Терапевт с того света

В академии меня всегда учили уточнять все условия любых клятв и договоров, особенно закрепленные магической связью в любом виде. Особенно если ты маг. Особенно, если не хочешь крупных проблем. Быть точным, такое правило прививалось с малолетства, и было элементарным, как, например, почему нельзя совать руки в кипящий мамин суп. С возрастом понятие расширялось, учили придерживаться его и в серьезных сделках применять, искать все каверзы, подготовленные оппонентом. Страшилки о неудачных сделках рассказывали с первого года академии, особо боязливых заставляя отказываться давать почти любые обещания. Почему такой мелочи уделялось большое внимание? Магия — тонкий и не до конца изученный предмет, но важная составляющая мироздания. Договора, подкрепленные магически, обязательны к исполнению. Даже если ты не знаешь условий, твои трудности. В противном случае человека ждет или предусмотренный договоренностью штраф, или разной тяжести наказания от тонкой магической материи. Это может быть простое невезение или полное магическое иссушение, а можешь лишиться рассудка. Самая большая каверза договоров- неизвестность. Ты не можешь знать наверняка, как сильно тот связан с чародейством и связан ли вообще. Конечно, если ты не маг, когда все вокруг тебя буквально пропитано магией. Лучшие контракты — с магами, ведь те не могут их нарушить без вреда для себя. Я четко знал все эти правила ещё с академической скамьи, в лишний раз перепроверяя все условия и обязанности контракта. Никогда не скреплял себя словом и магией с джинами, духами и эсперами, как довольно изворотливыми и злорадными существами. До этого момента. Остаток беседы с тьмой я помнил очень смутно, какими-то рваными клочками, прерываемыми темнотой, то нестерпимо ярким светом, режущим по глазам, и чужими голосами. Помнил мелькнувший в руке девушки зеленоватый камень, дернувшийся на серебристой цепочке. Потом лицо человека, наполовину закрытое какой-то тканью. Вновь картина вернулась к улыбке черновласой, растягивающейся в оскал. Мир вокруг меня погрузился в первозданную темноту. Первые более менее осознанные мысли были о том, что мне дьявольски больно. Ладно, я преувеличиваю немного, но голова и вправду неприятно гудела, а мышцы тянуло. Словно я пробежал марафон через пару государств, улепетывая от стаи голодных огров. Ещё веки были свинцовыми, а мне очень нужно собрать мозговое вещество в кучку и оглядеться. Для начала понять, где я и что я (была маааленькая надежда, что я с кровавой перебинтованной головой лежу дома). А там разбираться с остальным по порядку. Первым в очереди стоял вопрос насчет мягких поглаживаний моей головы. Плавные движения были осторожны, словно заботливая матушка ласкала своего ребенка. Подумав об этом, я слабо улыбнулся, тут же пожалев о таком опрометчивом поступке. В районе левой щеки стрельнуло болью, которая принялась теплом растекаться к скуле. Я дернул тыквой, видимо, пугая неизвестного поклонника моей головы, и широко распахнул веки. Меня встретило светлое помещение и взволнованная барышня, одергивающая ладонь. Пару мгновений мы в полном молчании созерцали чужие лица. В голове перевернулись все четкие планы, и холодный рассудок радостно махнул мне ручкой на прощание. Усилие — я принимаю сидячее положение, засучив руками по странной постели, в попытках вновь не завалиться. — Гриша! — девушка вскрикивает и бросается ко мне, наверняка, в попытках не дать покинуть кровать. Это только подстегнуло меня. Побег успехом не увенчался: я запутался в одеяле и какой-то тонкой трубке, в итоге с фееричным грохотом оказавшись на полу. — Гришенька! Стой, успокойся! Не успел я разобраться во всех конечностях, незнакомка уже оббежала постель и оказалась рядом, падая на колени. Она рывком притянула мою тушку к себе, утыкая носом в свое плечо, и обняла, тихо всхлипывая. — Гришенька, все хорошо, успокойся — я с ошалевшими глазами затих, чувствуя, как кровь приливает к лицу и шумит в ушах. Женские ладони гладили меня по спине и затылку, в попытках угомонить, а одежда на правом плече слегка намокла под причитания девушки. В мыслях резко опустело. Ситуация, действующие лица, сцена — все казалось абсолютно абсурдным. Я вдыхал незнакомый запах непривычных духов (пока только так смог описать странный запах), вперившись взглядом в серую стену с слезающими чешуйками покрытия. — Это я, Диана, видишь? — на этих словах назвавшаяся чуть отодвинулась, заглядывая мне в лицо. Я сосредоточил на ней внимание, только сейчас подмечая темные круги под глазами и искреннее переживание. Мой не до конца осмысленный взгляд явно не удовлетворил Диану, и она еще раз провела ладонью по моим волосам, теперь же убирая их с лица. Мозг судорожно заработал, выбирая новую тактику спасения, и молчание не способствовало улучшению положения. Я смог лишь открыть рот, пытаясь выдать что-то вразумительное, вместо получившегося невнятного мычания. Тут же меня задушил сухой кашель, и я согнулся, прикрывая рукой рот. Стакан воды мне явно не помешал бы. Девушка выругалась, попутно кого-то окликнув, потом принимаясь меня поддерживать, потому что неожиданный приступ кашля окончательно меня добил, и я норовил упасть навстречу полу. Появившуюся в комнате женщину я пропустил, как и ее разговор с Дианой. С помощью них я оказался вновь на постели в полусидячем положении, а новое лицо в светлой одежде, ненадолго удалившись, принесла кружку. Я с жадностью припал к посуде со сколом, чуть не подавившись мерзкой водой. Нельзя было сказать, что та протухла, но ей словно вымыли не один котел, разукрашенный ржавчиной. Первым пришло именно такое сравнение. Но даже так, я рад хоть полкружки странной воды. Только я немного утолил жажду, женщина без церемоний схватила мою правую руку за запястье, выпрямляя и доставая из локтевого сгиба какую-то иглу с клейкой полоской. Я оторопело глядел на швейную принадлежность, пока к месту, где выступили капли крови, приложили кусочек ваты. Слабо запахло спиртом. Еще поворчав, перекинувшись парой фраз с Дианой, она покинула нашу компанию, забирая и палку с пакетом и той трубкой, в которой я смог запутаться. Посуду у меня, к слову, тоже забрали. Жаль. В комнате вновь воцарилось тягостное молчание, а я обвел взглядом помещение, отмечая странные стены, с ползающими чешуйками. Не мог предположить, чем эти стены покрыты, ни один известный мне материал не был таким ровным и в тоже время облезлым. Диана была не менее странной: свободного кроя кофта из цветной шерсти, похожая на повседневную мужскую рубашку у бедных слоев населения, неприлично обтягивающие серые с белыми проплешинами штаны, подобное ни одна встреченная мной женщина не посмела бы надеть. К прическе вопросов не возникало, темно-русые волосы девушка просто собрала на затылке, правда сейчас там творилось настоящее птичье гнездо. Дополняли образ темные круги под глазами и общий уставший вид. — Гриш, ну скажи уже что-нибудь — с мольбой произносит Диана. Мои мысли все еще в полном сумбуре, но до меня начинает доходить, что это обращение ко мне. Пытаюсь восстановить последние события и по возможности собрать их в логическую цепочку. Выходит плохо, но молчать не вариант. — Да — глухо выдаю я, удивляюсь перемене голоса. Даже если откинуть его тишину и хрипоту, он другой. Чужой. Я нахмурился, под молчаливое непонимание Дианы. Я прям кожей чувствую, что сейчас завалит кучей вопросов и причитаний, не выдержав. У меня вопросов не меньше. Под одолевающие сомнения, я вытянул руки вперед, медленно их перевернув. Помимо синих проколов видно еще несколько мелких ссадин, а еще чужие ладони. Они были чуть меньше, не такие аккуратные, с зажившей мозолью на правом большом пальце. Я не параноик, но точно помню родные руки. Сердце лизнул липкий страх. Продолжая изучать и искать новые открытия, я провел ладонью по сальным волосам, заканчивающимися чуть выше плеч. Главное не паниковать. Уже полностью позабыв о Диане и остальных возможных визитерах, я в спешке неловко ухватил одну прядь, вытягивая ее, чтобы увидеть цвет. Черные. Темные грязные и короткие волосы. Звучит как издевка, подтверждающая, что ничего не в порядке. У меня была длинная, цвета спелой пшеницы, шевелюра, которую я иногда извращался и заплетал в замысловатые косы. Сердце отсчитало три удара, я прерывисто вздохнул полной грудью, роняя руки на постель и прикрывая веки. Все становилось на свои места. Разговор на балконе был. Была и смерть, и тьма. Конечно, как вариант, все происходящее было прекрасной галлюцинацией и бредом. Но я маг, я чертов маг, мне не может казаться так реалистично и не может сниться высшая сила просто так. Сразу всплывает договор. — Проклятье — с шипеньем сквозь зубы ругаюсь. Руку я пожал, с радостью соглашаясь на непонятное перерождение, но не уточнил куда и как оно будет. Это моя первая настолько серьезная ошибка. С другой стороны, я жив. Повод для радости есть. Осталось выяснить, в какой я стране и поскорее прибыть домой. — Где я нахожусь? — горло все еще дерет, но терпимо, а на привкус от воды во рту стараюсь не обращать внимания. Зато заметил явную разницу в произношении между мной и Дианой. Моя речь была более сжатой, прерывистой, а некоторые звуки произносились тверже. Небольшая разница, но она есть. Наталкивает на мысли, что занесло на другой край моей страны. — В больнице — осторожно проговорила девушка, совершенно сбитая с толку моим поведением. Я молчал, не понимая нового слова. — Не волнуйся, мы в городе, в нашей городской больнице. Ладно. Я, мягко говоря, в замешательстве. В какой такой регион меня забросило, раз похожая речь имеет разное произношение и новые слова. — А страна? — с затаенной надеждой уточнил я. Взгляд, направленный на меня, говорил о многом. В первой очереди о моей поехавшей крыше. — Россия… — девушка примолкла, осторожно погладив мое плечо — Гриша, не пугай меня так. Может лучше отдохнешь?