Полюби меня в ответ

      Кулаки сжались до красноты и, с громким злобным рыком альфа замахнулся рукой, чтобы пройтись ею по омежьей щеке. Смеющиеся подростки на секунду замолкли, а атмосфера, а столовая пылала страстями, словно одна из кругов ада. Друзья были в шоке от происходящего, не в силах допереть. Вмиг по всему помещению раздаётся звонкий звук шлепка кожи о кожу. На полпути твёрдый чонов кулак был остановлен широкой ладонью Тэхёна. Прямиком перед кимовым лицом был остановлен момент свирепой Чонгуковой ярости, шокируя, и так шокированнее некуда, школьников ещё сильнее. Сам альфа в испуге замер на месте, не ожидая подобного и не замечая, как его кулак был сдвинут в право, открывая вид на омежье целое и невредимое личико. — Ай-ай-ай, тебя что не учили в детстве, что на омег руку поднимать нельзя? Какой невоспитанный ребёнок… — усмехнулся Тэ, сжимая руку парня всё крепче в своей хватке. — Айщ! — внезапно воскликнул он, жмурясь от боли и сгибаясь вниз от того, что Тэхён начал сворачивать его руку наизнанку. Лицо Кима с игривого в одну секунду сменилось более напряжённым. — Помнишь, я обещал, что если ты повторишь это, то останешься без рук? Как думаешь, стоит ли мне выполнять своё обещание?! — сорвался омега на крик, надавливая на бедную ручку альфы с каждым сказанным словом всё сильнее. Из-за переизбытка собственной силы, самому парню становится больно от количества колец на руке Чонгука. Сколько колец нужно семнадцатилетнему парню на одной руке? По видимости, не меньше трёх, одно из которых является самым большим и толстым, с золотистой накладкой, давящее болезненнее других двух и находящееся на среднем пальце. — Чонгук~и! — со слезами на глазах, напугано, но уверенно воскликнул Убин, своим искуственно феминным голосочком. Самоотверженно парень бросился на помощь своему объекту восхищения. Но обозлённому альфе на нервах, который буквально не в силах себя освободить, не нужна была чья-либо жалость, поэтому он, ни секунды не задумываясь, со всей силы откинул его назад. Не ожидавший подобного омега с пищащим визгом падает на пол, звонким стуком ударяясь головой о школьный кафель и лишаясь сознания. — Хён! — в игру подключился Чимин, подбегая к другу без сознания. — Ты так ничего и не понял… Ты должен осознать, что у каждого твоего поступка будут последствия! — обеспокоенно за Убина Тэ начал сгибать чонову руку ему же за спину, но в тот же момент, когда на всю столовую послышался очередной крик боли, вмешался в конфликт на стороне друга Ыну, который резко оторвал омегу от Чонгука и толкнул назад. Чон сразу же схватился за больное место. Всё ещё не нуждаясь в жалости, парень злобно отталкивает от себя Хвана. — Ты не можешь делать всё, что тебе вздумается и делать всё, что ты захочешь только из-за своего статуса и денег! Почему бы тебе в таком случае не купить сердце, мозг и душу за эти грязные бумажки?! — голос Тэхёна захрипел, а сам он, не знамо зачем, пытался вразумить Чона, изменить его в лучшую сторону. Резким рыком альфа встает с места и смотрит ему в глаза. В его напуганном взгляде отчетливо виднелся открытый страх. Многолетняя маска уверенного в себе бабника, с кучей денежек и власти дала трещину, а в ней скрывается потерянный и беззащитный ребёнок, который чертовски боится открываться миру… — ДА ЧТО ТЫ ВООБЩЕ ПОНИМАЕШЬ?! — со слезами на глазах воскликнул Чонгук и бросился прочь из столовой. За ним робко последовали Ыну и Соджун, оставляя толпу шокированных школьников, обеспокоенного Чимина, омегу без сознания и разочарованного Тэхёна одних в помещении. — Как он?.. — устало подошёл Ким к Паку около Убина, стоило только атмосфере столовой хоть немного да разрядиться. Школьники продолжили спокойно общаться и обедать, будто только что ничего не случилось и вовсе, разве что разговаривали на темы слабости Чонгука и восхищались Тэхёном. Омеге было совсем не в радость слушать их сплетни о Чоне, ведь… может они действительно чего-то не понимают? Может альфа ведёт себя так не из-за того, что он безмозглый кретин? Может он просто чего-то очень сильно боится?.. Сердце Тэ наполнилось добротой и чувством сострадания. Неожиданно очень захотелось прижать Чонгука к себе, да так сильно, чтобы тот смог выплеснуть на него всех своих демонов и хоть как-то облегчить свою, возможно, не существующую и являющуюся лишь плодом кимового воображения, боль. — Потерял сознание. Нам нужно срочно отнести его в кабинет школьной медсестры. — Пожалуй ты прав… — выдохнул Тэ и помог Чимину закинуть старшего омегу ему на спину. Медленными шажками парни преодолели столовую и попали в длинные школьные коридоры первого этажа. Как же им повезло, что кабинет медсестры также находится на первом этаже, значит не нужно будет подниматься по адским ступенькам бесконечной лестницы. Не успели они дойти, как по всему коридору раздался звонящий звук звонка, знаменующего о начале уроков. — Так ты и Чонгук… по-настоящему… переспали вчера? — робко спросил Пак, опасаясь что друг может сорвать своё явное недовольство на нём. — Пожалуйста, давай не будем об этом. — Но я хочу знать подробности! Мой лучший друг, девственный омежка, неприступный Ким Тэхён теряет свою девственность, а я до сих пор ничего не знаю, как так-то? Я думал мы друзья… — изобразив обиду, парень надул нижнюю губу и повернул голову в бок, как бы знаменуя начало бойкота. — Чимин~а, перестань. Я вовсе не хочу сейчас о нём говорить, — безэмоционально отрезал Тэ, но был также безэмоционально проигнорирован блондином. Второй, наоборот, ускорил свой темп ходьбы, дабы показать обиду целиком и полностью. — Хён… Ну что ты как ребёнок? — стоило ему это сказать, как Пак и вовсе принялся убегать от него. За что вселенная заставляет его вспоминать тот случай? А ведь Тэхён слишком мягкосердечный, чтобы обижать друга просто из-за отсутствия собственного настроения. Пришлось ему не по своей воле нагнать омегу и притормозить его рукой. Чимин продолжал его игнорировать, даже не удосужившись посмотреть ему в лицо. — Ладно, я всё расскажу… — С этого и стоило начинать! Я слушаю, — внезапно сменилось его выражение лица на более радостное и заинтересованное. И тут Тэхён понял, что его бессовестно провели, но отступать уже некуда. — Ну… Я толком ничего и не помню, но судя по боли сзади, могу сказать, что он был довольно грубым и беспардонным… — Очень даже в его стиле, — неожиданно перебил его блондинчик, что вставило Кима в ступор, от чего он и остановился на месте. Заметив заметное отставание омеги, Пак развернулся и тоже остановился. — Что случилось Тэхён~и? Что-то не так? — Ты хочешь сказать… Что ты… И он?.. — в голове Тэ совсем не рисовалась эта картина. Неужто Чимин с Чоном спали?.. — Был ли у нас кекс, ты это хочешь спросить? Ну… Было пару раз. Он же всё-таки самый востребованный альфа в школе, а я самый популярный дизайнер Сеула. Думаю, всё должно складываться. — Но… Но… Вы же братья… — Сводные, — резко отрезал Чимин, поняв, куда клонит Тэ. — Но вы же единоутробные. У вас же одна мама, то есть, фактически, вы родные… То есть у вас был инцест, при чём не один раз, — смущённо проговаривал Тэхён, с каждым своим словом краснея всё сильнее. — Слушай! Я был пьян, а он очень сексуальный, так что не надо меня осуждать! — после слов друга Пак тоже покраснел. Он раньше вовсе не задумывался над этим. — С чего мы вообще про меня заговорили? Мы о тебе говорим если что! — Да уж, в сексуальности ему не занимать… — замечтался парень, вспоминая вызывающую фигуру альфы, на которую он совсем не уделил достойного внимания прошлой ночью. — Вот именно! Так ещё и размеры неплохие по моим меркам, но чёрт! Он такой грубый! Считаю грубость его главным минусом, — сморщившись от воспоминаний, Пак посмотрел в сверкающие глазки Кима. — А мне даже понравилось… — неожиданно для себя пробормотал Тэхён и смущённо прикрыл рот ладонями. — Что ты сказал? Тебе нравится чонова грубость, я правильно услышал? — дьявольски ухмыльнувшись, Чимин игриво тыкнул друга в бок. — Ладно, ты меня поймал. Похоже, мне нравится когда погрубее… — смущённо Тэ отвёл взгляд и заметил в стороне дверь медкабинета, мимо которого они чуть не прошли, заговорившись. — Ну ты даёшь, Тэхён~и… — последнее, что сказал Пак, перед тем как три омеги вошли в яркий кабинет медсестры, в белых тонах. Они оставили Убина женщине средних лет в белоснежном халате, объяснив причину бессознательного состояния своего хёна и максимально быстро побежали на урок, ведь слушать нотации и ругань учителей — это как отдельный вид пыток для школьников.       Неожиданно для медсестры, парень, сразу после ухода друзей, открыл глаза и встал с места, с очень недовольным выражением лица. «Что ты делаешь?! Ты должен отдыхать и не напрягать себя!», — восклицала женщина, но, сказав: «Я в порядке», Ким грубо оттолкнул зрелую омегу и вышел прочь из её кабинета. Ему хочется быть где угодно, но не в школе. Он слышал весь диалог Тэхёна и Чимина, но виду не подавал, сгорая от внутренней ревности. Ему было совершенно всё равно на грубое поведение Чона, ведь сколько Убин его помнит, он всегда вёл себя так с ним. Поэтому каждый подобный раз воспринимался как норма, в омежьем понятии. Его больше взбесило то, что Тэхён спал с ЕГО альфой, так ещё и настолько бесстыдливо воспользовался им, чтобы опозорить Гука на всю школу. Злость прилила к ногам, которые увезли Убина уже во двор школьного здания, не останавливаясь даже после криков завучей и вахтёрш с охранниками…       Несколькими минутами ранее Чонгук также выбежал из школы, безумно злой и подавленный, смахивая мимолётные солёные капли с щёк, которые стекают сами по себе. Сам же альфа не понимает почему это происходит. За ним, словно послушный хвостик, последовали Соджун и Ыну. Злость медленно течёт по его крови, надувая вены и заставляя тело сильно напрягаться. Насколько бы ему не хотелось быть честным с самим собой, он не понимает, а с чего бы ему вообще чувствовать себя ничтожно? Почему, вдруг, столь долго сдерживаемые эмоции выплеснулись наружу? Впервые школа увидела его слабым, беспомощным, побеждённым… Пройдя в задний двор учебного заведения, Чонгук на покалывающих ногах остановился и облокотился спиной о стену. Обозлённый, но всё такой же испуганный его взгляд смотрит на собственные дрожащие руки. Вспоминая всё, что случилось с ним после появления Ким Тэхёна в его жизни, Чон невольно покраснел и ещё сильнее разозлился. Он вспомнил, как впервые встал перед кем-то на колени по чьей-то воле, как впервые получил отказ от омеги, как впервые его голос перед кем-то дрогнул, как впервые он ощутил себя омегой в постели, впервые осознал, что такое насмешка над тобой, а теперь и это… Его руки впервые дрожат после разговора с кем-то. И всё это крепким узлом связанно с той «грязной шлюхой из деревни». Злобно руки сжались в кулаки, а в голове его появилось немое желание… Желание того, чтобы столь красивые кофейные глазки нахального омеги испытали боль. Чтобы изменивший его жизнь в худшую сторону парень молил его о пощаде и ощущал страх только при одном упоминании чонового имени. Чтобы Ким Тэхён поплатился за содеянное… В этот момент к нему подбегают друзья, из-за чего рукавом чёрного пиджака альфа стирает с глаз последние капли слёз. — Чонгук! С тобой всё хорошо? — обеспокоенно спросил Соджун, подойдя чуть ближе, но не настолько, опасаясь внезапного удара или толчка от явно злого друга. — Нет… Нет, всё очень плохо! — дрожащий его голос утвердился и сорвался на крик. — Всё будет хорошо, только если шлюха поплатиться за то что позорит моё имя! Я буду в порядке, только когда Ким Тэхён испытает боль! — злобно прорычал Чон, пугая пару друзей своей дикостью. — И… Что же ты предлагаешь? — с опаской спросил Ыну. — Мы должны проследить за ним, чтобы потом… Причинить ему боль! Мы должны показать ему его же место! — То есть, ты хочешь?.. — они всё ещё не понимали желаний Гука, из-за чего голос Чхве и звучит недопонимающе. — Что не понятного в словах «сделаем ему больно»?! Или вы настолько идиоты? Мы должны сделать это так, чтобы никто не узнал, что это сделали мы… — Ладно, я в деле, — полностью согласился с чоновым планом Хван, ведь у высокого альфы были свои счёты с Кимом. — Но… Не думаю, что он так просто возьмёт и сдастся, — сомнения и не желание следовать приказам Чонгука встали комом в горле Соджуна. Он не хочет причинять боль Тэхёну, ведь с первого же своего появления омега произвёл на него незабываемое впечатление, как бесстрашный и сильный человек, обладающий личностью. Все ученики их школы были шаблонными персонажами второсортного произведения. Чонгук — главный альфа всея Сеула, он с Ыну обычные хвостики главаря, Убин — красивая шлюшка и к таким шаблонам можно приписать каждого школьника, кроме Тэхёна. Он вёл себя не хуже всех альф вместе взятых, будучи омегой, но и омежьих привычек у него было больше чем у альф. В общем, сплошная индивидуальность. — Думаю, у нас троих хватит сил его усмирить, — тихо пробормотал Чон, сомневаясь в своих же словах. — Ну уж нет… Прости, Чонгук~а, но это уже перебор. Я не собираюсь в этом участвовать, — твёрдо заявил Чхве, с каждым своим словом немного отходя назад. — Ты хочешь сказать, что не хочешь следовать моим указаниям? Ты, смотрю, совсем храбрым стал? — угрожающе преследовал уже бывшего друга Чон. — Может я и стал храбрее и перестал быть твоей послушной собачкой, но и ты стал одержимым местью мудаком! Прости, Чонгук, но дальше нам не по пути… — прошептал альфа и во всю прыть принялся убегать обратно в школу. Только хотел Хван последовать за ним, как его за запястье схватил Чон, со словами: «Не надо, пусть идёт. С ним мы позже разберёмся». Оба парня остались в заднем дворе школы, начиная ждать окончания уроков…

*Несколько бесконечно-длинных часов ожиданий спустя*

      Школьный день подходит к концу. Солнце стоит в зените; дует слабый ветерок; слышен гул машин на дорогах; звенит звонок, знаменующий конец учебного дня. Толпа радостных школьников разных возрастов вырывается наружу. Лёгкие их наполняются сладким воздухом свободы, а тела вбирают в себя энергию на весь оставшийся день. Весёлой походкой, а, иногда, даже вприпрыжку, игнорируя тяжеленные рюкзаки за спинами подростки бегут домой. Большинство из них проведут день в полном релаксе, бездельничая лучше ленивцев, другие будут учиться дальше на дополнительных уроках, дабы прокачать свои навыки в учёбе, а третий вид учеников, к которым относится Тэхён, будут проводить остаток дня погружёнными в работу. Весь его вечер буквально перегружен работой. Омеге нужно помочь папе на кухне, подработать официантом, сделать домашнюю работу и доделать свой незаконченный эскиз новой кофты. Где-то несколько недель он мучается с одной кофтой, которую не может даже продумать, не то что начать делать. Отсутствие вдохновения давало о себе знать. В этом то и скрывается проблема творческих людей. Без вдохновения тело и душа становятся будто бы… пустыми? Нет ни настроения, ни энергии, ни желания что-либо делать, из-за чего становится плохо. Неописуемо плохо.       Медленными шагами парень направляется к своему дому. Всего-то пара улиц и небольшой тёмный переулок с мусором. У Тэхёна безумно болит голова, ибо он думает лишь о том, как бы побыстрее закончить все свои дела и поскорее лечь спать. Ему нужно помочь домашней работе, сделать официанта, доделать папу и подработать эскизом… Стоп, он кажется что-то напутал. «Айщ!», — глухо пискнул Тэ и стукнул себя по голове ладошкой, чтобы меньше болела. Не помогло. Зажмурив глаза Ким, нахмурившись от боли, шёл по улице, которую он знал наизусть. Внезапно разум прояснился и начал ощущать чувство дежавю, вперемешку с уже знакомым чувством, будто за ним следят. Оно не покидало его аж до тёмного переулка перед их домом. Из-за подозрений, омега решает повторить свой недавний трюк с Чимином — вдруг, за ним не следят вовсе и он просто себе что-то напридумывал? Как шпион из детективных фильмов, Тэхён забежал в переулок и спрятался за первым попавшимся мусорным баком. Как и ожидалось, над этим местом вмиг начинает разрастаться чья-то тень, которая с каждой секундой становилась всё больше и больше, пока уши парня не уловили неторопливый топот. Загадочная персона подходит ближе к мусорному баку и в мгновение ока оказывается пригвождена к стене чужого дома, вылетевшим из-зА мусорки парнем с громким криком адреналина. Напряжённым выражением лица Тэ видит перед собой человека в чёрной лыжной маске и официальном костюме. По запаху было невозможно определить, альфа это или омега, или вовсе бета, ведь его, попросту, не было. Логично предположить, что это бета, но в двадцать первом веке альфам и омегам скрыть свой природный запах стало таким же плевым делом как, например, в веке шестнадцатом купить чернокожего раба на рынке за десять долларов. Больше Тэхёна привлекла лыжная маска на лице данной особы, по внешнему виду напоминающая маски грабителей или просто преступников. Рука тут же потянулась наверх, дабы стянуть столь не нужный головной убор, чтобы разглядеть этого человека. Как ни странно, загадочный парень стоял по швам и не двигался, видимо был также в шоке от происходящего. Стоило его руке коснуться лыжной маски, как её схватила другая, чужая рука ещё одного парня сзади. От неожиданности Тэхён испуганно отпрыгнул в бок, но пригвождённый парень, наконец, придя в себя, заключает его в своих крепких объятиях. По телу табунами прошлись мурашки, а лоб покрылся тонким слоем пота. Мозг отказывался соображать, но, похоже, его собираются изнасиловать два загадочных парня в лыжных масках. Они были максимально тихими, пытались не издавать лишних звуков, в то время как Тэ беспокойно ворочался и пытался освободиться от крепкой хватки извращенца, издавая испуганные вздохи или подавленно-удивлённые возгласы. Первый парень, который до недавнего времени был пригвождён к стене, был явно ниже второго. Высокий подошёл ближе, но от сильного испуга Тэхён поднял ноги с земли, целиком отдаваясь в руки низкого, и со всей силы пнул его по животу, от чего тот отлетает назад и стукается о стену спиной, сгибаясь по полам от боли. «Отпусти меня!», — вдруг крикнул Тэ и, со всей дури, замахнувшись локтем, ударил первого по рёбрам, из-за чего крепкие руки его освобождают. Ким, немедля ни секунды более, на всей скорости и бушующем адреналине бежит к выходу из переулка, в сторону своего дома. — Держи его! — до боли знакомым голосом крикнул один из парней второму. Тому, что ныл от боли около стены, который тут же бросился к Тэхёну на встречу и, со всего разбегу, прыгнул на омегу, поваливая его на землю вместе с собой. Весь удар прошёлся по таинственному извращенцу, благодаря чему Тэ не сильно получает и остаётся в силе, чтобы пнуть пяткой своих кроссовок парня прямо по промежности. Насильник медленно отпускает его и тихо скулит, хватаясь руками за больное место. Победно ухмыльнувшись, Ким встаёт с места и вновь поворачивается в сторону выхода, как неожиданно по его щеке проходится кулаком первый парень, одного с омегой роста. Тэхён не выдерживает и падает на землю, с отчётливым следом от удара на лице. Это чувство он никогда не забудет… То чувство, когда на твою кожу давит большое, толстое кольцо на чужой руке, в стороне среднего пальца. Воспоминания об утреннем инциденте всплывают словно огромная волна, будто бы заставляя себя вспомнить. Кольцо, знакомый голос, разница в росте… Силуэты двух, уже знакомых Киму, парней-альф появляются в его голове. Неужели это Чонгук? Вместе с Ыну? Они хотят его изнасиловать? Но… Но зачем? Неужели эти двое готовы настолько низко пасть ради… Ради чего? Тэхён впадает в раздумья. Этим решают воспользоваться та самая пара альф. Оба подходят ближе к омеге на земле, с полным осознанием того, что изнасиловать его у них явно силёнок не хватит. От всей приливающей злости Чонгук сжимает руку и ещё раз ударяет Тэхёна, затем ещё и ещё… Его инициативу подхватывает Ыну. Коже на лице и спине начинает жечься от боли, из-за чего Ким собирается в беззащитную позу эмбриона, закрывая лицо руками. Он издаёт громкие крики боли, но его словно никто не слышит. Он словно оказался в чистом поле, один на один с двумя альфами, без сил на сопротивление и без надежды на спасение…       Парни заканчивают своё дело сильными и безжалостными ударами и пинками о спину и живот омеги, доводя его до того, что Тэхён лишается сознания. С каждым ударом о беззащитное тело Кима, Чонгуку становилось только хуже. Он не понимает почему, ведь месть всегда была для него сладкой, но никак не ещё большей отравой. Его сердце, непонятно почему, разрывается на части и хочет выпрыгнуть из груди, отплясывая бешенную чечётку. Мозг знает, что делает что-то неправильное, что-то непоправимое… Но руки и ноги продолжают череду бессердечных ударов и пинков о почти что бездыханное тело Тэхёна. На глаза наворачиваются слёзы отчаяния, а сердце наливается кровью. Не желая это продолжать, Хван, схватив Чона за руку, начинает убегать оттуда со всех ног, дабы побыстрее скрыться с места преступления. Дыхание Чонгука учащается, а сам он чувствует странную пустоту в груди. Похоже, его сердце всё же вырвалось наружу… Он словно оставил Тэхёну частичку себя, без которой начинаешь чувствовать себя неполноценным…       Решив убедиться в целости и сохранности Кима, Соджун, спросив адрес омеги у Чимина, решает его проведать, ибо за весь день у него не было возможности с ним поговорить и предупредить о плане Гука. С плохим предчувствием альфа шагает к дому парня, надеясь, что с ним всё хорошо. По дороге, Чхве счёл за странность, что прямо перед домом Кима находится тёмный переулок. Сердце его начинает нервно колотиться. В конце переулка перед своими ногами он замечает маленькие капельки крови. Зачем-то потрогав их, как в детективных фильмах, Джун убеждается, что капли свежие, так как без проблем мажутся на пальцы, из-за чего он сильно пугается. Разум создаёт самые страшные догадки о судьбе омеги, в то время как глаза начинают смотреть в разные стороны, пытаясь найти ещё какую-нибудь зацепку. Испуганно он замечает чьи-то ноги в чёрных туфлях позади мусорного бака. С опаской оглядываясь по сторонам, Соджун, дрожа, подходит к баку и видит там того, кого ожидал увидеть в последнюю очередь… — ТЭХЁН! Тэхён~а! — отчаянно кричит он и подбегает ближе к окровавленному телу Кима. Щёки и лоб в крови, нос и губы также кровоточат. На самодельной одежде омеги находятся ещё несколько пятен крови, а сам он лежит без сознания, еле дыша. Резко сев перед ним на колени, Соджун хватает его за запястье, решив проверить пульс. Он очень слабый, но он есть… «Слава всем богам, ты живой!», — изнутри проговорил он и прижал к себе омежье тело, со слезами на глазах. Дрожащие руки достают телефон из заднего кармана брюк и набирают номер скорой помощи…