Напарник

      — Так и будешь молчать? — устало спросил Абрикосов, качая головой в безуспешной попытке прогнать внезапно нагрянувшую сонливость. На это, скорее всего, сказывались усталость и отсутствие нормального режима сна и питания, график работы и так не вовремя возникшая простуда. Всю последнюю неделю у него скакала температура, то поднимаясь до тридцать восьми, то спадая до тридцати шести, но больничный выбить у начальства не удалось.       — Не ты первый, не ты последний, Сашка, — произнёс Арлен Семёнович, капитан отделения полиции, где работал Абрикосов, спокойно потягивая горячий кофе из большой жёлтой кружки, в глазах от которой у Саши потемнело, и отечественно похлопал парня по плечу. — Попей ибуклин или антигриппин. Мне помогает.       Ему, к слову, не помогло. Только к уже имеющимся симптомам добавилась тошнота от принимаемого количества лекарств и таблеток, да такая, что частым компаньоном на вечер для Александра стал «белый друг». Сидя в обнимку с унитазом на протяжении получаса, Абрикосов понимал все мучения беременных девушек, сталкивающихся на первых месяцах с токсикозом, и проклинал всеми возможными ругательствами начальство, надеясь, что завтра ему станет лучше. Но лучше не становилось. Болезнь не хотела отступать ни в какую, заставляя его проходить все семь кругов ада каждый божий день.       «Добром это не кончится», — мелькнуло в голове, но лейтенант отогнал эти мысли как можно дальше. — «Не время и место разводить панику. Ты на работе, парень, не забывай об этом».       Забыть, впрочем, об этом не получалось даже при всём желании.       — Я не понимаю, в чем меня обвиняют в этот раз, — недовольно произнёс Влад, а лицо его по-прежнему выражало злобу. — Так вы ещё и продукты испортили! Новые сами купите?       — Не язви мне тут, — рявкнул лейтенант, а в висках запульсировало с новой силой. — Чёрт бы тебя побрал… — выругался он, касаясь головы.       Глаза Князева блеснули недобрым огнём, а губы расплылись в презрительной усмешке. Словно специально растягивая слова, пробуя каждое из них на вкус, он медленно протянул, будто распевая:       — Похоже товарищ лейтенант сегодня не в духе… Как жаль. Тяжёлая ночка? — его взгляд зацепился за мутные глаза Абрикосова, которые смотрели куда-то за его спину. Он удивился, но не обернулся, зная, кто находится сзади. Ощущал её присутствие всем телом. — Рыжуля плохо поработала? Не смогла нормально ублажить своего начальничка?       Влад не видел её лица, но был уверен, что щеки девушки вспыхнули, а сама она закусила губу, сдерживая порыв прописать ему пару смачных тумаков. Её пронзительный взгляд впился ему в затылок, заставляя победную ухмылку снова появится на лице. Правда она была не долгой. В ту же секунду широкая и грубая ладонь сомкнулась на его шее, сжимая её, а сам Князев оказался впечатан в чёрный кожаный диван.       — Послушай меня внимательно, щенок, — грозно произнёс лейтенант, смотря Владу в глаза. — Я не намерен с тобой сюсюкаться. Ещё хоть раз скажешь нечто подобное про неё или кого-либо, и я не посмотрю на то, что ты ребёнок, и хорошенько отметелю тебя. И поверь, никто и слова мне не скажет, ведь это будут всего лишь «профилактические меры». Молоко на губах ещё не обсохло так шутить. Я тебя предупредил.       Абрикосов отпустил подростка, и тот сразу же схватился за горло, хрипя всевозможные ругательства в сторону лейтенанта. Тот только криво улыбнулся, бросая виноватый взгляд в сторону Алёны. Она покачала головой, понимающе улыбаясь, и он смог прочесть по её губам благодарное «Прости». Теперь пришла его очередь качать головой. «Дурочка». Рыжова нахмурилась и шутливо пригрозила ему пальцем. Александр не мог сдержать искренней улыбки, глядя на неё.       — Я на вас жалобу накатаю! — прошипел Влад, наконец обретя голос, и вскочил с дивана, намеренный покинуть помещение, а затем и поместье.       — Сидеть! — раздалось сзади, и маленькая ручка с неприсущей ею силой усадила парня обратно. Над самым ухом прозвучало грубое, — И только рыпнись мне — мало не покажется. Самолично четвертую за неповиновение закону.       Влад нахмурился, раздражённо отбрасывая руку Алёны со своего плеча в сторону, но так и не предпринял больше попыток встать с места. Ему не нужны были новые проблемы. Рыжова довольно ухмыльнулась, переводя взгляд на лейтенанта. Тот ответил ей такой же ухмылкой, и она смогла прочесть по его губам гордое: «Неплохо».       Алёна лишь подмигнула ему, возвращая свой взгляд к Князеву.       — Ну и?       — Ну и… что? — как ни в чем не бывало поинтересовался Влад, по-хозяйски развалившись на мягком диване, и скрестил руки на груди.       Девушка раздражительно закатила глаза и, махнув рукой, отошла к стеллажу с книгами. Длинные пальчики тут же побежали по корешкам, не задерживаясь ни на одном надолго. Абрикосов проводил её задумчивым взглядом, не понимая, что с ней происходит, а затем обратился к Владу.       — Рассказывай.       — Что рассказывать? — удивился парень, поворачиваясь к лейтенанту. Только теперь Александр понял, что Алёна привлекла не только его внимание. Князев тоже вовсе глаза наблюдал за отдалившейся девушкой. Нахмурившись, Абрикосов наклонился вперёд, не убирая рук со стола, на который облокачивался, чтобы не потерять равновесия, и раздражённо повторил:       — Рассказывай. Не строй из себя дурака, каким не являешься, — на лице Влада не промелькнуло ни одной эмоции, и лейтенант, выдохнув, пояснил. — Что ты здесь забыл?       Пока Александр пытался добиться «чистосердечного» признания от Князева, Алёна без особого интереса рассматривала корешок за корешком, пока в глаза ей не бросилась странная надпись. Слегка удивлённая находкой она вытащила на свет небольшую незатейливую книжку бордового цвета, на которой маленькими, чёрными, заковыристыми буквами гласило название: «Как избежать наказания за убийство?»       Автора у книги не было, и девушка сочла это странным, тут же открывая её и с ужасом обнаруживая карандашные пометки, закладку на сто шестой странице и вчетверо сложенный листок. Отложив книгу на полку, Рыжова взяла в руки бумагу и развернула. Глаза быстро забегали по строчкам, с каждым словом распахиваясь ещё больше. Дочитав до конца, Алёна вздрогнула и на ватных ногах обернулась к лейтенанту, зовя его по имени.       — Саша…       Немного опешивший Абрикосов повернулся к девушке и с непониманием посмотрел на неё, ранее не слыша подобного обращения. Рыжова просто не могла себе позволить такого отношения к старшему по званию, несмотря на свою детскую непосредственность. В царившей полутьме, благодаря свету, исходившему от камина, в котором горел огонь, он смог разглядеть страх в её миндалевидных янтарных глазах и слёзы, бегущие по щекам.       — Алёна?       Он сделал шаг к ней, а затем ещё и ещё, пока не оказался рядом, беря Рыжову за плечи.       — В чём дело? — лейтенант был напуган. — Не молчи.       Дрожащею рукой Алёна дотронулась до ладони Абрикосова, ища поддержки, и сжала её. Он сжал её ладонь в ответ. Слёзы продолжали течь из глаз Рыжовой неконтролируемым ручьём. Александр молчал, терпеливо ожидая, и девушка, наконец, протянула ему вторую руку, в которой был сжат помятый листок бумаги.       — В-вот…