И на душе тепло

Когда РИ уложил Посполитого с градусником под рукой в кровать, первым делом он пошёл выключать до сих пор работающий телевизор. Затем он пошёл в прихожую, надел на себя пальто и проверил, на месте ли кошелёк. Раз деньги с собой, то можно спокойно идти в аптеку покупать лекарства. В голове Империя уже составил список некоторых таблеток, среди которых жаропонижающее, которое точно пригодится, как он считает, в скором времени, а также таблетки от боли в горле. Ему РП не говорил, болит ли у него оно, но РИ догадывался. Всё-таки же болеет Посполитый. Он покинул квартиру, перед этим забрав ключи от неё, что лежали в прихожей, с собой. Благо, аптека была не так далеко, поэтому сильно много времени поход туда не займёт. Россия хочет побыстрее вернуться. К тому времени как раз и температуру Речь домеряет. Тогда уже можно будет решить, надо ли ему принять таблетку от температуры. Лоб РП показался ему не столь горячим, но мало ли. Он вошёл в почти пустую аптеку. Пара людей, стоящих в очереди, даже не обратили на него внимание. Империя встал за последним и стал ждать, когда оба закончат с покупкой лекарств. Благо, это было быстро, и скоро его самого тоже смогли обслужить. РИ быстро зашагал обратно домой. Не к себе, конечно, но он не против назвать дом Посполитого своим домом тоже. Почему бы и нет. На улице было всё так же холодно. Но РИ не замерзал вообще. Холод, наоборот, был ему больше по душе. Жаль только, что Речь Посполитая оказался не таким стойким к морозу. Империя всё же немного удивился тому, что тот заболел. Заболел так быстро. Царь ожидал другого: что тот будет в добром здравии ещё хотя бы пару дней. Ну, как получилось, так получилось. Император открыл квартиру и зашёл внутрь. Ничего не поменялось за время его отсутствия. Оно и не должно было. Оставив пакетик с лекарствами на кухне, РИ пошёл проверить, как там Речь, и нашёл его спящим посреди кровати, а градусник же лежал на тумбе рядом. Он подошёл, взял его и посмотрел температуру. Тридцать семь и семь. Нехорошо. Но таблетку принимать рановато, поэтому пусть спокойно спит дальше. На присутствие Российской Империи здесь поляк никак не реагировал, что с какой-то стороны льстило императору, ведь если рядом с ним РП может чувствовать себя в достаточной безопасности, чтобы не просыпаться, то он ему доверяет. Ри улыбнулся и пошёл за пледом, который так и остался лежать в гостиной на диване. Страна перенёс его в спальню и накрыл им крылатого, чтобы тому было теплее. Посполитый, почувствовав сквозь сон, что его накрыли, обнял край пледа и немного поменял позу для большего удобства. Россия ещё некоторое время постоял рядом с кроватью, смотря на польского гусара, а потом нашёл взглядом его телефон и забрал, переходя в зал, чтобы не мешать РП спать. К его счастью, пароля на телефоне не было, и он смог спокойно его разблокировать. Империя зашёл в список контактов и нашёл номер Польши, причём сразу, потому что не так уж и много номеров было у Рп. А если точнее, то всего три: Польши, Российской Империи и Германии. Последний откуда и зачем, русский не понял, но потом может спросить, а сейчас главное совсем другое. Он позвонил Польше, который достаточно быстро ответил. — Привет, пап, — донёсся звонкий и нежный голос. — Привет, Польша. Это не РП, — сразу сказал ему Россия. С той стороны молчание. РИ даже проверил, не отключился ли младший поляк. Разговор всё ещё шёл, значит, тот действительно молчит и, возможно, думает о том, почему ему с телефона его отца позвонил Российская Империя. — Что… — начал говорить Польша. — Только не говорите, что с папой что-то случилось. Он в порядке? — обеспокоенно спросил он. — Не бойся ты так. Он просто простудился, а сейчас спит. Я решил тебе позвонить, чтобы сказать об этом. Лекарства я уже купил, к слову. Он хотел попросить тебя, но, как видишь, события сложились немного иначе. — Я понял. Спасибо, что позвонили и спасибо, что… Вы же позаботитесь о нём? — Конечно. — Хорошо. Я приеду, как только закончу с работой. Раз вы там, то, думаю, я могу доделать дела. — Да. Можешь ни о чём не беспокоиться. — Русский сделал небольшую паузу и продолжил: — И скажи честно, Польша… У тебя ведь промелькнула мысль, что я с ним что-то сделал. Только вот мне незачем причинять ему вред. А ещё в таком случае я вряд ли бы тебе позвонил. На это ничего Польша отвечать не стал и молча отключился. РИ ожидал такой реакции. Он уверен в том, что попал в точку. Логично, что Польша так подумал и что он в принципе слабо доверяет Империи. Он ведь прекрасно знает о том, какие отношения были у них с его отцом. Младший поляк приедет не так скоро, поэтому надо бы занять себя чем-то. Посполитый спит, поэтому будет довольно-таки скучно. Но что поделать. А может тоже поспать? Хотя нет. РИ нужно контролировать температуру крылатого, потому ему лучше не засыпать. И раз уж он сейчас подумал об этом, то вернулся в спальню, заодно положив телефон на место, и дотронулся до лба Речи. Всё такой же. Но неплохо было бы лишний раз проверить температуру его тела, не так ли? Поэтому он сбросил температуру на градуснике и аккуратно поставил РП, для чего пришлось перевернуть того на спину для большего удобства и оттянуть немного халат. РИ засёк время, присел на край кровати рядом с крылатым и стал ждать. Всё это время он наблюдал за спящим поляком, иногда протягивая руку и поглаживая того то по волосам, то по щеке. Когда же время вышло, он забрал градусник. — Тридцать семь и восемь. Совсем немного поднялась, — шёпотом сказал он сам себе и положил градусник на тумбу. Царь накрыл получше польского гусара и стал думать, чем ему заняться здесь. Если включит телевизор, то разбудит ли его или нет? Наверное, лучше не проверять. Тогда… И тут Ри обратил внимание на книжный шкаф. — А это вариант. Он подошёл к нему и стал выбирать себе книгу. Больше всего его заинтересовала та полка, на которой стояли альбомы с фотографиями. Дабы утолить свой интерес, он, конечно же, взял парочку альбомов и ушёл в гостиную. Там он сел поудобнее, взял первый альбом в руки и начал рассматривать фотографии. Когда же они закончились, он взял почитать первую попавшуюся ему книгу. За этим занятием время прошло быстро. Российская Империя скоро услышал, как поворачивается ключ в двери, и пошёл встречать пришедшего Польшу. — Я ожидал тебя немного позже, — сказал РИ, смотря на пытающегося восстановить дыхание поляка. — Ты сильно торопился, я погляжу. Поскорее сделал дела и примчался сюда? — Польша молча смотрел на него. — Ты мне не доверяешь настолько хорошо, верно? Польша молчал и не знал, что сказать. Он правда не так сильно доверял РИ. Он, конечно же, хочет, чтобы отношения между его отцом и Империей наладились, чтобы они стали друзьями, чтобы РП больше не был один. Но не факт, что РИ объявился в жизни Посполитого из лучших побуждений. Поэтому с ним надо быть аккуратным. Свои подозрения он не будет показывать в присутствии отца, как и не будет ничего говорить против России. Это их дела, а у него свои собственные. И пересекать он их не хочет, оставаясь в сторонке, но не прекращая наблюдать за старым врагом родителя. — Можешь не отвечать, — сказал РИ и удалился на кухню. — Будешь что-нибудь? Чай или поешь нормально? — донеслось из кухни. Польша похлопал глазами, смотря на проход, а затем пошёл туда и увидел стоящего к нему лицом Империю, опирающегося о столешницу. — Ну? — Я, эм… Просто чай, — ответил он неуверенно и отвёл взгляд. Россия кивнул и стал хозяйничать здесь, как у себя дома. Во всяком случае, он точно не чужой в этом месте. — А как так вышло, что папа заболел? — спросил Польша, уже сидевший за столом и наблюдающий за действиями русского. Движения того были плавными и аккуратными. Делал он всё почти бесшумно, что немного напрягло поляка, когда он об этом задумался. — Мы пошли в кафе, затем в кино и в магазин по пути домой. Ему нужно было купить продукты. Он не надел ни перчаток, ни шарфа, ни шапки. Как и я, собственно. Но мне мороз нипочём, а вот он, как видишь, простудился. — Царь вздохнул. — А я ведь говорил ему… — Узнаю папу. — Польша весело усмехнулся. — А можно поподробнее? — Несмотря на то, что русского он опасался и хотел бы сам поменьше с ним контактировать, ему было интересно узнать, о том, как они смогли провести время вместе. — Конечно. И Ри начал рассказывать всё в деталях. Не упустил даже того, как РП смог погреться в кинотеатре. Но при этом решил опустить разговор о крыльях, то, как Империя сказал, что Речь стал более нежным и вытирание им крема с лица Посполитого. От таких рассказов Польша был бы в шоке и к тому же его отношение к императору ухудшилось бы. А вот про машину, которая могла сбить Речь Посполитую, он не умолчал. Как и ожидалось, младший поляк, слушал об этом с глазами по пять копеек. Когда же рассказ закончился, Ри уже сидел напротив Польши, а перед Польшей стояла чашка с горячим чаем, от которого даже пар ещё исходил. Поляк сидел и переваривал всё. По итогу его мозг выдал такую мысль: РИ можно доверять. Это не значит, что Польша теперь будет к нему относиться без каких-либо подозрений, да и о тех же событиях следует узнать от отца в том числе, а то мало ли Империя где-то приврал; но в общем его мнение о российском императоре улучшилось. И будет ещё лучше, если рассказ его — правда. Польша очнулся от мыслей и только лишь сейчас заметил, что чай, который он просил, а точнее, на предложение которого согласился, уже перед ним, а русский сидит на противоположной стороне стола и тихо пьёт свой. — Я рад, что у вас двоих всё хорошо складывается, — вдруг сказал он. — Кабы ты не накаркал случайно, — ответил РИ и обернулся, смотря через коридор, выход в который был прямо за ним, на вход в спальню, где сейчас спал Посполитый. — Ой. — Да ничего. Всё будет хорошо. И я тоже рад этому.

***

Ближе к вечеру, когда уже начало темнеть, и наступило время ужина, они решили, что пора бы приготовить что-нибудь поесть. Посполитый должен был скоро проснуться, а ему нужно будет поужинать, а также принять таблетку от температуры, которая уже успела подняться до тридцати восьми. Если же Речь сам не встанет, то его придёт будить Польша. Пока последний занимался приготовлением всего основного ужина, Россия нарезал яблочки кусочками. Не делать ничего он не хотел, а готовку младший отдавать ему не желал. Вот и предложил порезать яблоко, на что Империя охотно согласился. Делал он это не торопясь, спокойно сидя за столом и разговаривая с поляком обо всём подряд, что только придёт в голову. Скоро в проходе появился РП. Польша сразу радостно кинулся к нему, а русский поторопился дорезать фрукт. — Надо же было тебе заболеть, — сказал Польша, когда перестал обнимать отца. — Теплее нужно одеваться в такую погоду. На это Речь вздохнул и сказал: — Меня отчитывает мой сын. Ладно-ладно, сам виноват. Ничего не подгорит? — спросил он, посмотрев на плиту. — Ой. — Младший быстро вернулся к еде. — Как себя чувствуешь? — поинтересовался Российская Империя и поднял глаза на крылатого гусара. Дольки яблок русский положил в тарелку, а нож отложил в сторону. Потом помоет и уберёт на место. — Не очень, — ответил РП. РИ другого и не ожидал с температурой то. Посполитый о чём-то задумался, а Империя в это время рассказывал о том, что было, пока тот спал. Заметив задумчивость поляка и то, что тот его совсем не слушает, пропуская каждое слово мимо ушей, Ри спросил: — Что не так? Тебе не хочется есть? Его, как и ожидалось, проигнорировали. — Пап, — позвал его Польша. На это гусар отреагировал, вздрогнув, и посмотрел на сына. Последний положил ладонь на его лоб. Он и так прекрасно знал, какая у Посполитого температура, но всё же проверил, что было скорее машинально. — Выпьешь таблетку от температуры? — Да. Конечно, — ответил Речь. — У тебя всё хорошо? — спросил русский. — И я сейчас не о болезни. — Да, всё… нормально. — Посполитый отвёл взгляд и вздохнул, кажется снова о чём-то задумавшись, но отвлёкся от мыслей, когда Польша подал ему таблетку и стакан воды. Старший поляк поблагодарил его и принял лекарство, а потом вместе со всеми принялся есть приготовленную сыном еду. Ри заметил изменение в поведении Речи Посполитой, а также то, что тот пытался вести себя как обычно, и это его напрягло. Он ясно видел, что это изменение появилось в отношении к нему. Жаль, что так просто разобраться у него не выйдет. Речь вряд ли легко дастся и расскажет обо всём. Посполитый не смог не заметить, что Империя часто на него поглядывает. От этого было жутко неуютно. Поняв ситуацию, РИ перестал глядеть на него и обратил своё внимание к Польше. — За ним разве не надо приглядывать? — задал вопрос русский. — В смысле? — Польша посмотрел на отца, а затем на него. — Ну, следить за температурой ночью, пока он спит. — Я не ребёнок. Сам справлюсь. Не первый раз болею, — вмешался Речь. — Да и… — начал Польша, но остановился. Он хотел было сказать о том, что против того, чтобы РИ оставался тут на ночь, но вспомнил, что не хочет показывать свою антипатию к царю. — Я уже ночевал здесь, — сказал Россия, и Польша подавился воздухом. Откашлявшись, он удивлённо посмотрел на императора и на отца, который старался смотреть куда угодно, но не на него. — Даже так, за мной всё равно не нужно присматривать. Ну правда же! — продолжал возмущаться РП. Он не дитя малое. Так ещё и старше Российской Империи. А Польши уж тем более. — Тебе будет не охота вставать и проверять температуру. Так же, как и идти пить таблетку, — сказал младший поляк. — Папа, я же тебя знаю. — Тот закатил глаза. — Ладно-ладно, давайте так, — пока всё не переросло в семейную ссору, решил озвучить мысль Империя. — Я остаюсь на ночь на вся-я-який случай, — протянул он, чтобы акцентировать внимание на последних двух словах. — Если что, просто буду будить РП в нужное время, а там он сам. Ну, и буду следить, чтобы он не уснул до того, как померяет температуру или примет лекарство. — Отказываюсь, — отрезал Речь. — Жаль, что я не могу остаться, — разочарованно произнёс Польша. — Завтра рано на работу, а если переночую тут, то надо будет встать ещё раньше, чтобы вернутся домой перед ней. Ещё и несколько бумаг ждут дома. — Не нужно так обо мне беспокоится, — мягко сказал ему Посполитый. — Всё хорошо. — Ну, знаешь. — сказал РИ. — Ты так же говорил прежде чем заболеть. И в каком-то роде я виноват в том, что ты простыл, потому что не стал сильно настаивать на том, чтобы ты теплее оделся. Теперь я уж точно о тебе позабочусь. — Похоже, отказ он принимать не собирается. — Чувствуешь, что на твоих плечах лежит тяжкий груз этого долга: помочь мне? — спросил Рп и поднял вопросительно бровь. — Я сам хочу позаботиться о тебе, — честно ответил экс-император. — Правда. — Он нежно улыбнулся. Рп вздохнул, не имея желания больше спорить и просто согласился. Сейчас ему хотелось поскорее уже вернуться в кровать. Ощущалась слабость в теле. — Ты согласен? — уточнил Польша, озвучив мысли РИ. — Да, да. Согласен, — отмахнулся гусар и зевнул. Сам этого не ожидал. И того, что опять спать захочет, и того, что даст согласие на это снова. На то, чтобы Россия остался в его квартире.