Напарник

      «Моя нежная девочка, мой маленький аметист, если ты держишь это письмо в руках, значит меня уже больше нет. Прости меня, родная, что оставила тебя так рано. Надеюсь, что мы смогли отметить вместе твоё восемнадцатилетие, если же нет… Прости меня. Я очень люблю тебя, доченька, и хочу, чтобы ты знала это. Несмотря на все наши разногласия, я всегда любила тебя и думала о тебе, потому что ты определённо лучшее, что было в моей чёртовой жизни. Я совершила большое количество ошибок, и не все смогла искупить, но ты — то, что сделало меня сильнее, светлее, увереннее. И ты продолжала делать это изо дня в день. Делать меня лучше, малышка. Я не знаю, что случилось, как именно я оставила тебя, но мне очень жаль. Мы не успели сделать так многое. Тот ресторанчик корейской кухни, действительно, заслуживал нашего внимания, прости, что не посетили его вместе. Я была слишком погружена в себя и свои проблемы, не находя времени на самое главное… Моя милая девочка, я хочу, чтобы ты пообещала мне кое-что. Пожалуйста, будь счастливой. Несмотря ни на что, какие бы трудности не встретились на твоём пути, будь счастлива. Я верю в тебя, родная, верю в твои силы. Ты справишься. А я буду всегда рядом, в твоём сердце и памяти. Я люблю тебя, моя самая красивая девочка, моя Варечка. Помни это.

Твоя мама, Людмила Ветрова».

***

      Письмо выскользнуло из рук девушки, и, закрыв лицо ладонями, не в состоянии больше сдерживать свои эмоции, она зарыдала в голос. Алёна вздрогнула, сдерживая слёзы, и медленно подошла к Варе. Чувство потери было ей знакомо, а Ветрова-младшая слишком долго держала всё в себе. Ей нужна была поддержка. Она осторожно присела рядом, привлекая девушку в свои объятия и позволяя той выплакаться. Варя вцепилась в плечи Алёны, завывая с новой силы.       — Мамочка…       — Тише, солнышко… Тише… — шептала Рыжова, укачивая девушку, как младенца. Глаза её предательски щипало, а голос грозился сорваться на хрип. — Я рядом. Ты не одна.       Абрикосов, наблюдавший, за происходящим со стороны, отвернулся, не привыкший видеть подобного проявления нежности. Его мать скончалась двенадцать лет назад, а отца он никогда не видел. Тот сбежал от Сони Абрикосовой сразу же как узнал о беременности, бросив семнадцатилетнюю девушку одну. Но она не сделала аборт и выносила ребёнка, воспитав его лучшим образом. И Александр был ей благодарен. С матерью ему однозначно повезло. Поэтому её уход выбил его из колеи и стал чем-то вроде потери опоры под ногами. Ему пришлось учиться заново жить.       Глядя на Варю, он вспоминал себя над могилой матери, где сидел днями напролёт, не в силах отпустить её. Доходило до того, что Абрикосов засыпал на сырой земле, а просыпался от того, как сторож Михей Петрович толкал его в плечо, ворчал и пытался уговорить хотя бы поспать у него в конторе. Он не пытался прогнать его. Первое время пробовал, но затем бросил свои попытки, терпеливо ожидая, когда Саша сможет встать на ноги. И он смог. Не сразу, ведь рядом не было никого, кроме деда Михея, кто мог бы его поддержать, но он справился, пообещав себе никогда не сдаваться во имя светлой памяти о его прекрасной матери. И обещание это придавало ему сил.       — Как ты? — спросил Фил, как всегда оказываясь рядом, когда это было необходимо. Именно он нашёл Сашу, начавшего вести бродяжный образ жизни из-за нехватки денег на оплату аренды жилья, когда тому исполнилось восемнадцать, и привёл к себе домой. Вместе со своей женой Снежкой Черных заботился о нём и помог пережить потерю близкого человека. Они заменили ему семью. — Снова вспомнил то время?       Саша кивнул, болезненно смотря на девушек, и прошептал:       — Когда же станет лучше?..       Фил покачал головой, укладывая свою ладонь ему на плечо и сжимая его.       — Однажды, Сашка, однажды. Просто помни, что ты тоже не одинок. У тебя есть я и Снежка. Есть дуралей Артём и мисс-злюка-бука Кира. Есть она, — он кивнул в сторону Алёны, заставляя слабую улыбку появиться на лице лейтенанта. За столь короткое время Рыжова, действительно, стала кем-то близким для него. — Мы будем рядом, чтобы не случилось.       Саша кивнул, похлопывая Черных по руке, лежащей на его плече. Многое изменилось, и к этому пора было, наконец, привыкнуть.       — И да, — чуть погодя произнёс Фил, серьёзно глядя на Абрикосова. — Хочу, чтобы ты знал — я безмерно горжусь тобой.       — Знаю, — улыбнулся парень, ловя ответную улыбку друга. — Спасибо тебе. Если бы не ты, я бы пропал.