Сувенир

      TW: упоминание селфхарма. Stonefox — Lighting Anson Seabra — Broken Taylor Swift — 'tis the damn season YUNGBLUD — love song Sasha Sloan — The Only Sasha Sloan — Older Oasis — Wonderwall Hayley Kiyoko — Let It Be       Джоана дергается, едва чувствуя холодное касание на своем плече. Оно кажется довольно горячим и мокрым, будто не касание это, а разлившийся на ее кожу кипяток. Следом за касанием следует приглушённый шепот возле уха, и она чуть отодвигается телом на левую сторону кровати от уже контрастно-холодного голоса рядом с ней. Приподнимаясь на правом локте, девушка потирает глаза, чтобы поскорее заставить их привыкнуть к темноте и также дать себе время для возвращения в реальность. На это уходит две секунды, после которых Джоана наконец может позволить себе что-то сказать.       — Крис? — говорит она чуть с хрипотцой, обычно присущей ей после сна, когда видит перед собой блондинку. Она кашляет, чтобы вернуть нормальный тон голосу. — Ты чего?       — Джоана… — шепчет в ответ Кристина, поджимая губу. Чём-то обеспокоенная — понимает Джоана. Но чем?       Она начинает перебирать в голове различные варианты того, что могло разбудить девушку. А потом предполагает тот, который ей кажется наиболее возможным:       — Я кричала…?       Скорее всего да. Так бывает — она разговаривает во сне. Возможно, именно это напугало блондинку, как и пугало ее до аварии. Иногда Джоана даже дергалась и падала с кровати вместе с ужасными криками, больше похожими на вопли. Правда, Кристина совсем этого не помнит.       — Я…       — Красавица, не стоит, — просит Джо, поднимая уголок губ. — Иногда…       — Прости меня, — выдает Крис, заламывая тонкие пальцы за спиной. Джо замирает на этом моменте, стараясь прокрутить диалог и понять, за что именно эти извинения. Одно понимает — точно не за ее кошмары.       — В смысле? Крис…?       В ответ девушка молчит, а потом не выдерживает — шмыгает носом. Джоана прищуривается и разрешает себе детальнее рассмотреть ее: растрепанные волосы, большая футболка Джоаны, которая из-за своего размера спадает с плеча, мечущиеся глаза… Черт, ее глаза больше, чем обычно. В уголках белоснежных яблок виднеются красные дорожки. Она плакала.       — Можно я лягу с тобой? — просит Крис. Джоана без сомнений кивает и отодвигается, пропуская ее в свое небольшое пространство под покрывалом. Их головы располагаются на одной подушке, так близко, что Джо может слышать тяжёлое дыхание девушки. Брюнетка аккуратно проводит рукой по волосам Крис, убирая их назад. Она с беспокойством ждёт от нее инициативы, но, понимая, что Кристина сама не откроется ей, берет себя в руки и спустя минуту решается на диалог.       — Так скажешь, что случилось, красавица? — спрашивает она, мягко поглаживая мочку ее уха.       В этот же момент случается кое-что неожиданное для Джоаны: лицо Крис преображается — она растягивает улыбку, начинает тихо смеяться и кладет правую руку на щеку брюнетки, приближаясь своим телом к ее.       — Крис? — Джоана поднимает брови, не понимая, что девушку так рассмешило. — Что ты…?       — Я все вспомнила, идиотка. — произносит она, когда эхо от смеха покидает комнату. От него остаётся лишь широкая улыбка и на пару с ней блестящие небесным светом глаза. Джоана открывает рот от удивления, а потом мотает головой, думая, что ей показалось.       — Ты… что ты сделала?! Нет, погоди…       — Любимая, — Крис проводит носом по носу брюнетки и закусывает свою губу от тихого смешка. — Я снова рядом. Видишь?       И когда до Джоаны окончательно доходят ее слова, она берет Крис за щеку и целует ее губы, чтобы поскорее вновь ощутить ее тепло рядом. Она чувствует мокрые дорожки на лице Кристины ладонями и быстро стирает их. Она сама плакать хочет — Крис вспомнила. Крис снова здесь, она не бросила ее, она навсегда останется с ней. Она рядом.       Но почти сразу после того, как Джо касается ее губ, все ощущения от мягкой кожи девушки пропадают, как и сама Крис. Она исчезает из ее рук, но Джоана пытается снова нащупать ее, проводя ладонями по пустому пространству перед собой. А следом ее атакует истерика. Она накатывает с головой, а крики — ее последствия — сами вырываются из глотки.       Она вновь осталась одна. Она осталась одна на холодном диване, но на этот раз чувствуя не надежду, а ужасный обман и глупую детсткую наивность.

***

      Джоана очень быстро дышит, хватается за футболку и резко снимает ее, чтобы перестать ощущать до тошноты липкую ткань на своем теле. На часах три ночи, а на глазах — слезы от очередного удара под сердце. Она едва может поднять свое тяжелое тело, чтобы осмотреть гостиную и убедиться, что рядом с ней нет ее Крис. А потом она забирается в подушку громко проговаривает «Нет!», закрывая ею рот, но после этого останавливает себя, вспоминая, что Крис сейчас сладко спит в спальне, и любой крик легко может разбудить ее. Она встает, быстро идет в ванную комнату. По пути хватает ночные таблетки и выпивает их водой из-под крана, сражаясь со своим приступом.       В ее голове снова множество мыслей. Они сплетаются в большое гнездо так крепко, что распутать уже не получается. Даже когда она ударяет себя по щекам и голове, не происходит ничего. Когда она старается не думать о всевозможных плохих исходах, заменяет их хорошими — не выходит. Она не может контролировать эмоции, поэтому и считает себя слабой.       — Я не могу так… — шепчет она отражению в зеркале, думая, что только одна вещь может помочь ей. — Нет-нет. Джоана, ты не имеешь права!       Она не имеет права, но ей просто необходимо заглушить эту боль чем-то более реальным.       Бианчи знает, что она должна быть внутри стеллажа. Она ищет ее, судорожно перебирая всякие масла и мыла, хнычет от своей безысходности, от своего ничтожества. Она больше не может справляться с мыслями простыми таблетками и царапинами от ногтей. Она не может постоянно нуждаться в большем, но не иметь этого под своим контролем. Ей нужно что-то жестче, чтобы вернуть самообладание.       Джоана находит чуть погнутую бритву в пакете в углу. Она хватает ее и садится на холодный пол, плача в свою руку тихим всхлипами. Она обещала быть сильной, но не может. Прошло уже слишком много, она не может больше выдерживать без нее. Это больно. ПРЛ — это ужасно больно. Она больше не может строить из себя героиню этого бесконечного эмоционально-неустойчивого романа. И чтобы заглушить одну боль, она тянет свою дрожащую руку к бедру, в надежде испытать другую. Она закрывает глаза, закусывает дрожащую губу, касается кожи маленьким металлом и…       — Стой!       Девушка резко распахивает глаза и отбрасывает бритву в угол, боясь голоса в своем сознании. Это голос Крис, той Крис, что помнит о ней. Той, которая вытащила ее из этого состояния, старалась помочь всеми силами, чтобы ее срывы не переходили в это. Но сейчас все старания, которые они прилагали вместе, могли перечеркнуться из-за дурацкого сна. Девушка отодвигается подальше, сворачивается в клубок, как беззащитный котенок и накрывает глаза ладонями.        «80 процентов людей с пограничным расстройством страдают самоповреждающим поведением» — говорил Санчес. Джоана была в их числе, пока не нашла поддержку в лице Крис и не согласилась на более действенную терапию. На ее бедрах все еще красовались белые линии — шрамы прошлого. Она уже год не резала себе кожу. Крис всегда так радовалась, отмечая дни в календаре: «Еще один месяц, Джоана!» Кто знает, может она прожила бы без этого еще больше, если бы не стресс, который она испытывает, несмотря на последние хорошие моменты.       Она очень нужна ей. Каждый день, каждый час, каждую минуту ее жизни. Джоана плачет в ладони и кусает кожу, виня себя за все, что она не способна перенести. Беспомощность — то, что сейчас олицетворяет ее сущность.       Несмотря на свое состояние, брюнетка не позволит узнать Крис об этом, ведь тогда все станет еще хуже. Она не поймет ее, испугается. Вероятно, обвинит во лжи и в конечном счете примет решение, которое заставит Джоану умереть.       Она уйдет.       И за ней весь мир.

***

      Эти несколько дней кажутся очень…напряженными. Крис думает об этом чаще, чем следовало бы. Может это связанно с тем, что мать заставляет ее приехать в гости на несколько ночей, и девушка все еще не дала точного ответа. Или может из-за того, что Джоана безвылазно сидит над своим проектом, даже не обращает на нее внимания. Крис ставит больше на второе, чем на первое. Она просто привыкла к брюнетке и их постоянному общению. Так привыкла, что сейчас она не в силах быть без ее странного поведения, шуток и каких-то идей. Она понимает, что Джоана трудится для них обеих и поэтому считает неправильным отвлекать ее. Но Крис слишком соскучилась по их откровенным разговорам (и может быть, немного, по касаниям к ее руке). Последний такой был два дня назад, когда Джо только начала работать.       — Почему именно дизайн журналов?       Крис последнее время слишком активная. Любознательная, скорее. Постоянно что-то уточняет, чем-то интересуется. Психолог говорит ей, что это хороший знак — быстрее раскроется, быстрее почувствует себя как дома, быстрее вспомнит. Теперь она просыпается с таким настроем и целый день задает вопросы. Это забавляет Джоану, которая сама не против поболтать с ней.       Джо переводит взгляд на девушку и щурится, как бы просит конкретики.       — Я имею в виду, почему ты, например, не придумываешь какие-нибудь открытки или афиши? Ты же прекрасно рисуешь.       — Иногда занимаюсь и этим, — кивает она, разминая затекшую шею. — Я полиграфический дизайнер. Но пока что сосредоточилась на журналах. Мне просто часто хочется… часто хочется пробовать себя в новом.       — Это, наверное, очень интересно… — пытается развить тему Крис, складывая ноги по-турецки на диване.       Джо хмыкает.       — Да, знаешь… — тянет задумчиво. — Очень редко, когда я так долго чем-то занимаюсь.       — Мы, кстати, никогда не говорили о том, что ты делала до… до этого всего.       Джоана убирает ноутбук на край подоконника и поворачивает корпус к чуть краснеющей Крис. Она даёт ей руку, а потом ведет за собой на кухню, чтобы приготовить им что-нибудь перекусить.       — Где-то в восемнадцать я очень мечтала стать художницей, — она жмет плечами, когда достает хлеб и ножик. — Я отправляла рисунки в разные колледжи, хотела учиться в арт-школе, но… Всем было все равно. А потом и я бросила.       Крис морщится в непонимании. Она видела рисунки Джоаны. Та сама их ей показывала и объясняла, что некоторые — не все — из них значат. У Крис тогда чуть челюсть не отпала. Неужели люди такие недалекие, что просто не могу понять, какой она глубокий человек? У нее прекрасный стиль и метафорический подход. Как можно было не принять ее?! Честно, это до сих пор остаётся загадкой для них обеих.       — Когда мы с тобой познакомились, я хотела быть музыкантом. Пела на улице. Но никто не оценил моего старания, особенно мама… Потом мне наскучило. Опять бросила.       Кристина улыбается и чешет свой локоть.       — Думаю… — Джоана аккуратно ставит тарелку с сэндвичами на стол. Крис кивает. — Я уж точно оценила.       Джоана заглядывает ей в глаза и улыбается. Так мило сводит губы, что Крис почему-то задерживает дыхание и снова краснеет. Это слишком смущает.       — Ты была единственной, пожалуй.       Молчание. Слишком долгое и более неловкое. Но Джоана смеется на реакцию Крис, от чего вторая закатывает глаза. Почему ее всегда забавляет то, что Крис никак не кажется смешным?       — И как ты… как ты пришла к… дизайну? — спрашивает Кристина, оставляя свою неловкость позади.       — Благодаря тебе.       — Мне?! — удивляется блондинка.       — Да… — Джо улыбается, а потом откидывает голову назад. — Ты поддержала меня в этом, и я взяла курс у твоей знакомой. Если бы не твои слова, я… наверное, все еще искала бы себя на улицах Мадрида. Так что… только благодаря тебе, только тебе.       В груди Крис тает что-то теплое, вроде сладкой нуги с шоколадом. Она отворачивается, не желая, чтобы Джо видела ее смущение, и поворачивается тогда, когда девушка уже бежит к ноутбуку с новой «идеей» для своего важного заказа.       — Джоана, не хочешь кофе? — обращается к брюнетке Крис, откладывая альбом, который и так по сто раз уже пересмотрела. Она не могла вспомнить ничего из этого, зато могла придумать себе эти воспоминания, полагаясь на слова Джоаны и существующие фотографии.       — Нет, спасибо. Я уже пила, — отвечает она ей грубо. Даже не смотрит в ее сторону. Она так сильно поменялась за пару дней. Если бы Крис только могла понять, что она сделала не так. Брюнетка будто встала не с той ноги и… продолжает это делать каждое утро. Крис потихоньку ощущает себя обузой, которая навязывает общение. Но ведь это нет так… Было не так.       — Слушай, я тут подумала… — Крис хочет как-то поговорить, ведь это особенно важно для нее. — Было бы круто, когда ты закончишь с делами…       — Почему ты такая, Крис?! — Джо вскидывает руки и закатывает глаза.       — Что?       — Ты постоянно от меня что-то хочешь. Не видишь, как я занята?!       — Нет, я…       — У меня нет времени на болтовню. У меня вообще мало времени!       Супер. Неужели Кристина впервые видит, как Джо кричит на нее. Хорошо, значит, и ей тоже стоит показать себя.       — Ага, знаешь, я заметила, — Крис резко встает и подходит к девушке. Она закрывает ее ноутбук, тем самым перенимая все внимание на себя.       — Какого…?       — Объясни, что происходит?! — требует блондинка, смотря в недовольное лицо напротив. — Хватит уже строить из себя занятую! Ты обижаешься на меня за что-то? Ну?       Глаза у Джоаны такие темные. Честно, Крис даже испугалась, когда вновь осмотрела ее. Джо сжимает кулаки, обводит взглядом комнату, дёргая носом. Но потом выдыхает, снова обращайся к девушке:       — Не надо, Крис. Ты не знаешь, что я могу сделать.       Кристину будто парализовывает. Она не до конца понимает, что эти слова значат. Ее выводит из транса только то, как резко Джо открывает ноутбук и снова садится за дела. Наверное, она поступила не лучшим образом сейчас, но и такой реакции она не ожидала.       — Не мешай мне, окей? — просит та и снова закрывается в своем мире.       Это слишком для нее.       — Мама предложила мне приехать домой погостить, — Крис смотрит на Джо, ожидая какого-нибудь вопроса, но не получая отдачи, продолжает: — Думаю, я лучше поеду и до конца недели останусь там.       — Удачи, — холодно отвечает брюнетка, совсем наплевав на все, что сейчас говорила ее девушка.       У Крис щеки загораются — на этот раз от злости, а не от смущения и слез. Раз ей все равно, тогда и Крис должно быть все равно, верно? Она усмехается, идет в спальню, берет сумку и кладет в нее какие-то вещи, паралельно с этим набирает маме сообщение о том, что она скоро приедет.       А после очередного — и последнего на тот день — вопроса от Крис, все и правда становится напряженным:       — Закроешь дверь?

***

      Голова Крис располагается на одном бедре Джоаны, а губы в очередной раз касаются его внутренней стороны. Нет, эти поцелуи не походили на заводящие и распаляющие их клетки. Нет, наоборот, эти поцелуи — защищающие, надёжные, обещающие заботу и поддержку каких бы ожогов это не стоило, какие бы ступени не обламывались по пути, какие бы острые ножи не разрезали их связь снова и снова. Эти поцелуи — самые теплые признания в необходимости.       Крис поднимает руку и обнимает девушку за талию, прикрывая глаза. Джо проводит рукой по золотым волосам и пропускает прядки через пальцы. Она поднимает взгляд наверх, вновь осматривая яркие звезды.       Сегодня их потолок был украшен самодельными созвездиями. Вчера вечером Крис мечтала о том, чтобы крыша над их головами была прозрачной, а город — погруженным в темноту. Тогда бы можно было видеть звездное небо и постоянно наслаждаться этой красотой. Джоана восприняла это желание за очередной челлендж. Так что весь день, пока Крис работала, девушка убивала на беготню по магазинам и украшение комнаты. Она нацепила купленные звезды на ноточки и повесила так, чтобы можно было когда хочешь убрать их или развесить так, как только тебе угодно. Когда Крис пришла домой, она была просто в шоке, особенно от того, как Джоана смогла уместить почти все ярко известные созвездия на потолке, включая Малую и Большую Медведицы. Джоана так мило ждала реакции своей девушки, что Крис знала — оставить ее без чувственного подарка будет просто кощунством. Поэтому сейчас они и лежали в таком положении — сладко умотанные и едва способные двигаться.       — Мне так жаль, что я не могу забрать хотя бы часть твоей боли, — шепот, а потом снова мягкий поцелуй. Крис касается так, словно она — фея, ее губы — волшебные, и их колдовство сможет стереть все ужасные шрамы на теле. К сожалению, это не сработает, ведь шрамы не раны — затянуться не смогут. И обе девушки одновременно выдыхают, понимая, что они не в мире, которым правит магия.       Джо задумывается над ее словами, хочет ответить, но в горле будто стоит ком. За последний месяц она сделала всего один порез, причем снова из-за того, что почувствовала себя виноватой перед Кристиной. Санчес — ее психиатр — говорит, что прогресс виден и что терапия наконец-то даёт свои плоды. Ей ещё нужно будет в скором времени начать ходить на групповые встречи, и он обещает, что станет легче. Расстройство не уйдет, оно останется с ней на всю жизнь, но переносить это с помощью других — проще. Проще, потому что одиночество — страшнее любых шрамов на теле.       Когда она опускает голову, то видит, что Крис мило сопит на ее бедре. Джо и забыла, что сегодня она приняла слишком много клиентов на работе. Девушке ничего не остаётся, как опуститься чуть ниже и уложить голову Крис на свое плечо. Та ещё крепче прижимает ее, как всегда, если чувствует, что брюнетка ворочается — она старается показать, что она здесь, и готова спасти ее от любого монстра, что она видит при параличах. Джоана мягко целует ее лоб, утыкаясь в волосы носом.       — А мне жаль тебя, — шепчет она, вновь чувствуя вину за все, что она делает и не делает. Она прижимает любимую ближе к сердцу и медленно засыпает под лёгкий шелест звезд от сквозняка с балкона.       Воспоминания Джоаны прерываются сообщением на телефон. Это Хектор. Пишет о том, что работа вновь сделана на «сто один процент». Она без малого провела неделю за доработкой деталей, даже попросила у Инес отгулы. Созванивалась с многими редакторами, чтобы обсудить некоторые пункты и характеристики. Можно сказать, что она полностью вовлекла себя в процесс, будто это то единственное, что она точно не потеряет. Хотя быть уверенным в этом, означает иметь расстройство, как бы иронично это не звучало.       Крис сейчас у родителей. Джоана помнит, что достаточно грубо предложила ей не мешать работе, из-за чего та уехала домой. В тот момент она резко поменялась. И в тот же день едва не убить себя хотела от того, что опять не смогла контролировать себя. Она то думает о людях, то плюет на них и считает, что сможет прожить без чей-то поддержки. Крис… прошлая Крис прекрасно понимала эти перепады. Она будто знала, как себя вести в такие моменты, и в конце концов они обе находили проблемам решение. Но пока нынешняя Крис не знает и только строит предположения о том, что поменялось в Джоане, страдают они обе.       Только сейчас, пока девушка смотрела на вид улицы за окном, она поняла, как же сильно соскучилась. Ее сразу одолело чувство пустоты дома, такое же, какое было в период комы Крис. Она сразу берет телефон и пишет своей девушке сообщения. Расспрашивает, что она делает и как дела с мамой. Она ждет сообщения; ждет его, пока не видит, как Крис печатает.       И после ответа в голове моментально созревает план на сегодняшний вечер.

***

      — Дани, оставь пирог Крис.       — Мам… она и так съела достаточно.       — А ты снова опоздал на обед. И не возникай, а то еще заставлю мыть посуду.       Крис смеется, забирая последний кусок пирога. Дани закатывает глаза и откидывается на спинку стула, мотая головой от несправедливости. Ему уже под тридцать, а мать обращается с ним, как с ребенком. Но Крис забавляет эта ситуация, так что она даже по-издевательски подмигивает, когда откусывает кусочек.       — Тогда я, пожалуй, пойду к отцу. У нас там…       — Снова обсуждение футбола. Вам с отцом только это и интересно. Иди уже, — мать забирает у него тарелку и кладет ее в раковину.       Парень встает из-за стола, растрепывает волосы сестры на ходу и скрывается за дверью кухни. Крис ненавидит, когда кто-то трогает ее волосы. Но Дани — ее брат, а их отношения всегда держались на подколах. Кристина могла догадываться, что даже спустя столько лет ничего не поменялось.       Мама моет тарелки, когда Крис возвращает на нее свой взгляд, доедая сладкий кусочек. Девушка уже третий день дома и чувствует себя так хорошо. Ей столько нужно будет рассказать Джоане, когда она… даже не так… если она захочет этого. Крис часто думает об их странном разговоре. Наверное, Крис задело такое обращение. Но на тот момент у нее даже не было сил спорить. Это пугает ее немного, но с этим нужно разобраться, когда они обе будут готовы. А пока не мешать — значит не мешать. Да и к тому же, она давно должна была поехать к маме. И сейчас чувствовала, что сделала правильное решение.       — Мам…       — Да, малышка?       — Давай помогу, — Крис встает возле раковины и берет из рук старшей Сото губку и тарелку.       Ее мама не особо поменялась. Все такая же строгая и могущественная женщина их семьи. Единственное, что все ещё поражает Крис — она принимает Джоану, как важного члена их семьи. Ведь от матери крайне тяжело получить одобрение хоть на что-то. Но она уже потихоньку смиряется с этим, и даже умиляется, когда мама называет Джо ее девушкой.       — Я рада, что ты приехала к нам, — искреннее говорит Марсела, садясь за стол и откидывая голову назад.       — Я тоже, — кивает девушка.       — Джоана тебе не писала?       — Пока нет.       — Значит, скоро напишет.       Ещё тогда, когда Крис приехала домой к родителям и рассказала о ситуации с девушкой, у нее сложилось ощущение, будто все знают то, о чем сама она даже не догадывается. На ее вопросы: «Почему она так груба была со мной?» Мама отвечала: «Скоро все наладится». Будто это что-то обычное для их отношений.       Есть ли повод переживать? Ее раздражает, когда она что-то узнает и при этом чувствует недосказанность. В этой ситуации поведение брюнетки ставило ее в тупик. Вдруг Джоана часто ссорилась с Крис? Тогда… была ли она по-настоящему счастлива, если они вот так вот на пустом месте разводили драму? А если она совсем не та, за кого себя выдает?       В этот же момент из рук Кристины выскальзывает тарелка. Марсела пугается и выкрикивает «Черт», а Крис сжимает переносицу и ругает себя за невнимательность.       — Не поранилась? — беспокоится мама.       — Нет, все нормально. Просто выскользнула случайно.       — Хорошо.       Марсела вздыхает, когда слышит с зала громкое «Го-о-ол!». Она была из тех испанок, которые не любили футбол. Но ей приходилось терпеть ради близких, которым нравилось смотреть его.       — Знаешь, малышка, если бы там был ещё один мужик, я бы уже повесилась. И чего они постоянно пересматривают эти записи?       Крис усмехается, размышляя над этим. Интересно, а если бы она все же осталась с Рубеном, какая была бы у них жизнь? Наверняка, он бы смотрел футбол вместе с ее братьями и отцом. А она… Она была бы как мама. Убиралась за ним, как за ребенком. Кстати… Рубен.       Он так и не написал ей. Вероятно, он все же ещё тот придурок, как его назвала ее мама, когда они говорили об этом. Но она часто думает о том, смог бы он и правда объяснить ей все, что было раньше? Возможно, он был бы тем человеком, который окончательно бы составил пазл. Но с другой стороны, она же может спросить Джоану. Хотя после того, что было недавно… Стало ещё страшнее предполагать это.       — Я скучала по тебе, — сегодня из мамы так и рвется искренность. Наверное, она решила поменять к своей дочке подход. Даже если это так, то Кристине это нравится.       — Я не часто бываю у тебя, правда? — Крис поворачивается к матери, выключая воду. Она берется за полотенце и начинает протирать посуду.       — Ты полностью в работе, Кристина. И уже такая взрослая, сама знаешь, как будет лучше. А я все ещё не могу отвыкнуть от той девочки шестнадцати лет, которая хотела лишь тусоваться, а потом спать до полудня.       Крис откладывает посуду, садится рядом с мамой на стул и смотрит на нее.       — Но с другой стороны, я бы так не хотела, чтобы сейчас ты была в таком положении. У тебя все только начало получаться…       — Эй, — Крис тянется обнимать маму, но та ставит руки перед ней, не желая жалости. Крис отодвигается обратно. — Я уже хожу к психологу, мы с Джоаной думаем над планом. Так что я… Я должна скоро все вспомнить.       — Да-да, конечно, — мама кивает и улыбается. — Я знаю, я понимаю.       Уведомление на телефоне прерывает их момент, и Крис тянется за ним, чтобы прочитать пришедшее сообщение. Оно в миг заставляет ее раскрыть глаза.       Любимая💜       Крис, ты когда приедешь? 13:47       Следом сразу приходят другие сообщения:       Все в порядке? 13:48       Как дела у Марселы? Передай ей привет. 13:48       Крис раздумывает над ответом, и принимается писать, когда на телефон приходит еще одно:       Прости меня… Могу ли я загладить вину? Я очень скучаю. 13:49       Крис по-дурацки кривит улыбку. Сразу все обиды на девушку прошли, лишь захотелось снова увидеть ее и поговорить обо всем, что она узнала от мамы. Она уверена, что Джо сама прекрасно знает многие истории за этот период, но ей хочется поделиться этим именно с ней.       — Джоана пишет? — ухмыляется Марсела, вставая и направляясь к неразложенной посуде.       Крис вопросительно смотрит на маму.       — Ты всегда так улыбалась, когда она писала тебе, — она жмёт плечами и ухмыляется. — Жаль, я поздно стала это замечать.       Кристина поджимает губу. Она возвращается к диалогу с Джоаной и пишет ей, что все замечательно и что планирует вернуться к ужину, на что девушка отвечает, что заберёт ее на машине Лукаса.       Парни из зала снова кричат протяжное «Го-о-ол!». И на этот раз цокает не только Марсела, но и Крис.

***

      Джоана заходит в дом к Сото и получает радушный прием ото всех членов семьи, проживающих в этой квартире. Марсела лично докладывает, что эти дни прошли хорошо и что Крис съездила к психологу вчера. Отец легко обнимает Джоану и говорит, что сейчас позовет «вечно долго собирающуюся» Кристину. А Дани снова обменивается с ней шутками над своей сестрой. Крис выходит из комнаты примерно через пять минут и смотрит на ожидающую ее девушку. Они обе стоят смущённые — ситуация не самая гладка, всё-таки. Но Крис медленно подходит к Джо и не успевает поднять голову, как та обнимает ее, чуть прижимая к себе.       — Прости… — шепчет она, пытаясь выразить в этом ничтожном слове все свое сожаление. — Кажется, я была на нервах из-за этого проекта…       Она чувствует, как Крис проводит рукой по ее спине и кивает в плечо. Они обе не могут злиться долго друг на друга. Для Крис это слишком странное чувство, потому что она так хочет, чтобы оно не уходило. Но Джоана разрывает объятья, и ей приходится снова самой восстановить баланс в этой вселенной.       — Давай сумку, красавица.       — Думаю, я могу сама донести, — язвит девушка. — Я могу быть самостоятельной девушкой, Джоана.       Джоана же меняется в лице. Ее бьет ударом тока от накатившего воспоминания.       — Ты опять взяла кучу бумаг с работы? — Джо закатывает глаза, когда видит девушку с прижатыми к груди тетрадками. Крис только что вышла из офиса, а брюнетка как раз поджидала ее, чтобы пойти вместе до дома.       — Это не бумаги, это журналы! — восклицает она и слегка целует девушку в губу для приветствия. — Я же обещала тебе чуть детальнее осмотреть Италию? Я нашла нам много интересного.       — Окей, — Джо тянется за грудой таких важных журналов, чтобы взять часть на себя. — Давай помогу.       — Думаю… я сама донесу. Я могу быть самостоятельной девушкой, Джоана,— усмехается она и направляется в сторону дома. Ее девушка снова закатывает глаза, думая про себя, какая же Крис бывает упрямая, а потом делает быстрые шаги, чтобы догнать ее.       — Ты так… Ты уже говорила это, — брюнетка морщит лоб, смотря за тем, как Крис накидывает легкую кофту на свои плечи.       — Правда? Когда? — спрашивает Крис, не совсем понимая, что имеет в виду Джоана, но их диалог не дает развить Марсела.       — Кристина! — женщина подходит и обнимает свою дочку, пока Джоана думает про себя, какое странное совпадение сейчас произошло. — Обязательно приезжай ещё. И с Джоаной.       — Конечно, мама. Обещаю.       Им еле удается выйти из дома, потому что Виктор вновь начал рассказывать какую-то историю из его детства. Так что потребовалось время, чтобы все же покинуть эту квартиру. Все еще немного напряженные, они спускаются по лестнице в молчании. Когда девушки садятся в машину, Джо спрашивает о самочувствии Крис и как прошла ее встреча с психологом. Через какое-то время у них завязывается небольшой диалог. Это помогает им немного расслабиться.       Дорога занимает больше, чем обычно. Они едут в каком-то другом направлении — Кристина замечает это только через минут двадцать, как они тронулись с места. Джоана не говорит Крис, куда именно они едут, и это немного ее беспокоит. На свои вопросы она получает короткое «Доверься мне». И Крис думает, что ей, по идее, ничего кроме этого и не остается.       Они доезжают до небольших домов, чуть ближе к окраине города. Один из них был окружен высоким забором из бетона. Крис различает множество разных рисунков на нем, как и на самом доме. Она все так же непонимающе смотрит на Джо, которая паркуется на ближайшем свободном месте.       — Куда мы приехали? — спрашивает она, все же желая получить ответ. Джоана отстегивает ремень.       — Ты хотела узнать, чем я занималась раньше, — улыбается она, открывая дверцу машины. — Я подумала, что могу рассказать тебе кое-что еще.       Крис вылезает из машины следом за брюнеткой. Та протягивает ей руку, и их ладони снова сцепляются. Этот жест приравнивался к тем вечно пробивающим Крис взглядам от Джоаны, но в то же время являлся поддержкой для одной и другой. Он говорил о том, что девушки готовы держаться вместе, а значит, и готовы вместе все преодолеть.       Джоана ведет ее чуть дальше по забору. Он был весь изрисован рисунками граффити. Разными рисунками с абсолютно разными стилями. Разрисовывал его не один человек, даже больше десяти. Крис осматривает все это с интересом и иногда поглядывает на Джо, которая все еще улыбается и не дает ей точного объяснения, что они здесь забыли.       Пара заходит за угол, и Джоана сразу останавливается напротив одного рисунка. Крис ждет действий от девушки, а потом непроизвольно переводит взгляд на забор и замирает.       Посреди черного квадратного фона была нарисована девушка. Она смотрела на свое отражение в зеркале. Правда отражением этим была не она сама, а какой-то страшный монстр. Также из-за зеркала выглядывали еще несколько белых морд с достаточно пугающими глазами. Другие детали было сложно рассмотреть из-за странного спектра картины. Этот рисунок напоминал Крис такой эффект… негатив. И она не совсем понимала, как ей нужно сейчас реагировать на то, что она увидела. Поэтому просто ждала объяснения.       — Одним из моих увлечений в подростком возрасте было рисование граффити. Много домов в Буэнос-Айресе и Мадриде были изрисованы мной, — рассказывает девушка, отходя за спину Крис. — Но я решила показать тебе свою работу на конкурс. Смотри.       Брюнетка достает телефон и открывает камеру. Она подходит чуть ближе к Крис, так, чтобы грудь Джоаны и ее спина едва соприкасались. Кристина оглядывается назад и наблюдает за тем, как Джо ищет что-то в своем телефоне. Потом она просит девушку смотреть на экран, протягивает его чуть дальше от себя и показывает Крис, как картина должна выглядеть.       Она как бы преображается в этом эффекте. Холодные цвета меняются на резкие и яркие. Все становится более четким, более точным, более устрашающим. Теперь Крис видит детали на зеркале — пугающая избитая отделка на рамке, клыки выглядывающих морд, порванная одежда девушки, которая чуть спадает с ее исхудалого тела. Монстр — ее отражение — смотрит так, будто готов разорвать тебя на части, только ты захочешь подойти к нему чуть ближе. Крис смотрит на это в шоке, и только через минуту возвращается обратно к девушке.       — Скажи, что ты победила, — Крис поворачивается к Джоане и с надеждой смотрит на нее.       — Нет, — она смеется и кладет телефон в карман джинсовки. — Мне сказали, что я украла идею у какого-то художника из Колумбии. Но за композицию похвалили.       — Это картина о том, что в каждом из нас живет монстр? — предполагает Кристина. А потом опускает голову. — Или о тебе…?       Джо сглатывает и выдыхает застрявший кислород в горле. Она готовила маленькую речь перед тем, как собралась забирать Кристину. Но сейчас все вылетело из головы, поэтому ей приходится импровизировать.       — Крис, пойми, я… Я бываю… странной, — она говорит это, перебирая свои пальцы на правой руке и переступая с ноги на ногу. — Мне самой иногда себя не понять. И мне стыдно за свое поведение. Просто… это…       — Трудно? — произносит Кристина, заметив тревогу девушки.       — Со мной всегда трудно. Я одни сплошные трудности, — Джо закусывает губу и поднимает голову на Крис. — И, серьезно, я все еще не понимаю. Никогда этого не понимала… Но…как ты можешь… как ты можешь вот так вот все еще оставаться со мной.       — Я не знаю… — говорит Крис, складывая руки на груди и осматривая окрестности вокруг. Она бы хотела ответить на этот вопрос как-то по-другому, но она сама не знает себя. Было бы намного проще, если бы можно было хотя бы уметь читать чужие воспоминания. Тогда бы она в полной мере поняла, какого это — быть с Джоаной и любить ее. Но у нее нет этого понимания, как и нет его на большое количество других вопросов в ее голове.       Они недолго молчат, пока Крис не возвращает свой взгляд на Джоану и неуверенно произносит:       — Но за что-то же я тебя полюбила, наверное?       Джоана замирает, услышав эти слова от блондинки.       — Я просто… думаю, просто так я бы не хотела встречаться с девушкой и открыть это всему миру, — допускает она, проводя ступней по асфальту. — А трудности, видимо… И не были такими уж трудными.       По правде, она не знает, что говорит. Кристина просто может полагаться на все, что ей рассказали близкие люди и думать о том, к чему эти рассказы приводят. Но для Джоаны это самые искренние слова, которые только можно сказать в их ситуации. Она резко прижимает Крис к себе, и утыкается в ее волосы носом. Та не сопротивляется. А когда слышит короткое «Спасибо», сама поднимает уголки губ вверх.       Они и не заметили, как быстро потемнело. Над девушками загорается какой-то фонарь, и они обе поворачиваются на белый свет над их головами. Он напоминает им о том, что пора бы ехать домой. Они снова берутся за руки и нехотя следуют обратно к машине, медленно проходясь по рисункам и подписям на них. На одном из них нарисована компания ребят, смотрящих, как солнце уходит за горизонт. Джоана сразу вспоминает то, о чем планировала спросить у блондинки недавно.       — Кстати, я тут подумала, что можно встретиться с девочками на следующих выходных, — говорит она, когда они подходят к машине. — Я им напишу, если хочешь.       — Да, было бы неплохо, — отвечает Кристина. И также кивает самой себе, подтверждая, что уже давно этого хочет.       Они едут домой под лёгкую музыку и теплые разговоры о прошлом Джоаны. Крис думает о том, что как бы не было трудно, в этом и есть смысл быть с человеком. Наверное, в преодолевших трудностях и заключается обыденная простота отношений.       Также в них заключается и их история.

***

      Она просыпается от слабых покачиваний плеча и громкого шёпота возле уха. Ее глаза резко распахиваются и тело моментально отодвигается назад. Она едва может сконцентрироваться — все пространство реальности вдруг становится чужим, каким-то слишком нереальным и неправильным. Она резко выдыхает какой-то странный тяжелый воздух из легких и вновь прикрывает веки от давления в висках. Девушка приходит в себя только после очередного вопроса «Все в порядке, Джоана?». Она медленно поднимает голову и встречает перед собой большие голубые обеспокоенные глаза.       — Крис? — говорит она, а потом кашляет, чтобы голос не звучал слишком пискляво. Джоана на секунду задумывается, а потом падает лицом в подушку и чуть не хныча произносит: — Господи, нет… не снова…       — Что? — не понимает Кристина и в очередной раз кладет руку на плечо девушки. — Джоана…       Джо поднимает голову. Проходит ещё некоторое время, пока до нее не доходит, что девушка перед ней — не мираж. Крис правда сидит на краю дивана и испуганно наблюдает за ней.       — Джоана, ты кричала, — наконец поясняет она, когда та хмурит брови. — И я… я испугалась.       Черт. Она кричала. Джоана даже не помнит из-за чего. Сон забылся, как только она проснулась и взглянула на Кристину. Но даже не это главное, а то, что она напугала девушку этим сном.       Джо проводит рукой по своему лицу и мотает головой, понимая, что она опять становится проблемой.       — Извини, — говорит она, аккуратно садясь на диван и ровняясь плечом к девушке. Она заправляет волосы за ухо и сразу чувствует легкий холод на шее — все-таки снилось что-то страшное, раз на коже еще остался пот. — Иногда так бывает.       — Не извиняйся. Я… я просто правда не ожидала и… Что тебе снилось?       — Не помню, — Джоана кусает ноготь на пальце.       — Ладно…       Крис осматривает ее с сожалением. Как же Джоана ненавидела это взгляд. Она не та, кого нужно жалеть, не та, кто этого заслуживает. Она лишь разрушает все, что любит, пугает тех, кто ей дорог, делает больно тем, кто ей доверяет. И сейчас она снова сжимает свое колено, чтобы перестать думать об этих мыслях. Боль дает ей отсрочку.       — Знаешь, я… тоже сегодня плохо сплю, — признается Кристина, поправляя свои домашние шорты. — Переживаю из-за встречи с Монтеро и… все такое.       Джоана в миг преображается. Мысли о своем ничтожестве отходят на второй план после услышанного. Она растягивает улыбку и наклоняет голову набок, осматривая щеку блондинки. Девушка проводит пальцем по ее скуле и ждет, пока та повернет голову к ней. А после встречи двух взглядов спрашивает:       — Хочешь поговорить?       Кристина робко шепчет согласие, и Джоана отодвигается по кровати в другой конец и тянет ее за руку на себя.       — Давай сюда.       Крис ложится к ней и пробирается под покрывало. Ей очень неловко находиться в таком положении, но улыбка Джоаны дает ей уверенность.       — Думаешь, Монтеро тебя укусит? — шутит Джо, удобнее расположив голову на правом локте.       — Ну, не укусит, но… Ты видела ее?! — восклицает Крис. — Мне кажется, она читает меня насквозь.       Джоана смеется и жмет плечами.       — Сначала я тоже думала, что она грубая, но… — тянет она. — После того, как она помогла мне, я по-другому стала к ней относится.       — Да? И что же она сделала? — Крис зевает и подгибает ноги под себя, тем самым отбирая у Джо немного покрывала. Но ту это не так уж сильно заботит.       — Она пропустила меня к тебе в палату, когда ты была в коме, — объясняет брюнетка. — Это, вроде как, было против правил.       Крис закусывает нижнюю губу от улыбки и слегка чешет свой нос, представляя, как Джоана выпрашивала у Доктора разрешение на посещение ее палаты.       — Это все равно не отменяет того факта, что она пугает, согласись, — шепчет Крис сквозь свои мысли.       Они обе тихо смеются. Джоана осматривает девушку перед собой, а потом переворачивается на спину и смотрит на небольшую люстру над диваном. Она решает нарушить молчание спустя несколько минут обдумываний.       — Она поддержала меня, когда мы решали, с кем тебе лучше будет остаться после выписки, — дополняет брюнетка. — Конечно, это был твой выбор, но… Не знаю, что сейчас бы было, если...Черт... Может, ты бы решила снова начать учиться. Ну или пошла работать. А я… я не знаю. Наверное, я… я бы просто не смогла жить без…       Девушка поворачивает голову и видит, как Крис сопит на небольшой части ее подушки, слегка закрывая лицо правой ладонью. Джоана улыбается и переворачивается на бок.       — … без тебя, — договаривает она шепотом.       Крис всегда так быстро засыпает под разговоры — наверное, это та суперспособность, которую хотелось иметь и Джоане. Сама девушка прекрасно это знала, именно поэтому предложила им поговорить. Она натягивает на Крис одеяло и сглатывает, подбираясь к блондинке поближе.       Джоана засматривается на ее слегка дергающиеся ресницы и не замечает, как сама потихоньку проваливается в сонное царство. Они спят лицом друг к другу, слегка касаясь костяшками пальцев. Тепло от них создает непонятную магнитную оболочку, которая помогает не терять это касание на протяжение всей ночи.       А под утро и вовсе соединяет их в замок.