Точка пересечения

              Ю Джин-Хо удивлённо огляделся. Всё пространство вокруг заполнил седой дым и поднявшаяся в воздух пыль, сквозь которые громко доносился крайне обеспокоенный голос Сун Джин-Ву. Прорвавшись через непроглядную преграду, тот резко остановился. Неверующий взгляд прошёлся по груде скомканной одежды, дорогому шлему названного младшего братца, и остановился на маленьком пёсике, который сидел рядом с ними и совершенно непонимающе смотрел ему прямо в глаза               «Я в полном порядке! Хён, ты стал гигантом? Круто! Или это то, что называется аурой?» — хотел было сказать Джин-Хо, но вместо этого раздался лишь лай…               — Джин-Хо?.. — Джин-Ву выдохнул. — Это какое-то проклятье?..               Новый облик друга был довольно милым на его взгляд: большие ушки, умные глазки, длинная мордашка, пухленькое тельце, куцый хвостик и коротенькие лапки. Это выглядело настолько забавно, что Сун прыснул и, отвернувшись, засмеялся в кулак. Он не хотел ненароком обидеть названного братца, но, судя по сердитому выражению (смешившему ещё больше), у него не очень получалось.               — Прости, прости, я просто не смог устоять. — Джин-Ву утёр капельки слёз, собравшихся в уголках глаз. — Но, думаю, это будет тебе хорошим уроком на будущее.               Не то чтобы Джин-Хо не знал, что брать что-либо во вратах опасно: разумные монстры могли оставлять ловушки, включающие в себя проклятые предметы, а не слишком разумные просто весьма опасные сюрпризы, вроде ядовитых луж. Но кто вообще мог подумать, что ошейник шакала, который он решил примерить со скуки, был одной из таких вещиц?.. Взгляд зацепился за то, что несколько минут назад было шакалом, а теперь мёртвым орком. Видимо, он очень сильно провинился при жизни… Или был большим извращенцем. На самом деле он не особо хотел думать ни о том, ни о другом.               — Пойдём домой, врата скоро закроются. — Сун убрал в инвентарь валявшиеся вещи друга, а его самого поднял на руки и прижал к груди, совсем не заботясь о том, что собственная одежда испачкается. — Я что-нибудь придумаю, а пока тебе стоит остаться у меня дома.               Согласно кивнув, Джин-Хо положил подбородок на плечо Джин-Ву и устало прикрыл глаза. Быть откровенным, сегодняшний день, даже если не учитывать превращение в собаку, был довольно утомителен, и он очень хотел спать, а приятный запах, мягкое тепло и размеренное сердцебиение названного старшего брата так успокаивали…               — Корги! — От девичьего крика, полного восторга, Ю резко открыл глаза и обернулся. Крепко заснув, он даже не заметил, как оказался дома у хёна. — Откуда он? Ты решил завести собаку?               — Друг попросил присмотреть, — сухо ответил Джин-Ву, направляясь прямо в ванну. — Не принесёшь мне чистую одежду, полотенце и ту старую простыню?               Зайдя в одну из дверей, Сун поставил Джин-Хо в душевую кабину, парой движений стянул с себя всю грязную одежду, закинул её вместе с вещами друга в стиральную машину и включил. Только теперь Ю наконец-то понял, что всё это время был голым… Впрочем, даже если бы он мог сейчас покраснеть от воспоминаний о том, как совершенной нагой сидел на руках названного старшего брата и прижимался к нему всем телом, это вряд ли можно было бы увидеть из-за густой шерсти.               — Прости, но ты не выйдешь отсюда, пока не будешь чистым, — Джин-Ву мягко улыбнулся. — Ты же будешь хорошим мальчиком и потерпишь ради меня?               С тихим скрежетом прокрутился вентиль, звонкой струёй вниз полилась вода и юноша, взяв лейку, присел перед кабиной на корточки. Джин-Хо замер на месте, будто громом поражённый, и, кажется, даже забыл, как дышать от ласковых прикосновений, когда Сун массажными движениями растирал по шерсти душистую пену какого-то геля для душа, а затем смывал тёплой водой.               — Ошейник? Откуда? — удивился Джин-Ву, зацепившись за него пальцами. — Кажется, такие же были на шакалах…               Утвердительно тявкнув, Джин-Хо активно закивал головой. Сун нахмурился и осторожно стянул с него ошейник… Однако ничего не произошло. Ю печально опустил голову и тихо заскулил.               — Джин-Хо, я обязательно что-нибудь придумаю, и ты снова станешь человеком. — Ласково погладив корги между ушами, Джин-Ву поднял его, усадил на подготовленную простыню и включил фен.               «Если я останусь собакой навсегда… — Джин-Хо поднял на него грустные глаза. — Ты ведь позаботишься обо мне?..»               В нежных руках он снова расслабился и задремал, не смотря на назойливый шум фена, а затем и льющейся воды. Не заметил, как уже помывшийся хён перенёс его на кресло и, сделав некоторые приготовления на кухне, ушёл в магазин за продуктами…               — А вот и собачий корм! — услышав голос Джин-А, Ю сонно приоткрыл глаза и зевнул.               Кое-как спустившись с кресла, показавшегося в теле корги слишком высоким, Ю потрусил на кухню. Джин-Ву уже во всю что-то готовил, его сестра, взяв миску с полки, высыпала в неё содержимое коробки с весёлой нарисованной собачкой. Джин-Хо сглотнул. Он, конечно, уже немного смирился с участью быть собакой и очень проголодался, но не был готов к тому, что его будут кормить собачьей едой…               — Не перебивай аппетит перед ужином, — Джин-Ву немного нахмурился. — Суп скоро будет готов.               — Когда будет готов, тогда и поговорим. — Джин-А залила шоколадные шарики молоком и достала ложку.               Старший брат шумно выдохнул. Закончив нарезать варёные курицу и овощи, он положил порцию в пластиковую миску, поставил на стул и помог подняться Джин-Хо. Честно говоря, последнему даже стало стыдно за свои мысли. Естественно, хён бы не стал кормить его собачьим кормом и не поставил бы миску на пол.               — Приятного аппетита, — не громко сказал Джин-Ву.               — Спасибо, — с набитым ртом ответила Джин-А.               «Спасибо!» — раздался лай со стула.