Она была прекрасна, как мечта

Откуда же это Странное чувство? Которое меня восхищает Так же, как и тревожит. Я дрожу, пораженный красотой, Словно в душу вонзился нож. Рана пересекает мое сердце, И я чувствую как радость, так и боль. Я упиваюсь этим ядом, Теряя рассудок. Когда хорошо, от этого только хуже. Когда ты любишь, Твоя ненависть Понятна. Отдайся удовольствию - Так сладко страдать. Поддайся чарам, Пролей слезы. (Mozart l'opera rock - Le bien qui fait mal) POV Роуз Лавалетт Я падала. Проваливалась в какую-то пустоту. Летела вниз спиной, хватая руками воздух, но все равно продолжала падать. Вокруг не было ничего: ни звезд, ни теней, ни образов. Даже звуков не было, только тьма и пустота. А я была лишь маленькой крупицей в этом странном мире. Я умерла?.. Можно ли назвать это смертью?.. Где я?.. Это космос?.. Чистилище?.. Мысли путались. Вера в собственное бессмертие испарилась бесследно. Я открывала и закрывала глаза, но по-прежнему видела только тьму. Неожиданно пришло осознание, что я не чувствую собственное тело. Я попыталась сжать пальцы в кулак, но не смогла этого сделать. В голове сохранились воспоминания об этих ощущениях и действиях, но тело отказывалось меня слушать. Словно я потеряла его, лишилась собственной физической оболочки и стала духом, бликами, сгустком мыслей… Стало страшно. Теперь я испуганно хваталась за воспоминания о своих ощущениях и о прожитой жизни, не желая с ними расставаться. Страх потерять свое «я» нарастал. Я боялась окончательно раствориться в пустоте и перестать быть хотя бы маленькой песчинкой. Неожиданно тишину нарушили резкие звуки, как молния, прорезав мое сознание. Они все нарастали и нарастали, пока эти диссонансы плавно не перешли в консонансы. Это были звуки скрипки. Какой-то протяжный мотив, высокий, знакомый, который я уже слышала ранее… И мой полет сменил направление. Теперь я летела вверх. Скрипач будто вытаскивал меня из пустоты, из тьмы, заставляя куда-то вернуться… К свету? Постепенно возвращалось ощущение собственного тела. Я уже чувствовала свои руки и ноги, хоть и не могла пока ими пошевелить. Чувствовала, что лежу на чем-то твердом, но сухом. На кровати? Я не спеша приподняла веки, однако свет от включенного рядом светильника неприятно резанул глаза, и мне пришлось тут же зажмуриться. «Я не умерла», - с облегчением подумала я, радуясь уже тому, что смогла хоть немного рассмотреть окружающую обстановку. Неимоверная усталость, слабость, неприятный привкус во рту… Но я жива. Нужно просто собраться с силами и попытаться встать… Звуки скрипки оборвались. Я услышала, как инструмент соприкоснулся с чем-то деревянным, наверное, его положили на стол. Затем раздались шаги скрипача – он уверенно направился в мою сторону. - С пробуждением, Роуз, - раздался знакомый голос, а его обладатель устроился рядом со мной. – Я ждал его. Открой рот, тебе нужна кровь. Я доверчиво исполнила его требование. В моем состоянии было глупо сопротивляться – если бы Дэвис что-то задумал, то воплотить это было бы легче легкого. В рот потекла тонкая струйка крови. Я с наслаждением проглатывала ее, чувствуя, как силы постепенно возвращаются. Меня вдруг одолел такой сильный голод, что я готова была выпить несколько смертных за раз. - Умница, - не без сарказма сказал Дэвис, когда струйка витэ иссякла. Я приоткрыла глаза. Теперь свет, исходящий от светильников, не был так неприятен, и я смогла рассмотреть Носферату. Майкл сидел на краю кровати в знакомом черном балахоне. Его лицо, как и обычно, скрывала повязка. - Ты же разбил свою скрипку, - удивленно проговорила я. – Откуда… - Ты вышла из торпора, а тебя беспокоит моя разбитая скрипка? - Дэвис насмешливо хмыкнул. – У меня их несколько. - Понятно… - протянула я, осматриваясь по сторонам. - И ты не спросишь, где ты? Что с тобой произошло? - Нет, я и так прекрасно это знаю, - я пожала плечами. - Здесь запах не такой насыщенный, но я все равно чувствую нечистоты. Наверняка ты утащил меня сюда, после того, как я впала в торпор. «Апартаменты» этого Носферату были не совсем такими, как я могла бы себе представить. Моя фантазия всегда рисовала мокрые грязные коллекторы, с покрытыми плесенью стенами и бегающими по полу крысами. Однако комната Дэвиса не имела с этим ничего общего. Здесь было чисто и, можно даже сказать, уютно. Не было ни плесени, ни крыс. От запаха, увы, не так-то просто избавиться, но он был еле ощутим. - Мебели немного не хватает, - сказал Дэвис, заметив мой заинтересованный взгляд. - Недавно я выбросил часть – она пришла в негодность. Но для тебя и этого будет достаточно. - Для меня? – опешила я. – Ты собираешься держать меня здесь? Дэвис не ответил. Он молча встал с кровати и направился к столу, где лежала скрипка. Вот теперь я разволновалась не на шутку. Запоздало пришло осознание того, что этот вампир мне не союзник и никогда им не был. Он давно дал мне понять свои истинные намерения, и глупо было считать, что что-то может измениться. - Не смей уходить от ответа! – я слезла с кровати и настойчиво подошла к нему. – Я не хочу здесь оставаться! - У тебя нет выбора, дорогуша, - слащаво произнес Дэвис, обернувшись. – Конечно, ты можешь попытаться сбежать и начать искать дорогу самостоятельно… Но мы так глубоко под землей, что ты потратишь не один год, чтобы выбраться. В это мгновение я пожалела о его спасении. Если бы он встретил Окончательную Смерть, то я бы смогла сбежать. Стремительность у меня что надо. Но нет, я поверила в то, что этот вампир оставил свои грязные намерения. - Я спасла тебе жизнь, чудовище, - злобно проговорила я. – И вот как ты меня благодаришь? Шабаш бы убил тебя! - Да, они явились за мной! – выкрикнул Дэвис. Я впервые слышала, чтобы он повышал голос. – Но это был не Шабаш! Гангрелы объединились с Анархами против меня! Они хорошо знают про мою маленькую слабость. И если ты окажешься снаружи… - его руки так резко схватили меня за плечи, что я даже вскрикнула, - …то я не могу гарантировать твою безопасность. К сожалению, мой противник настолько влиятелен, что порой я сомневаюсь, есть ли в Лос-Анджелесе вообще безопасное место. Последние слова он процедил настолько ядовито, что не оставалось сомнений в том, что его волнения не напрасны. Значит, мое заключение вынуждено? Что ж, это более радостное обстоятельство… - Кто он? – спросила я, потакая своему любопытству. - Это тебя не касается. - Ты сам сказал, что он может угрожать и мне. Я хочу знать его имя. - Оно тебе ничего не даст, глупая девчонка, - недовольно проговорил Дэвис. - Если он решит использовать тебя против меня, то все равно это сделает. - А с чего вдруг я стала такой важной персоной? – я посмотрела ему в глаза – единственное, что не скрывала повязка. - Ты мне угрожаешь, преследуешь, изводишь… По идее, он должен сыграть тебе на руку, если что-то сделает со мной. - Я сам запалил фитиль, - Носферату отпустил меня и отвернулся к скрипке. - Помнишь Гангрела, который приставал к тебе в баре Фортье? В ту ночь злость и ревность настолько захватили мой рассудок, что я не отдавал себе отчета в том, что творю. Я жестоко пытал его и имел глупость не убить. Дэвис так любовно поглаживал корпус скрипки, что я не сдержалась: - Майкл… Только не говори, что преследовал и угрожал мне не из развлечения. Даже твое условие с поцелуем… - Посмотри, Роуз! – Дэвис опять обернулся ко мне, стянув с лица повязку и скинув капюшон. - Посмотри на меня! Как еще я мог привлечь твое внимание?! Я проклят! Изуродован кровью собственного клана… Я замерла, безмолвно рассматривая его серое лицо. Шершавые губы Носферату кривились в отвращении к самому себе. Перекошенный нос и жуткие шрамы на щеках и подбородке, словно его лицо ласкало адское пламя, вызывали самые мерзкие ассоциации. Безумный взгляд больших черных глаз без зрачков отлично дополнял чудовищную картину, но это уже было мне знакомо и почти не пугало. Я прикоснулась пальцами к его щекам, к подбородку, провела по губам… Мне хотелось привыкнуть к нему. Привыкнуть к каждому его изъяну, чтобы не бояться. Дэвис закрыл глаза, словно наслаждаясь моими прикосновениями. До сих пор он так и не перешел черты. Он не пытался причинить мне физическую боль, не пытался к чему-либо принудить, он всегда давал мне выбор… Жаль, что не в этот раз. - Со мной это впервые, Роуз. Я хочу, чтобы ты осталась здесь… Это прозвучало достаточно интимно, но моя рука дрогнула. Мысль о том, что это чудовище предлагает быть с ним и, вероятно, разделить вечность, вызвала во мне волну отвращения, которая отобразилась на лице. Я привыкла быть лучшей и получать только лучшее, общаться в компании красивых мужчин и женщин, чувствовать, как равные восхищаются мной… Я всегда была красоткой из буржуазной семьи популярного музыканта и потомка известного политического деятеля Первой французской империи. И подобное предложение – удар по самолюбию и гордыне. - Я не могу, Дэвис, - проговорила я. - Я хочу вернуться наверх, к своей привычной жизни. Носферату резко открыл глаза, которые будто прожгли меня насквозь. Может ли злиться смерть? Может, и у нее будет такое же выражение. - К счастью для меня, у тебя не особо-то есть выбор. Потому привыкай, дорогуша! - рыкнул Дэвис и схватил меня за руки, убирая от своего лица. - Ты останешься здесь столько, сколько я захочу! Его руки окутало знакомое синее сияние, и я, словно пушинка, была откинута на кровать. Ударившись спиной о жесткий матрас, я испуганно отползла к спинке кровати, подобрав под себя ноги. Мне показалось, что Дэвис сейчас на меня набросится, но он лишь опять отвернулся. В который раз за эту ночь я готова была переосмыслить свои опрометчивые выводы и поступки. Дэвис – психопат, и глупо было рассчитывать на его джентельменское поведение или снисходительность. - Меня будут искать! – от отчаяния крикнула я, хотя понимала, что никто не рискнет спуститься в подземную империю настолько глубоко. Послышался безумный смех, а потом хриплый голос произнес: - Неужели? И кто же тебя станет искать? Может, Джон Доу? Или неженка мисс Блаунт? - Я все равно выберусь отсюда! Дэвис в два шага преодолел расстояние от стола до кровати и в одно мгновение оказался рядом со мной. Его уродливое лицо было настолько близко, что я почувствовала, как он выдыхает воздух, чтобы говорить: - Ты можешь кричать, царапать стены и даже пытаться убежать, но никто, никто не спасет тебя. Ты останешься здесь. Навсегда.