Сувенир

The Faim — Make Believe DARK ROOM — I Get Overwhelmed bülow -Sundress Ryan Star — Losing Your Memory       Ступень, ступень, ступень, еще и еще одна. Они будто не заканчиваются, бесконечно увеличиваются, как быстро бы она не бежала, как умело бы она их не перешагивала, как бы она не молила их о пощаде хотя бы в этот раз.       Джоана поднимается и думает, что слишком много важных ступеней было в ее жизни. Ступень, с которой она упала и сломала руку в пять лет. Ступень в кружок по литературе, которая, в свою очередь, стала интересна с приходом новой учительницы. Ступень на этаж к психотерапевту после определения диагноза. Ступень в новый дом в Испании. Ступень в пропасть, на которую встать ей не дал ее друг. Ступень в университет. Ступень в магазин, где ей предложили работу. И, конечно, ступень в кафе, где она встретила свою любовь.       Сейчас же ступени ведут ее на этаж реанимации, где в одной из палат лежала Крис. Она не знает, что точно с ней случилось, потому что Марсела так и не смогла нормально объяснить ей, захлебываясь горючими слезами. Джоана до жути переживает, но надеется, что все не так плохо, как эти слезы ей пророчат.       Наконец закончив с бесконечной лестницей, она направляется в дальний угол коридора.       — Где она?! — Бианчи подбегает к семейству Сото, что уже были на месте. Кроме родителей здесь также был брат Крис — Дани. Другие братья видимо еще не добрались до больницы. Брюнет выглядит, как самый адекватно распознающий ситуацию, поэтому она подходит именно к нему.       — Ох, Джоана… — начинает Марсела, снова заливаясь слезами. Джоане непривычно видеть ее такой разбитой.       — Ты здесь, боже мой! — вскрикивает парень и уже подбегает к Джо, но женщина опережает его и прижимается телом к Бианчи. Он сглатывает. — Она… с ней сейчас врачи. Нам сказали ждать. Мне жаль, что…       Джоана обращает внимание на мужа Марселы — Виктора. Он сидит на диване рядом со стеной и просто смотрит в одну точку. Кажется, он был в шоке. Брюнетка снова переводит взгляд на парня.       — Что произошло, Дани? — Бианчи все еще старается не потерять самообладание, но чувствует, что паника тоже скоро накроет ее с головой. Невысокая женщина обнимает ее, задевая мокрой щекой шею, пока брюнетка сама еле стоит на ногах и трясется, ожидая от парня ответа.       — Она… она попала в аварию и… нам сказали, что она буквально вылетела из машины на капот. Я… Джоана, мы, как и ты…       В эту же минуту из отделения быстрым шагом выходит молодая девушка, одетая в белый халат. Джоана вырывается из объятий Марселы и подбегает к блондинке, желая не упустить шанс узнать о состоянии Кристины.       — Стойте, пожалуйста, стойте, — брюнетка хватает медсестру за жесткую ткань на плече, от чего той пришлось остановится, — Скажите, Вы ведь знаете что-то о Кристине Сото Пене? Как она? Пожалуйста, скажите.       К Джоане также подходят члены семьи ее девушки, вставая чуть позади нее. Медсестра же вздыхает, мотая головой.       — Пока я точно ничего не могу сказать. Мне очень жаль, — она ступает назад. — Мне нужно к главврачу, простите. Как все станет ясно, вам скажут.       Девушка уходит, напоследок окинув их сочувствующим взглядом.       — Значит, все просто ужасно… — Марсела снова начинает рыдать, утыкаясь носом в плечо мужа.       Джоана смотрит на удаляющуюся фигуру и чувствует, как ритм ее сердца учащается, а рука непроизвольно тянется ко рту. Всего в миг становится слишком много для нее. Мысли крутятся, словно колесо в ее сознании, поддевая разом все опасения девушки. Каждая из этих мыслей хуже предыдущей, от этого ее берет страх, и очередной срыв кажется такими ощутимо близким.       Крис попала в аварию. Она сейчас в больнице. О ее состоянии ничего неизвестно и не понятно, когда будет известно.Это все накатывает на нее, как снежный ком, который она не в силах оттолкнуть.       Брюнетка игнорирует любые вопросы Дани и всхлипы матери Крис, доносящиеся до правого уха. Наверное, она придумала ужасно много вариантов развития событий и ни от одного ей не стало легче.       Едва слышно, Джо произносит фразу:       — Ты обещала…       И уже через несколько секунд она срывается с места и бежит по коридору, при этом сильно вдыхая воздух в легкие. Она бежит, пока не находит за углом женский туалет. Брюнетка заходит в него и запирается, не желая видеть никого в таком состоянии.       Джоана наполняет ладони холодной водой и выливает ее на свое лицо, стараясь успокоиться. А потом переводит взгляд на свое отражение в зеркале и не сдерживается — начинает плакать, сжимая края раковины до побеления костяшек.       Сейчас для нее все ужасно. Джоана не может найти выходов из сложившейся ситуации. Ни черта не известно о состоянии ее девушки, и это наводит на мысль о ее потере. Нет, она не может позволить себе думать о таком. Она не может потерять ее. Она ведь… она не сможет без нее.       Ее голова становится настолько тяжелой, что ей приходится сесть между умывальниками. Она поджимает ноги под себя и оттягивает до боли волосы на голове, стараясь поскорее заполнить моральную боль физической.       — Нет-нет. Так не должно быть. Нет, — бормочет она сквозь слезы и откидывает голову назад, ударяясь о плитку.       Ее шептания перерастают в громкие всхлипы, которые рвутся из глотки неконтролируемыми потоками. Она ёрзает, сжимает пальцы, топчет ногой по кафелю — пытается что-то сделать с собой, чтобы было легче переживать случившееся. Она чувствует невыносимую боль, будто в ее сердце вонзили кинжал и вытащили без малейшего сожаления. Всего так много для нее. Слишком много.       — Ты обещала, Крис… — твердит она куда-то под ноги, думая о недавних словах своей девушки, а потом вновь всхлипывает. — Обещала.

***

      Нет ничего более томительного, чем ожидание. Чертова непредсказуемость поворота событий витает в воздухе и будто насмехается, изводя всех, кто находится сейчас рядом с отделением, где за свою жизнь борется очередная душа. Шанс на хороший исход равен шансу на плохой. Но на этот раз пятьдесят на пятьдесят совсем не норма, а наоборот — отклонение от желаемого.       Глубокая ночь, а в больнице на третьем этаже сидят все, кому так дорога попавшая в аварию молодая блондинка: ее семья, включая братьев, ее друзья и девушка. Они все здесь ждут чуда или хотя бы кого-то знака, который дал бы возможность спокойно выдохнуть, перестать нервно шагать по коридору, сжимать ручки кресел, грызть ногти и шмыгать носами.       Но пока они все еще слушают эти противные насмешки, не имея ни единого представления о состоянии Кристины.       Предмет в специальной упаковочной бумаге верхними углами упирается в колени Джоаны, а нижними четко приставлен к полу. Она не могла поверить, что из-за этого подарка Крис попала в аварию. Девушка даже не думала открывать его, считая, что эта вещь проклята дьяволом. Она бы разломала его на части, сожгла дотла, а остатки выбросила на свалку, только бы никогда больше его не видеть. Но ведь если Крис узнает об этом, то будет винить себя, а ей этого совсем не хотелось.       — Представляете. А водитель такси ведь жив-здоров и уже давно лежит в своей кроватке.       Бианчи поднимает голову, выходя за пределы своих раздумий. Ее взгляд сразу устремляется на Вири, что сидела напротив нее и как раз произнесла эту фразу.       — Так это же не его вина была. Какой-то пьяный придурок въехал в машину со всей дури, — говорит Нора, накручивая на пальцы локоны лежащей на нее коленях Эвы. — И, к слову, если ты не слушала отца Крис, он тоже получил травму.       — А вот тот гребанный мажор уж точно дома. Откупился своими деньгами, ублюдок, — злобно проговаривает Дани. — Если бы я только…       — Так, давайте без насилия, — Амира прерывает парня, при этом поднимая руку в знаке «стоп». — Самое главное сейчас — жизнь Крис. С остальным разберемся после.       Джоана просто молча слушает их разговоры. На ее плече покоилась голова Лукаса, а на талии — его правая рука. Он слегка прижимает ослабевшее тело к себе в случае непреднамеренного обморока или срыва брюнетки. Они все обсуждают аварию и виноватого, а девушка все еще держит одной рукой прямоугольный предмет и думает только об одном.       Если бы не она, Крис бы не попала в аварию.       Девушка посмотрела на Марселу. Она была в таком же опустошенном состоянии, как и сама Джоана. Наверное, эта ночь запомнится не только аварией, но и слезами старшей Сото. Брюнетка и подумать не могла, что женщина может так сильно распереживаться за Крис. Но вспомнив о том, что она все же ее мать, эти раздумья оказались вполне ожидаемым поведением.       Бианчи не может долго смотреть на разбитую женщину, чей ребенок сейчас находится на границе жизни и смерти, и просто закрывает глаза, прикладывая свою голову к голове друга, стараясь откинуть все плохие мысли.       Они сидят так довольно долго, почти в полной тишине. Иногда кто-то поднимается и уходит, а потом появляется с несколькими кружками кофе. Все отменили свои планы, просто чтобы остаться в больнице и дождаться каких-то вестей. Если бы Крис только знала, какая группа поддержки сидит за дверью палаты и молится за ее победу.       Глаза Джоаны раскрываются от резкого хлопка. Она поворачивает голову вправо и видит, как только что из реанимации уверенно вышла высокая смуглая женщина. На ней надет белый халат. Руками она проводила по черным как смоль волосам, тем самым раскрывая свою усталость. Джоана не сразу понимает, что женщина точно направляется в сторону ребят. Черт, белый халат.       Бианчи не медлит — резко встает и подбегает к ней, понимая, что та идет к ним с вестями. За девушкой следуют и остальные.       — Вы врач? Как Крис?! — Джоана резко останавливает ее, и та хмурится.       В близи женщине Джо дала бы чуть больше сорока лет. Сама она была выше девушки, от чего явно чувствовала свое превосходство. Выпрямившись, она осматривает стоящую перед ней незнакомку и усмехается.       — Доктор Монтеро, — низкий голос почему-то пробивает Джо до мурашек, — А… Вы кто?       — Я её девушка, — отвечает Бианчи без доли сомнения. — Скажите, что с ней. Мне нужно знать.       Женщина с темными волосами смотрит на нее свысока, прожигая острым взглядом. Но Джоана не боится, наоборот, она поднимает голову выше, становясь с ней почти одного роста. Через некоторое время женщина, будто просканировав ее своим лазерным аппаратом из глаз, выдыхает и говорит, уже обращаясь ко всем присутствующим:       — Чтобы вы не волновались, скажу сразу, что она живая, — все вокруг нее разом выдыхают, а Вири с воодушевлением тянется в объятья Амиры, — Кристина получила травму мозга. У нее было кровоизлияние, — она медлит. — Она без сознания. Но это нормально. Ее организму нужно отдохнуть, прежде чем мы выведем ее из этого состояния.       — Так, она в порядке? Сейчас. — спрашивает Марсела, подходя к Джо ближе. За ней следует Дани, остальные братья и Виктор.       — Могло быть и хуже, скажу так, — брюнетка устало поднимает уголки губ вверх. — Надо подождать несколько дней и… спросим у нее.       — Сколько именно ждать? — Джоана снова берет на себя инициативу.       — Сколько потребуется. — осекает она. Джоана почему-то сглатывает. — Скоро мы разрешим родственникам заходить к ней, но не сегодня. А пока вам всем лучше ни о чем не беспокоиться. Я бы советовала ехать домой, но это уже ваше право.

***

      Несправедливо.       Несправедливо иметь общую кровь с Крис, чтобы посещать ее. Этого нельзя делать никому, кроме ее родителей и братьев. А Джоана уже из кожи вон лезет, постоянно пытается договориться с доктором или медсестрами. Но у нее не получается. Никто ведь не понимает, как девушка нуждается в Крис. И единственно, что ей остается, это сидеть на мягком кресле в коридоре и ждать, что ее все же когда-то пустят посмотреть на свою девушку.       Она могла узнавать о ее состоянии у врачей, но доверяла лишь родственникам. Дани говорил, что выглядит Крис хоть и не особо хорошо, но держится стойко. Да, Бианчи знала, что она сильнее всего, что происходит с ней. И это касается не только аварии.       Друзья приходят в больницу каждый день на несколько часов, стараясь заполнить грусть присутствием, и также поддерживать Джоану и родственников, а потом снова уходят с рвущимся на волю сердцем.       Сама Джо смогла покинуть больницу только раз за неделю. Несмотря на то, что с ней практически всегда была Марсела, она не решалась уходить. Бианчи считала, что она должна быть рядом, когда Крис очнется. Но один раз ее все же уговорили друзья и Дани, что нужно хотя бы принять душ и, может, привести пару вещей Крис, что напомнили бы ей о доме, когда она проснется.       Но находясь в пустой квартире, она поняла, как еще больше скучает по Крис. Такие родные шестьдесят квадратов никогда не были столь отталкивающими. И это пугало сильнее.       Ей нужно было убрать все подушки с крыши и принести их в квартиру. Но, не выдержав, она быстрым шагом вышла на улицу и со всей силы закинула подушки в рядом стоящий бак. И повторила это несколько раз, пока не избавилась ото всех. Они напоминал о вечере, который ей и Крис не суждено было отметить. Она хотела выбросить и подарок Кристины, но вскоре посчитала эту идею очень глупой, ведь каким бы злом он не был, ее девушка купила его ради нее. Тем не менее, раскрывать Бианчи его так и не решилась — просто положила предмет рядом с кроватью, не думая, какая участь его ждет дальше.       После того, как Джоана привела себя в порядок, она забрала свои таблетки и положила в джинсовку. Крис должна знать, что она продолжает лечение, даже когда кажется, что оно абсолютно не помогает. Следом Бианчи схватила сумку, сложила несколько любимых вещей блондинки, включая рамку с их общей фотографией.       Она не может находиться дома, потому что дом без Крис — не дом. В больнице ее не пускают к ней, потому что так решил главврач. Но она больше не может так. Не видеть ее столько дней — издевательство. Ей не хватало ее рядом с каждым днем все сильнее и сильнее. И если она прямо сейчас не навестит ее, то точно разорвется на части.       Вернувшись в больницу, она не могла успокоиться, ходила туда-сюда по просторному коридору и ждала, когда на горизонте появится человек, с котором ей снова нужно поговорить.       — Доктор Монтеро, стойте! — окликивает Джо, когда видит знакомую фигуру. Женщина поворачивается, сразу понимая, кто и для чего к ней направляется. — Надеюсь, у Вас есть время для разговора.       — Если ты опять будешь спрашивать можно ли тебе к Кристине, я скажу — нет. Ты прекрасно знаешь почему.       — Вы не понимаете, — она мотает головой. — Я уже несколько дней… Черт. Я просто… я хочу увидеть ее. Хотя бы ненадолго. Я знаю, что это сложно, но пожалуйста. Хотя бы раз.       — Джоана, — выдыхает брюнетка. — Я не могу этого сделать. Ты знаешь, что мне может устроить главврач? Мне жаль, но я правда ничем не могу помочь.       Доктор Монтеро отдаляется от нее, и, не выдержав, Джоана выпаливает:       — Я хотела сделать ей предложение!       Врач замирает на месте, а потом поворачивает голову к Бианчи. Она ждёт от нее продолжения, и та даёт его:       — Мы… мы вместе три года. В тот день, наш с ней день, я хотела сделать ей предложение. И она… она попала сюда, — женщина внимательно наблюдает за поведением брюнетки, — Я знаю, это может не аргумент, но… Мои намерения насчет нее были серьезными. И мне жаль, что у нас нет чертовой бумажки с росписью, подтверждающей, что мы хотим быть вместе всю жизнь, потому что тогда бы я точно могла навещать ее, так ведь? — ее голос ломается, и она опускает голову. — Но мы не успели. А я извожу себя. Не нахожу себе места. И я не смогу успокоиться и буду доставать Вас, пока вы все же не разрешите увидеть ее. Я такая.       Женщина все стоит и смотрит, как Джоана перебирает пальцы на правой руке и прерывисто дышит. На глазах Бианчи слезы. Ощущение, что ей сейчас откажут, она просто упадет на колени и сгорит, как самый дешевый пластик. Ее срыв так близок, и доктор прекрасно это видит. Она выдыхает и осматривается вокруг.       — Пять минут. И под моим присмотром.       Джоана округляет глаза и сглатывает, стараясь понять смысл слов. Но когда до нее доходит, женщина уже в ста метрах от нее. Бианчи быстро направляется за ней, чувствуя, как пожар в ее груди потихоньку затухает.       Они доходят до палаты, где лежит Кристина. Доктор снова оглядывается и, убедившись в том, что никого рядом нет, открывает дверь перед девушкой. Джоана секундно колебается, боясь чего-то, но все же продвигается вперед и затаивает дыхание, увидев её.       Шаг за шагом она подходит к Крис, рассматривая ее положение. Ее длинные золотистые волосы растрепаны, разбросаны на подушке разными прядями. На лице виднеются царапины и маленькие синяки. Из ее рта торчит большая белая трубка, что, вероятно, поддерживает в Крис жизнь, а рядом стоит капельница.       Девушка не выдерживает и садится на край постели, все не отрывая взгляда от блондинки.       — Джоана, лучше… — предупреждает Монтеро. Она говорит что-то о том, что нельзя мешать восстановлению. Но Джоана не слышит ее. Она аккуратно берет ее тонкие пальцы в свои ладони и легонько сжимает, надеясь, что Кристина чувствует ее.       Сейчас, лёжа на кровати без возможности двигаться, она такая хрупкая. Кажется, одно неверное движение со стороны Джоаны и девушка рассыплется. Ее щеки за все это время уменьшились, а губы стали тускнее. Да, вид у нее неважный, но Бианчи это совершенно не заботило. Главное — она может дышать, она может поправиться, она живая.Брюнетка вздыхает, поднимая наполненные слезами глаза на девушку.       — Ты справишься со всем Крис. Все будет в порядке, — Бианчи подносит ее руку к своим губам и осторожно целует, все ещё думая о том, какая ее девушка хрустальная. — Скоро все образуется и мы вернемся домой. Отпразднуем нашу годовщину чуть позже, согласна?       Конечно, Кристина не даст ответа, но Джо просто необходимо было высказаться.       — Ты от меня так просто не отделаешься. Я ещё долго буду надоедать тебе своими перепадами настроения и музыкой по утрам, хах, — она легко шмыгает носом, натянуто улыбаясь. — Потерпи немного, ладно?       Она сидела и говорила с ней, зная, что это общение — одностороннее. Наверняка проходит больше времени, чем ей изначально наказала Монтеро. И когда Джоана оборачивается, доктора уже не было в палате. Девушка хмыкает и снова возвращает свой взгляд на Кристину, сильнее сжимая ее руку в своей.

***

- ... и мы уже сообщили родственникам, они скоро будут. Очень хорошо, что ты всегда здесь...       Она протирает глаза, пока оббегает угол, за которым находится палата Крис. Брюнетка проснулась сразу, как услышала крик «Джоана!», но вот только глаза предавали ее, не имея желания раскрываться, из-за чего девушка чуть не упала, пока вставала с дивана. Но сейчас она наконец-то могла различить лицо доктора рядом с собой, но в особенности ей хотелось увидеть не ее.       — Я прошу, она проснулась недавно… и любое неосторожное движение…       — Я поняла. Спасибо, — кивает Джоана на слова доктора и ждет, пока та откроет дверь.       Через секунду она видит ее, лежащую на кровати и рассматривающую помещение, в котором она находится, явно не принимая тот факт, что она в больнице. Потом ее взгляд встречается со взглядом Джоаны, и вторая радостно выдыхает, снова увидев ее веки поднятыми.       — Привет, красавица, — Бианчи подходит ближе к Сото, стараясь не делать резких движений. Но двигаться так до безумия сложно, ведь ей очень хотелось прижать девушку к себе, уткнуться в ее волосы и просить прощение за все, что с ней произошло.       — П-привет? — отвечает она, и поднимает правую бровь вверх.       — Ты как? — спрашивает Бианчи, уже садясь рядом.       — Нормально… но… кто ты?       Бианчи через секунду усмехается на шутку блондинки. Она хочет взять ладонь Крис в свою, но та отдергивает ее.       Кристина смотрит на нее недоверчивым взглядом. Возможно, из-за своего состояния она ведет себя странно? Точно, ведь действия говорят сами за себя.       — Крис? — Джоана внимательно рассматривает ее лицо, пытаясь понять, что не так.       — А-а-а… Ты, наверное, та, из-за кого я здесь, да? — говорит Кристина, а Джоана в очередной раз осматривает ее, — Слушай, медсестра сказала, что в машину врезались, и я попала в больницу. Но не нужно извинений и всего такого. И ждать, когда я очнусь, было действительно глупо.       Джоана перерабатывает всю информацию в голове. К чему она это сказала? Что значит "Та, из-за кого я здесь"? Неужели она...       — Крис… ты меня не узнаешь? — шепчет Джо, понимая, к чему все идет.       — Ну, ты ведь водитель, я права? Нет?       Бианчи еще некоторое время смотрит на нее, потом медленно поднимает корпус, встречаясь с удивленным взглядом Монтеро. Она мотает головой и быстрым шагом направляется прочь из палаты, слыша лишь «Что я такого сказала?», когда дверь еще не закрывается. Через несколько секунд ее окрикивает врач, и Джо со слезами на глазах поворачивается к бегущей женщине.       — Послушай, Джоа…       — Вы сказали, что все нормально! — кричит она, отчего весь медперсонал и больные поворачиваются в их сторону, но ей совершенно плевать. — Вы сказали, что она поправится! И что теперь? Как вы объясните это?! Она не знает меня!       — Джоана, стой, пожалуйста! — просит женщина.       — Она думает, что я тот сраный водитель! Она… — ее горло хрипит от сухости. Она не может сказать что-то еще, начинает кашлять от этого неприятного ощущения. Ее корпус снова разворачивается, и ноги направляются вперед.       — Я тебя прошу, успокойся! — она чуть догоняет Бианчи. — Так бывает. Возможно, отек смог вызвать потерю…       — Катитесь к черту!       — Джоана! — обессиленно кричит Монтеро и останавливается, а девушка только рада тому, что от нее отвязались.       И все повторяется. Через минуту она снова сидит в кабинке туалета, в самом углу. Вжимает в себя колени, тянет волосы до боли в корнях и кусает воротник футболки, ожидая действие таблеток. А ее трясущиеся губы шепчут одним за одним:       — Ты обещала…