Полюби меня в ответ

      Восход утреннего солнца. Вновь просыпается вся уличная живность, в виде красиво поющих птичек. Ночной гул ветра ослабляется с началом нового дня. Небо окрашивается в яркие пастельные оттенки жёлтых, красных и оранжевых цветов. Одинокая и мрачная, по сравнению со всей той утренней красотой на небосводе, луна до сих пор не оставляет свои позиции. Хоть в школу пока не нужно, и рано вставать тоже было не обязательно, восемнадцатилетний омега, всё же, просыпается рано, но на этот раз чуть позже обычного. Всё-таки, день его был, почти, свободным от дел, значит можно позволить себе такую маленькую слабость, как пробуждение в восемь утра, вместо привычных пяти-шести. Стоит признаться, совместный с Чонгуком сон — это самое лучшее что происходило с ним за последние пару дней. Тепло чужого тела согревало его холодной ночью. К тому же Тэ не может уснуть без обниманий чего-либо, обычно, это подушка или одеяло, но, по правде говоря, настоящий человек просто прекраснейший для этого кандидат. Как бы всё хорошо не звучало, в каждой бочке мёда всегда найдётся ложка дёгтя. Односпальная кровать Кима явно не подходит под совместное засыпание. Ночью было очень тесно и, вечно подвижному во сне, Тэхёну было, мягко говоря, неудобно. Сегодня всё же придётся вытащить пыльную раскладушку из чулана, а то второй такой ночи Тэ точно не выдержит.       Пытаясь создавать как можно меньше шума, парень выскальзывает из-под толстого одеяла фиолетового оттенка и встаёт. Почувствовав отсутствие кимового тепла, нехотя просыпается и Чон, но виду не подаёт. По привычке омега первым же делом, сонной походкой, направляется в ванную комнату. Вчера он слишком сильно увлёкся разговорами с альфой, настолько сильно, что даже пижаму натянуть забыл. Ни одной его ночи не обходилось без пижамы, не считая больничных, из-за чего Тэ не может сдержать смущённой улыбки. Вся его одежда, в виде широких домашних штанин и серой оверсайз футболки, напрочь пропитана горьким шоколадным запахом Чонгука. От неё буквально пахло Чоном, что и стало причиной того, что он перед зеркалом обнюхивает футболку на себе. Наслаждаясь прекрасным альфьим запахом, у Кима появилось безумно сильное желание шоколадки. Тяжела жизнь сладкоежки… Поняв, что он как бы внюхивается в Чонгука, Тэхён ещё более смущённо взглянул на себя в зеркале. Хотелось засмеяться во весь голос, просто так, прямо здесь и прямо сейчас. Эх, умеет же Гук делать простое утро таким же незабываемым, как и он сам. Закончив с ванными процедурами, парень в белом халате входит в свою комнату, в которой его ждёт не дождётся, притворяющийся спящим, альфа. Омега подошёл ближе к шкафу с одеждой, у противоположенной к кровати стены и достал оттуда небесного цвета джинсы и простую белую футболку. Смущённо он оглянулся и посмотрел на Чонгука, который тут же зажмурил глаза, больше всего на свете надеясь, что Тэ решит, что он спит. Кажись, его надежда оправдала себя, на что намекал отвернувшийся Ким, который явно ничего не заметил. Далее произошло самое неожиданное для Чона действие от омеги, у него аж глаза загорелись от шока, а сам он стал больше походить на спелый помидорчик. На его глазах пафосно был сброшен белоснежный халат… Как же альфа проклинает злосчастное нижнее бельё, которое в нужный момент оказалось на парне, не то его глаза бы давно лишились девственности ещё один раз. Несмотря на то, что он теперь не наследник компании «Ханыль», своему поведению Чон точно изменять не собирается. Он всё тот же похотливый альфа, который спокойно может разложить любую омегу где угодно и когда угодно. Но на этот раз всё как-то по-другому… Он прекрасно понимает, что тогда, в своих апартаментах, он в первый и последний раз спал с Тэхёном, из-за чего старается ловить каждый момент. Быстренько омега натянул джинсы, наконец, прикрывая свой сочный орех в чёрном нижнем белье. После, похотливый взгляд Чона пал на рельефную спину парня. Божечки, да это то, что было создано богами специально для того, чтобы за этим втайне наблюдал Чонгук… Закончив с одеждой Тэ подошёл ближе к кровати, заставляя альфу нервно зажмурить глаза. Неожиданно тёплая кимова рука нежно прикоснулась к его лбу. На протяжении нескольких секунд рука омеги гладила его лоб. «Ах… Какой ты горячий», — недовольно произнёс Тэхён и убрал руку. Только он собрался укутать парня одеялом сильнее, как шальной взгляд заметил очертание альфьего соска в области груди. Он выглядел очень твёрдо, будто Чон сейчас возбуждён, и начал привлекать Кима, словно ночных мотыльков привлекает яркий свет. Не сдержав своих внутренних демонов, омега чуть приоткрыл одеяло, открывая для себя вид на шикарное, во всех смыслах этого слова, тело Чонгука. Рука, недавно гладившая горячий лоб парня, теперь же начала гладить его в районе затвердевших сосков. Не ожидавший подобного Гук, невзначай сглотнул, возбуждаясь сильнее с каждой секундой. Что же творит этот безумный омега? Вмиг он начал ощущать горячее кимово дыхания в области живота, после чего по всему его телу табуном прошлись мурашки. Стараясь держать себя в спокойствии, Чонгук был совершенно не готов к тому, что ждало его дальше… Похотливый омежка Тэхён, не в силах себя сдерживать, укусил его твёрдый и стоячий правый сосок. Изо всех сил Чон старался не визгнуть и не крикнуть от боли, отделавшись лишь болезненными выдохами и мычанием, в то время как возбуждённый Тэ облизывал область вокруг его соска. Горячий омежьи язык проходился по гуковой коже, вызывая странные, но приятные ощущения. Дьявольски ухмыляясь, парень прошёлся языком по его подтянутой груди, после чего решил посмотреть в лицо Чонгука. Какого же было его удивление, когда на него в ответ шокировано таращился тот, чью грудь и сосок бесстыдливо облизывал его собственный язык… Чон просто не мог более терпеть подобное, ведь, с одной стороны приятно, но с другой это безумно смущает… Весь красный альфа смотрел на омегу, который также начал стремительно краснеть. — Т-Тэхён… Что ты делаешь? — хриплым после сна голосом спросил Чонгук, наблюдая затем, как Ким нервно отпрыгивает назад. Закинув за ухо мешающие пряди волос, омега, закрыв себе лицо рукой от смущения, убежал прочь из помещения, явно не в силах ответить на чонов вопрос…

***

      После всех уговоров Тэхёна, родители наконец разрешили ему хотя бы работать официантом, от части из-за того, что вдвоём они не очень справлялись, но Тэ всё же добился своего и теперь безмерно рад. Как же он скучал по запаху жареного масла и приготовленного теста на кухне. Радостно он смотрел на свой любимый фартук, закрывающий только его нижнюю часть, который больше был похож на чёрное квадратное полотенце. Надев его, омега приступил к работе. Стоило ему только выйти из кухни в сам ресторан, со столиками и столами, украшенный разными растениями и освещаемый большой золотистой люстрой, как тут же всё внимание посетителей было приковано к нему, не обошлось даже без их фирменного удивлённого вздоха, только от одного вида Кима, что не могло его не забавлять. В основном тут обедали только молоденькие альфы и старенькие омежки. Раньше тут было куда уютнее, ведь каждого посетителя парень знал в лицо, и с каждым из них установил благоприятные отношения, но после известия о том, что в их ресторане побывал сам Пак Чимин, всё перевернулось вверх дном. Количество молодых и перекаченных альф на один квадратный сантиметр возросло в несколько раз. И все они очень похотливо подглядывали за ним и оставляли такие голодные взгляды, будто были готовы прямо тут же его и съесть. Конечно, Тэхёну не пришлась по вкусу новая атмосфера их семейного бизнеса, ведь отшивать около десятка парней в день — это уже не то, что можно было бы назвать приятным. Да, ему льстит такое внимание со стороны противоположенного пола, ведь это значит, что его внешний вид как всегда на высоте, но… чувствовать себя куском мяса, который хотят съесть голодные животные, переходит абсолютно все границы.       Да уж, в воспоминаниях работа официанта была не такой сложной, как сейчас… Только он подойдёт к какому-то столику, чтобы клиент заказал у него еду, как тут же с другого конца помещения кто-то другой так и норовит крикнуть: «Когда ко мне уже подойдёт официант?!». Только он уберёт столик за одними ушедшими посетителями, как тут же освободятся ещё несколько, которые ему тоже нужно убрать. Только он выполнит один заказ, как тут же со стороны кухни послышится крик матери: «Тэ! Ещё один заказ готов! Быстрей, неси его на третий столик». Он на своей смене всего полчаса, но уже валится с ног. Кажись, с таким наплывом посетителей ему не обойтись без руки помощи…       Слышащий топот большого количества людей на первом этаже Чонгук успел умыться, сходить в туалет и привести себя в порядок. Зубной щётки у него нет, пришлось обойтись сегодня без чистки зубов, остаётся только надеяться, что его белоснежная улыбка не пострадает. Лежать на кровати целыми днями, запертым в четырёх стенах, нельзя назвать весёлым. Скука душит его, схватив за горло крепкой хваткой, из-за чего разум начинает активно искать развлечение. Голова, сравнивая с вчерашним вечером, не так уж и сильно болит, почему бы и не поделать чего нибудь? В его разум неожиданно приходит замечательная мысль. Раз уж спортзалов в ближайшее время ему явно не видать, а свою форму как-то надо держать в тонусе, почему бы и не позаниматься? Как же жаль, что кроме официальной одежды ему больше нечего носить. Придётся импровизировать. Встав с места, альфа медленно, одну за другой, отстегнул пуговицы на своей белой рубашке, чтобы потом снять её и кинуть в сторону кровати. Так уже лучше, теперь тело хоть дышать будет. И так, приступим, пожалуй начнёт он с нескольких десятков приседаний.       Спустя часик-другой, наплыв посетителей ослабевает и омеге наконец удаётся выпросить себе обеденный перерыв. Парень решил взять немного еды с кухни, из остатков сегодняшнего меню, из-за чего он сейчас и направляется туда. Боковым зрением он замечает компанию симпатичных альф у входа, состоящую из четырёх молодых парней, которые пристально следят за каждым его движением. Один из них отбивается от стаи и самоуверенно подходит к нему, заставляя омегу остановиться, чтобы лицезреть его дальнейшие действия, недовольно смотря в его сторону. — Хей, омежка, думаю мы с тобой ещё не знакомы, — проговорил незнакомый альфа своим самым раздражающим самодовольным тоном. У левой брови Кима начался нервный тик. Нахмурившись, он злобно глянул на этого типа, из-за чего весь его пыл будто улетучился. — Нет, — сухо произнёс Тэ и прошёл мимо данной персоны. Вмиг перед ним нарисовался второй альфа из этой компашки, ниже чем первый, но такой же мерзкий. — А что насчёт меня? — Нет! — более обозлённо крикнул Ким и оттолкнул парня в сторону. Самоуверенно к нему подошёл третий, и на нём дамба терпения Тэхёна лопнула. Он схватил альфу, который шёл к нему и пихнул его обратно в свою компашку. Затем притащил туда первых двух и выпихнул их всех за дверь, поочерёдно, на что данные парни совсем не сопротивлялись. — Если хотите с кем-то трахнуться, идите в клуб, ублюдки! — крикнул Тэ им вдогонку и захлопнул входную дверь. Развернувшись, он увидел других похотливых альф, которые тут же нервно отвели свои взгляды в сторону и притворились, будто очень чем-то заняты. Смотря на эту картину, Тэ не смог сдержать победной ухмылки. — Опять приставали? — радостно спросила Мина, стоило только её сыну появиться в кухонном помещении. — Да! Этих засранцев сегодня было больше обычного! — недовольно скрестив руки в области груди, парень злобно фыркнул, закатив глаза. — Сколько же? — Двадцать шесть! Им что, заняться нечем? — Ох сынок, тебе надо ещё много о чём узнать… — словно хитрая лиса ухмыльнулась женщина, остужая пыл Тэхёна. — О чём например? — Говорю тебе как омега, все альфы — настоящие козлы! — Эй! — услышав слова жены, недовольно воскликнул Ким Тэмин в стороне плиты. — Я не договорила. Так вот… Все альфы — козлы, но если ты сможешь их вразумить, на твоих глазах они превратяться в миленьких барашков, — похихикала Мина. — Они же просто большие дети во взрослых телах! Если я оставлю этого малыша, то он наверное на следующий же день будет выглядеть как бомжик, — игриво взглянула она на своего мужа, который не услышал её слова из-за громкого шипения масла. Мать с сыном заразительно засмеялись, заставляя главу семейства заинтересованно подойти к ним. — По какой причине смеёмся? — спросил он и поднял Тэхёна на руки. Не готовый к такому Тэ испуганно вскрикнул. — Смотрите какая у меня есть малышка. Никому её не дам, пусть те парни идут лесом. — Папа! Отпусти меня! — засмущавшись, парень начал шлёпать отца за руки, которые его держат. — Тэ, как там наш незваный гость? — спросила мама со стороны, с улыбкой на лице наблюдающая за своими мужчинами. Всем сразу было понятно, что она имеет в виду Чонгука, а вспоминая Чона нельзя обойтись без совместных воспоминаний. Например, недавних утренних… Тэ тут же покраснел и смущённо опустил голову вниз, сразу после того как отец поставить его на пол. — С ним… Всё хорошо, вроде как… То есть, надеюсь… То есть, пойду проверю… — заикаясь ответил Тэ, почёсывая затылок. — А как же обеденный перерыв, который ты так агрессивно выпрашивал? — игриво спросила мать, явно догадавшись, что дело тут не чисто. Ким Мина всегда была умнее других и видела куда глубже, за что Тэ её отчасти и любит, а иногда просто терпеть не может. — Точно… Обеденный перерыв, да… — он не смог придумать никакой отговорки, чтобы поскорее отсюда уйти, поэтому пришлось нервно отойти к холодильнику и взять первую попавшуюся кастрюлю с куриным супом. Затем достать из верхних полок стеллажей глубокую тарелку и зачерпнуть туда немного еды с помощью половника. — Тебе понадобится две тарелки, чтобы вы оба могли наедине хорошенько покушать, — смущающе полушёпотом произнесла женщина, подойдя ближе к сыну и размахивая перед его лицом ещё одной тарелкой. Послушно парень взял посуду из её рук и также налил туда супа. Тэ сейчас чувствует себя так, будто совершил коварное преступление, а мать его обо всём в курсе и шантажирует сына его же проступками. Нервно подойдя к микроволновке, молодой омега поставил суп на полторы минуты и встал к родителям спиной. — Так вы… этой ночью спали вместе? — игриво подошла к нему женщина, облакотившись о кухонную тумбу, но повёрнутой к сыну, который в тот же момент испуганно отпрыгнул назад, нервно пытаясь придумать, что ответить. В голове пусто, смущение взяло вверх над ним и краска уже вовсю окрашивала его лицо в красно-розовые оттенки. Сердце колотилось как бешеное, а сам парень ощущал на себе самодовольный взгляд матери, которая теперь уж точно обо всём догадалась сама. — Никто не посмеет спать рядом с моей крошкой! Скажи ей, ТэТэ, ты же не спал вместе с этим нахалом? — со стороны начал давить на него ещё и папа. Родители буквально разрывали его на части своими вопросами. Неожиданно на всё помещение зазвенела микроволновка, и, о боже, как она вовремя. Тэхён облегчённо выдохнул и достал тарелку и заменил её другой, ставя на те же полторы минуты. — Тэ, ты не ответил на наши вопросы, — как жаль, что они живут не в каком-нибудь глупом фильме, в котором главного героя в последнюю секунду что-то всегда спасает. Это реальная жизнь, детка, тут другие правила. — Я… эм… Конечно, нет. — Что «нет»? «Нет» я не спал с ним или «Нет» я спал с ним? — всё никак не могла уняться мать. — Нет, я не спал с ним, мам! Хватит этих дурацких вопросов! — честное слово, парень уже начал злиться. — Ну, а где же ты спал? Не уж то на полу? — саркастично похихикала она, вновь сбивая сына с колеи. — Может и да! — крикнул Ким прямо перед тем, как микроволновка опять запищала. Достав из нижней тумбы поднос, омега поставил на него обе тарелки супа и настолько быстро, насколько это вообще можно с подносом еды в руках, убежал прочь из помещения. — Ты тоже чувствуешь усилившийся запах вишни? — после нескольких секунд тишины наконец заговорил отец Тэ. — С тех пор, как я заговорила о Чонгуке. Кажись, у него началось…       В простонародье говорят, что мать для омеги — это самый близкий лучший друг, с которым можно говорить открыто и делиться самыми сокровенными тайнами. Кому как, но для Тэхёна родная мама иногда превращается в настоящую, мешающую занозу, которая временами любит влезать в личную жизнь своего сыночка. Парень конечно уважает и ценит её, но считает, что это уже слишком. Любопытность не к лицу взрослых людей, но тут открывается другая её сторона. Женщина была очень мудрой, ведь всегда знала, какие проблемы гложат Тэ, и могла дать соответствующий совет. За это он её, от части, и любит. Ким просто не может представить жизни без родителей, какой тёмной, мрачной и одинокой она могла бы быть… Он не винит мать в её незаменимом характере, а наоборот, ценит каждую минуту проведённую вместе, пусть и не в пользу для Тэхёна.       Подойдя ближе к незапертой двери своей же комнаты, омега слышит какой-то странный шорох по ту сторону. Решив одним глазком взглянуть на происходящее, парень видит изливающегося потом, качая свой стальной пресс, Чонгука, с напряжённым выражением лица, шевелящимися губами, видимо для подсчёта количества упражнения и… без верхней части одежды. Этот альфа хочет довести его до оргазма одним лишь своим присутствием? Не знамо зачем Тэхён начал на него злиться, мол «Не ходи так откровенно в моём доме», но отрывание взгляда от данной картины так и осталось для него непосильной задачей. Устало Чон встаёт спиной к омеге, чтобы отдышаться, но лучше бы этого не делал… Всё его тело выглядит напряжённо, в некоторых местах выпирают вены. Грудь тяжело поднимается и опускается, означая лишь отдышку альфы. А его пропорции… Широковатые плечи, тонкая талия и выпирающие мощные бёдра, кажется у Тэхёна потекли слюни… Обзора в несколько сантиметров проёма в чуть приоткрытой двери оказалось до ужаса мало, если он прямо сейчас не увеличит себе обзор, то точно никогда себе этого не простит. Режущим слух, скрипучим звуком медленно открывается дверь. В ужасе назад оборачивается Чонгук, испуганно смотря на смущённого омегу с каким-то подносом в руках. Да уж, Ким совсем забыл, что дверь в его комнату была скрипучей и то, что надо было бы попросить отца сделать с ней что-нибудь. Меж двумя парнями воцарилась неловкая атмосфера, которая продолжалась несколько секунд до тех пор, пока Чон резко не обернулся, нервно натягивая на своё мокрое тело рубашку. Ким знал, что надевать одежду на потное тело было не шибко то и приятным действием, поэтому он медленно подошёл ближе к, повернувшемуся к нему спиной, Чонгуку. Чуть наклонившись, омега поставил поднос на тумбу и быстренько достал из шкафа большое фиолетовое полотенце. — Чонгук… — смущённо позвал он альфу, на что тот очень странно отреагировал, то есть никак не отреагировал. Парень тупо замер на месте, будто пытаясь слиться с окружающей средой. Он уже успел натянуть рубашку на руки, из-за чего по всей его спине начали образовываться мокрые пятна пота. Крепко зажмурив глаза, омега перевернул Чона лицом к себе и пихнул в его грудь сжатый кулак с полотенцем. Альфа не сразу понял, что от него хотят, но спустя несколько долгих и мучительных десятков секунд, до него, кажется, дошло. Он снял с себя, пропитанную потом, белую рубашку и кинул её в угол комнаты, затем взял полотенце, вытерся им и прикрыл своё полуголое тело. — М-можешь… открывать глаза, — смущённо проговорил он и сел на кровать. Яркий свет солнца ударил в глаза Кима, стоило ему только разжмурить глаза. Пришлось потратить немало времени, чтобы привыкнуть к нему, после чего Тэ взял поднос с тумбы, сел рядом с Чоном и поставил его на свои колени. — Как ты?.. Голова не болит? — смущённо спросил Тэхён. — Нет, — сухо ответил Чон. Ему надоели постоянные вопросы про боли в голове. Честное слово, они уже начали его раздражать. — Я… этот… принёс обед, будешь? — протянул он тарелку с супом Чонгуку. — Нет. Я не ем супы. — Хах, и почему же? — смущение парня отошло на второй план, ведь еда важнее чего-либо, а отказываться от еды — это как отказываться от жизни. По крайней мере Тэхён так считает, возможно он просто слишком сильно любит покушать, кто знает. — Они не вкусные, — вдруг ответил Чон, ошарашив Кима своим ответом. — С чего ты взял? — Поверь, я пробовал куда больше различных видов супов, чем ты, и с уверенностью заявляю, все они были не вкусными. — Не знаю, что ты там пробовал, но супы моего отца никогда не бывают не вкусными! Вот попробуй, тогда и делай вердикт, великий дегустатор ты наш, — со смешком в голосе произнёс Тэ, подводя ложку с тёпленьким куриным супом к губам альфы. Тот как только не старался отодвинуть ложку или переубедить Тэхёна, сказав что не голоден, всё бестолку. Пришлось ему смириться со своей судьбой и попробовать ложку самой отвратительной еды в мире. Зажмурив глаза в предвкушении скоро рвотного рефлекса, парень совсем не ожидал, что тёплая жирная приготовленная вода с куриным вкусом может быть более чем вкусной. После островатого послевкусия, Чон захотел ещё. Он схватил тарелку с подноса и выхватил ложку из Тэхёновых рук, набивая рот второй ложкой супа. — Вкусно? — дразняще спросил Тэ, начиная громко смеяться в голосину. — Да… — словно маленький обиженный ребёнок ответил Чонгук, отворачиваясь от плохого омеги. — Говорил же, мой отец никогда не готовит не вкусно! — вприкрик сказал Тэхён и чуть толкнул Чона рукой. После этих слов в голове альфы всплывает давно забытое воспоминание из далёкого прошлого…       «Просторная дорогая кухня в светлых тонах, с барной стойкой, самым продвинутым гарнитуром и самой роскошной мебелью. Маленький испачканный альфёнок стоит около плиты, смотря на отца перед собой, который пробует первую приготовленную самим Чоном лазанью. Взрослый альфа хорошенько распробовает стряпню сына, недовольно хмурясь, из-за чего сердце маленького Чонгука колотится как бешеное. Он смотрит на папу с надеждой на похвалу, но получает в ответ лишь недовольный взгляд. Отчаянно он опускает голову вниз. Неожиданно, его плеча касается чья-то тёплая ладонь. Обернувшись назад, Чон видит перед собой улыбающуюся мать. Она была очень красива, с тёмно-каштановыми волосами, подстриженными в каре, и худоватым телом. Несмотря на свой возраст она крайне молодо выглядела, что не удивительно, главный модельер всей Азии как-никак. Женщина в красном обтягивающем платье смотрела на него таким взглядом, так и кричащим: «Не сдавайся раньше времени». — Как же это всё-таки вкусно! Молодец, сынок, хвалю, — улыбаясь во все тридцать два наконец подал голос отец, сильно удивляя сына. Он не мог поверить, что кому-то действительно понравилась его первая в жизни лазанья. Маленький альфёнок весь засмущался и заулыбался, поворачиваясь к маме с таким взглядом, который будто бы кричит: «У меня получилось!». — Я же говорила тебе, Чонду, мой маленький шеф-повар никогда не готовит невкусно!»… — Я тоже раньше всегда готовил вкусно, — окунувшись в болезненные воспоминания, парень не своей воле пустил мимолётную слезу, которую тут же смахнул рукой. — Ты готовил?! — шокированно воскликнул Тэ, — Стоп, стоп, стоп… Ты умеешь готовить? Разве у тебя не было чего-то вроде личных поваров?.. — Конечно были, но иногда и самому для себя приготовить хочется, к тому же мне с детства нравилось готовить. Мама меня даже называла «Маленьким шеф-поваром», — смущённо улыбнулся альфа, вспоминая то, как бесстыдливо Пак Джихё называла его подобным образом на камеры. Ох, как же ему тогда было стыдно… — Хм… А я думал, богатые выскочки, вроде тебя, никогда в жизни не морали руки. — Эй! К чему ты клонишь? Ты хочешь сказать, что я ничего не умеющий недоумок, который полагается лишь на деньги и статус? — недовольно воскликнул Чонгук. — А как же иначе? — прыснул в кулак омега, из-за чего Чон недовольно надувает нижнюю губу. — Вообще-то я не это имел в виду. Я хотел спросить, что ты ещё от нас скрываешь «Маленький шеф-повар»? — опять начал дразниться Тэ, получая смущённый чонов взгляд в ответ. — Ну… Меня раньше часто называли человеком с золотыми ручками. — И что это значит? — Это значит, что я хорош во всём, за что бы ни взялся. В детстве я ходил на всевозможные кружки и дополнительные занятия. Учился разным языкам, танцевал, ходил в кулинарную школу, играл в футбол, играл на гитаре, пел и даже танцевал балет, — быстро затараторил Чонгук, вспоминая прошлое. — Ухты! Правда? — Да… Но со мной остались только игра на пианино, фехтование и кулинария. Это то, что мне действительно нравилось, а не то, что я просто мог делать лучше других. — Игра на пианино?! Я всегда мечтал иметь друга пианиста, ведь звук этого инструмента просто божественен! Чонгук, ты просто обязан что-нибудь сыграть для меня! — возбуждённо проговорил Тэхён, смотря на альфу с искорками надежды и восторга в глазах. — Прости… Я уже четыре года не играл на пианино… — начала расти грустная атмосфера вокруг них, ведь сын начал вспоминать усопшую мать… Прошло именно четыре года с момента смерти Пак Джихё, из-за чего Киму стало безумно стыдно за свои возбуждённые возгласы. Чтобы прекратить нарастание грусти, омега решил сменить тему. — А у меня тут только мода и шитьё, как видишь, — смущённо посмеялся он, рукой указывая на свой комнатный бардак. Незаконченная одежда лежит собранная в кучу в углу помещения, неудачные эскизы горой лежат на рабочем столе парня. Швейная машинка и манекен пустуют уже не первую неделю, и смотря на всё это хочется зарыться под землю. Зачем только он показал этот беспорядок Чону? — Думаю, это хорошо. — Что? — недоумевал Тэ, ведь что хорошего может быть в неубранном хаосе? — Хорошо иметь одно серьёзно увлечение на всю жизнь. Ты точно знаешь что ты хочешь, и кем ты хочешь быть в будущем. — Но и иметь большое количество увлечений — это тоже хорошо! — парень не хотел, чтобы альфа чувствовал себя ничтожным. Хоть Чонгук напрямую этого и не говорил, но Киму почему-то кажется, что он к этому и клонит. — Хочешь… мы попробуем возобновить твои увлечения? — смущённо спросил он, всё ещё надеясь заполучить друга, умеющего играть на пианино. — И как ты хочешь это сделать? — Ну… Ты можешь помочь нам внизу, в ресторане! Если хочешь, можешь помочь отцу с готовкой, или мне, обслуживать посетителей. Мне как раз нужен помощник, — вспоминая утренний наплыв людей, Ким давно осознал, что один он уж точно не справиться. На него грустно начал таращиться Чонгук, чувствуя себя лишним, будто ему тут нечего делать. А может, это просто не его жизнь? Может он должен быть только богатым наследником компании «Ханыль»? Всё возможно, но он точно знает, что ему здесь не место… Поставив тарелку с супом на тумбу, Чон встаёт с места, скидывает с себя полотенце и быстро натягивает рубашку. — Что ты делаешь? — обеспокоенно спросил Тэ, смотря в расстроенный взгляд сверху. — Прости, Тэхён… Я, наверное, пойду… Я и так доставил слишком много хлопот и хоть раньше меня подобное не волновало, но сейчас… очень сильно волнует. Я не хочу быть для вас обузой, мне здесь просто не место… — тихо проговорил Чон, с мрачным лицом и, повернувшись в сторону двери, уже собрался уходить. Сделав один шаг, ему тут же пришлось остановиться, ведь тёплая кимова рука схватила его за запястье. — И куда же ты пойдёшь? — вопрос, который сбил Чонгука с колеи. Действительно, куда он пойдёт? Отец вряд ли его так быстро примет обратно, к Чимину он точно не пойдёт, Ыну посадили за решётку, а больше то у него и нет близких… — Я… Я не знаю… Может буду выпрашивать отца на коленях принять меня обратно… — Но… Это неправильно… — Прости, Тэхён~а, я не могу тут остаться… — шёпотом сказал альфа и вырвал руку из хватки омеги. Хотел было он уже выйти из комнаты, как тут же перед дверью нарисовался обеспокоенный Ким, не давая ему пройти. — Ты тоже меня прости Чонгук~и, но я тебя не отпущу. Ты сам подумай, что бы ты не делал, господин Чон Чонду тебя точно не возьмёт назад. Зная твой характер, к Чимину ты сто пудов не пойдёшь. Бесцельно бродя по улице днями и ночами, ты только себе навредишь! Как бы ты мне временами не был противен, поступить так с тобой я не могу… — Но Тэхён… Я не хочу так жить… — Жизнь всё равно продолжается, хочешь ты этого или нет! — громко воскликнул омега и крепко сжал альфу в своих объятиях. Чонгук тут же ослабел, не желая сопротивляться. Как бы сильно Чон не хотел вернуть всё назад, Ким в этой ситуации всё же прав… Жизнь продолжается, не стоит её гробить только из-за своей гордыни. Без сил Чонгук расплылся в кимовых объятиях, пуская слёзы безысходности…