Полюби меня в ответ

      Голова ужасно раскалывается. Шальной холодок пробирается под тёплое одеяло и вызывает мурашки у обессиленного Чонгука. С непривычки парень старается укутаться сильнее, но это ему вовсе не помогает. Не в состоянии разжмурить глаза и встать, Чон изнутри всё же просыпается после крепкого сна. Он не помнит что произошло, в голове один густой туман, мешающий альфе здраво мыслить. Внезапно, что-то холодное и влажное касается его лба. В тот же самый момент из лёгких будто выбивают весь кислород, из-за чего сбивается ритм дыхания, и начинается тяжёлая отдышка. — Тише, тише… Дыши ровно, вдох… Выдох…— полушёпотом говорил некто неизвестный, но голос был до боли знакомый. Последовав совету таинственной персоны парню удаётся нормализовать свой ритм, но после этого ему становится нестерпимо жарко. Пот будто лился с него ручьём; Чон ощущал его даже в самых непристойных местах, из-за чего срочно понадобилось сбросить с себя мягкое одеяло. Разум медленно начал проясняться, вспоминая всё произошедшее. Он ведь теперь бездомный… Брови злобно нахмурились, а в голове появляется властный силуэт отца, со словами: «Ты не достоин быть моим наследником». Паника хлынет на него, словно огромная волна после землетрясения, пробуждая забытое чувство страха и неприятное ощущение безысходности. Он скидывает с себя одеяло, сразу после чего прохладная комнатная температура остужает его пропитанное потом тело. Вмиг альфе становится до скрежета зубов холодно. Он собирается в беззащитную позу эмбриона, а тело активно пытается себя согреть, притягивая обратно скинутое одеяло. — Эх, Чонгук, что же ты творишь… Тебе нужно хорошенько пропотеть, а ну не шевелись, — приказным тоном вновь заговорила неизвестная персона и укутала его тем самым предметом постели, в котором Чон нуждался больше всего. Одну минуточку… Если у парня теперь нет дома, то где он сейчас, откуда у него одеяло и кто с ним, чёрт побери, разговаривает?! Испугавшись, альфа распахивает глаза, сразу ослепляясь яркостью комнатного света от лампочки на потолке. — О! Ты проснулся? Доброе утро, соня. Точнее сказать, добрый вечер, — похихикал, по видимости, парень. Ослеплённому Чону понадобилось около десятка секунд, чтобы привыкнуть к яркому свету. Повернув испуганный взгляд на таинственную персону Чонгук видит перед собой улыбающегося Тэхёна. Он не понимает, что вообще происходит, но от этого голова болела только сильнее. Из-за слишком сильной боли, альфа инстинктивно коснулся больного места рукой и ощутил, что его лоб был горячее некуда. Да он весь горел. И ощущал он это через, неприятную на ощупь, влажную марлю. — Болит? Давай помогу, — вновь раздался голос Кима, после чего он убрал марлю с его лба, обмакнул её в, рядом стоящее, ведро с водой, выжил лишнюю жидкость и обратно приложил её туда же. Прохладная влага вмиг проникла в его кожу, остужая её пыл. — Г-где я? — первое, что решил он спросить. — У меня дома. — Ч-что… Что я здесь делаю? — еле как Чон смог выдавить из себя эти слова. — Мне, вот, тоже интересно. Что ты тут делаешь Чонгук? — саркастично ответил вопросом на вопрос омега. Собрав в кулак всю оставшуюся силу, альфа попытался встать с места, но ужасная боль в голове не дала этого сделать, из-за чего, немного приподнявшись, парень болезненно застонал. — Ты что творишь?! Тебе нужно отдыхать! Ляг обратно! — возмущённо Тэ уложил Чона на подушку. — Почему… Почему у меня так сильно болит голова? — спросил он, пока Ким убирал мешающие потные пряди волос с его лба. — Ты кажется простудился. Это обычное явление при простуде, — спокойно ответил ему Тэхён. Его конечно мучает большое количество вопросов, по типу «Что у него дома делает простудившийся Чонгук?» или «Почему он лежал бессознания утром около мусорки?», но допрашивать альфу он точно не будет. Видит ведь, что у парня нет сил на разговоры, а тут он ещё будет его доставать. Когда будет готов, тогда и расскажет.       Обессиленно выдохнув, Чон наконец расслабляется. Настолько сильно расслабился, что аж выпал из реальности, окунаясь в мир снов…

***

— Что ты только что сказал?! — шокировано воскликнул Чимин после того, как Тэхён рассказал ему обо всём произошедшем. — Я нашёл Чонгука без сознания около мусорки, притащил его сюда, уложил в постель и узнал, что он сильно простудился. Около двух часов я пытался снизить его жар. Сейчас он, вроде как, спит, так что прошу, забери его по скорее, — затараторил Ким, вспоминая то, как ему было стыдно находиться в одном помещении, один на один, с Чоном. — Тэ, не торопись ты так… — Просто забери его, ладно? — возмущённо Тэхён схватил Пака за руку и потащил на второй этаж здания. Краска на лице после сказанного сама по себе появляется, окрашивая младшего омегу в смущённые цвета, из-за чего коридоры их дома кажутся бесконечно-длинной петлёй смущений. Ему стыдно даже в глаза Чимина смотреть, что уж говорить о самом альфе после его пробуждения? Наконец, они дошли до комнаты омеги, в которой и должен был спать Чонгук, но вдруг Пак остановился на месте прямо перед дверью, явно не желая туда входить. — Я не хочу показываться ему на глаза… — неожиданно тихо прошептал Чимин, заставляя Кима насторожиться. Вопросительно Тэхён посмотрел на своего расстроенного друга, требуя ответов. — Я чувствую себя виноватым перед ним. Вчера вечером ведь Чон Чонду выгнал его из дому, в качестве наказания… — Что?! — перебив старшего омегу на полуслове, парень посмотрел на него не только вопросительно, но и, до открытого в шоке рта, удивлённо. — Так вот… Дядя заблокировал его кредитные карты и лишил наследства, после чего он пришёл ко мне и… Я не могу сказать это вслух… — Паку было безумно стыдно говорить о таком за спиной сводного брата, которому и так досталось. У него попросту не поворачивался язык обсуждать Чона в таком ключе, но вопросительный взгляд Тэ не исчезнет, пока не получит все нужные ответы. — Он пришёл ко мне и… И сказал, что хочет объявить меня новым наследником компании «Ханыль». — Что?.. — кажется омега лишился дара речи. — Почему? За что?.. — он не мог поверить, что родной отец способен на такое. Да, Чонгук не самый лучший сын, но всё-таки сын же. — Я сам не знаю. Когда вчера ко мне приехал дядя, в тот же момент пришёл и сам Чонгук, но только я открыл ему дверь, как за моей спиной сразу же появился Чон Чонду, отодвинул меня и захлопнул дверь прямо перед его носом… — Это значит… Что он теперь бездомный? Значит, ты не сможешь его с собой забрать? — Я даже смотреть в его глаза не хочу… Вдруг он меня голыми руками придушит, если узнает об этом? — в страхе за себя, парень крепко сжал свою сумочку. В этот момент разум Тэхёна переклинило… — Ты сейчас… беспокоишься за себя? А как же он, Чимин? Он остался без семьи и без дома, и ты хочешь его таким оставить? — недоумевал Ким. Как можно в такой момент думать о себе? Может Чимин не такой уж и идеальный человек?.. — Ладно… Я могу купить ему какую-нибудь квартирку в пригороде, где его точно не найдёт дядя, но не знаю… согласится ли он? — Так иди и спроси! — возмущённо крикнул омега и протолкнул друга в комнату, предварительно открыв дверь. Со стороны кровати сразу же послышался странный шорох. Это был до скрежета зубов злой и до искорок в глазах шокированный Чонгук, нервно пытающийся притвориться, будто не подслушивал их разговор, и вообще он только просыпается. Потратив всю свою силу на то, чтобы притащить Пака ближе к кровати, Тэхён устало сел на, рядом стоящий, стул, на котором он недавно остужал жар альфы. — Чонгук~а, ты уже проснулся? — первое, что прозвучало в напряжённом помещении звонким голосочком Кима. Чон ему, конечно же, ничем не ответил, что было ожидаемо. Парень сонно протирал глаза, но было явно видно, что его недавняя головная боль уже устаканилась. — Как ты? Всё хорошо? — опять молчание в ответ. — Ты голоден? Может принести тебе еды? — последнее, что спросил Тэ, перед тем как между двумя сводными братьями началась напряжённая игра в гляделки. В этой игре Чон был очевидным лидером, ибо Чимин даже смотреть в его сторону боялся, а когда они сталкивались взглядами, то и вовсе нервно отходил назад. «Ну же, подойди к нему и скажи то, что ты сказал мне», — подойдя ближе к затылку старшего омеги, Ким тихо прошептал эти слова ему в шею. Походу без его усилий, эта парочка сама не справится. Как бы случайно Тэ толкнул Пака в бок, из-за чего второй, чуть не споткнувшись, оказывается в нескольких десятках сантиметрах от младшего брата, который продолжает смотреть на него свысока. — Ты меня боишься? — неожиданно спросил Чонгук, вставляя обоих омег в ступор. — Только не ври мне. — С… С чего ты взял? — ответил вопросом на вопрос Чимин, начиная нервно хихикать. — Эм… Я оставлю вас наедине, — робко проговорил Тэ и исчез за дверями комнаты. Теперь Чимин с Чонгуком один на один… — Ну же! Ответь мне, ты меня боишься?! — уже более громко спросил Чон, требуя ответа. — Нет… Нет я тебя не боюсь. Мне страшно только из-за… того что ты обо мне думаешь, — неожиданно, зажмурив глаза, произнёс Пак, передавая эстафету ступора самому альфе. — Я прекрасно знаю, что ты меня за человека не считаешь. Думаешь, что я лицемер… Но я вовсе не такой! Почему бы тебе сначала меня хорошенько не узнать? — Потому что я тебя и так знаю! Ты мерзкий человек, который думает только о себе! — Кто бы говорил… — тихо прошептал он это себе под нос и решил сказать то, ради чего сюда пришёл и поскорее уйти. — Я пришёл, чтобы предложить тебе кое-что. Я готов купить тебе квартиру в пригороде. Дядя точно не узнает о твоём местонахождении, ты на это согласен? — включив режим безэмоциональной сучки Чимин гордо выпрямился. На одну минуту всё окружающее будто вымерло. Ничего не издавало звуков, наступила напрягающая тишина. — Это… Это всё, что ты можешь сделать для меня?! Я думал ты хоть из стыда поговоришь с отцом, чтобы этот сумасшедший старик вернул меня домой… Брат ещё называется! — Что ты вообще несёшь?! Я стараюсь быть добрым, стараюсь помочь, а тебе будто с высокой колокольни плевать на всё и вся! Не пытайся строить из себя крутого и хоть раз прими мою помощь! — крикнул Пак, ударяя кулаком о стену, из-за приливающей злости. — Пошёл ты… Уйди! Не хочу тебя видеть! — отчаянно кричал в ответ Чонгук, бросая в сторону сводного брата фиолетового оттенка подушку и одеяло. — Дядя правильно поступил, наказав тебя… — прошептал себе под нос Чимин и, не желая продолжать столь бессмысленный разговор, ушёл прочь из комнаты, со слезами на глазах. Уходящего друга заметил и Тэхён, с подносом еды на руках, которую он хотел отнести Чону. Останавливать его было поздно, ибо тот уже натянул на себя весеннее пальто и скрылся за дверями здания. Не понимающий Тэ решил сходить к Чонгуку и хоть у него разузнать о произошедшем, к тому же омега к нему и шёл изначально, с невыполнимой задачей, а именно попыткой покормить альфу. Что ж, как говорили одни старые китайские мудрецы: «невыполнимых миссий не бывает», но если у него ничего не получится, то тут уже как говорят простые люди: «попытка не пытка».       Поднявшись на второй этаж и зайдя в свою комнату, Тэ спотыкается о что-то и, вроде как, падает, но в последний момент ему удается уравновесить своё тело и избежать большого количества переломов и испачканной одежды. Оказалось, что споткнулся он о собственное любимое одеяло, рядом с которым лежала ещё и подушка. Удивлённо он посмотрел в сторону кровати, где лежал Чонгук, повернувшись лицом к стене. Безмолвно омега поставил поднос на тумбу и собрал постельное бельё с пола, чтобы потом поставить его на законное место и сесть рядом с кроватью. — Я не хочу сейчас разговаривать, — внезапно послышался усталый голос Чона, который немного пугает Тэ, из-за чего парень чуть со стула не падает. — А если ты и будешь разговаривать, то давай без обращений ко мне. В особенности если собираешься меня осуждать. — Я и не хотел тебя осуждать, к тому же ты сам со мной заговорил, глупенький, — иронично похихикал Ким в ладонь. В этот момент к нему лицом поворачивается сам Чон, который выглядел неважно. — Ты сейчас смеёшься надо мной, да? — злобно рыкнул он. — Что? Нет, с чего ты взял? — Ах вот ты как заговорил… В школе ты постоянно смеёшься надо мной и выставляешь в дурном свете… — Это потому что ты ведёшь себя как полный кретин, — посмеялся Тэхён после своих слов, вспоминая весёлые школьные будни. — Из-за тебя я не чувствую себя идеальным, как раньше. — Потому что никто не идеален, Чонгук, — тёплым тоном, полным заботы, ответил Тэ и легонько прикоснулся своей рукой к чоновой. Нежно он погладил её, заинтересованно разглядывая пальцы. Это было для того, чтобы немного парня остудить. Видимо, у них с Чимином был напряжённый разговор. — Н-не правда… — резко вымолвил Чонгук, начиная чаще дышать, смотря на то, что вытворяет омега с его рукой. — Мне, иногда, почему-то кажется, что… Ты идеален, — неожиданно сказал Чон, заставляя лицо парня напротив краснеть, а его самого неестественно смущаться. — Брось… Не такой уж я и идеальный. — Сам подумай. Тебя все любят, ты очень красивый и по тебе сходит с ума половина школы. Ты уверенный в себе и целеустремлённый. Ты очень умный и безумно хитрый. С тобой хотят дружить все… Кто ты, если не идеал? — не пойми зачем сказал это Чонгук, но у него такое чувство, будто он давно хотел это сказать, просто времени подходящего не было. Нежные прикосновения Тэхёна заставили его обмякнуть и проникнуться заботой. Наверняка, оно и придаёт ему решимомость. Однако, ощущая рядом с собой источник тепла, альфа вмиг расчувствовался. — А кто я? Я теперь никто… Ни сын главного бизнесмена страны, ни наследник компании «Ханыль», ни всеми любимый богатенький альфа… Я никто… — Не говори так Чонгук… Я уверен, что скоро всё это наладится, — с надеждой в голосе проговорил Тэ и улыбнулся, крепче сжимая горячую альфью руку. — Ты такой оптимист. Почему я раньше не замечал твоих хороших черт? Ах, да, может потому что ты добр ко всем, кроме меня?.. Ты хочешь дружить со всеми, кроме меня… Чёрт побери, ты нормально разговариваешь со всеми, кроме меня! — от безвыходности Чонгук начал выплёскивать свою внутреннюю боль, истерично вырывая руку из тёплой хватки Кима, вскочив с места и переходя с лежачей позиции на сидячую. Этим он имеет в виду не только Тэхёна, кроме мамы, с ним никто и никогда в жизни не был добр. Может тётя Давон и пыталась быть к нему доброй, но чувствует альфа, будто она это делала лишь из жалости… — А что же я сейчас делаю? — внезапный вопрос Кима сбил Чона с его самотерзаний. Казалось бы, простой вопрос, что тут такого? Но Чонгук почему-то чувствует, будто этот вопрос окончательно разрушил его дамбу терпения. Всё. Не может больше он копить всю свою боль в себе… Пухловатая линия альфьих губ задрожала, а глаза сильно зажмурились, выпуская наружу, столь долго сдерживаемые, слёзы отчаяния. Послышались подавленные подшмыгивания носа. — Чонгук? Ты что, плачешь? — обеспокоенно спросил Тэ, но ответа он не дождался, по понятным причинам. Смотря на изливающего свои проблемы через слёзы альфу, Ким почему-то видит маленького и беззащитного ребёнка, которого невзначай пустили в жестокую и суровую взрослую жизнь. Поняв, что ему нужно делать, Тэхён безмолвно приблизился к сидячему Чонгуку и крепко обнял его. В шоке распахнув глаза, Чон снова прочувствовал недавнее ощущение полноценности и заботы, совсем как в прошлый раз, в парке и как только что, при прикосновении рук. Но на этот раз всё не ограничилось только этими ощущениеми. Альфа чувствовал тепло чужого тела, которое согревало его оледеневшее; чувствовал поддержку и защищённость. Почему он чувствует, что теперь не одинок в этом мире? Может оно так и есть? Наконец, он не один — есть тот кто может его поддержать и как бы это иронично не было, им оказался сам Ким Тэхён, который всем сердцем ненавидит богатеньких выскочек. А жизнь то оказалась той ещё хитрой мразью…       Позабыв о еде, парень залезает в кровать к Чонгуку, чтобы показать ему, что одиночество — не всегда выход. Второй же совсем не желает отрываться от столь тёплого тела, прилипнув к нему как пиявка. Терпеливо он дождался, пока Ким ляжет поудобней, чтобы потом лечь ему на плечо и быть крепко сжатым в области талии руками омеги. Вторую руку Тэхён закидывает себе за голову и смотрит в потолок. — Никто не идеален, Чонгук~и. Ни ты, ни я. Ты прекрасен по своему, просто мир ещё не видел тебя… Стоит тебе только себя показать, как и ты станешь идеалом. Просто знай, что если тебе понадобится чья-то поддержка или рука помощи, зови меня. Я обязательно тебя поддержу… Только тебя настоящего… — С-спасибо, Тэхён… Спасибо… — тихо прошептал он в грудь омеги, своей рукой также обхватив кимову талию. Оба при этом чувствовали себя очень странно. Если Чонгук ощущал себя защищённым и полноценным, то Тэ же ощущал себя уютно и по-семейному тепло. Не считая отца, он в жизни никогда искренне не подпускал к себе альфу, тем более так близко. Он чувствовал себя уверенным в себе родителем, но при этом до ужаса смущенным подростком… После такого оба явно позабыли об ужине, наслаждаясь тишиной и компанией друг друга. Спустя пару часов, оба парня окунулись в царство Морфея, всё также обнимаясь. Похоже им с Чонгуком ещё долго жить вместе, и теперь приятно осознавать, что между ними теперь нет невыясненных обстоятельств. Ну как «нет», есть, конечно, в чоновом понимании, ведь он до сих пор не признался омеге в содеянном, но он то не в курсе, что Тэ всё давным-давно знает и также давно уже простил альфу. Теперь всё в руках времени, не зря ведь говорят: «Время покажет»…