Спустившийся с молнии

С этого дня Юнги решил приступить к своей главной задаче — пробудить силы в Пак Чимине. Но, проблема была в том, что он не знал, как вывести его на сильные эмоции. А если придётся применить силу или сделать больно? Он ведь не простит себе, если что-нибудь подобное сделает по отношению к мальчику, чистой и невинной душе. Но другого выхода нет, если из-за положительных эмоций сила не проявится, придётся вызвать отрицательные. Так же, это сложно сделать ещё и потому, что нельзя пользоваться своими силами. А к этому Мин Юнги совершенно не привык. Немного подумав, он решил устроить младшему катание на гоночной машине, которую он арендовал, далеко за городом, подальше от чужих глаз. Не каждый же человек поймёт, если парень от радости начнёт метать молнии. Проверив через портал, что Чимин уже дома, Юнги набрал его номер и позвонил. — Да, Хён? — раздался радостный голос по ту сторону. Как бы сильно Чимин вчера не переживал, всё равно рад, что хён ему позвонил, а это значит, что их начинающаяся дружба не разрушается. — Привет Чимин. Не хочешь погулять сегодня? — Хочу. — без раздумий ответил юноша. — Да? Отлично! Тогда выходи, я жду тебя. — сказав это Мин открыл телепорт и переместился к дому парня. — Ты уже здесь? Ладно, я уже бегу. — Чимин был безумно рад, что хён не только ему позвонил, но и позвал погулять. А может, он действительно что-то чувствует и Тэхён ошибался, когда говорил, что Юнги жалеет о содеянном? Сейчас он это и узнает. Пак быстро оделся и вышел на улицу. — Привет Хён. — сейчас он безмерно рад видеть Юнги перед собой, совсем рядом. Только руку протяни и сможешь коснуться тёплой большой груди, под которой бьётся сердце. Но Чимин не посмел протянуть руку, так как, есть большая вероятность того, что при прикосновении к хёну их хорошие отношения и зарождающаяся дружба может разрушиться от одного неосторожного касания. — Привет. Ты неважно выглядишь, что-то случилось? — да, случилось. Случился Мин Юнги, весь такой хороший, добрый и красивый, который прямо сейчас стоит всего в метре от него в этой великолепной футболке, которая открывает вид на бледные, но накаченные руки, мощную шею и плечи. Да, точно с Пак Чимином что-то случилось. — Нет, всё хорошо, просто ночью плохо спал и не выспался. «А ещё потому, что всю ночь плакал из-за кое-кого.» — эти слова так и остались не сказанными. — Тогда пойдём? Место будет не обычное и до него долго добираться, поэтому придётся ехать на такси. — Хорошо, вперёд. Они поймали такси и поехали за город. В машине стояла тишина. Если честно, после того вечера Юнги не мог спокойно находиться рядом с этим парнем. Теперь он боится наделать лишнего, ведь и так позволил себе слишком многого. Поэтому теперь он даже смотреть на него боится, чтобы ещё больше не очернить этой чистой души. Но от влюблённого сердечка Пак Чимина этого не скрыть, он сразу заметил, что со старшим что-то не то. — Юнги—хён? — позвал его мягкий и такой нежный голос Чимина, от которого стало ещё более совестно за своё поведение, которое даже алкоголем оправдать нельзя, ведь, свои действия он совершал абсолютно трезвым умом хоть оно и было немного затуманено вином. Юнги действительно хотел сделать то, что сделал, и думал, что потом сможет оправдаться уровнем алкоголя в его крови, но прямо сейчас, сидя с этим мальчиком, он просто не осмеливался перевалить с себя вину на что-то другое. Он — взрослый мужчина, который должен уметь отвечать за свои поступки. — А? Да? — Юнги был так погружён в свои мысли, занимаясь самокопанием, что даже не заметил, как младший, вот уже несколько минут его зовёт. — С тобой всё хорошо? Ты странно себя ведёшь. — взволнованно спросил Чимин, подсаживаясь ближе, и хотел заглянуть в глаза напротив, но их отвели. — Да… всё нормально. — даже в глаза ему было сложно смотреть после всего того, что он делал, и какой же он после этого маг? — Это… из-за того вечера? Ты… поцеловал меня и теперь жалеешь об этом? — осторожно предположил Чимин, боясь услышать ответ. — Да Чимин. — влюблённое и такое хрупкое сердце треснуло, но продолжало держаться на тоненьких верёвочках прозрачной надежды. Надежды того, что хён сейчас хрипло посмеётся, потреплет его по волосам и скажет, что пошутил. Влюблённое сердце обливалось кровью и умоляло, чтобы это было шуткой. — Прости. Я не должен был это делать, даже несмотря на алкоголь. Это неправильно, Чимин, мы оба парни и так не должно было быть. Да, я наделал лишнего и жалею об этом. Всё. Теперь это окончательно всё. Последние ниточки едва уловимой надежды — порвались и хрупкое сердце, что только почувствовало вкус горькой, но такой нужной любви — окончательно разбилось, рассыпался на кровоточащие осколки и так больно задевая внутренности и рёбра. Эти слова самое последнее, что хотел услышать Чимин в своей жизни. Он хотел, чтобы слова Тэхёна оказались ошибочными, что Юнги не жалеет об этом, а просто не знает, как признаться в своих чувствах. Эти слова отдавались жгучей болью и сдавливала все внутренности, от чего дышать стало больнее. Впервые в жизни от этой боли парень готов был выть и лезть на стены, срывая голос в душераздирающем крике, глотая слёзы. А, ведь, кожа Чимина до сих пор помнит жар чужого дыхания и обжигающее прикосновение губ. Выходит, это правда.… Между ними нет никакой любви, не считая того, что любит из них двоих только Чимин. Окружающий мир стал терять чёткость из-за скопившихся слёз. — Я… я забыл, что обещал сегодня родителям им помочь, поэтому… я не могу. — дрожащим голосом сказал Пак. — Господин, остановите пожалуйста. — Чимин, ты куда? — мужчина не понимал, что вызвало в юноше такие резкие перемены в настроении, а может, он знал, но не хотел об этом думать, ведь, причиной этих появившихся слёз стал именно Юнги и его ранние слова. — Прости хён. — это были последние слова перед тем, как машина остановилась и парень, выбежав из неё, бросился прочь, подальше от людей и Мин Юнги. На данный момент он не хотел видеть даже любимого хёна. На небе стали собираться тучи, а потом ещё и дождь с громом — вот такая погода идеально подходила на данный момент душевному состоянию Чимина. Перед глазами всё плыло от слёз и он просто шёл, куда вели ноги. А они вели к тому человеку, кто не оставит несмотря ни на что, всегда выслушает и поддержит — к Ким Тэхёну. Сейчас ему как никогда нужно знать, что он не один, что его хоть кто-то любит. Когда Тэхён открыл дверь, перед ним стоял весь мокрый и заплаканный друг, который был похож на зашуганного, маленького и беззащитного котёнка, которого в дождь выкинули на улицу. Такой сжавшийся комочек, некогда ярко улыбающийся, сейчас стоял перед ним абсолютно мокрый от слёз и холодного дождя, такого же холодного, как и слова любимого хёна, которые продолжают вьедаться в кору головного мозга. Тэхён не успел ничего сказать, как этот маленький мокрый комочек прижался к нему и в голос зарыдал в чужое плечо. Придя в себя от шока, парень завёл друга в комнату, переодел в сухую одежду и посадив на кровать — укутал в одеяло. Сейчас его маленький Чиминни дрожал от холода и накотившей истерики, содрогаясь от громких всхлипов. Так хотелось, чтобы это одеяло впитало в себя всю боль, залечило сердце, согрело и обласкало изувеченную душу, чтобы это одеяло послужило оградой, защитой от внешнего мира и любых событий, что вновь могли бы причинить боль. Так хотелось сейчас проснуться и встретиться с Юнги, а потом прогуляться и показать ему город, рассказывая о себе и смеясь. А лучше — вообще тогда не встречать этого человека, потому что рано или поздно Чимин бы всё равно влюбился в него и, в конечном итоге, это бы опять привело к тому, что прямо сейчас он промокший под дождём плакал навзрыд. Ким пока что, не стал задавать никаких вопросов, а просто обнял и ждал, пока тот успокоиться. В первые за столько лет их дружбы он видел Чимина в таком состоянии. А всё из-за чего? Из-за какой-то любви. Когда чужое тело перестало содрогаться от громких рыданий, и более менее успокоилось, Тэхён решил задать всего лишь один вопрос: — Что случилось? — Ты был прав, Тэхён-и. — хрипло и на грани слышимости отвечает Пак. — Юнги действительно жалеет о том вечере, а ещё он сказал, что это неправильно и так нельзя. — Ты уверен, что он именно это имел ввиду? — Тэхён, хоть и предполагал это, но до последнего надеялся, что этот новый знакомый не окажется таким. — Да. Он сказал это чётко и ясно. — Не убивайся из-за него Чимин. Скоро он поймёт какое счастье упускает и сам к тебе прибежит. — ласково говорил Тэхён, гладя друга по голове. Чимин так вымотался за эти несколько дней и так морально был истощён, что сил совсем не осталось, и он уснул в тёплых объятьях своего лучшего друга. Сейчас его человеческая сущность просила тепла и ласки, а в данный момент только Ким Тэхён мог это дать. Когда Юнги выбежал из машины вслед за Чимином, его уже нигде не было. Тогда он решил зайти за угол дома, чтобы открыть зеркало и узнать, где тот находиться. Но стоило ему это сделать, как рядом с ним открылся портал, по ту сторону которого находился Намджун. — Юнги, это ты опять непогоду устроил? — строго начал Ким. Он знал, что время от времени его приемник любил просто так нагонять тучи. — Что? Нет, я думал, это кто-то из наших. — Юнги и до этого был сбит с толку, а тут появился старший и сделал это ещё больше. — У тебя получилось? — почти прокричал Намджун. — Нет. Я хотел, но когда мы с Чимином ехали он заговорил про тот вечер. Тогда я говорил ему какие-то глупые нежности, а потом снял защиту и установил связь. Ему это понравилось и он, видимо, подумал, что между нами теперь что-то есть, а сегодня я попросил за это прощение, и сказал, что это ошибка, а потом он…. я увидел его слёзы. Он вышел из машины и куда-то убежал. — Ты знаешь где он сейчас? — нахмурился старший, терпеливо выслушав объяснения друга. — Пока нет, я собирался проверить. Сейчас посмотрим. — Юнги сделал в воздухе пару круговых движений и в следующую секунду перед ними открывается зеркало, показывающее местоположение Пака. В зеркале они увидели горько плачущего Чимина и какого-то парня, успокаивающего его. Видеть чистую душу, что так сильно плачет было сложно даже Киму, он и не думал, что в этом мире мальчик будет когда-нибудь так страдать. А у Юнги от вида этого маленького, зарёвонного комочка, укутанного в одеяло, больно сжималось сердце. Когда Юнги в своём мире устраивал непогоду, ему часто приходилось смотреть, как плачущие люди ходят под его дождём, но даже от них вместе взятых не было так больно, как от Чимина. Сложно на него смотреть. Но сложнее осознавать то, что это дитя плачет именно из-за тебя. Но Мин не мог ничего с этим поделать, ведь, таковы правила его мира, которые он и так нарушил. Не имея больше сил на это смотреть, мужчина закрывает зеркало. — Он так сильно плачет. — спустя долгие несколько минут негромко сказал Намджун, отводя наконец взгляд от этой картины. — И это всё из-за меня. — ответ был произнесён ещё тише. — Подожди-ка! — неожиданно громко воскликнул старший, спустя пару минут молчания, от чего Юнги даже вздрогнул. — Чего? — Раз ты не устраивал непогоду, никто из наших, а мальчик сейчас плачет. Тебе ничего не кажется? — Неужели… это Чимин всё устроил? Но как? У него же ещё не пробудились силы? — Он потомок великого мага и его эмоции могут влиять на погоду даже если он не применял силу. — было сказано так, будто это самая очевидная вещь. Возможно, так оно и было, но только для мудреца, который знал о таких вещах, нежели Мин. — Но до этого же такого не было. Непогоду всегда устраивал я. — в недоумении говорил Юнги. — Просто до этого он не плакал. Так как он — чистая душа, он всегда был весел, наверняка, грустил, но так никогда не плакал, а теперь из-за его эмоций меняется погода. А ещё это значит то, что я знаю от каких эмоций у него пробудится сила. — Ты хочешь сказать, что мне придётся довести его до такого же состояния? И как, позволь спросить, я это сделаю? Я и так уже очернил его душу. — на повышенном тоне говорил Мин. — Юнги, так нужно, понимаешь? Я верю в тебя и знаю, что ты что-нибудь придумаешь. Удачи, мой мальчик. Как только Намджун закрыл портал, Юнги со всей злостью метнул в кирпичную стену шаровую молнию, которая оставила после себя чёрное пятно и немного треснутые кирпичи. Он не может вновь обидеть этого мальчика. Но… нужно же пробудить в нём силы, а каким образом — это уже не главное. По крайней мере, никого не волнует, как он это сделает. А ещё тот инцидент. И зачем он только позволил себе так бездумно касаться чужого тела? Безответно любить больно. Но намного больнее слышать от любимого то, что это было лишь ошибкой, что этого не должно было быть и… что он тебя не любит. Все люди в начале всегда думают, что любовь — это самое прекрасное, пока не испробуют её обратной стороны. Вот и Чимин был таким же. Ночами он часто любил представлять, как он влюбится, как они будут гулять, вместе смеяться, есть мороженое и обниматься. А потом, в самый прекрасный и романтический момент они поцелуются. Он всегда представлял чистую любовь, где нет недопониманий, ссор, предательства и боли. Ещё какую-то неделю назад Чимин готов был любить, готов был совершать подвиги ради любви и доставать звёзды, а сейчас… Сейчас он проклинает любовь и свою влюблённость. Само чувство влюблённости действительно прекрасное, а вот та боль, после неё самые ужасные. Вот уже несколько дней парень сидит дома, в своей комнате, и даже в институт не ходит, говоря, что болеет. И он не врёт, он действительно болеет — Любовью. Все эти пару дней к нему приходит Тэхён, который, хоть немного, но заставляет чувствовать себя лучше. Юнги-хён, кстати, тоже часто звонит. Но Чимин не берёт, потому что, если он сейчас опять услышит его голос, то неприменно разрыдается в трубку. А Юнги всё видит. Он сидит в квартире перед открытым зеркалом и смотрит на парня, проклиная себя снова и снова. Сегодня опять приходил Тэхён и позвал Чимина в кафе, развеяться и поесть его любимого мороженного. Он до последнего отпирался, говоря что не хочет, но против Ким Тэхёна не попрёшь. Поэтому, Чимину пришлось принять предложение друга. Двое парней сидели в уютном кафе и наслаждались мороженным, точнее, один наслаждался, а другой просто ковырялся в нём ложкой. — Чимин, у меня к тебе есть предложение. — издалека начал Тэхён. — Какое? — в чужих словах не было энтузиазма и хоть какой-то заинтересованности, что не очень нравилось Киму. — Пойдём сегодня в клуб? Выпьем, отдохнём. Тебе нужно развеяться. — Ты так думаешь? — Чимину сама идея и атмосфера клубов не очень нравилась. — Я не думаю, я вижу. На тебе же лица нет. Ты постоянно сидишь дома, никуда не выходишь и ничего не ешь. Если твои щёчки пропадут, я просто не переживу. — попытался хоть немного поднять Чимину настроение Тэхён. Пак слабо улыбнулся. Видимо, ему правда нужно развеяться, напиться до потери сознания, забыть обо всём и расслабиться как следует. Да, это он и собирается сделать. — Ладно. Я согласен, тем более опыт с алкоголем у меня уже был. — слабо улыбнулся Чимин. Почему бы и нет? В жизни нужно что-то менять. — Да? Отлично! Идём сегодня. — немного прикрикнул Тэхён. — Я зайду за тобой в восемь. Скажи родителям, что у меня останешься. — Хорошо. В помещении громко играет музыка и пахнет алкоголем, что чувствуется сразу, как только входишь. Сегодня двое парней собираются расслабиться и напиться, а Чимину желательно до летального исхода. Они проходят вглубь помещения и занимают места возле барной стойке, где их встречает молодой бармен. Для начала они заказали пару коктейлей. Осмотрев каждого посетителя этого клуба, Чимин понял одну вещь, о которой друг забыл его предупредить. — Тэхён, а почему здесь все парни? — наклонившись к уху друга спросил парень, так как музыка была достаточно громкой, чтобы слова потерялись в ней. — Потому что это гей клуб. — спокойно ответил друг, попивая напиток из трубочки. Так спокойно, будто они каждый день посещают подобные заведения, а Чимин задаёт глупые вопросы. — Что? А мы, разве, геи? — глаза Пака были открыты настолько широко, что друг стал бояться за их сохранность. — Ты — да, мой друг, а я просто за компанию. — пожал плечами Ким, обхватывая губами трубочку. — Но почему мы пришли именно сюда? — недоумевая спросил Пак. — Тебе нужно отвлечься. Может быть здесь ты найдёшь себе того, кто действительно полюбит тебя. — Я не хочу никого себе искать. Тем более, в таком месте. — Чимин знал, что в подобных местах настоящие отношения найти с успехом в 0,00001 процентов, так как здешние посетители предпочитают быстрый перепихон где-то в туалете, а Чимин такого для себя совсем не хочет. — Ладненько, тогда будем просто отдыхать. После первого коктейля появилась какая-то лёгкость, тело немного расслабилось, но разум всё ещё чист. Далее они заказали аришбом, после которого начали пьянеть быстрее, и напоследок коньяк. И вот, парни на двоих распили эту бутылку. Они не из тех людей, что любят увлекаться алкоголем, поэтому их быстро унесло. Тело было уже полностью расслабленным, а разум затуманен. Чимин, как будто, переместился в другую вселенную, где у него не было той любви, пролитых слёз и боли, а только веселье, танцы и громка музыка, что завладела его телом. Хотелось танцевать. — Айгу, что за Ангел? — через какое-то время к Паку подходит парень лет 25 — 28 на вид. — Не хочешь по танцевать? — Хочу. — не задумываясь отвечает Чимин. Незнакомец взял его за руку и повёл в центр толпы. В это время Тэхён уже во всю флиртовал с барменом, выбивая коктейли за счёт заведения. Уж слишком эти два парня были прекрасны, чтобы их не угостить. А всего каких-то пару часов назад Ким утверждал, что не является представителем нетрадиционной ориентации, а сейчас взглядом раскладывает бармена на барной стойке. Странный он. Но сейчас не до него. Сейчас Чимин довольствуется музыкой, которая заполняет его тело, тёплыми руками на своей талии и приятным вниманием незнакомца. Весь вечер у Юнги было плохое предчувствие, будто вот–вот должно произойти что-то плохое. Но что именно? Он не понимал. Ближе к одиннадцати часов вечера погода начала налаживаться, видимо, Чимин перестал плакать и лёг спать. Действительно ли лёг? Ещё через час он решил проверить парня, уж слишком тревожно было. Открыв портал, Юнги сначала не понял, что за место такое ему открылось, но когда увидел в толпе танцующего Чимина, которого трогает какой-то парень, до него дошло, почему было так тревожно. Не долго думая, Мин перемещается в этот клуб. Через толпу пьяных парней и громкой музыке, он пробирается в центр клуба. От увиденного ему хотелось метать молнии, потому что сейчас он был невероятно зол. В паре метров от себя Юнги увидел пьяного Чимина и мужчину, что по собственнически сжимал чужие ягодицы. Подойдя ближе, он взял мальчика за руку и повёл на улицу, не обращая внимание на возмущение. — Эй! Что вы делаете? Пустите! — слабо вырывался Пак, еле вороча языком. Когда они оказались на улице и сильная хватка на запястье пропала, Чимин сфокусировал взгляд и посмотрел перед собой. — Х–хён? Что ты…. здесь делаешь? —его любимый хён был так близок, но в тоже время так далеко, что казался галлюцинацией, всего лишь игрой разума, и совсем непонятно стало: хотелось ли прерывать это горькую пытку или продолжить мучиться. — Это ты что здесь делаешь? — грубым голосом спросил Мин, от чего парень невольно сжался. Юнги впервые так зло кричит на него и Чимину всё сильнее и сильнее хочется сбежать от этого пронзительного взгляда. — Я… отдыхаю. Неужели не видишь? Что ты вообще здесь делаешь? — Чимин пытался хоть как-то отгородиться от громких слов, от иголок, которые пытался метать старший в его хрупкое сердце, но он был слишком слаб для этого. — Я просто не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Какого чёрта ты опять так напился? Ты хоть понимаешь, что будет с тобой завтра? — старший злился, и злился очень сильно. Из-за чего? Он и сам не знает, но вскоре на глазах стали наворачивать горькие слёзы. Каждая секунда, проведённая рядом с Юнги давалась ему всё тяжелее. — А что, думаешь, завтра я буду жалеть о содеянном? — Чимин всё же не смог сдержать слёзы и пару солёных капель всё же упали с глаз. Перед старшим не хотелось их показывать, но удержать, увы, не смог. — Я не ты, я никогда не жалею о своих поступках, какими бы глупыми и неуместными они не были. — И о чё…. — Юнги даже закончить фразу не успевает, как его губ касается что-то тёплое и мягкое — губы Чимина. Он поцеловал его. Он просто взял и поцеловал его, сделал пару неумелых движений губами, пока старший пребывал в шоке, не смея пошевелиться. Как Чимин и представлял — губы хёна и вправду сладкие. Коснувшись наконец-то их, Пак был готов кричать от радости, пока…. всё это не закончилось…. Юнги просто оттолкнул его от себя… Как какую-то куклу или ненавистную ему вещь. — Хён… — жалостливо тянет младший. — Прекрати! Неужели ты не можешь просто сделать вид, что того вечера не было? Зачем создавать друг другу проблемы? Мне это не нужно, Чимин! Не нужно! — Мин уже начал кричать. Сейчас он был ужасно зол на этого мальчишку, что не думая о других позволял себе такое вытворять. А ещё, зол на себя, за то, что позволил всему этому случиться. Неужели Чимин не понимает, что так делать нельзя? Это, как минимум, неприлично, а максимум — очень губительно для обоих. Юнги просто оттолкнул его и начал кричать. Для него это была очередная ошибка, которая ничего не значит. Но… тот вечер… Неужели он настолько сильно жалеет о содеянном, что готов так жестоко растоптать чужие чувства? Неужели, он в тот момент ничего не почувствовал? А сейчас? Тоже… ничего? Чимин просто стоял и смотрел на отдаляющую фигуру своего любимого хёна. А нет, не просто. Он стоял и рыдал навзрыд, крича ему в спину яростное «ненавижу». Ненавидит, потому что успел полюбить. Успел проникнуться этими чувствами и пустить Мина корнями прорастать в собственном сердце. Так же сильно ненавидит, как и успел полюбить. Ноги слабеют, дрожать, и Чимин падает на колени, не переставая срывать, в душераздирающем крике голос, разбивая руки и колени о холодный асфальт. Он буквально чувствовал каждой клеточкой своего ничтожного тела, как его сердце вновь разлеталось на осколки, больно вонзаясь в грудь. Дикая боль заполнило всё свободное в нём пространство, не позволяя дышать. Он задыхался. Задыхался в собственных слезах, безответной любви, нескончаемой боли и в сладком вкусе на своих губах, что остался от Юнги. Чимин и не понял в какой момент началась гроза, может, она была ещё до того, как они вышли на улицу? Но, тем не менее, она идеально подходила к этой ситуации, а громкие раскаты грома спасали прохожих от пронзительного вопля парня, что уже успел посадить голос. Вот так и ломаются люди. Именно в этот момент окончательно сломался тот светлый и тёплый человечек — Пак Чимин, что вечно дарил этому чужому миру яркую и свою тёплую улыбку. Он уже и позабыл, когда в последний раз улыбался, вместо этого он только плачет. В его ярко-синих глазах уже нет той бурлящей жизни, только боль, его детское и невинное лицо стало более взрослым и мрачным, с синяками под глазами, сухими, искусанными до крови губами, а когда-то румяные и пухлые щёки стали пропадать. Сейчас он действительно был похож на остальных, живущих здесь людей. И всё это за какие-то дни самобичевания и саморазрушения. Тэхён видел, что происходило на улице возле клуба, и первым делом побежал за Мином, что успел уже уйти на приличное расстояние. Бурлящий в крови алкоголь требовал отомстить за друга, поэтому, когда он догнал мужчину, то хорошенько проехался кулаком по его лицу, разбивая губу. От такой неожиданности Юнги не смог устоять на ногах и повалился на землю. — Сукин сын! Ты хоть понимаешь, что ты наделал? Какого чёрта подал ему ложных надежд, чтобы смотреть как он страдает? Так вот смотри и знай, что каждая его пролитая слезинка на твоей грёбанной совести. Надеюсь, ты тоже будешь мучаться. — злостно прокричал Тэхён и побежал к беззащитному комочку, что так и не перестал плакать. А Юнги? Он просто переместился в свою квартиру. Теперь слова того парня как мантра стояли в голове. На ближайшую ночь, как минимум, нормальный сон ему точно не светит, ведь каждое его слово было чистой правдой. Мин Юнги собственноручно загубил чистую душу.