Она была прекрасна, как мечта

POV Роуз Лавалетт Клуб, который был выбран для торжества, мне понравился с первого взгляда. Мрачное здание, оборудованное снаружи под старый особняк, внутри демонстрировало домашний уют и богатство. В просторном зале уже собралось достаточно Сородичей, горел большой камин, а в углу играл одинокий скрипач, закутанный с ног до головы в черный балахон. Гули-официанты сновали туда-сюда, подавая гостям свежую кровь, естественно, следуя предпочтениям каждого клана. Несколько мягких диванов и кресел были уже заняты мисс Блаунт и ее свитой, столики на другом конце зала облюбовали Вентру, а остальные гости предпочитали вести свои беседы в менее комфортных условиях. Из зала вели несколько дверей, и одна из них – на широкий балкон с видом на ночные огни Лос-Анджелеса. Мне нравилось смотреть на ночной город, это зрелище способно заворожить любого, и стоит тебе хоть раз увидеть эту сверкающую красоту, как она притягивает тебя вновь и вновь… Вдруг бурный поток мыслей прервала мелодия скрипки, которая перестала наигрывать какие-то традиционные английские напевы и принялась за драматические романсы. Я замерла, невольно заслушавшись музыканта – его лица не было видно, только руки, которые создавали просто удивительное звучание. Он играл с такой яркой страстью и, в то же время, с такой нежностью, что ни один Тореадор не смог бы устоять. Почти любовные прикосновения смычка к струнам создавали восхитительные печальные звуки, разносившиеся по залу. Языки пламени в камине словно подыгрывали ему, поблескивая на гладком корпусе скрипки, а тайна, которая витала над скрипачом, так и просила раскрыть ее. Неожиданно пришли воспоминания, которых я совсем не ждала и которые всячески старалась в себе похоронить. Нет, мелодия, которую играл скрипач, не была той же самой, да и образ его отличался от образа из прошлого. Но страсть, нежность и какая-то скрытая сила невольно напомнили мне ту ночь… Ночь, в которую я была насильно Обращена. Я давно не вспоминала о ней, пыталась забыть, стереть из памяти. Даже бежала от своего прошлого в другой город, подальше, лишь бы не осталось ничего, что походило бы на него. Но я ошиблась. Воспоминания все равно последовали за мной, предательски воскресая, и все равно заставляя окунаться в ту боль и разочарование… Мучительные картинки остановились так же внезапно, как и звуки скрипки. Мне захотелось выйти на балкон. Нет, не подышать свежим воздухом и не перевести дух. Я просто желала тишины и покоя, не хотела, чтобы сейчас меня кто-то видел… Но не успела я сделать и несколько шагов по направлению к балкону, как меня окликнула Блаунт: - Роуз! Мысленно перебрав несколько ругательств и натянув дежурную улыбку, я поспешила к своему Примогену. - Он оставил тебя в покое? – высокомерие так и проскальзывало в ее голосе. - Да, но для этого мне пришлось кое-что сделать. Блаунт в непонимании приподняла одну бровь. - Он попросил поцелуй в обмен на свободу. - И ты согласилась? – проговорила Примоген с отвращением. - У меня не было выбора, - я тут же пожалела, что проговорилась. - Зато теперь я свободна. - Ты в этом уверена, милочка? – скептически посмотрела на меня Блаунт. – Дэвис - тот еще фрукт. - По крайней мере, уже почти две недели он не дает о себе знать. Я помнила, что Блаунт тоже пережила подобное унижение, но ее взгляды отчего-то мне совсем не понравились. Она явно провела между нами черту – ведь Дэвис поцеловал ее насильно, а я согласилась по собственной воле. И этим «унизила» себя в ее глазах. Скрипач вновь заиграл, заполняя зал более решительной мелодией. В сознании возникли другие, совершенно непрошеные образы: воспоминания о вынужденном поцелуе с чудовищем из моего кошмара, о его вздрагивающих руках, когда он обнял меня за талию, и о том, как оттолкнул. Я попыталась отогнать эти неприятные мысли, но мелодия всякий раз вызывала вариации воспоминаний, подкармливаемая моими эмоциями и воображением. Каждая фраза, каждый такт, каждый звук подстраивал под себя образы… Вежливо улыбнувшись Блаунт, я направилась к скрипачу. У него определенно был талант проникать в самую душу. До него еще никому не удавалось так впечатлить меня своей игрой, а ведь Тореадоры достаточно искушены́ в мире искусства. - Вы великолепно играете, - проговорила я, стараясь привлечь внимание музыканта. – Давно мне уже не приходилось слышать таких чарующих звуков. - Я рад, что вы оценили мою музыку, леди. Ведь когда вы вошли в зал, я играл только для вас, - проговорил он, не отрывая смычка от струн. Его низкий голос был мне незнаком, но льстить скрипач умел хорошо, потому я присела на стул рядом с ним, еле сдерживая самодовольную улыбку. - Ваша красота достойна только лучших мелодий, которые можно воплотить на этом инструменте, - продолжил музыкант, отыгрывая какой-то особенно печальный и проникающий в душу мотив. – Музыка манит вас, впрочем, как и желание узнать, кто же я такой. Но сегодня я хочу быть просто музыкантом, и был бы рад, если бы вы остались просто моей слушательницей. - Мне трудно вам в этом отказать, - улыбнулась я, все равно невольно стараясь рассмотреть его лицо сквозь плотную ткань. Музыкант молчал, за него продолжала говорить скрипка. В этот момент я подумала, что бесчувственный вампир не способен на такую игру, которая выражает всю глубину его души. Чтобы так сыграть, нужно все это прочувствовать, пережить, донести… Я то и дело замечала, как в нашу сторону оборачивались другие Сородичи, тоже наслаждаясь его игрой, а мисс Блаунт и вовсе не отрывала от скрипача взгляда. Да, Тореадоры умеют по достоинству оценить талант, особенно, если он имеет отношение к искусству. - Что же вы пережили, чтобы так играть? – спросила я, хоть и понимала, насколько мой вопрос бестактен. - Разочарование, ненависть, страсть… и любовь, - ответил скрипач, будто подпевая своей мелодии. – И я затрудняюсь сказать, что из этого оставило в моей душе бóльшую рану. А вы, леди, что из этого оставило на вашей душе свой след? - Любовь, - почти без сомнений ответила я. – Но не моя. Извращенная любовь, внушающая ужас и страх, которая всю жизнь преследует меня. - Естественно, вы ведь так дивно красивы. - Мне не нужна эта красота, если мое существование отравлено, - сказала я, наблюдая, как игривые языки пламени пожирают сухую древесину. - Я просто хочу жить, как все остальные. - Значит, внешность для вас не важна? - Если человек прогнил внутри, то никакая красота не сможет это скрыть. В конце концов, его истинное лицо проявит себя. - А если все наоборот? Если чудовище снаружи в глубине души мечтает о спасении и красоте? У меня по спине пробежал холодок. Вопрос был абсолютно нейтральным, поддерживающий мною же выдвинутую тему, но я ощутила подвох. Словно скрипач вел этот разговор к одному ему известному финалу. - Нужно дать ему шанс, - ответила я, жалея, что не могу увидеть его реакцию на мои слова. – Только если это не кровожадный монстр, не заслуживающий спасения. - А вы бы дали ему шанс? – вампир убрал смычок от струн, и мелодия оборвалась. Ведомая моментом, я подалась вперед и положила руки скрипачу на плечи. Он молчал, ожидая моего ответа и абсолютно не протестуя против моих наглых действий. - Да, я бы дала шанс тому, кто заслуживает спасения, - ответила я, наклоняясь ближе. – Но… - Но?.. – почти прошептал скрипач, тоже подавшись вперед. Я отстранилась так же внезапно, как и приблизилась. Я узнала его. Узнала. Только один вампир мог быть настолько безумным, чтобы затеять такой спектакль. Я вскочила на ноги. - Роуз! – вампир схватил меня за руку, выронив смычок, который с глухим звуком упал на паркет, и притянул к себе. - Ты не заслуживаешь спасения, - со злостью проговорила я и сдернула с его головы капюшон. Майкл Дэвис был без маски, что могла бы скрыть его ужасное лицо. Он смотрел на меня прямо и уверенно, словно не было его обещания оставить меня в покое. - Ты говорил, что я буду свободна от твоих преследований, - прошипела я, с ненавистью глядя на него. - Я обещал отказаться от своей мести, но не обещал больше никогда не видеться с тобой, - сказал он уже своим голосом. - Ты сама подошла ко мне, ты узнала меня… Мысленно ты уже уступила мне… - Ты ненормальный! – воскликнула я, пытаясь выдернуть руку из его цепких пальцев. - Да я лучше позволю тебе умереть, чем спасу! - Мистер Дэвис, - неожиданно позади него возник из Затемнения еще один Носферату. – Готовится нападение. Говорят, что это Шабаш, но точных сведений нет. Они должны напасть с минуты на минуту. Майкл резко изменился в лице и повернулся к своему подданному. - У нас есть пути отступления? – спросил он, еще крепче сжав мою руку. - В этом здании - только два. Центральный и черный выходы. Они все просчитали. Центральный - слишком людный, нарушения Маскарада не избежать, а с черного, скорее всего, готовится нападение. - Но ведь это Элизиум, - влезла я, безуспешно пытаясь освободить руку. - И много представителей Камарильи… - Мы примем бой. Выбора нет, - проговорил Дэвис, и в этот самый момент послышались первые крики. Центральные двери распахнулись, и на пороге показалось несколько вооруженных Гангрелов и Бруджа. Используя на полную эффект неожиданности, они открыли пальбу - и несколько вампиров тут же вспыхнули и обратились в пепел. Дэвис со всей силы ударил скрипкой о стену, которая тут же разлетелась по паркету обломками, и довольно посмотрел на оставшийся в руке гриф. Несмотря на это жуткое надругательство над инструментом, я понимала, что даже такое деревянное острие может пригодиться в бою. – Защищай ее, - приказал Майкл, а сам кинулся в перепуганную толпу, переходя в Затемнение. - Мисс, следуйте за мной. Я прекрасно понимала, что в этом бою от меня нет никакого толку и самое разумное – действительно бежать отсюда подальше, однако стоять в стороне, когда моих соклан убивают эти твари… Нет, я не могла так подвести Блаунт. - Я никуда не пойду, - упрямо проговорила я, последовав за Дэвисом, но Носферату резко схватил меня за руку, не дав ворваться в гущу событий. - Вы и шагу больше не сделаете, иначе мне придется переломать вам ноги, - пригрозил он, скрывая меня вместе с собой под покровом Затемнения прежде, чем небольшая группа вооруженных вампиров успела нас заметить. Сначала я настойчиво пыталась вырваться, но когда на моих глазах несколько вампиров один за другим превратились в прах, мой пыл сошел на нет. Хватка у Носферату оказалась железной, и все, что мне оставалось – это наблюдать за тем, как сражаются другие участники сорванного торжества. Блаунт изящно свернула парочке гулей головы, а ее свита всячески прикрывала своему Примогену тыл. Вентру, Бруджа и даже Тремеры - все давили Шабаш, представители которого заметно уступали Камарилье количеством. Мой взгляд плавно перешел на Майкла. Я много слышала о том, насколько этот вампир жесток, но теперь воочию видела это: Носферату голыми руками разрывал глотки нападающим на него гулям и небрежно отбрасывал мертвые тела в сторону, словно тряпичные куклы. Один из Бруджа подошел слишком близко, и Дэвис, улучив удобный момент, ушел в Затемнение, через пару мгновений оказавшись за спиной вампира и готовясь нанести смертельный удар. Его руки окутала знакомая синева Могущества, а вскоре послышался неприятный хруст костей, словно вампир пытался оторвать голову своему противнику. Через несколько секунд тело шабашита вспыхнуло, а Носферату, хищно скалясь, ринулся дальше в бой. Он едва успевал разделываться с одним противником, как на него налетал новый. Создавалось впечатление, что все шабашиты в этом зале мечтают лично развеять прах Дэвиса над ночным городом. - Так ему и надо… - тихо проговорила я, с удивлением замечая, что хватка ослабла. - Держись позади меня, - грозно приказал мой охранник, поспешив к своему Примогену. Видимо, он тоже заметил, что к Дэвису Гангрелы питали особую «любовь». Майкл едва отбивался от троих, а их атаки постепенно загоняли его в угол. Если ему некуда будет отступать, то можно считать, что он проиграл, и помощь в виде его подданного действительно казалась необходимой. Носферату быстро вышел из Затемнения, и хотел было напасть на одного из Гангрелов со спины, но противник оказался более проворным - вампир не успел даже защититься, как Когти Зверя уже вонзились в его грудь. Он попытался отбиться, применив Могущество, но в следующий миг Гангрел рывком вытащил окровавленные руки, держа в кулаке бесформенный кусок плоти. Несколько темно-красных брызг попали на голубую ткань платья, и я в ужасе отшатнулась в сторону, наблюдая, как сгорает тело горе-охранника. Покров Затемнения мгновенно спал, демонстрируя в центре схватки новую мишень. Я уже приготовилась бежать, как моим неожиданным спасением стал оказавшийся рядом вампир, который несколькими выстрелами из кольта обратил Гангрела в пепел. - Черт побери… - прошептала я, вновь отыскивая взглядом Дэвиса. Майкл совсем не казался измотанным боем, и даже наоборот – он с большей яростью атаковал своих противников, словно его Зверь вырвался, наконец, из заточения. - Роуз, уходи отсюда! – крикнул он, вырывая подкравшемуся ко мне сзади вампиру сердце. – Выход чист! Я растерянно кивнула, но ноги словно приросли к паркету. Пока Носферату отбивал атаки двух Гангрелов в боевой форме, один из вампиров подкрался к Дэвису сзади, зажав в руке какую-то деревяшку. Я не могла даже самой себе объяснить, что подтолкнуло меня на этот шаг, но… Быстро активировав Стремительность, я налетела на вампира, не дав ему нанести удар, и повалила на паркет. Забыв о своей беззащитности, я изо всех сил воткнула коготки в глаза ненавистному противнику и услышала, как он взвыл. Гангрел сопротивлялся, пытался меня оттолкнуть, а в следующий момент жгучая боль в груди начала погружать окружающий мир во тьму. Последним, что промелькнуло перед глазами, было встревоженное лицо Дэвиса. Его голос звучал каким-то странным отдаленным эхом… - Роуз! Роуз…