Терапевт с того света

Я раздраженно взъерошил волосы на макушке, пытаясь понять, а как, собственно, теперь выкручиваться. Немного страшновато действовать. А вдруг, поймет, что Гриша вовсе теперь не Гриша? Что они смогут сделать с чужаком? Как себя вести, чтобы не раскрыть свою личность, но при этом, сделать жизнь чуточку легче. И думать долго не получиться. «Батенька» рассеянно стоит в проходе, дожидаясь ответа. — Едрить его катить налево, — бессмысленный набор слов, каким-то непонятным образом сложился в одно известное некотором регионе моего мира ругательство. Чуть удивленный мужчина молчит, не мешая моим мыслительным потугам и тихой брани, их сопровождающим. Так, Алар, давай чуть подумай. За это время удалось немного выяснить про повадки данного типа. Последний мерзавец, без совести, чести, пил, решился самостоятельно умереть, мало с чьим мнением считался, вел совершенно низкий образ жизни. Вроде ничего не забыл. Вот только, как мне это воспроизводить? — Гриша, — на голос я дернулся, смотря на мужичка. Тот воспринял это на свой счет, тут же поправляясь, — Григорий… На этом его инициатива закончилась, под моим, по неволе, тяжелым взглядом. Демоны с ним! - Давайте поступим так: сегодня разойдемся, но в ближайшее время организуем более соответствующую встречу, где сможем все обсудить в подходящей обстановке. Так будет легче и вам и мне. На сегодня я слишком устал, да организм еще нуждается в отдыхе для скорейшего восстановления после травм. Скажите, когда вам будет удобнее встретиться со мной? — мне показалось, что я услышал, как челюсть собеседника (если его так можно назвать) с грохотом отвалилась и укатилась мне под ноги. А две плошки глаз смотрели на меня с неподдельным удивлением, смешанным с толикой тревоги. Он словно лицезрел сошествие парочки Богов на эту бренную землю, а не сына. Неужели, я перестарался с вежливостью?   — Хорошо, я тебе позвоню…вам, — мужчина запутался, вовсе начиная запинаться. Я попробовал ободряюще улыбнуться, но видимо вышло не очень. Батенька нелепо пошарил по комнате глазами, потом начиная пятиться, вовсе скрываясь из виду в коридоре. Я такой страшный?  Вроде не скажешь… — До свидания, Гриша… Григорий, — продолжая суетиться, прощался мужичок, напяливая ботинки и быстро пропадая из пределов квартиры. Я громко выдохнул, роняя лицо в ладони и принимаясь растирать виски. Голова гудит как ненормальная. Когда только все это безобразие закончится и я смогу нормально жить без боязни сделать что-то не так? — Гриш, нормально все? — нарисовалась немного обеспокоенная Диана, которая виновато опустила взор, стоило мне обратить на нее внимание. Вот-вот, стыдно за такие поступки должно быть, — Ты папу прости, он, конечно, глупостей успел натворить. Но он старается исправить хотя бы что-то. Получается, в кои-то веки виноват не этот обалдуй, а кто-то еще? Вот это новости. Приму к сведению и сторону несправедливо обиженных. — Но и ты, так себя вести… — звучит как оправдания батеньки, так что я не виновен. На мое молчание Ди тихонько вздохнула и включила чайник. Больше она не стремилась завести разговор. Да и не о чем нам было разговаривать. Девушке до сих пор было со мной очень неловко, тем более после недавнего организованного «воссоединения семьи». Она могла бы просто мне все объяснить, а не играть в подосланных агентов. В разведку бы я ее не брал. Я рассеянно глянул в окно, за которым уже и солнце начинало садиться, пока мы чаи гоняем. Учитывая, что сейчас весна, час поздний. Хотя, не удивлюсь, если тут к лету дни только укорачиваются. Девушка заметила мой взгляд, тут же все понимая и неловко перебирая пальцами нитку от чайного пакетика, который все продолжал киснуть в ее кружке. —  Гриша, сможешь сам до дома добраться? — Да, — всей душой на это надеюсь. Не то чтобы я страдал жуткими навыками ориентирования, но этот город меня порой сильно настораживал, — Тогда я пойду. — Давай, Гриш, удачи, — Ди все еще было неловко, пусть она пыталась этого не показывать. Все же, она красивая, вот только мне не повезло, — Что-то не так? — Нет-нет, — я встрепенулся, отводя взгляд то лица девушки, коря себя за то, что опять даю волю лишним мыслям и вытекающим из этого чувств. Смирись уже, Алар, ничего не сделаешь. Я несколько нервно с ней попрощался, припадая к стене спиной, стоило двери захлопнуться. И в кого только я такой бестолочь? *** Следующий день не предвещал никаких происшествий (но, когда меня вообще о них предупреждали?), потому в более-менее спокойном ритме я встретил очередное утро, не забыв поругаться с домовиком, пытавшимся перевернуть банку с кофе. Какой-то он слишком активный в последнее время. Приближение лета на нем так сказывается? Дверной звонок был не совсем приятной неожиданностью, заставившей нахмуриться. Кто там мог прийти? Диана разве что или опять та неприятная мадама с стойким запахом табака. Я аккуратно подошел к выходу, прислушиваясь к шуму снаружи. Ничего полезного для себя я не узнал, лишь еще раз раздалась трель звонка. Резко выдохнув, внушая себе уверенности, я аккуратно открыл дверь, молча изучая сегодняшнего гостя. — Доброе утро, Григорий, — мужчина, который обозначился в качестве отца, был чуть более собранным, чем вчера, но недостаточно, чтобы стереть первое впечатление, — Прости, что без предупреждения. Но если ты не против, я зайду? — Зайди, — скрывая растерянность я пропустил его в квартиру. Судя по тому, как потупился его взор, вышло у меня довольно грубое приглашение. Но это его трудности. Я поспешил на кухню включать чайник и ставить чай или кофе, вроде тут так принято, прислушиваясь к копошениям батеньки. Просто он не особо внушал доверие (мягко говоря, его вообще не было, потому что его смог напугать Гриша! Дери его все демоны, это чудовище недобитое!). Еще меня не особо устраивало то, что он вовсе пришел без предупреждения. Может, я сильно чем-то занят, по горло в делах (даже звучит смешно для Гриши). К Диане никаких жалоб предъявить я не мог — она заделалась тут моей личной няней, не слабо так помогая разобраться в новой жизни и в чужом окружении. А этот тип кто такой? Прерывая мои мысли, щелкнул чайник, отчего я встряхнул головой, скидывая навалившиеся вопросы. — Могу налить чай, — обернувшись к человеку, неподвижно стоящему уже пару минут в проеме, я свел брови к переносице, не зная, как на него реагировать. О Боги, дайте мне сил! — Будь добр, — тихо согласился мужчина и словно призрак прошел до стула, не зная куда деть руки, он сложил их на коленях. Я лишь цыкнул, возвращаясь к прерванному занятию, и потянулся за коробкой чая на полке. Себе налью-ка кофе, а то начинаю нервничать, хоть займу себя чем-то. После подачи скромного угощения в виде горячих напитков и коробочки печенья обстановка ничуть не изменилась. Я только больше мрачнел, понимая, что данный тип не начинает беседу, и мне с ним жутко некомфортно. Под моих взглядом он съеживался сильнее, хоть и тщетно пытался храбриться. Боги, да что ты так меня боишься? Пусть и занимаюсь какой-то тренировкой тела, но двух ударов хватит, чтобы выбить из меня душу. — Как твои дела? — я подавился кофе, принимаясь откашливаться. Неужели, он смог! — Хорошо. Постепенно восстанавливаюсь. Закрыл больничный и буду искать работу, — буду аккуратнее с едой, а то умру нелепее, чем в первый раз от чрезмерного удивления. Батенька приободрился, нервно потирая бок своей кружки. — Я рад за тебя. А ты разве не будешь работать дальше по специальности? — при виде моей вопросительно выгнутой брови он засуетился, — Нет-нет, если ты не желаешь, это твое полное право, просто… — Какая специальность? — вопрос звучит крайне глупо, но я пытался сохранить невозмутимый вид. Повисло недолгое молчание, я еле сдерживался от того, чтобы не хлопнуть себя по лбу и уйти с кухни. — Гриша… Терапевт… После меда, — знакомое слово. Вроде в больнице такой лекарь. Получается, точно меня Тьма не обманула, что подарит возможность продолжить исцелять людей. Тогда все упрощается. Я столько лет этим занимался. Немного ожив, я посмотрел на утреннего гостя. — Хотел бы работать именно им, — договорить мне не дали, чуть не подскакивая на месте в порыве радости и облегчения. — Я помогу тебе, устроим, я поговорю со своими и все устрою, — довольно странное предложение. Но как бы скептически я к этому не относился, мне пригодиться любая помощь. Пришлось кивнуть, соглашаясь на все.