Sex, Work and Lies

У неё осталась лишь осень. И любовь...

В секунду, всё вокруг перестало существовать, Сара смотрела на своего мужчину, который стоял рядом с женой и мило общался. — Кто? — глухо переспросила она. — Жена. — повторяет ничего не знающая Кейт. Перед глазами все плывёт, в ушах гудит, к горлу подкатывает тошнота. — Эй, ты чего? — встревоженно спрашивает Стефани. — Сара? — после паузы зовёт Кейт. — Не… ничего, не надо было завтракать в том кафе, — сдавленно лжёт О’Нил, наконец оторвав взгляд от семейной пары Хилл. — Может тебе водички? — сочувственно спрашивает Кейт. — Нет, я… я пожалуй пройдусь. Под вопросительные взгляды подруг, Сара быстрым шагом спешит к лестнице, перед глазами всё плывёт. В голове пульсирует одна мысль. Он женат. Её мужчина женат. В голове это не укладывалось. Было больно. Чертовски больно. Ей нужно срочно покинуть это здание. Она бежала по лестнице, слёзы застилали глаза, грудную клетку жгло разочарование и обида, каблуки звонко стучали о бетонный пол. Сара не заметила, как пробежала четыре лестничных пролёта, как выбежала на подземную парковку, как тут же налетела на кого-то и оказалась в крепких мужских руках: — Принцесса, кто за тобой гонится? — Вишня держит её за предплечья, заглядывая в заплаканные глаза. Сара смотрит на него затуманенным взглядом, поворачивает голову налево. Майкл Тёрнер, а за его спиной мусорка. О’Нил прикрывает рот рукой и в два шага доходит до мусорного бака. Содержимое желудка тут же оказывается там. — Ты с похмелья что-ли? — Майкл становится рядом, придерживая её волосы. А для чего ещё нужны друзья? За их долгую дружбу, между ними было и не такое. — Нет… — глубоко дыша пролепетала Сара, — Прости. Тёрнер хмурит брови: — Брось. Ты как? Что ответить на этот вопрос? Что сказать, когда сердце рассыпалось на самые мелкие куски. Что ответить, когда тебя обманули, предали, использовали? — Держи, Принцесса, — Вишня протягивает ей влажные салфетки и бутылку воды. — Принцессы не блюют, — грустно усмехается Сара, вытирая губы салфеткой, — Спасибо. Голубоглазый внимательно смотрит на О’Нил, он, как будто всё знает, без слов. — Ты бледная, как чувствуешь себя? может домой? Очень униженной. О’Нил активно кивает, стараясь сдержать слёзы. Нет никакого желания, даже находиться с ним в одном здании, смотреть на него, смотреть в его лживые тёмные глаза. — Выздоравливай, Принцесса, — он пальцем проводит линию от её скулы к подбородку. Сара идёт к машине Майкла, совсем забыв, что её вещи остались на столе: — Заберёшь сумку? — тихо спрашивает она у друга. Тот лишь кивнул и пошёл в сторону лифта. — Ничего не хочешь рассказать? — настойчиво спрашивает Майкл, смотря на дорогу. — Рассказать что? — устало переспрашивает О’Нил. Силы, правда, были на исходе. И это в начале дня. Она старалась не думать об Аароне, что бы не расплакаться. — Ты беременна, — констатировал Тёрнер. Сара закатила глаза, поворачивая голову в его сторону: — Ты идиот? — спрашивает девушка, глядя на него исподлобья. — У тебя утренняя тошнота, — он разводит руками. Она вспоминает про утреннюю противозачаточную таблетку. — Доктор Тёрнер, верните свой диплом гинеколога обратно, — кривится блондинка, — Это была разовая акция, куда мы едем? — Ко мне, — просто отвечает друг, — Если ты не беременна, то это может быть инфекция или что-то типо того, я присмотрю за тобой. — Какая забота, — фыркнула О’Нил, но тут же прикусила язык. Майкл не виноват, что она полная дура, позволившая обвести себя вокруг пальца, — Спасибо. Они приехали к Тёрнеру домой, Сара оглядела холостяцкую берлогу, про себя отметила, что в благодарность протрёт пыль и вымоет пол. Девушка прошла в спальню, достала из его шкафа белую футболку и бомбер школы Сентфора, что так бережно хранил Майкл. Так было всегда. Не важно, какой город и какая квартира. Дом Майкла — её дом. Натянув всё это на себя, Сара легла в его большую кровать, надеясь, что простыни чистые. — Я должен съездить на встречу, если что звони, — он погладил её по голове и вышел из комнаты. Эмоции, которые Сара так тщательно сдерживала, тут же взяли верх, горячие слёзы потекли по лицу, впитываясь в подушку Майкла. В ушах звенела его фраза: «Я честен с тобой» — Старый козёл, — всхлипнула девушка, закрывая глаза и погружаясь в беспокойный сон. Где-то в коридоре висела её сумка, а в ней телефон, переведённый в бесшумный режим, который без конца вибрировал. Аарон Хилл, раз за разом набирал её номер, хотел узнать где она и что случилось. О том, что Сара видела его с Адель, он так и не узнал.

***

Шум на кухне и негромкая музыка разбудили блондинку. Она щуря глаза села в кровати, осмотрела свою одежду: — Бомбер Тёрнера? Какого…? — Сара хмурит брови, воспоминания этого утра острой иглой вонзились в память. Аарон Хилл женат. Обида снова вытеснила кислород из лёгких. Больно. Очень больно. Кольцо, подаренное им на день рождения, чуть больше недели назад, неприятно давило, Сара попыталась его снять, но украшение крепко сидело на пальце. — Ну и чёрт с ним, — выругалась девушка и поплелась на кухню. Майкл что-то готовил под ритмичную музыку. — Привет, давно приехал? — тихо спрашивает Сара, садясь на стул. — Час назад, — он пожал плечами, — Варю тебе куриное филе с макаронами. — Фи, — она сморщила нос, — Может лучше закажем пиццу? — Обойдёшься, — хмыкнул Майкл. Он почти силой заставил её поесть, Сара морщилась, фукала, но всё съела, и как планировала пошла прибираться, и когда заканчивала в прихожей, заметила свою сумку. Достала оттуда телефон. Ядовитый смешок слетел с её губ, Аарон Хилл звонил ей больше пятидесяти раз и прислал два десятка смс. — Майкл, можно я останусь у тебя? — спрашивает О’Нил, отключая телефон. — Что за вопросы, конечно, — крикнул друг из гостиной. Она грустно улыбнулась, отправила гаджет обратно и пошла к нему. Они смотрели какое-то шоу, Сара теряла связь, погружаясь в грустные мысли. Вот почему, Хилл никогда не привозил её к себе, вот почему, так часто срывались их встречи, и дело совсем не в большой занятости и деловых встречах. Всё дело в том, что у него есть жена. Но не было ни кольца на пальце, не настойчивых телефонных звонков или разговоров за закрытыми дверями. Или же О’Нил так сильно тонула в чувствах, что не замечала этого? Как он мог скрывать это целый месяц? Они так бурно придавались страсти, Сара не контролируя себя оставляла на его теле отметины, неужели жена мирилась с этим или же не замечала? Жена. Жена. Женат. — Аарон женат? — тихо спрашивает Сара и тут же жалеет об этом вопросе. — Да и уже давно, — просто отвечает Тёрнер, не замечая не надломленного голоса подруги, не мольбы в нём. Все вокруг знают об этом. Все, но не она. Одинокая слеза покатилась по лицу. Её красивая сказка закончилась в самом начале, нет не злой мачехи или проклятия вредной колдуньи, есть просто жена и очень даже красивая. Сара О’Нил не была глупой, хотя именно такой себя считала сейчас. Она стала любовницей своего босса, классический служебный роман. Без шанса на будущее. Как часто мужья бросают супруг ради мимолётной связи? Её сердце ныло от невыносимой боли, и если бы не Майкл, сидящий рядом, она выла бы словно раненый зверь. Утро пришло в город, а Сара так и не смогла заснуть, она всё вспоминала моменты связанные с Хиллом. Там много внимания, ласки, тепла, и всё это было покрыто толстой коркой лжи. — О’Нил, ты где? — закатывает глаза Тёрнер, который дважды позвал подругу. — Тут, — глухо отозвалась девушка. Он делает глоток кофе из кружки: — Что происходит? Депрессия? Блондинка лишь отмахнулась, не посвящать же Тёрнера во все подробности. — Отвезёшь в офис? Только давай заедем ко мне? — тихо просит Сара. Молча они ехали по улицам города, и впервые О’Нил не чувствовала радости от проживания в этом городе. Всё казалось пустым и ненужным. Неправильным. Лживым. Она быстро поднялась в свою квартиру, оценила опухшее лицо и красные глаза и решила всё же накрасить ресницы, вместо привычных платьев и классических брюк, одела простые джинсы и белую футболку. Волосы собрала в небрежный пучок на затылке. Сара оглядела свою квартиру, её взгляд зацепился за корзину с белыми розами. — Любимый мужчина, блять, — гневно прошипела блондинка. Сара подошла к окну, схватила цветы с подоконника, которые подарил Аарон, его рубашку с дивана и со всем этим вышла из квартиры. — И что это было? — удивлённо спрашивает Майкл, который наблюдал с какой ненавистью, О’Нил запихивала в мусорный контейнер цветы и рубашку. — Мусор выбрасывала, — раздражённо отмахнулась блондинка. — Ну да, — хмыкнул Тёрнер, но лишних вопросов задавать не стал. Девушка максимально быстро преодолела расстояние от лифта до своего рабочего места, не поднимая головы. Она не знала, что будет дальше, как работать с ним в одной компании, как смотреть в его сторону и не плеваться ядом. Как вообще существовать с ним на одной территории? Саре казалось, что в тот раз, когда они только переспали, было гораздо проще. Тогда не было эмоций, не было чувств, не было лжи. Экономист погрузилась в работу, стараясь гнать от себя непрофессиональные мысли. Но делать это было чертовски сложно, в выдвижном ящичке стола лежала папка с вариантами квартир, которые Хилл так заботливо предоставил ей. К горлу подкатили слёзы: — Жене своей оплачивай, — прошипела Сара, выкидывая фотографии в мусорное ведро. Она обвела взглядом офис, рабочий лад был полностью сбит, блондинка то и дело, мысленно возвращалась к его рукам, губам, прикосновениям. Вспоминала их секс в его кабинете, все цветы, что он подарил, все его маленькие, но такие приятные знаки внимания, такие, как её любимый ванильный кофе, который он всегда оставлял для неё на рабочей кухне. Теперь всё это имеет привкус горького воспоминания. На эту кухню и направилась Сара. Погружённая в драму своей личной жизни, она не заметила, что нарушила чужую: — Упс… — слетело с её губ. Кейт и Бурый стояли непозволительно близко для просто коллег, рука парня покоилась на ягодице девушки. — Привет, Сара, — хихикнула блондинка. — Я помешала вам… — неловко мямлит О’Нил, переступая с ноги на ногу и не отрывая взгляда от пола. — Хорошего дня, — Бурый целует девушку и выходит из помещения. — Прости, — Сара неловко улыбается, — Не знала, что вы вместе. Кейт, смотрящая вслед парню, произнесла: — Ну да, Эндрю мой муж. Челюсть О’Нил медленно летит вниз: — Но… но ты не говорила, — она пытается вспомнить, может подруга и упоминала наличие у неё мужа. — А разве это важно? — выгибает бровь Кейт. Сара хмыкает, проецируя информацию на себя. И как оказалось для неё — очень важно. Важно знать, что ты у своего мужчины единственная, важно знать, что у него нет тайн от тебя, важно знать, что ты не запасной вариант или игрушка для сексуальных утех. — Ты тоже в… в Банде? — О’Нил понимает, как неловко звучит этот вопрос. — Нет, я жила в Балтиморе, там с Эндрю и познакомилась, а через полгода они покинули Сентфор, и я поехала за ним, — с теплотой в голосе рассказывает блондинка. — Значит ты жена Дракона? — хихикает О’Нил. «А ты любовница Дракона!» язвит внутренний голос. — Привет, — запыхавшаяся и красная Стефани заходит на кухню, — Сара, Хилл просит срочно зайти, но он пиздец какой злой. — Да неужели, — тихо хмыкнула блондинка. И прежде чем направиться к своему столу, сделала себе кофе и не спеша приступила к своим обязанностям. Ответила на пару звонков, переоформила пару смет. И только через двадцать минут направилась в его кабинет. А там была угнетающая обстановка. Кабинет босса стал чужим и холодным, его парфюм резким и раздражающим. Хилл был зол, и таким Сара его ещё не видела. Она стояла у двери, не решаясь сделать и пару шагов. — Я просил срочно зайти! — рычит мужчина, прожигая её своим взглядом. — Я работала, — коротко отвечает О’Нил, не уступая ему в зрительной борьбе. — Работала, — зло хмыкает он, — Почему вчера без предупреждения покинула рабочее место? Всё выглядело как в дешёвом боевике, Хилл - злой коп, О’Нил - его подозреваемая. — Мне стало плохо, Вишня отпустил домой, — отвечает экономист, складывая руки на груди. — Вишня, а меня в известность ставить не нужно? — снова зло спрашивает он. Сара молчит. Она знает, что её молчание распыляет его злость ещё больше. — Было так плохо, что ты не ответила не на один мой звонок? — он встаёт из кресла, с силой отпихнув его в стену, — Больше пятидесяти раз, Сара, какого хуя ты не брала трубку, какого чёрта отключила свой телефон? — Была не в настроении разговаривать, — хмыкает блондинка. Это была настоящая игра с огнём, точнее с разъяренным Драконом. Ноздри Хилла раздувались от возмущения, руки были сжаты в кулаки, так, что побелели костяшки. Но Сара просто не могла отказать себе в удовольствии позлить его, за своё разбитое сердце. — Я вроде предупреждал, не играй со мной, — Аарон пытается взять себя в руки, но сделать это сложно. Её нахальный вид, блестящие не хорошим огнём глаза, взгляд, в котором читалось лёгкое презрение. Всё это бесило и злило. О’Нил начала с ним игру, которую, по мнению мужчины, она проиграет: — Где ты была? — Дома, — лжёт Сара. — Не ври! — уже орёт Аарон, — Я всю ночь простоял под твоим подъездом. Где ты была? — У Майкла, — О’Нил слегка приподняла уголок губ. А вообще, Сара уверена, что не должна перед ним оправдываться и отчитываться. Как оказалось, девушка она свободная, в отличии от него. — Ты в своём уме? — Хилл делает два широких шага в её сторону, — Одну ночь проводишь со мной, другую с Тёрнером? — Прям как ты, не правда ли? — Сара выгибает бровь, — Одну ночь со мной, другую с женой. Атмосфера в кабинете накалилась до предела. Хилл молчит, поражённый её словами. О’Нил смотрит на него в упор, её карие глаза полны боли и ненависти и это последнее, что он хочет видеть в них. Она узнала про жену, она раздавлена, она уязвима. Сара действует ему на нервы специально. Но весь этот цирк с отключённым телефоном и ночевка в квартире Тёрнера — мелочь, по сравнению с тем, что он видит в её глазах. Весь её вид говорит о боли: искусанные губы, припухшее от слёз лицо. — Сара, — выдыхает Аарон, проводя руками по волосам. — Что? — усмехается она, — Не носишь обручальное кольцо, чтобы было проще вешать лапшу на уши, таким дурам, как я? Он делает ещё два шага к девушке, расстояние между ними сократилось, О’Нил некуда отступать: — Сара, я могу всё объяснить, — уверенно произносит Хилл, протягивая руку к её лицу. — Нет, — резко бросает блондинка, отворачивая голову, — Тебе не кажется, что это слишком банальная фраза? Её красивое лицо искажено гримасой ненависти. Она просто сочится презрением. Презрением к нему, и это худшая пытка. — Сара… — снова надломленно повторяет мужчина, делая попытку коснуться её кожи. — Нет! Ты больше никогда не прикасаешься ко мне, найди игрушку с более низкими моральными принципами, — её голос переходит в сдавленный шёпот, глаза наполняются слезами. Сара толкает его плечом и вылетает из кабинета. Она несётся к лифту, не замечая ничего вокруг. Ей нужен воздух. На её удачу, ждать не приходится, оттуда выходит молодой сотрудник. Блондинка тут же оказывается в кабине, спиной к дверям. Прикрывает рот ладонью, чтобы подавить всхлип. Кто-то присоединяется к ней, и когда Сара поднимает взгляд на зеркало, встречается с двумя, словно у змеи, прищуренными глазами. — Ну здравствуй, любовница моего мужа, — ядовито произносит Адель, нажимая на кнопку лифта. Двери медленно едут навстречу друг другу…