Sex, Work and Lies

Проницательность, кому-то она дана с детства. И даже будучи в дошкольном возрасте, малыш может отметить, где именно, родители могут спрятать подарок ко дню рождения. Кто-то приобретает её с возрастом, наблюдает, подмечает, размышляет, заключает. Адель Моринг с детства обладала этим «даром». Впервые она стала оценивать поведение родителей, когда пропал кот её брата. Бобби был породистым котом и подпускал к себе только Люка, на остальных жителей дома он смотрел с «кошачьего-высока», мог шипеть или даже поцарапать. И уже будучи семилетней девочкой, она сопоставила факты: в прошлом месяце были испорчены мамины замшевые, безумно дорогие туфли, а две недели назад — персидский ковёр. Кот, кстати, был той же породы. И вот, Бобби нет уже три дня, ровно как и три дня назад был испорчен дорогой итальянский диван. Маленькой Мисс Моринг хотелось надеятся, что Бобби отправили в приют или куда-нибудь на ферму, а не на тот свет. Мама и папа делали вид, что переживают и ищут «члена семьи». Но для Адель, это выглядело неубедительно. С возрастом, подмечать значительные и незначительные детали стало проще. Кто врёт, кто с кем спит, кто делает вид, что богат и успешен, покупая брендовые трусы на кредитную карту. И утром в тот день, когда муж встречал её в аэропорту, подметить все детали было не сложно. Мятая рубашка, уставший, сонный вид. Резкий запах духов. Чужих женских духов. Всё просто, эту ночь её супруг провёл не дома, а в компании другой женщины. Новость так себе, но, во-первых — это было не в первый раз, а во-вторых — в их отношениях был сложный период. Нормальная семейная пара пошла бы к семейному психотерапевту. Нормальная, но не семейство Хилл-Моринг. Садясь в белый лексус своего супруга, рыжая подметила, что и в салоне автомобиля витает этот навязчивый запах, на подголовнике кресла она заметила длинный блондинистый волос. И вот это начало злить. С момента трагедии, как оказалось, её личной трагедии, прошло всего-то десять месяцев, а этот потаскун уже суёт своей член куда не попадя. Моринг успокаивала себя тем, что скорее всего — это разовая связь. Ведь так было не раз. К большому облегчению — в их квартире было чисто и без посторонних запахов. Чисто и пусто. Это означало, что Хилл не жил в их квартире. Это бесило в два раза сильней. Порой, она чувствовала себе капитаном корабля. Корабль, который изначально назван так, что бы пойти ко дну, например «Титаник», капитаном корабля, у которого сломана мачта и пробито дно. Корабль — их брак. Ей едва исполнилось двадцать, когда она впервые увидела его. Взрослый, красивый, статный. Про таких, как Хилл говорят: породистый. В её родном Нью-Йорке таких было много, в кругу её семьи ещё больше, знать, аристократия. Но не один поклонник или фаворит её родителей и рядом не стоял с Аароном. Размеренный, мудрый, умный, сильный, серьёзный. И не обращающий на неё никакого внимания. Как часто он приходил на званные ужины в их дом? Как часто, она с замиранием сердца смотрела на него? Аарон стал её мечтой. Её смыслом жизни. Ничего в своей жизни, она не хотела так, как идти рядом с этим мужчиной. Но он как будто не замечал её, видел, но не замечал. Всё её кокетство, все её откровенные и даже вульгарные наряды оставались незамеченными. В один из вечеров в их доме, Хилл просто сдался, в плен алкоголя и её. Это был её первый раз, и конечно, как все девушки, она мечтала, что он станет особенным. Но это был обычный секс, когда мужчина тупо хочет удовлетворить свои сексуальные потребности, не думая об удовольствии партнёра. Адель Моринг убедила себя, что её первый раз стал особенным. Как и ожидалось, Аарон Хилл выйдя из её спальни, так и не появился в поле зрения, пропав на пару месяцев. Рыжая плакала, истерила, искала с ним встреч сама, но всё было тщетно. К её великому счастью, он появился на пороге сам, да ещё и с каким предложением. Предложение руки и сердца. Восторг, слёзы, эйфория. Самое громкое бракосочетание за год. Самое дорогое платье. Адель была по-настоящему счастлива и не обращала внимания на холодность и отстранённость мужа. Рыжая была уверена, что он сможет её полюбить, так же сильно, как и она его. И только спустя год, она поняла, что это был простой ход. Просто упор на дочку влиятельных людей в городе. Просто расчёт. Но даже не смотря на это, Адель продолжала смотреть на Хилла с обожанием. Но последние два года, из шести возможных, стали настоящей пыткой. Моринг, как мудрая женщина, считала, что всё наладится, как только в их жизни появится ребёнок. Пропадёт холодность и отстранённость, появится тепло, нежность и любовь, если она родит ему сына. Навязчивая мысль. Идея-фикс. Аарон отмахивался, говорил, что не готов к отцовству и ещё слишком рано. Но рыжая видела, с какой нежностью он смотрит на дочь Люка — Кесси. Хилл читал ей книги, водил в парк, покупал подарки. А при обсуждении их потомства, всячески избегал или менял тему. Он стал реже приходить к ужину, всё чаще не ночевал дома. От его одежды всё чаще пахло дешёвыми женскими духами. Адель всё чаще плакала, но сделать ничего не могла. Родители её не понимали и не поддерживали, а позже, вовсе обьявили, что отходят от дел, передавая всё в руки зятя. Вопрос о разводе — запретили поднимать. «Терпи, и делай всё, что бы он был рядом» И она сделала. Чуть больше года назад, долгожданный тест показал две полоски. Восторг, слёзы, счастье. Хилл же, воспринял эту новость спокойно, как будто она купила очередное дорогое платье. «Я тебя понял, Адель» — сухо произнёс супруг. Моринг убедила себя, что стоит только Аарону взять ребёнка на руки, всё изменится, нужно только подождать. Ей казалось, что всё налаживается, муж стал более внимательным, больше времени уделял ей. Кажется, перестал трахаться на стороне. Для Моринг это был успех. Но в ночь на Рождество — всё изменилось. Да так сильно, что кровь стыла в жилах, лёгкие разрывало, как будто ты резко выбежала на улицу в минусовую температуру. Её не было в городе один чёртов месяц, а муж уже развлекается с другой. Вместо того, чтобы помочь ей, что бы поддержать. Острое желание поехать на работу и устроить скандал, не давало покоя, но Адель Моринг была умной и проницательной женщиной. Для начала нужно выяснить, есть ли повод переживать? И с первым же, с чем столкнулась рыжая, это запах приторных духов. В кабине лифта, который она попросила придержать, стояла молодая, миловидная блондинка, что немаловажно, и от неё пахло так же, как пахло от супруга, так же, как пахло в салоне его автомобиля. Ну сколько девушек в Нью-Йорке пользуются этим парфюмом, сколько в городе блондинок? Но, Адель Моринг, была слишком проницательной женщиной, окинув потенциальную любовницу мужа быстрым цепким взглядом, она не заметила ничего примечательного. А уже на выходе из лифта рыжая заметила в руках блондинки телефон, а на одном из пальцев до боли знакомое кольцо, кольцо которое принадлежало ей. Жена Аарона старалась убедить себя, что ей показалось и что на пальце блондинки была всего лишь копия или безделушка. Рыжая провела полдня в офисе, обращая внимание и подмечая каждую блондинку, работающую там, но не одна не пользовалась тем парфюмом. Не одна, кроме той, что была в лифте, но и её не было весь день. Для подтверждения или же опровержения своих догадок, вечером, Моринг пробралась в кабинет мужа, где был сейф и, проведя не хитрую манипуляцию с кодовым замком, достала оттуда шкатулку с ювелирными изделиями. Там было много разных побрякушек, дорогих и не очень, серьги, кольца, подвески, даже нить жемчуга. Там было всё, кроме чёртового кольца. Того самого, которое было на пальце блондинки. Всё содержимое шкатулки принадлежало ныне покойной бабуле Хилла. Аарон разрешал Адель брать любые цацки из этой шкатулки, но Моринг не интересовали они, ей хотелось только это кольцо, но супруг был непреклонен и обрывал любую просьбу рыжей, хотя бы примерить это украшение. Моринг с громким хлопком захлопнула сейф: — Убью, суку!

***

Работать не хотелось, хотелось слоняться по офису и доставать сотрудников. Чем и занялся Вишня. Всё утро он ошивался в отделе кадров, надоедая, словно назойливая муха, Грейс Моррисон, сестре Бурого. Первой девушке в Банде Драконов, и единственной, кто вместе с ними покинула Сентфор. Она была из тех, над кем можно шутить и получать сарказм и колкость в ответ. Грейс была настоящей боевой подругой. И Вишня наслаждался её гневным выражением лица, именно в это утро, она не была настроена на словесные перепалки, хоть и шуточные. Именно в это утро, в этом офисе, бурлили страсти и интриги. Билли и Марта выясняли отношения на повышенных тонах в туалете. В очередной раз, пытаясь понять, кто виноват и что делать? Сара и Аарон, двумя этажами выше, не уступали им, вот только, кто виноват — было ясно, да и что делать дальше — тоже. Кейт пыталась сделать всё, что бы её глазные яблоки остались в глазницах, когда просматривала очередной отчёт от логистов и чётко видела, как в этом самом отчёте, они какого-то хера отправили в ресторан партию пива, а в паб четыре ящика элитного виски. Милашка Стефани Рассел прибывала в своём мире креатива и всё ещё обиженно дула губы за то, что Хилл даже не захотел просмотреть её проект. Адель Моринг, словно тень, находилась вблизи кабинета супруга, выжидая нужный момент. Hill’s industry, это день, был настоящим сумасшедшим домом. И только Вишню не касались все эти страсти. Нет не обиженной жены, не разгневанной любовницы, не кучки глупых логистов. Только Грейс, фыркающая на него и явно не настроенная на игры голубоглазого. И только, когда шатенка пригрозила ему, пушкой лежащей в столе, Вишня сдался и пошёл искать новых жертв для насмешек. Грейс бы не выстрелила в него, но точно могла бы ударить рукояткой. Дракон вышел на восьмом этаже, внимательно осматривая всё вокруг. Ему нужен был скучающий или сильно занятой работник сотрудник. Он прошёл мимо пустующего стола О’нил, отметив, что девушки нет. «Наверное, трахается с Хиллом» пронеслось в его голове. Вишня двинулся дальше и нашёл то, что искал. Кейт и её логисты. Его глаза загорелись нехорошим огнём. Он уже видел, как будет издеваться над логистами, как будет отвлекать их от работы. А Кейт ничего не сможет ему сделать. Пушки у неё нет. Но всё пошло не по плану. Блондинка сунула ему листы бумаги в руки, гневно прошептав: — Перестреляй их всех или уволь, ты же босс! И удалилась. Он быстро кинул взгляд на документ, заржал в голос, решив, на Рождество супруге Бурого подарить ящик успокоительных. Нашёл среди логистов, человека с более-менее вразумительным взглядом и на пальцах, словно маленькому ребёнку, начал объяснять все их косяки. Вишня поймал себя на мысли, что Кейт не справедлива к ним, с ними вполне можно работать, логисты тупят, сильно, но в целом всё понимают. Но взглянув на часы, он понял, что объяснял два простых пункта, сорок минут. Мужчина провёл руками по волосам, понимая бедную Кейт, как его взгляд устремился вглубь офиса. Бледная, дрожащая всем телом Сара О’нил, шла по коридору из кабинета Хилла, блондинка была явно подавлена. Девушка остановилась у лифта, дождалась, когда оттуда выйдет парень и скользнула в него. А за ней туда же проследовала и Адель Моринг. И Вишне не понравилось её выражение лица. Злое. Некрасивое. Дракон не сразу сообразил, что к чему, но понял, что двум женщинам Хилла точно не следует оставаться наедине, да ещё и в таком замкнутом пространстве. Он в два широких шага преодолел расстояние до лифта и в самый последний момент, перед закрытием дверей, сунул туда ногу. И двери разъехались обратно. Дракон успел и очень даже вовремя. Две женщины стояли к нему спиной. Он отчётливо видел выражения их лиц. Сара была испугана, Адель зла. — Ох, Принцесса, а я тебя весь день ищу, — как можно шире улыбается брюнет, заходя в кабину и нажимая кнопку автоматического открытия дверей. — Вишня…— слетело с её губ. Она обернулась, умоляюще смотря на него. Двадцать секунд в лифте с женой своего мужчины действительно напугали её. На реплику рыжей она только и смогла выдавить из себя сдавленное «что?» — Ищу тебя весь день, думал, что ты уже сбежала, так и не дав своего согласия на романтический ужин со мной, — что-то не понятное для Сары, произносит мужчина, протягивая ей руку. О’нил — добрая, светлая, умная, и как такой не прийти на помощь? В конце концов, он Дракон, а Моринг всё больше напоминала ему ведьму. Ведьму, которая всё знает, знает про связь Аарона и Сары. Блондинка вложила свою руку в его широкую, тёплую ладонь и вышла с ним из лифта, в котором простояла целую вечность. Вишня подмигнул Моринг и повёл девушку в сторону пожарного выхода. Они молча шли два пролёта и он всё так же крепко держал Сару за руку, даря ей своё тепло. Дракон и Принцесса оказались на крыше башни, точнее их офиса. О’Нил тут же поёжилась от холодного ветра, обнимая себя руками. Вишня снял кожаную куртку и накинул на плечи девушки. — Спасибо — шмыгая носом пролепетала девушка. Ветер трепал её локоны, которые выбились из пучка на затылке. Сара смотрела на город, полностью опустошённая внутри. — Ты как? — спросил брюнет, доставая пачку сигарет из кармана. Блондинка лишь покачала головой: — Спасибо, ты спас меня, — она криво улыбнулась, — Уже во второй раз. — Когда был первый? — уточнил он, выпуская струйку серого дыма, в такое же серое небо. — Тогда от Бурого и сейчас от жены, — она невесело улыбнулась, — Он, кстати, всё ещё криво смотрит на меня из-за… — Хилл рассказал про Сандру? — перебил он девушку. — Да, — хмыкнула О’Нил, — Но не рассказал про Адель. Вишня видит, как задрожал её подбородок, как одинокая слеза скатилась по щеке. — Ну ты чего? — тихо прошептал мужчина, смахивая нежным касанием солёную каплю с её лица, — Оно того не стоит. Сара активно кивает головой, поднимая карие глаза в небо, глубоко дышит, что-бы прийти в норму. — Слушай, — Вишня трёт затылок, — У них всё сложно, Аарон… — Конченый мудак, раз изменяет своей жене! — зло произнесла девушка. — И да и нет, — он неопределённо повёл плечами, — Знаешь, что такое фиктивный брак? Блондинка с удивлением смотрела на него: — Будь он фиктивным, Адель не хотела бы меня убить, — резонно парировала она. Вишне хотелось успокоить девушку, объяснить всё, возможно даже оправдать Хилла. Но это не его дело. Они постояли так ещё какое-то время, вернувшись, он сделал для экономиста чашку чая с ромашкой и пошёл в кабинет Лидера, мать его, Банды. Какая-то молодая сотрудница, то ли администратор одной из ресторанов, то ли ещё кто, стояла рядом с Аароном, отчитываясь за проделанную работу. Но судя по глубокому вырезу её декольте, она с удовольствием делала бы это на члене босса. — Вышла отсюда! — рявкнул Вишня. — Что? — возмутилась девушка. — Вышла. Из. Кабинета! — чётко произнёс он. Лицо девушки залилось краской, она не стала собирать вещи, а просто пулей вылетела из кабинета. — Какого хуя ты творишь? — Аарон устало откинулся на спинку кресла. — А ты? — хмыкнул Вишня. Это был долгий и тяжёлый день. Хилл не спал всю ночь, сидел в машине, ожидая, когда его взбалмошная блондинка вернётся домой. Он всю ночь набирал номер Сары, слушая один и тот же механический ответ: «Номер вызываемого абонента недоступен» Хилл был готов убить её, когда она, обжигая его своим взглядом, ответила, что провела ночь в квартире Тёрнера. Но, выстрел произвела Сара. Прямо в его голову. Его жена вернулась в город и всё пошло не по сценарию. И ему ещё придётся со всем этим разобраться. — Ты, блять, понимаешь, что происходит? — рычал Вишня, — Какого хуя ты опять всё портишь? — Если у тебя недотрах, это твои проблемы, — зло улыбнулся Аарон. Истерику Вишни он хотел видеть в последнюю очередь, ему хватило истерики О’Нил днём и испытывающего взгляда Адель утром. — Зато у тебя всё в порядке с этим! Завёл себе любовницу, при живой жене! — рычал Вишня. — Решил мораль мне почитать? — спокойно и даже устало спросил Хилл, закуривая сигарету. Голубоглазый упёр руки в боки: — Аарон, сейчас, Сара О’Нил обижена на весь мир и… — стараясь взять себя в руки произносит Вишня. Брови Хилла ползут вверх: — Что за забота? Хочешь трахнуть её? Дак вперёд, действуй! — ядовито выплёвывает он. — Какой же ты мудак! — с усмешкой, качая головой, произносит голубоглазый, — Сандра испортила жизнь тебе, ты портишь её Моринг, а все втроём вы портите её О’Нил! — словно ребёнку, словно логисту, разжёвывает брюнет, — Делай, что хочешь, угрожай своей любовнице, уволь её или трахни ещё раз, но не дай пустить НАШУ компанию на дно. У О’Нил все карты в руках для этого. Хилл и без Вишни всё это знает и понимает. И это раздражает и бесит. Уже у самых дверей его друг обернулся и на полном серьёзе, глядя в тёмные глаза, произнёс: — Усмири свою рыжую, и если я ещё раз увижу её рядом с Сарой, голову оторву. И вышел из кабинета, оставив после себя горечь послесловия.