Спустившийся с молнии

Тело младшего такое разгорячённое и поддатливое, что сносит крышу, а возбуждённая плоть ужасно ноет, прося, чтобы к ней прикоснулись. Горячие губы покрывают поцелуями нежную кожу, от чего малыш начинает ёрзать на постели, тихо постанывая имя любимого. Длинные бледные пальцы скользят по телу и сжимают мягкие и сочные ягодицы, оставляя на них красноватые следы от пальцев и тут же поглаживая. Перевернув парня под собой на живот, старший ведёт дорожку мокрых поцелуев от шее, вниз по горячей спине, к двум половинкам и начинает их покусывать. Приподняв бёдра малыша, он толкается в разработанное колечко мышц, срывая с пухлых губ громкий стон. Первый толчок немного отдаётся дискомфортом, от чего тот хмурится и недовольно хнычет. Дабы успокоить своего малыша, мужчина поглаживает горячее тело, попутно покрывая плечики и мокрую спинку поцелуями. Пару плавных движений и снизу слышатся сладкие стоны удовольствия, от которых старший окончательно теряет рассудок. Шлепки двух горячих тел сливаются с громкими стонами младшего, и разносятся по всей комнате. Поменяв позу, мужчина снова входит в узкую и горячую дырочку парня, что уже сидит на нём. Придерживая содрогающееся тело младшего, который уже успел кончить, за бёдра, он проникает глубже, задевая простату. Эти неприлично громкие стоны из сладких губ сводят с ума. Старший ускоряет темп, чувствуя приближающуюся разрядку. Ещё пару финальных толчков, и…. — Чёрт! — тихо ругается Мин, открывая глаза и приподнимая одеяло. В штанах было влажно и липко, что могло означать только одно — он действительно дошёл до разрядке, вот только, и на яву тоже. Убедившись, что младший ещё спит, он достаёт вещи и идёт в душ. Прохладная вода снимает остатки «странного» сна и заставляет окончательно проснуться и начать размышлять над случившейся ситуации. Юнги и подумать не мог, что когда-нибудь будет представлять под собой 19-ти летнего парня, который будет так крышесносно стонать его имя. Интересно, а будет ли оно звучать так же, как и во сне? Господи, и что с ним не так? Вроде, взрослый мужчина, проживший не один век, а тут так возбуждается от какого-то сна. Стоя под прохладными струями Юнги стал вспоминать все те моменты, когда именно ОН был причиной слёз младшего, а было это почти всегда. И только сейчас он понимает, что был идиотом, который постоянно отталкивал его и говорил ужасные слова. Юнги ведь никогда плохо не относился к людям нетрадиционной ориентации, так почему он себя так вёл, когда Чимин проявлял к нему любовь? Хотел бы он знать ответ. Когда у Юнги умерла мать, его отец полюбил мужчину, и какое-то время Мин был ярым гомофобом, но стоило ему узнать этого человека поближе, как вся эта ненависть ушла. Именно благодаря этому человеку он понял, что глупо делить людей на гендерную принадлежность и ориентации, именно благодаря ему он понял, что не важно какого пола человек, и какой у него взгляд на мир. Но, почему-то, встретив Чимина, он забыл всё это и позволил неприятным чувствам вновь овладеть его сознанием, из раза в раз причиняя ни в чём не по винному человеку боль. Даже оправдывать себя нет смысла, да и не хочется. Простояв около часа под душем с размышлениями, Юнги вытер мокрое тело белоснежным полотенцем и надел тренировочный костюм, так как сегодня он намерен не просто наблюдать за тренировкой Пака, но и участвовать в ней. Выйдя из ванной комнаты, он увидел мирно спящего Чимина, чьё одеяло скатилось в ноги, открывая расслабленное тело. Чёрная футболка немного задралась во сне, открывая вид на светлую и, наверняка, нежную кожу живота, на что синеволосый невольно засмотрелся. Переведя взгляд на умиротворённое детское лицо, он улыбнулся, смотря на приоткрытые пухлые губки, которыми он забавно причмокивал во сне. Как бы не хотелось любоваться на это спящее чудо, его нужно будить, завтрак с тренировкой никто не отменял. — Чимин-а. Чимин. — подойдя ближе, Юнги легонько потрёс его за плечо. — Мм? — парень стал шевелиться, просыпаясь, но глаза открывать пока не спешил. — Уже утро, пора вставать. Открыв глаза и увидев перед собой хёна, Чимин принял сидячее положение. — Да, я…. я быстро. — всё ещё сонно ответил малыш и стал заправлять постель. Он не хотел злить или раздражать хёна своей медлительностью, поэтому делал всё, как можно быстрее, даже несмотря на ещё сонное состояние. — Не торопись, время ещё есть. — кинул Мин в спину парня, скрывающегося за дверью ванной. После завтрака шестеро магов направились в тренировочный зал, громко беседуя и что-то обсуждая по дороге. В основном говорили Чоны, заставляя остальных заливисто смеяться. Пак тоже смеялся, но больше над смехом Джина и Хосока. Если у второго он был громким и заразительным, то у Сокджина — необычным. Его смех был похож на звук стеклоочистителя, от которого было невозможно удержать свой. По дороге в зал к Чимину подошёл вчерашний блондин со шрамом, который после слов хёна не казался уже таким хорошим. — Привет, малыш Чиминни. — поздоровался Ынхо, подходя ближе положенного. — Здравствуйте. — было бы невежливо, если Чимин сейчас бы отошёл на несколько шагов, поэтому он остался на месте, не поднимая глаз. — Мы сталкиваемся уже второй раз — это судьба. Не хочешь сегодня вечером составить мне компанию и прогуляться вне штаба? — всё так же улыбаясь предложил блондин. Нет! Чимин конечно же не хотел. Мало ли что означало это слово — «прогуляться». Он ещё не готов лишиться девственности, тем более с этим парнем. Только малыш открыл рот, чтобы вежливо отказаться, как ему на талию легла рука Юнги. Вот теперь у него не только все слова вылетели из головы, но и колени затряслись. Так хорошо было почувствовать горячую ладонь хёна. — Извини, Ынхо, но малыш Чиминни обещал составить компанию мне. — ухмыльнулся, теперь уже, синеволосый Дьявол, потому что эта ухмылка была такой невероятной, что за неё парень готов был продать душу, и не важно кому, а это «малыш Чиминни» с его уст выбивало с лёгких весь кислород. — Ох, ну тогда, как насчёт завтра? — не стараясь отступать, нападал Ынхо. Когда он увидел этого малыша, он сразу же ему понравился, а в голове уже вовсю шёл план по «захвату» маленького сердечка. — И завтра тоже, и в ближайшую жизнь, поэтому ты в пролёте. Извини. — не дожидаясь ответа блондина, Мин увёл младшего в зал, всё ещё держа руку на талии. Как только дверь за ними закрылась, Юнги отошёл от красного Чимина, который всё ещё не мог понять, что сейчас было? — Ты же не собирался с ним идти? — посмотрел на него старший. — Ээ….н-нет. — приложив усилия, ответил Чимин. Он до сих пор не отошёл от случившегося, поэтому подбирать слова и говорить было крайне трудно. Взяв себя в руки, он подошёл к другим магам. — Сегодня тренировка будет проходить по другому. — начал речь Мин. — Так как Чимин уже более менее умеет управлять своими силами, сегодня мы с ним будем сражаться друг против друга. Джин, сможешь наложить защиту на нас обоих? — У меня две руки, поэтому смогу. — не думая, согласился Сокджин. — Хорошо. Иди, Чимин, разминайся пока. — Хорошо. Пока Пак делал разминку вместе с Хосоком, который сегодня был чересчур гиперактивный, Юнги подошёл к старшему Киму. — Намджун, я попал. — тут же начал синеволосый, строя лицо великомученика. — На деньги? — слишком спокойно говорил старший. — На тело, блин. — Оу, тогда ты точно попал. Это как-то связанно с Чимином? — Дааа. — наигранно плача ответил Мин и уткнулся лбом в чужое плечо. — Всё настолько плохо? — Да я не знаю, плохо или хорошо. Ночью было хорошо, утром проснулся — стало плохо. — Не понял? Ты его совратил? Или он тебя того…? — наконец посмотрел на парня Намджун. — Скорее, он меня. Мало того, что он спал без футболке, так ещё, когда нагинался за ней, там был такой вид, что я чуть не кончил, поэтому мне приснился с ним сон и я действительно кончил. — стараясь как можно тише говорил Юнги. — Теперь-то хоть ты признашь, что он тебе нравится? — Если мне приснился с ним такой сон, это не значит, что он мне нравится. Хотя, я не могу утверждать это на все сто процентов. — немного подумав, ответил Юнги. — У него действительно там такой вид. — улыбнулся Ким и перевёл взгляд на разминающего Чимина. Он прав, вид что надо. Тренировочный костюм сидел на Паке, как по нему сшитый. Тёмно-зелёная ткань комбинезона идеально обтягивала накаченные бёдра и упругие ягодицы, но при этом не сковывало движения. А пояс костюма подчёркивал изящную талию. — Эй, не заглядывайся на него. — возмутился Юнги, смотря на то, каким взглядом бегает Ким по телу Чимина. — Ладно, не ревнуй, я для него слишком стар. Начинаем! — дал команду Намджун, довольно улыбнувшись. Миссия «Вызвать ревность» успешно выполнена. Когда Сокджин настроился на волну двух магов, он наложил на них защиту и Пак с Мином встали в центре зала друг против друга. — Чимин, сейчас тебе придётся максимально собраться. Ты будешь атаковать меня, я — тебя, Джин нас защищает, поэтому ничего серьёзного не случится. Это будет продолжаться до тех пор, пока ты не уложишь меня на землю. — пояснил Юнги. — Всё понятно? — Да. — ответил Чимин, начиная нервничать. Он не хотел сражаться с Юнги, потому что боялся навредить. — Самое главное — не дай эмоциям завладеть тобой, держи всё под контролем. Поехали! — он дал старт и начал атаку первым. Первая шаровая молния пролетела с правой стороны от Пака, от которой он в последнюю секунду успел увернуться. Вторая пролетела над головой и парню пришлось лечь на пол, дабы избежать столкновения с ней. — Чимин, атакуй! — кричит Мин образуя ещё одну шаровую молнию, которая разбивается о место, где мгновение назад был Чимин. Старший собирается нанести финальный удар и разбегается по стене, чтобы оказаться в воздухе, но в этот момент Пак, взяв себя в руки, наносит первый удар, который пролетает мимо. Зато молния Юнги, который оттолкнулся от стены и, на мгновение оказался в воздухе, попадает прямо в Чимина, что от удара отлетает к противоположной стене. Было страшно, но не больно, так как находящийся неподалёку Намджун, образовал мягкий барьер, чтобы смягчить падение. — Ты как? Не больно? — к шокированному младшему тут же подбегает Юнги, осматривая его с ног до головы. Удар не должен был ему навредить, но чужое лицо, будто бы говорило об обратном. — Н-нет, просто, это было очень неожиданно. — придя в себя, Чимин поднялся с пола. — Так и должно быть. Враги всегда действуют неожиданно. Готов продолжать? — дождавшись положительного кивка, двое магов вновь разошлись по разным сторонам зала, продолжая метать молнии в друг друга. В этот раз сражение было долгим, так как удары наносил не только Юнги, но и Чимин. От ударов старшего он уворачивался, а свои пытался наносить так, чтобы не попадать, а только пугать. Так было до тех пор, пока Юнги вновь не приказал ему атаковать нормально. И тогда Чимин собрал все свои силы, чтобы победить в этой маленькой схватке. Он отразил молнию от противоположной стены и она сразила старшего, который даже и понять ничего не успел. Тренировочный зал взорвался аплодисментами и криками братьев Чонов. — Вааау, молодец, Чимин. Эффект неожиданности очень важен и у тебя с этим нет проблем. — улыбаясь, хвалил малыша синеволосый Ангел. Когда Юнги оказывается на полу, к нему тут же подбегает взволнованный Чимин. — Хён, ты как? Я сделал тебе больно? Что-то болит? — Успокойся, всё в порядке. Я же говорил, что Джин поставил на нас защиту. Ты молодец, давай ещё раз. — ответил Юнги, поднявшись с пола. Как только младший собирался открыть рот, чтобы что-то возразить, его прервали. — Я сказал — ещё раз. — перебил тот более твёрдо и, как-то, даже властно. Этому тону, да и человеку, не хотелось перечить, поэтому он встал на позицию. Ещё через какое-то время принятых Чимином ударов, старший сначала просто уворачивался, а после и атаковал. Пак выждал момента, когда тот за прыгнет на стену, чтобы от неё оттолкнуться, и нанёс удар. От молнии Мина припечатало к стене, но не надолго, поэтому он снова упал на пол. — Вам не больно? — вновь перешёл на «вы» Чимин, подходя ближе, чтобы удостовериться, что не навредил любимому хёну. — Ты же недавно говорил со мной на «ты», что сейчас случилось? — немного недовольно проговорил Юнги, поднимаясь с полу. Чимину удалось уложить его уже второй раз и это неплохой результат. Он даже мысленно радовался за него. Хотя Мин это сделал около пяти раз, но для Чимина его результат был не так уж и плох. — Простите, я не хотел. — он тут же виновато опустил взгляд. Тяжело вздохнув, Мин отправил его отдыхать и сказал, что на сегодня тренировка окончена. Поблагодарив старшего, Чимин подошёл к Ким Намджуну. — Намджун-хён? — Да, Чимин? — отозвался мудрец, поворачиваясь к парню и одаривая его лёгкой улыбкой с ямочками. — Я… могу я…. поселиться в комнате Чонгук-хёна? Он сказал, что у него есть место и я не буду ему мешать. — нервничал Чимин, бегая глазами по чужому лицу. — А что случилось? — когда это попросил сделать Юнги, Намджун даже не удивился, но вот Чимин. Похоже, этим двоим действительно сложно уживаться вместе. — Вы знаете. Я неприятен Юнги-хёну и не хочу постоянно быть у него на глазах и портить настроение. —немного тише ответил младший. Он не хотел, чтобы любимый хён его услышал и плохо о нём подумал. В отличии от Юнги, он не станет кричать об этом. — Я не думаю, что ты ему противен или портишь настроение, но если ты так хочешь, то можешь переехать к Чонгуку. — Намджун не стал отговаривать младшего или искать какие-то оправдания. Мину будет полезно какое-то время пожить одному. Без Чимина рядом. — Спасибо. — Добро пожаловать в мою скромную обитель. — заявил Чонгук, когда они с Чимином вошли в его, теперь уже их, комнату. Комната под номером «93» ничем не отличалась от комнаты «117» и других таких же комнат, в отличии от личных вещей. Но почему тогда комната Чона кажется какой-то холодной и не привычной, в отличии от комнаты Мина? А может, дело ни в комнате, а в том, с кем ты живёшь в ней? Несмотря на то, что Юнги не хотел с ним находиться, спать рядом с любимым хёном было комфортно и, как-то, безопасно. — Здорово, что ты решил перебраться ко мне, вместе веселее. — продолжал Чон, не услышав от друга ответа. — Я уже несколько месяцев ищу себе соседа. — А как же Юнги-хён? Он ведь тоже живёт один. Ты не думал о том, чтобы жить с ним? — задал вопрос Пак, раскладывая вещи. — У него был сосед до твоего появления здесь. — Да? А где же он сейчас? — перевёл Чимин взгляд на своего нового соседа в ожидании ответа. — Джун-хён переселил его к Люкасу, чтобы ты мог жить с Юнги-хёном. Он сказал, что у вас какие-то особенные отношения, и что вам нужно жить вместе, поэтому я и удивился, когда ты сказал, что неприятен хёну, я думал, что вы вместе. — протараторил Чон, введя младшего в ступор. Выходит, Намджун хотел их пихирить (или свести. Никто не знает, кроме самого Кима) и поселил в одной комнате? Но зачем ему это? Разве не всё равно у кого какие отношения? — Не думаю, что у нас с Юнги-хёном вообще какие-то отношения могут быть. — смотря в одну точку произнёс Чимин. — Он просто тогда говорил приятные слова, и поцеловал в пьяном состоянии, а я — идиот, который принял это помутнение рассудка за любовь. Потом опять напился, но уже только я, и поцеловал его, а он оттолкнул меня и накричал. Это…. сложно. Как будто, ты сходишь с ума, знаешь? Когда ты видишь его в каждом прохожем, закрывая глаза видишь его глаза и спустя долгое время ты всё равно чувствуешь сладкий вкус его губ. — первая солёная капля сорвалась с места и покатилась вниз, по нежной коже щеки. — Когда ты помнишь в нём каждую мелочь, но хочешь забыть всё, в том числе и его имя. И это не потому, что ты зол на него, а потому что это медленно убивает тебя. — за ней ещё несколько таких же солёных капель. — Когда ты готов отдать ему всего себя, всё, что принадлежит ему, но чёрт, всё, что есть во мне ему не нужно. — Но, мы всегда должны надеяться на лучшее. — Гук сел возле друга и обнял за плечи, показывая свою поддержку. Он знал и понимал, что Чимину сложно, но не представлял насколько, а внезапное откровение и слёзы совсем сбили его с толку. — Я уже устал на что-то надеяться. Зачем это? Когда ты надеешься на лучшее — потом будет больнее, поэтому я не хочу. Я пройду обучение, сражусь с тенью, вернусь домой и забуду его. Хотя бы постараюсь. — Чимин-а, тебе нужно отвлечься, я не могу смотреть, как ты грустишь. Я слышал, что сегодня Намджун-Хён будет отправлять Найконов в царство тьмы, хочешь посмотреть? — перевёл тему Чон, чтобы как-то отвлечь Чимина. — А можно? — поднял на него влажные глаза младший. Сейчас он был похож на маленького щенка, которого хозяин выкинул на улицу. — Конечно можно, у меня всегда есть пропуск. Это один из плюсов быть в составе магов. Друзья одарили друг друга искренними улыбками и направились в (как сказал Чон) теневой пункт. Спустя 15 минут пути по самому нижнему этажу, парни дошли до большой железной двери, возле которой стояло двое мужчин. — Чонгук-а, давно тебя не видел. — улыбнулся один из стражников. — Да, у меня были кое какие дела, а сегодня я не один. Это Пак Чимин —внук Молнекрона. — с нотками гордости сказал Чонгук, кладя руку на плечо Чимина. — Спустя столько лет он здесь? — удивился второй страж. — Я немного по другому его себе представлял. — Ты ещё не видел на что он способен. Он Мин Юнги два раза уложил. — хвалился новым другом Чонгук. В его голосе было столько гордости за друга, будто это он про себя рассказывал. — Вау, хотел бы я на это посмотреть. — вновь заговорил первый стражник. — Сегодня же Найконов отправляют в царство тьмы? — перевёл тему Чон. — Да, Юнги уже там. — А, разве, не Намджун должен это сегодня делать? — Чонгук был немного обеспокоен, так как не хотел, чтобы Чимин вновь расстраивался. Но, делать было нечего. Раз уж он пообещал, то выполнит обещание. — Пойдём Чиминни. Когда двое мужчин-стражей открыли дверь, Пак с Чоном вошли в большое помещение, где температура была ниже, чем в других углах этого штаба. Но, кажется, они уже не в штабе, а где-то за его пределами, потому что шли сюда достаточно долго. Прямо перед ними был открытый портал, который служил перемещением из одного мира, в другой. Увидев старшего Чимину стало ни по себе. Он только 20 минут назад успокоился, а здесь опять Юнги. Нет, парень конечно же рад его видеть и смотрел бы вечно, но вопрос в другом: рад ли Мин видеть его? Перед порталом стоял мужчина лет 35-40, являющийся тем самым Найконом. Когда старший увидел пришедших, он сцепил руки в замок и резко вытянул их вперёд, ударяя внутренней стороной ладоней в сторону мужчины. Не нужно было тактильного контакта, чтобы Найкона откинуло в открытый портал, где он и исчез. Когда с этим было покончено, Юнги повернулся к двум парням, на лицах которых было восхищение. — Сегодня получилось поймать только одного. Думаю, тени скоро будут здесь, они почуяли новую кровь и, наверняка, захотят выяснить: кто это? — говорил Юнги, пытаясь более незаметно скользнуть взглядом по малышу, чтобы убедиться в его целостности. — Нужно увеличить время тренировок. Сможешь? —обратился он к Паку. — Да, я буду заниматься ещё усерднее. — отведя взгляд ответил Чимин, тем самым вызывая лёгкую улыбку на лице старшего. — Ладно, хён, мы пойдём. Самое интересное мы уже увидели. — подал голос Чонгук и положил руку на чужое плечо. — Пойдём, сосед Чиминни. Юнги и сам не понял от чего его так передёрнуло. От слова «сосед» или «Чиминни», так ласково прозвучавшего с Чоновых уст? Плюс ко всему ещё рука, которую он так по собственнически закинул. Это ли называется ревностью? Сейчас был точно не тот момент, чтобы думать об этом. — Гук, есть пятиминутный разговор. — как-то, немного грубовато вышло, но и на это сейчас было плевать. Пока Чимин медленно шёл дальше, Чонгук подошёл к хёну. — Что такое? — Чон был немного удивлён тоном старшего, ведь в его присутствии он всегда говорил спокойно, А иногда даже лениво. — Мне кажется, ты слишком много времени стал проводить с Чимином. — Кто-то ревнует? — слегка улыбнувшись, поиграл бровями младший. — А это уже не твоё дело. — всё так же грубовато звучало с уст Мина, что заставило собеседника принять серьёзное лицо. — Ладно, раз уж ты не знаешь, я скажу тебе две вещи: Намджун переселил Чимина ко мне, и теперь мы соседи. И вторая. Где-то пол часа назад это милое создание плакало, и угадай из-за кого? Из-за некого Мин Юнги, который нихрена не замечает его любовь и постоянно доводит до слёз, а я тот, кто его успокаивал, поэтому теперь я просто обязан быть рядом с ним. — не дожидаясь какого-либо ответа, Чон ушёл, догоняя Пака. Чимин опять плакал, и опять из-за него. Но, что случилось на этот раз и почему его переселили к Чону? Может, он плакал из-за этого? Так сложно. Какое-то время назад Юнги не испытывал к этому мальчику никаких чувств, потом, после того сна, ему безумно хотелось Пака, да и сейчас эта физическая тяга никуда не ушла, но что он чувствует теперь? Симпатию? Любовь? Нет, думаю, «Любовь» сказано слишком громко, но симпатия точно есть, в этом Мин уверен, не просто же так он ревновал его к Чонгуку. А там, где есть ревность, есть и чувства. Ладно, с этим он разберётся потом, а сейчас ему нужно поговорить с Намджуном. — Какого чёрта ты отселил от меня Чимина? — с ходу начал Юнги, как только оказался в кабинете с старшего. — Ох, Юнги, тебя не поймёшь. То «зачем поселил», то «зачем отселил». Ты сам определись чего ты хочешь. — немного недовольно ответил Намджун, хмуря брови. В последнее время Мин вёл себя как маленький ребёнок и постоянно капризничал. — Я хочу быть в одной комнате с Чимином. — От меня уже ничего не зависит. Мальчик сам попросил меня переселить его к Чонгуку. —повернулся Намджун к синеволосому. — Ты ведь мог ему отказать. — Ты понимаешь, что он до сих пор думает, что тебе противно находиться с ним рядом, что он своим присутствием портит тебе настроение. Ты, вроде, уже большой мальчик, пора бы уже нести ответственность за свои поступки, ведь, если мне не кажется, это ты дал ему повод на любовь. Я прав? — тон Намджуна не был повышенным или грубым, он был спокойным, но вот взгляд стал строже. Теперь Юнги уже не был так зол или груб, он просто молча признал свою ошибку, отводя взгляд от старшего. Это, ведь действительно он виноват. Если бы он не поддался соблазну и не стал целовать шею малыша, тот бы не влюбился, поэтому хён прав — пора брать ответственность за свои поступки. «Чимин сам захотел переехать». «Он до сих пор думает, что тебе противно находиться с ним рядом». Неужели, Мин сам добился того, что Чимин на каждом шагу боится принести старшему неудобство? Да. Чимин и слова лишнего боится сказать, чтобы его любимый хён не начал ещё больше ненавидеть. Была б его воля, парень стал бы невидимкой, чтобы не попадаться Юнги на глаза, но всегда находиться рядом и любоваться им. Мин так же молча вернулся в пустую комнату, где уже не было маленького комочка, свернувшегося на кровати, была только заправленная, холодная постель, которая даже и не показывала признаков того, что всего лишь пару часов назад на ней кто-то лежал.