется, это единственное где мы не были, — произнес темноволосый, спокойно зашагав в сторону аттракциона. Комаэда лишь тихо согласился, сильнее сжимая чужую руку в своей, беспрестанно улыбаясь. Билеты были куплены, запрыгнув в движущуюся кабину, Хината быстро захлопнул за собой дверь, подсаживаясь к Нагито, который уже успел устроиться у окна, наблюдая за прекрасным видом. Город медленно тонул в последних золотисто-оранжевых лучах, уходящего солнца, еще сверкающих на сереньких домиках, украшая их своей необыкновенной красотой. Медленно наступает ночь. Они и вправду загулялись… Этот день… Этот день самый и самый лучший… Нагито уже сбился со счёта, сколько уже прошло этих «лучших дней» ведь каждый день, каждая минута проведенная вместе с любимым человеком становится лучшей. Разве не так? Хаджиме погулял с ним, покатался на аттракционах, они вместе выпили кофе, а ещё он отдал ему свои вещи, которые так приятно пахнут, ах точно, кроме всего этого Хината держал его за руку. Весь день… И даже сейчас. Что может сделать этот день ещё лучше? Свет внезапно тухнет и яркие гирлянды коими обвешано все колесо тут же гаснут с неприятным звуком. Кабинку резко дергает, и в темноте слышится непонятный звук. Смуглая ладонь упирается в стекло, когда чужое тело нависает над ним. Секунда. Две. Три. О боже, кажется Нагито забыл как дышать… И не только он. Осознание происходящего медленно, заползает в голову, и щеки резко загораются пламенем. Как хорошо, что света нет. Хината не сможет увидеть его… Не сможет… Так вот что может сделать день ещё лучше… Привкус недавнего кофе на чужих губах. На таких мягких… Желанных губах, кажется что от этого он вот-вот растает. Он не знает сколько ещё проходит времени, может быть несколько секунд, но он знает точно, что когда темноволосый медленно отстраняется, он аккуратно обвивает руками его шею буквально повиснув на ней, как давно хотел. Знает, что вновь впивается в эти губы, но в этот раз специально, слегка обхватывая их своими, оставляя легкие поцелуи, но даже от этого живот приятно скручивает где-то внизу, и глаза сами закатываются от удовольствия. Знает, что позволяет себе слишком много… Он не должен был делать этого… Это была всего-то случайность, но разве Нагито может позволить себе упустить такой момент?.. Конечно нет! Он так давно желал этого… Воображал в своих тайных, мокрых фантазиях, и этот момент настал… Хаджиме не отвечает. Не сопротивляется и вообще никак не двигается. Чужие руки медленно спадают по его плечам, Комаэда отстраняется с тихим всхлипом, оставляя последний поцелуй на мокрых губах и пытается что-то прошептать, но у него это не выходит… Не получается, когда Хината с новой силой накрывает его, буквально прижав к самому углу. Язык быстро проходится по белым губам, а Комаэда чуть ли не задыхается, когда Хаджиме начинает целовать его. Чужая рука скользит вдоль его, переплетая пальцы, прижимая их к стеклу, будто боясь того что светловолосый вырвется. Нет. Этого точно не случится. Точно не тогда, когда Хината вновь и вновь проходит языком по чужим губам, буквально дразня светловолосого, заставляя его тихо постанывать от новых ощущений, поглотивших все тело и разум. О да… Это то что Комаэда запомнит на всю жизнь. Вкус этих губ, и то как страстно Хината целовал его тогда, то как Нагито позволил себе ещё одну вольность, закинув ногу на его бедра, разрешая повалить себя. И пусть на улице было холодно… Очень холодно, но тогда Нагито было безумно жарко. Он таял, таял от этого жара, и от этих поцелуев, особенно когда они начали спускаться ниже его губ, когда Хаджиме будто намеренно мазал мимо них. Это то, что он запомнил… Светловолосый смутно помнит то, что было дальше. Все как будто в дыму. В дыму от былого огня… Былой страсти, если конечно он может это так называть. Он помнит лишь то, что как кабинка дернулась вновь и кажется их обоих осенило в тот момент… Помнит как они вместе буквально вывалились из нее, так и не осмелившись посмотреть друг другу в глаза. А ещё помнит как Хината вызвал ему такси и отправил до дома. Помнит его силуэт отдаляющийся с каждым шагом. Кажется Нагито опять все испортил...