Спустившийся с молнии

В последнее время Мин Юнги стал задаваться вопросом: «а сможет ли он дать Чимину то, что сделает его по-настоящему счастливым?» или «а правильно ли он делает?» С одной стороны он не хочет лишать парня, у которого вся жизнь впереди нормальной семьи с любящей женой и любимыми детьми, а потом и внуками. Это Юнги тот, кому нечего терять, вот он и оставил все попытки завести семью, отдал всего себя магам и стал гомосексуалистом, а Чимин, он ведь даже и любви настоящей никогда не знал и потом будет жалеть, что поддался гормонам и связал свою жизнь с мужчиной Мин Юнги. Но с другой стороны этого малыша хотелось спрятать в своём сердце, чтобы никто посторонний не смог не только касаться его, но и смотреть. Не задолго до того, как у Юнги пробудились сила, он дал себе обещание, что больше не будет заводить отношения с девушками, да и вообще, не будет пока что ни с кем. Если дело касается отношений, то Юнги всегда отдаёт всего себя и не просит ничего взамен, только чтобы его любили, но чаще всего ему не давали и этого. Они просто пользовались его уязвимостью и хрупким любящим сердцем, которое в один «прекрасный» момент не выдержало давления и раскололось. Мужчине понадобилось много лет, чтобы хоть немного залечить раскол, но шрам навсегда остался, как напоминание об этой чёртовой любви, которая делает только больно. Вот ещё одна причина, по которой Юнги не подпускал Чимина близко к себе — он боялся. Боялся, что в конечном итоге опять будет больно, боялся, что любовь юноши окажется лишь влюблённостью и пройдёт так же быстро, как и звёздный дождь пролетает мимо него. Это была просто защитная реакция, чтобы защитить раненое сердце от очередного любовного удара. И сейчас, когда Юнги решился и подпустил другого человека близко с сердцу, он вновь становится слабым и уязвимым, что никогда ему не нравилось, взять даже тот момент, когда Ынхо так «удачно пошутил» по поводу Чимина. Уже тогда он подпустил пепельноволосого парнишку слишком близко. Но, несмотря на все эти страхи, Мину было как никогда хорошо. Он уже успел забыть какого это, когда другой человек так его обнимает, прижимаясь ближе, как трепетно касается подушечками пальцев коже щеки, аккуратно, чтобы не разбудить, убирает прядь синих волос, что спали на глаза во время сна, когда чужие тёплые губы касаются его в нежном, полном чувств и любви, поцелуе. Юнги уже отвык от всего этого и, в какой-то степени, ему было страшно. Страшно, что в один момент всё это может исчезнуть и вместо тёплого тела рядом будет пустая и холодная часть кровати. Но сейчас, когда малыш Пак Чимин, словно котёнок жмётся к старшему в поисках ласки и тепла, и так нежно касается мягкой подушечкой маленького пальчика его тёплой щеки, а потом, почти невесомо, переводит его на приоткрытые розовые губы, все эти пугающие мысли по поводу будущего или прошлого отступают на задний план, а когда он чувствует на своих губах чужие, такие мягкие и тёплые, что касаются в невесомом поцелуи, вообще все мысли покидаю голову Юнги, а губы расплываются в лёгкой улыбке. — Доброе утро. — не открывая глаз произнёс Юнги с нотками утренней хрипоты. — Скорее, добрый обед. — промурлыкал Чимин в ответ, продолжая водить пальчиком по коже щеки, а после и плеча любимого хёна. — Кстати, когда ты успел снять футболку? Я точно помню, что ты засыпал в ней. — Вообще-то, это ты ночью её снял с меня. — открыв глаза, Юнги поймал недоумевающий взгляд парня, который от этих слов перестал водить по его коже и, кажется, дышать. — Что? Не было такого. У Чимина точно никогда не было провалов в памяти или, чтобы он лунатил, но такого, чтобы он снимал со старшего футболку не было, по крайней мере, он не помнит, а значит и не было, а значит…. а это значит, что другая часть Чимина, та, что была немного смелее и рискованнее, вышла без его ведома и в тот момент руководила процессом. Это всё и объясняет. Или, Чимин хочет, чтобы этот не существующий факт объяснял все те ночные действия, которые он устроил, даже не подозревая об этом. Теперь понятно, почему ночью было так тепло, даже, можно сказать, жарко, прижиматься к старшему. — Видимо, ты крепко спал и не понимал, что делаешь. Ты сначала засунул руки мне под футболку, а потом начал задирать её и что-то неразборчиво говорил, вот я и подумал, что ты сказал мне её снять, вот я и снял, а ты почти полностью лёг на меня и успокоился. — разъяснил всё Юнги смотря на то, как лицо младшего покрывается румянцем и он смущённо прячет его между слоями одеяла. Юнги чётко помнит, как проснулся среди ночи от тёплых рук под своей футболкой и тихого, неразборчивого бормотания Чимина под ухом. Мужчина сначала и не понял в чём дело, но когда тот стал её поднимать, чтобы снять, тогда до него дошло и пришлось подчиниться малышу, что так мило пыхтел и морщил бровки. Когда же преграды в виде футболке не оказалось, Чимин наконец затих и стал ластиться к старшему, словно котёнок в поисках тепла и почти полностью перебрался на него, продолжая сладко спать. — Ты был похож на недовольного хомячка, когда так мило дулся и пыхтел ночью, стараясь снять футболку. — Юнги снова тихо рассмеялся и поцеловал, теперь уже, смущённого хомячка, который пытался спрятаться в одеяле, в макушку. И почему он только раньше не замечал этих румяных, пухлых щёк, что закрывают его глаза, когда он улыбается, нежной улыбки, что была предназначена только ему и этого физического и душевного тепла, исходящего из маленького комочка счастья? — Такого не было. Это был не я. — донёсся из-под одеяла тихий голос Чимина, чьё лицо уже во всю полыхало огнём. Он и подумать не мог, что где-то глубоко внутри него живёт такая извращённая натура. Пускай Чимин даже не помнит о том, как снял чужую футболку, перед хёном всё равно было стыдно. — Да ладно, маленький, в этом нет ничего такого. Ну снял ты её, и ладно. — Юнги засунул одну руку обратно под одеяло и начал водить пальцем по голой коже бёдер Чимина, заставляя того вздрогнуть и покрыться мурашками. Невесомые касания хёна отдаются вибрацией во всём теле и приятной тяжестью внизу живота. Лёгкой бабочкой они поднимаются выше, обводя поясницу и переходя к быстро вздымающейся груди. Кто бы мог подумать, что эти безобидные прикосновения разожгут сильный огонь во всём теле Чимина. Через мгновение к пальцам присоединяются и горячие губы, покрывая открытое плечико. Стоило Юнги провести ладонью по чужому прессу, медленно поднимаясь к груди, как малыш под ним уже дрожит. Если от этих невинных касаний Чимин уже готов потерять сознание, то, что будет потом, когда они решат зайти дальше? А они ведь зайдут, потому что Юнги обещал показать своему малышу все таинства этой жизни и их отношений. Когда лёгкие поцелую уже успели перейти на сладкую шею, мужчина цепляет большим пальцем розовую бусинку на грудь, начиная поглаживать её круговыми движениями. Первый тихий стон срывается с покрасневших губ Чимина, которые тот усиленно кусал всё это время. Находиться под одеялом уже было невозможно, поэтому парень его убирает, вдыхая полной грудью спасительного воздуха, но тут же резко выдыхает, когда чувствует на своей шее лёгкий укус. Мучить этого малыша было тайным удовольствием Мина, но когда он почувствовал на своём бедре проснувшегося Пака-младшего — медленно отстранился, напоследок оставив мокрый поцелуй на дрожащим плечике. Он не собирался торопить события, а занятие любовью с Чимином было далеко не на первом месте, сначала хотелось познакомить его с другими сторонами романтических отношений. — Думаю, на сегодня с тебя уже хватит, а-то мы и так разбудили младшенького. — прошептал Юнги на раскрасневшееся ушко малыша, и невесомо провёл пальцами по бугорку. — Божечки…. — пропищал Чимин, стыдливо убегая в ванную комнату, под тихий смех своего любимого хёна. Он изо всех сил старался успокоить возрастающее возбуждение, но ничего не мог сделать против реакции своего организма. Теперь стыд по поводу чужой футболки, которую Чимин снял ночью с Юнги, отошёл на дальний план, а вместо этого пришёл новый, в несколько раз сильнее предыдущего. В этот раз простой душ не помог снять напряжение, и, что делать с этим, парень не знал. Выходить к Юнги в таком виде было стыдно, а трогать себя Чимин не может. С утренними проблемами он научился справляться за столько лет, а с этой сталкивается только третий, но, тем не менее, не знает, что делать. Первые два раза были, когда Тэхён отправил ему пару видео, которые порекомендовал посмотреть, но дольше трёх минут Чимин не мог продержаться. Реакция его тела слишком смущала парня, и он просто какое-то время ждал, пока напряжение само спадёт. В первых двух случаях оно помогало, но ни в этот раз. — Чиминни, всё хорошо? —за бессмысленным ожиданием, которое ни к чему не привело, Чимин даже не заметил, как около часа провёл в ванной, и только стук с дверь и взволнованный голос Юнги вырвал его из размышлений. — Да, со мной всё хорошо. — отозвался Чимин, начиная проклинать свой организм за такую стойкость. — Детка, хочешь, твой хён тебе поможет? — улыбнулся мужчина, как только до него дошло, в чём дело. Сначала он думал, что малыш спрятался в ванной, чтобы снять напряжение, потом, когда услышал звук льющейся воды, понял, что тот принимает душ. Но когда прошло больше полу часа, подумал, что что-то не так. Юнги не ошибся. Его малыш настолько невинный, что боится прикоснуться к себе, поэтому, мужчина хочет ему помочь. — Нет, не нужно, хён. Я… — растерялся Чимин, пытаясь придумать оправдание своему долгому отсутствию, но предложение Юнги о помощи прозвучало настолько неожиданно, что все элементарные слова вылетели из головы. Парень ожидал всего, что угодно, даже подколов, но никак не этого. — Я скоро выйду. — Если тебе нужна будет моя помощь, сразу же скажи. Хорошо? — спросил Мин, надавливая рукой на дверную ручку ванной, которая оказалась открыта. Его малыш был так смущён, что даже дверь забыл закрыть. Но Юнги не станет заходить, чтобы ещё больше не смущать его. Поэтому, когда услышал по ту сторону двери положительный ответ, вернулся к кровати, чтобы переодеться. А Чимин в это время просто готов был освоить искусство матов, потому что это неБОЛЬШАЯ проблема никак не хотела решаться. Так парень решил, что, если через десять минут напряжение не спадёт, то он пойдёт к хёну за помощью, и пусть это будет смущающе и стыдно. Но, к счастью, этого делать не пришлось, потому что, спустя несколько минут, оно начало спадать. Выдохнув с облегчением, Чимин наскоро принял тёплый душ, (так как замёрз стоять под холодным), надел вещи Юнги, потому что вчера не успел перенести свои и высунул голову за дверь, осматривая периметр. Синеволосого Ангела нигде не было, что, несомненно было хорошо. Когда парень собирался выйти полностью, возле его уха раздался хриплый шёпот: — Тебе идёт моя одежда. — Йа, Хён…. — вздрогнул Чимин, отскакивая от Юнги почти на несколько метров, и схватился за грудь в области сердца. — Ты меня напугал. — Прости, я забыл, что ты у меня такой пугливый мальчик. — улыбнулся Мин, подходя ближе к своему малышу, который отвёл взгляд в пол. Сейчас ему было стыдно смотреть в глаза мужчины после того, что произошло около часа назад. — Это неправда. Я не пугливый. — Чимин чувствовал себя добычей, к которому приближается хищник, загоняя в угол свою жертву, а его голос с каждым новым словом звучал всё тише и не увереннее под пристальным взглядом. Сделав пару быстрых шагов, пока малыш не успел среагировать, Юнги оказывается в паре сантиметров от Чимина, тут же хватая его на руки и закидыва себе на плечо. От такого резкого изменения положения, парень не смог вымолвить и слова, а только вскрикнул, обхватываясь руками вокруг талии хёна, чтобы не упасть. Как только он открыл рот, чтобы возмутиться, мужчина тут же шлёпает его, вырывая из уст несдержанное «ай.» — Не спорь со мной, детка, твой хён лучше знает. Правильно? — низким голосом почти прошептал Юнги, положив одну руку на поясницу малыша, вызывая этим стаю мурашек по всему телу. Сказать что-то против было невозможно, но Чимин и не смог, потому что в этот момент в комнату вошёл Хосок с громким: — Хён, хватит спать, та-а-а-м…. — увидев перед собой развернувшуюся картину, Чон так и застывает на месте, около минуты рассматривая пару. Он всегда чувствовал себя не комфортно, когда видел обжимающихся влюблённых на улице, а видеть влюблённых одного пола было вдвойне не комфортно. Но, ему не было противно от этого, нет. Тут дело в другом. Когда-то давно Хосоку пришлось отказаться от личной жизни, чтобы больше времени посвящать своей работе мага, так же, как пришлось это сделать и остальным. Но в глубине души он никогда не теряет надежды на то, что однажды встретит такого человека, что будет смотреть на него таким же взглядом, что Чимин смотрит на Юнги. — А что вы делаете? — спустя пару минут ступора и рассматривания пары спросил Хосок. — Да вот. Чиминни меня слушаться не хочет. — вздохнул мужчина, принимая вид глубоко задетого человека. — Неправда. Я тебя слуша…. ай! — начал было оправдываться Чимин, как ловит ещё один шлепок, от которого стало ужасно стыдно перед Чоном. И похоже, что стыдно здесь только ему одному, потому что Юнги даже не попытался как-то оправдаться или снять малыша с плеча, а наоборот –похлопал его пару раз по пояснице, где лежало его рука и, кинув Хосоку «пошли завтракать», вышел из комнаты с Чимином на плече. Хотел бы он возразить, вот только не мог, так как все его попытки обрывала рука любимого хёна, что не переставала шлепать его. Как только они зашли в столовую, все сразу же обратили внимание на вошедшую парочку, в том числе и маги, собравшиеся за их столом. Юнги, как ни в чём не бывало, прошёл со своим парнем на плече через всю столовую и, опустив его на скамейку, сел рядом. — Что ты сделал мне с ребёнком? — посмотрев на покрасневшего Чимина, начал было возмущаться Сокджин, обнимая его за плечи. Парень сейчас просто был готов провалиться сквозь землю со стыда, но когда появилась широкая грудь Кима, он тут же спрятался в ней, медленно расплываясь в улыбке. Несмотря на стыд, малышу было приятно, что любимый хён обращает на него внимание и так о нём заботится. — Ничего. Мы просто немного поиграли. — улыбнулся Юнги и поднялся с места, чтобы принести еды. — Что он уже успел с тобой сделать? — спросил Сокджин, заботливо поглаживая Чимина по пепельным волосам, как только синеволосый маг отошёл достаточно далеко, чтобы их не услышать. — Когда я зашёл, он уже его держал на плече и шлёпал. — вмешался Хосок, стараясь улыбнуться с набитым едой ртом так, чтобы содержимое не упало на стол. — Нет! Он меня просто держал, чтобы я не упал. — надул щёки Чимин, отрываясь от такой большой и тёплой кимовой груди. Лицо покрылось румянцем, а улыбка была такой глупо –влюблённой, что в первые секунды парень хотел дать себе пощёчину, чтобы перестать так улыбаться, но влюблённое сердце было сложно уговорить прекратить так сильно стучать. — Поддерживал за попу? — играя бровями сказал Хосок, что уже успел проглотить всю еду. Эти слова и игра бровями ещё сильнее смутила Чимин, поэтому он решил обратиться за помощью к своему бывшему соседу, который, к счастью, сидел неподалёку. Парень попросил у Чонгука, чтобы тот «намочил» своего старшего брата, на что тот, конечно же, согласился. Несмотря на свой возраст, Чонгук всё равно был похож на подростка (и не только внешностью) и тоже был не прочь подшутить над Хосоком. Даже с радостью подшутить. Коварно улыбнувшись в кулак, Чонгук незаметно махнул пальцем и стакан с яблочным соком, что стоял от старшего Чона неподалёку, тут же оказался на его штанах. — Следи за языком, тут дети. — предупредил Джин мага, который уже успел подскочить с места, делая глубокий вдох для своей гневной тирады в сторону любимого братика. Да, Хосок сразу понял, что в этом замешан его младший брат, ведь только он мог сделать это с помощью своей магии. Тем более сок никак не смог пролиться сам. — Чонгук-и. — добродушно пролепетал Хосок, сверкая далеко не добрыми глазами. — Я тебе, мой милый, сейчас задницу поджарю. — Эй, Хён, ты чего? — а вот сейчас, как-то, не смешно стало. На ладони брата загорелось пламя, при виде которого Чонгук даже почувствовал жар в теле. Братья Чоны часто дурачились, но при этом, никогда не применяли свои способности, дабы не навредить друг другу. Вот поэтому сейчас Чонгук было не смешно. Казалось, что Хосок мог в следующее же мгновение пустить в младшего брата огненное пламя. Но тот неожиданно вскрикнул и содрогнулся, как будто его ударило током. — Хватит мелкого запугивать, Хосок. — отозвался появившийся Юнги с подносом еды, который, видимо, и ударил Хосока слабым разрядом тока. После этого он сел рядом с Чимином, расставляя перед ним еду. — Он первый начал. Глянь, что он сделал. — надул губы старший Чон, указывая на тёмное пятно на своих штанах. — А я тебе говорил, что не стоит пить так много сока. — усмехнулся Мин, пожимая плечами. В следующее мгновение по всей столовой разлетелся смех магов.

***

Когда космическое небо потускнело, являя этому миру тёмные тона и яркие звёзды, Юнги, ничего не говоря взял Чимина за руку и куда-то повёл. Они не вышли на улицу или в тот сад, что не так давно показал ему Хён, а поднимались куда-то. Парень не стал задавать лишних вопросов, а просто следовал за Мином. Через какое-то время маги остановились возле небольшой железной двери. — Я хочу ещё кое-что тебе показать. — загадочно прошептал Юнги, открывая дверь. Перешагнув через порог они оказались на смотровой башни штаба, что находился на его вершине. Космическое небо было так близко, казалось, что стоит протянут руку и ты коснёшься той серой или тёмно-синей планеты. Завороженно ахнув, Чимин поднял руки, пытаясь ухватиться за хвост странной формы планеты. — Нравится? — раздался над ухом голос любимого хёна, в котором явно слышалась улыбка. — Очень! Это….я такое даже в кино не видел. — восторженно воскликнул парень, интуитивно прижимаясь спиной к тёплой груди Юнги. Тот обвил руками вокруг талии Чимина и положил подбородок на плечо, разворачивая парня в другую сторону. — Смотри сюда. Сейчас кое-что начнётся. Какое-то время пара стояла так, наслаждаясь теплом друг друга и смотря на космическое небо, пока по нему не начали пролетать яркие жемчужинки. — Это звёздный дождь. Чимин с открытым ртом наблюдал за падающими звёздами, невольно задержав дыхание. Будь он художником, он бы обязательно запечатлел это на холсте, а после выставил бы в самую лучшую галерею, чтобы эту красоту могли увидеть все. — В одной из наших легенд говорится, что у каждого человека есть своя звезда. — тихо начал Юнги. — Когда человек рождается — на небе загорается звезда, которая всегда может помочь осветить дорогу или найти выход из сложной ситуации. Если он часто смотрит на какую-то конкретную звезду и обращается к ней за помощью, значит, это его. Когда человек умирает, то его звезда гаснет или же падает, как падают эти. Если же начался звёздный дождь, то значит где-то идёт война, на которой погибает множество людей. Такая красивая, но в тоже время грустная легенда. Помню, моя мама рассказывала её на ночь, чтобы я быстрее засыпал. С тех пор я часто смотрю на небо и ищу свою звезду и всё никак не вижу. Но недавно я всё же нашёл её. — И где же твоя звезда, Хён? — прошептал Чимин, разворачиваясь в руках мужчины. Парень забыл о космическом небе, сейчас весь космос, вся его вселенная была сосредоточена в глазах его любимого. — Ты — моя Звезда, Чимин. — ответил Юнги, целуя свою звёздочку. Закрыв глаза, Чимин…… …….просыпается.

***

Открыв глаза, Чимин видит не Юнги, не их комнату в штабе, и даже не кабинет Намджуна, он видит свою комнату. Ту, что была у него на его планете. Грудь парня сдавила паника, а к глазам поступили слёзы. Этого не могло быть…. Это просто не могло быть плодом его больного воображения, не могло. Юнги и их любовь не могла быть сном или выдумкой. Вскочив с кровати, Чимин с криками «Юнги!», обливаясь слезами выбежал из комнаты. Ему не могло всё это присниться. Оббежав все комнаты второго этажа, парень кинулся к лестнице, продолжая звать любимого Хёна. Пару раз запнувшись, и даже упав, он забегает в гостиную, где видит своих родителей, Тэхёна и…. Это Юнги. Здесь, в его доме сидит самый настоящий Юнги. Это был не сон. Синеволосый Ангел не просто приснился ему, он здесь. — Эй, Чиминни? Маленький, ты чего? — встревоженный мужчина поднялся с места, чтобы подойти к Чимину, но тот первым кинулся к нему, крепко обнимая. — Ты здесь, Хён, я…. Я боялся, что больше тебя не увижу, чт-то это всего лишь с-сон.—рыдал мальчик, уткнувшись в грудь Юнги, пока тот успокаивающе гладил его по голове. — Как мы оказались здесь? Почему всё так быстро изменилось, я не понимаю. — Пойдём, я тебе всё объясню. — извинившись перед другими, Юнги отвёл Чимина на кухню, где налил ему стакан воды, чтобы успокоиться. После сел рядом, взяв руки парня в свои. — Что последнее ты помнишь? — П-помню, как мы смотрели на звёздный дождь и ты рассказывал мн-не легенду о звёздах. Пот-том мы поцеловались, а когда я открыл глаза, то оказался здесь. — ответил Чимин, немного успокоившись. — Перемещение между мирами плохо на тебя влияет. — нежно улыбнулся Юнги, поцеловал малыша в мокрые, от слёз, щёки. — После того мы с тобой поговорили и решили вернуться в твой мир. Мы договорились, что ты поговоришь с родителями о том, чтобы жить со мной, а на самом деле вернёшься со мной в мой мир, где мы будем жить в моём доме. Ты тоже маг, Чимин, поэтому без тебя нам не обойтись. Намджун научит тебя создавать портал и ты сам потом сможешь перемещаться между мирами, чтобы проводить время с друзьями и родителями. Ты ничего не помнишь из-за трансгрессии. В этот раз ты опять потерял сознание. Но не волнуйся, ты скоро вспомнишь забытые моменты. — Выходит, наше знакомство не было сном. Я так рад, Хён. Я испугался, когда проснулся, потому что думал, что всё это мне только приснилось. — облегчённо вздохнул Чимин, вновь обнимая мужчину. — Теперь всё будет хорошо, Чимин. — пообещал Юнги, оставляя поцелуй на макушке своего парня. — Кстати, я уже сказал твоим родителям, что мы с тобой хотим съехаться. — Да? И как они на это отреагировали? — уже успокоившись спросил Чимин, поднимая на Мина заплаканные глаза. — Нуу, твой отец всё ещё не может поверить в то, что тебе нравятся парни. Твоя мама рада, что у тебя появился любимый человек, а Тэхён всё ещё смотрит на меня волком. — улыбнулся Юнги, вытирая с румяных щёк последние высыхающие слёзы. — Я поговорю с ними. Думаю, Тэхён скоро успокоится, а вот папе ещё какое-то время нужно, чтобы это принять. — взяв хёна за руку, Чимин повёл его в гостиную, для серьёзного разговора с семьёй.

***

Чимин, всё же смог объяснить родителям и другу всю сложившейся ситуацию, упуская некоторые моменты, которые им знать было не обязательно. Тэхён ещё дулся некоторое время, что ему ничего не рассказали о Юнги, и том, как вообще у Чимина хватило совести простить его, дать второй шанс, и, при этом, не рассказать лучшему другу. Вскоре, они смогли разобрать и отпустить эту ситуацию, и Тэхён, хоть и с некоторым недоверием, но отдал своего маленького друга в его руки. Дальше всё шло так, как было оговорено: Юнги с Чимином вернулись в ту вселенную и съехались. Наконец, спустя столько столетий все великие маги собрались в одном месте, встав на защиту миров от тёмных сил.