Спустившийся с молнии

Новый день — начало чего-то нового. Можно ли так говорить? В последнее время уж слишком много этого «нового» в жизнях главных героев. Но «начало чего-то нового”— это не всегда что-то хорошее, а в их жизнях именно так. Теперь, настала очередь Мин Юнги не спать ночами. Этой ночью он постоянно ворочался и смотрел на соседнюю кровать, которая так и осталась пустой, сколько на неё не смотри. Юнги был одним из тех людей, кто всегда спокойно и трезво оценивает ситуацию, но сегодняшнее утро было действительно особенным. Он встал как обычно рано, надел тренировочный костюм и пошёл до комнаты Чонгука, чтобы проверить Пака и вместе пойти на завтрак. Ничего не предвещало беды, пока он не встретился с Чхве Ынхо. — О, привет Юнги. — мило улыбнулся блондин. — Я полагаю, ты ищешь Чиминни? — Тебе-то какое дело? — грубо ответил Мин. Будь малыш сейчас рядом, он бы точно сжался от такого тона, но только не Ынхо. — Никакого, просто мы с ним немного развлеклись и сейчас он в моей комнате. Ты бы слышал какой у него чудесный голосок, а как он сладко стонал моё имя. Ммм. Иди быстрее, пока он не ушёл, может тоже посчастливится это услышать. — гадко ухмыльнулся блондин, смотря, как мрачнее лицо Мина. Кулаки с силой сжались, позволяя венам окутать бледные и мускулистые руки, а глаза залились чёрным цветом. Сейчас он был похож на зверя, что готов растерзать того, кто посмел тронуть то, что принадлежит ЕМУ. А с каких это пор он приписал Пак Чимина в список его личного? Да вот только что. И, ведь, никто не скажет такому Юнги, что это не так. Даже, если и попытаются, то в живых он их точно не оставит. На шее мужчины так же вздулась венка, а в эти чёрные глаза было страшно смотреть даже Ынхо. Блондин и подумать не мог, что когда-нибудь увидит такого Мин Юнги, и теперь от первоначальной уверенности ничего не осталось, потому что она в истерике забилась в самый дальний и тёмный угол. Мин не стал использовать силы, а ударил сжатым кулаком по противному лицу. Чхве пошатнулся грозясь вот-вот упасть, вытирая рукавом кровь с лица, но Юнги этого было мало. Сейчас он был ужасно зол на этого человека и тут же, один за другим, стал наносить удары. Он и не заметил, как к ним подбежали четверо магов, пару каких-то парней и один испуганный малыш, в ужасе смотревший на происходящее. Подоспевшие маги тут же начали оттаскивать мужчину от блондина, что уже лежал на полу. Юнги потерял контроль над собой —вот чего он всегда боялся. Чтобы его усмирить Намджун пустил по телу своего приемника немного болезненный разряд тока. Упав на колени он стал жадно глотать воздух, будто бы задыхался. — Что здесь произошло? — грозный тон Кима разнёсся по всему коридору, пугая собравшихся «зрителей.» До этого момента никто из работников штаба не видел разъярённого Ким Намджуна и, потерявшего контроль, Мин Юнги. — Где Чимин? — проигнорировал вопрос старшего Юнги и поднявшись с пола, начал поспешно оглядывать толпу. Среди всех этих удивлённых парней он заметил мальчика, который в испуге спрятался за спину Хосока, и подбежав к нему, начал осматривать, а после и обнял. — Х-хён, что с-случилось? — дрожа прошептал Чимин. Поведение любимого хёна его сильно напугало. Он по природе своей такой человек, которого пугает публичное проявление насилия, а если это касается близких ему людей, то тем более. — Как ты? Ынхо сделал тебе плохо? Он приставал к тебе? — Юнги так же перешёл на шёпот, не желая, чтобы кто-то услышал этот разговор и почувствовал робкое прикосновение маленьких рук на своей спине. — Н-нет, мы даже не виделись сегодня. — немного успокоившись ответил Чимин. На какое-то время старший встал в ступор, он не мог поверить, что сейчас сорвался на того парня, который так нелепо пошутил. Почему такой спокойный Мин Юнги так резко и агрессивно отреагировал на слова Ынхо? А может потому, что эти слова были сказаны о Чимине? Если бы его слова оказались правдой, он бы его убил, но сейчас с малышом всё хорошо и он рядом. Может, хоть теперь блондин не будет так смотреть на него, раздевая взглядом? — Будь поближе к другим магам и не общайся больше с этим человеком. — напоследок предупредил его Юнги, перед тем, как медленно отстраниться. — Хорошо. — Вы, оба, быстро в мой кабинет. — строгий голос Кима привлёк к себе внимание двух участников драки.

***

— Что между вами произошло? — уже более спокойно спросил Намджун, когда все собрались в кабинете магов. — Ынхо сказал, что развлекался с Чимином, а до этого пытался подкатить к нему и заманить к себе. — первым заговорил Юнги, зло поглядывая на блондина. — Неужели ты не понимаешь шуток? Это только твои проблемы. — возразил ему Чхве. — И вообще, нужно контролировать себя, так ведь и убить можно. — Да тебя убить мало. — прорычал Мин. — Молчать! — прервал их старший и потёр переносицу, тяжело вздыхая. — Оба будете наказаны. — А я тут при чём? — недовольно спросил Ынхо. — Во-первых, ты спровоцировал Юнги — одного из магов, хотя сам знаешь, что они всегда пытаются контролировать свои эмоции, что очень трудно даётся. Во-вторых, несколько лет назад ты совратил двух новичков, и часто действуешь не по магическому уставу. — Да те двое не сильно-то и сопротивлялись. — начал было блондин, но Намджун ударил кулаком по столу, за которым сидел, да так, что даже Мин вздрогнул, а Ынхо замолчал наконец-то, виновато опуская голову. — То, что я говорю, вы должны выполнять молча и беспрекословно. Ещё одна такая выходка и ты покинешь это место. А теперь свободен. Юнги, останься. Блондин со шрамом молча скрылся за дверью. — Он Чимину ничего не сделал? — уже спокойно спросил Намджун. — Нет, с ним всё хорошо. Он сказал, что не пересекался с ним. Прости хён, что я сорвался, я не знаю что на меня нашло. Раньше я контролировал свои эмоции, но в этот раз не смог. —объяснился Мин. — Мне кажется, что этот мальчик как-то на тебя влияет, но я не могу понять как и почему. — С чего ты так решил? — Юнги сел напротив и в недоумении посмотрел на задумчивого собеседника. — В какой-то момент ты стал меняться. Ты уже не тот спокойный и равнодушный маг, ты стал более эмоциональным, как Чимин. — Бред какой-то. Я, конечно, признаю, что я немного изменился, но чтобы быть как Чимин, это полный бред. Хён, ты уже заработался, тебе нужно отдохнуть. — Это вряд ли получится, скоро тени пересекут границу, мы должны готовиться. — вставая с места сказал Ким, за ним поднялся и младший.

***

За завтраком все маги о чём-то громко говорили, и только Юнги сидел молча, часто кидая взгляды на Чимина. Внутри были такие странные чувства какого-то беспокойства и необъяснимой радости, как будто это были не его эмоции. Но, тогда что это? А может, он ещё не отошёл от контрольного срыва, (как это называет Намджун)? Перед входом в тренировочный зал Чимина остановил любимый хён. — Чимин, почему ты решил переехать от меня? — с ходу спросил синеволосый Ангел, чем застал младшего отвести взгляд и за нервничать. — Вы же сами говорили, что не хотите находиться рядом со мной и, тем более жить в одной комнате. — тихо ответил Чимин. — Это было раньше, но не сейчас. И почему ты обращаешься ко мне на «вы»? Раньше же ты так не говорил. — Разве, я не должен так к вам обращаться? Вы намного лет старше меня и мы друг другу никем не являемся, чтобы я мог разговаривать с вами неформально. — Чимин, то, что я когда-то говорил — неправда. Ну…. в смысле правда, но не сейчас. — Юнги тоже от чего-то начал нервничать, хотя эта эмоция всегда была не для него. Он всегда держался спокойно, но вот в последнее время, после появления этого мальчика, что сейчас стоит напротив, его жизнь стала более беспокойной и в ней определённо что-то начало меняться. Но в какой именно момент это произошло? А может, когда старший коснулся его нежной кожи шеи? — Я хочу сказать, что это было раньше. — Это было несколько дней назад, не думаю, что что-то могло так быстро поменяться. Я — парень, и вам противно всё то, как я проявляю к вам свою любовь. — Чимин набрался смелости и посмотрел своими ярко- голубыми глазами на хёна. — Тогда, когда я поцеловал тебя, ты мне чётко дал понять, чтобы я отстал от тебя, то есть, вас. Теперь мне не нужно повторять несколько раз. — он развернулся и уже хотел уйти, но старший резко повернул его к себе, создавая опасно близкое между ними расстояние, которого практически не было. Юнги решился. Либо сейчас, либо никогда. Поддавшись вперёд, Мин…. останавливается…. Он не может сейчас это сделать, это слишком сложно для него. Казалось бы, чего здесь может быть сложного — просто взял и поцеловал, но нет. Поцелуй он сейчас Чимина, то вновь даст ему ложные надежды, которых, возможно, не сможет оправдать, так как до сих пор не до конца уверен в этой симпатии. Поэтому, Юнг решает не спешить и ещё раз всё хорошенько взвесить, даже если придётся не спать пару ночей. Лицо младшего выглядит каким-то озадаченным и даже немного напуганным, а во взгляде ярко-голубых глаз читается разочарование, видимо, малыш ждал, что Юнги его поцелует, но он опять ошибся. Опять напридумывал себе не пойми чего и от этого же сам сделал себе больно. А это действительно больно. — Вот видишь. — прошептал Чимин, грустно улыбнувшись. — Ничего не меняется за такой короткий срок. Я парень, так же, как и ты. Ты не должен это делать из жалости ко мне, я просто хочу, чтобы ты был счастлив, и ничего страшного, если это счастье будет не со мной. — парень всё же находит силы, чтобы уйти, оставляя старшего разбираться в себе. Не сказать, что Чимин смирился с не взаимностью или привык к постоянной жгучей боли, нет, к такому сложно привыкнуть, он просто ломается… Видеть каждый день предмет своего обожания и не иметь возможности хотя бы просто обнять его, заставляет внутри всё больно сжиматься и глотать слёзы, холодными и тёмными ночами в такой же холодной ванной комнате. Сегодня тренировка проходила немного неловко, благо, отвлечься от недавнего разговора помогали Намджун, что видел растерянность младшего и пытался ему помочь откинуть ненужные мысли и трое магов, которые кричали с первых рядов поддерживающие слова и шуточки Чон Хосока, что заставляли улыбаться и откидывать в дальний угол ненужные мысли. В этот раз занятия проходили куда дольше и сложнее, но Чимин выкладывался на полную и заметил одну вещь: когда он усердно занимается, то мыслей о Юнги не возникают и, конечно же, для него это хорошо, потому что парню тяжело даже постоянно о нём думать. Поэтому, чтобы избегать каких-либо мыслей о синеволосом Ангеле он будет тренироваться день и ночь. Так он и сделал. После многочасовых тренировок, когда Намджун сказал, что на сегодня достаточно, Чимин не послушал и продолжал усердно заниматься несмотря на усталость. Его эмоции были под контролем, как и учил мудрец. Но…. На последних ударах он всё же сорвался. Чимин обещал себе, что не заплачет. Не заплачет при Юнги или ещё ком-нибудь, вот поэтому, когда все ушли, только тогда по залу разлетелся душераздирающий крик, от которого даже самому непоколебимому человеку захотелось бы в испуге броситься в ближайший тёмный угол, прижимая трясущиеся колени к груди. Горло начало саднидь уже такой знакомой болью, а руки, что недавно твёрдо находились в стойке — начались трястись. Чимин упал на колени, утыкаясь лицом в изгиб локтя и сильно прикусывая нежную кожу. Завтра на этом месте, наверняка останется кровавый след от зубов и будет ужасно болеть, но не сейчас. Сейчас на этот несчастный укус было плевать, ведь на первом месте стояло кое-что намного важнее — внутренняя боль, разрывающая кожу и ломающая рёбра. Сколько ещё бессонных ночей, пролитых слёз, таких же истерик должно пройти, чтобы настала эта «Радость»? Если, вдруг, вы знаете ответ, дайте его, пожалуйста этому малышу, что сейчас на полу тренировочного зала захлёбывается слезами, прокусывая кожу на руке, чтобы ещё больше не завыть от боли. Почему Чимин заслужил всю эту боль и такое к себе отношение, он ведь за всю свою жизнь и слово плохого никому не сказал, даже насекомых не осмеливался убить, потому что знал — они тоже живые, и тоже хотят жить, а он не имеет право отнимать у кого-то жизнь, пускай, и какое-то насекомое. В дверном проёме зала уже столпилась большая толпа, будто, здесь продавали билеты какой-то популярной к-поп группы, чтобы посмотреть, какой человек так душераздирающе кричал и почему? Увидев недавно прибывшего мага, толпа стала кидать на него беспокойные взгляды и перешептываться, но подходить к парню так и не осмелились, пока к ним не присоединились другие маги. Хосок с Сокджином ушли не так далеко от зала, поэтому услышали крик Чимина и первые из магов прибежали. Узнав в этом свернувшемся комочке на полу своего тонсена, они тут же распихали толпу и подбежали к парню, чтобы выяснить причину случившегося. Стоило им только перевернуть Пака на спину, как они увидели почти чёрную метку на светлой коже шеи, а после и чёрные, как бездна, глаза. Были ли старшие удивлены? Они были напуганы. За столько лет своего существования они впервые сталкиваются с таким. Уже через минуту вокруг малыша оказалось ещё трое магов, что были не менее напуганы. — Намджун-хён, сделай что-нибудь. — почти плача умолял Чонгук, которого уже начинало трясти от такого вида его нового друга. Смотря на то, как невинная душа продолжает рыдать в голос, обречённо цепляясь руками за тренировочный костюм в районе груди, Намджун и сам растерялся на какое-то время, ведь тоже впервые видит такое. Но, он не был бы мудрецом и главным магом, если бы не знал, что делать. Взяв себя в руки, он сказал другим магам: «Его срочно нужно в госпиталь, ” а после, взял младшего на руки и поспешил как можно быстрее доставить его в нужное место. Братья Чоны и Ким не стали оставлять Чимина и поспешили за мудрецом, и только Юнги продолжал стоять на одном месте, смотря им вслед. Как только Намджун вошёл в кабинет, он положил всё ещё рыдающего Пака на кушетку, расстегнул пару верхних пуговиц и рукава, чтобы они не мешали дальнейшим действиям. — Хосок, выведи Гука, только его истерики нам здесь не хватало. — командовал мудрец, видя напуганные и влажные глаза младшего Чона, который вот-вот готов был так же, как и Чимин, зарыдать навзрыд. — Джин, неси релоксатор. Когда Чонгука вывели за дверь кабинета, а нужный прибор с несколькими проводами с присосками на конце оказались у Намджуна в руках, он начал подсоединять их к груди и рукам парня, который не переставал дёргаться и дрожать всем тело, будто его окатили кипятком. — Б-больно! — вскрикнул Чимин, выгибая спину так, что можно было услышать хруст ломавшегося позвоночника. Эта боль была не физическая, вызванная прикосновениями старшего, а внутренняя, которую нельзя было залечить простым уколом обезболивающего или парой таблеток. Где-то, глубоко внутри, среди многих слов была свежая, кровоточащая рана. Но, что за слово должно быть на месте этой раны? «Любовь». Именно это слово сейчас дико болело и кровоточило внутри Чимина и только этим словом можно было залечить эту рану. — Нужна помощь Юнги, один я не справлюсь. — сказал Намджун стоящему рядом Сокджину, который всё понял и поспешил найти Мина. Было довольно странно найти синеволосого на том же месте тренировочного зала. — Хён, Джуну нужна твоя помощь. —быстро произнёс Ким, сбившимся от бега дыханием. Этих слов было достаточно, чтобы Юнги вышел из своих раздумий и сорвавшись с мест, побежал в кабинет Намджуна. То время, пока мужчина бежал, он молился, чтобы не произошло ничего серьёзного, он не мог потерять этого Чимина сейчас, когда почти разобрался в себе и своих чувствах к нему. Увидев возле кабинета плачущего Чонгука, что в принципе было крайне редко, Мин заволновался ещё сильнее. Он никогда не видел, чтобы этот человек плакал, поэтому на душе стало так тревожно. В самом кабинете он увидел плачущего Чимина, что был подсоединён к релоксатору. Его глаза по-прежнему чёрные, а из груди выходили уже не крики, а хрипы, что ни на шутку пугали. — Юнги, быстрее иди сюда. Нужно ввести ему танориум. Положи руки на его грудь, а я положу на голову, и проведи эти импульсы тока по всему телу. — приказал Намджун, кладя руки на голову Чимина. Юнги не дал панике охватить его, поэтому поспешил сделать так, как было велено. — Нужно его успокоить. Начнём, когда я до считаю до трёх. «Один.» Руки Мина ложатся на вздымающуюся грудь Чимина, который не перестаёт выгибаться в спине и захлёбываться слезами. «Два.» Смотря на эти чёрные, заплаканные глаза, руки невольно начинают дрожать. «Три.» Нервно выдыхая, Юнги пускает по телу Чимина импульсы танориума. Он не знает сколько прошло времени, но кажется, что целую вечность эти импульсы тока расходятся по маленькому и хрупкому тельцу. Через какое-то время малыш уже не пытается сломать свою спину, а цвет глаз плавно переходит от чёрного до синего, хотя его настоящий цвет глаз — ярко-голубой. Когда тело под их руками окончательно ослабло, а всхлипывания прекратились, Намджун дал команду остановиться. — Теперь ему нужно отдохнуть. — тихо сказал Ким, настраивая релоксатор на нужную высоту. —Какое-то время он побудет здесь под моим наблюдением, так как подобное может произойти ещё раз, когда он проснётся. Юнги так и не сказал ни единого слова. Всё умение говорить будто разом выбили из головы. Он так же продолжал стоять и смотреть на спокойного Чимина, с размеренным дыханием, но опухшим и мокрым от слёз, лицом. Старший догадывался из-за чего или кого это с ним случилось, так как перед тренировкой у них состоялся не очень приятный разговор, который и стал последней каплей стойкости Чимина. — Тебе бы тоже не мешало отдохнуть. — обратился мудрец к Мину, укладывая руку на его плечо, тем самым, выводят из раздумий. — Я…. нет, я останусь с тобой, вдруг опять что-то случится. — ответил мужчина, отходят со старшим к столу. Когда они сели, Юнги ещё раз кинул взгляд на Чимина и вернулся к хёну, говоря всё так же шепотом: — Хён, что это было? — У него была дисфонация. — снизив тон, начал Намджун, но увидев непонимание на лице своего приемника, стал подробнее всё объяснять. — Дисфонация — это что-то вроде нервного срыва, когда человек теряет контроль над внутренним магом, позволяя эмоциям завладеть его телом и разумом. Из-за этого происходит сбой, при котором человека полностью поглощает тёмная сторона, превращая его в Тулона. — Тулон? Кто это? Я раньше о таких не слышал. — Тулоны — это новорождённые тени. Во время дисфонации у мага появляется тёмная сторона, которая завладевает его разумом. Если этот процесс вовремя не прекратить, то маг уже не будет магом, он станет тенью. — закончил он, останавливая взгляд на самом младшем в этой комнате, который благополучно уснул, не переставая вздрагивать время от времени. — Это всё из-за меня. — на несколько тонов тише шёпота признался Юнги и тоже посмотрел на Чимина. — Если бы я не начал вести себя как придурок, то сейчас этого бы не произошло. — Мы не можем знать, что было, если бы мы поступили иначе. Одно тебе я могу сказать точно: мальчику сложно Дисфонация происходит очень редко и даже я никогда не сталкивался с этим на практике за столько лет существования. В этом случае есть только два варианта: или мы его успокаиваем и хотя бы пытаемся вернуть того жизнерадостного мальчика, либо он окончательно сломается и станет новорождённой тенью, которая убьёт не только нас, но и других. — закончив объяснение, Намджун тяжело вздохнул и потёр переносицу. По его одному виду было ясно, что мудрец вымотался, поэтому Юнги отправил его отдыхать, а сам подсел ближе к Чимину, проводя рукой по пепельным волосам. — Прости меня, Чиминни. — прошептал он, перебирая мягкий волосы, от которых всегда так приятно пахнет чём-то сладким. Да, Юнги это заметил. Ему часто приходилось вставать позади парня, чтобы поставить его руки в правильную позицию. А ещё, он так давно хотел назвать Чимина так, как звала его мама. Хотелось бы сейчас увидеть его реакцию на это прозвище, что слетело с губ. Чимин наверняка покраснел бы и смущённо улыбнулся, в этом старший был уверен. — Я обещаю, что больше не сделаю тебе больно и не позволю стать плохим. А теперь, отдыхай. Медленно склонившись над лицом малыша, Юнги оставил лёгкий поцелуй на его лбу. То время, пока он стоял в тренировочном зале, смотря как Чимина уносят, он успел обо многом подумать и кое-что решить. Но что, если в один «прекрасный» момент он действительно потеряет Чимина?