Sex, Work and Lies

— Сара, всё в порядке? — участливо спрашивает Кэнди, положив свою ладонь ей на колено. Ну конечно, конечно, её подруга не в порядке, стала бы она во вторник, в четыре вечера, тащить её в бар, будь она в порядке. Кэнди смотрела, как О’Нил опрокинула в себя второй по счёту шот с текилой, а до этого выпила бокал чистого мартини. Они сидели в сомнительном баре, недалеко от Hill’s industry. Народу почти не было, ещё бы, вторник ведь. Подруга ей позвонила в три часа и, жутко матерясь, сказала, что будет ждать её в баре через час. И вот они тут. О’Нил бубнит проклятия и пьёт. — Сара, рассказывай! — настойчиво произносит Кэнди. — У меня завтра сессия начинается, — она тянется за очередной порцией выпивки, но кудрявая подруга перехватывает её руку, возвращая шот на барную стойку. — Это я знаю, — кивает Нельсон. — А Хилл, гореть ему в аду, отправил меня в командировку, — возмущается О’Нил, жестикулируя руками, — Уже завтра я должна быть в Маунт-Верноне. Брови Нельсон медленно ползут вверх, а мозг начинает судорожно соображать, ища хоть какой-то выход из ситуации. — Так, и что ты собираешься делать? — Ооо, великодушный Мистер Хилл предложил мне уволиться, — она сверкнула глазами, — И даже если я уволюсь, у меня охуеть какая неустойка, плюс две недели отработки, что б член у него не встал! Кэнди Нельсон редко видела Сару в таком состоянии, так редко, что никогда, и вид разъярённой подруги пугал, и завораживал одновременно. — Так, во-первых, прекращай пить, это не поможет, во-вторых, надо что-то делать, — строго произнесла Нельсон. — Что? — безучастно уточнила О’Нил, — Забрать документы, в выпускной год? Нет, я лучше пойду и подложу собачьего дерьма Хиллу под дверь! — Это слишком радикальные меры, — закатила глаза Нельсон, спрыгивая с барного стула, — Сиди тут, я сделаю пару звонков. Внутренности О’Нил клокотали от неконтролируемой злости, она достала телефон из сумки и отправила два слова на номер всё ещё подписанный буквой А и красным сердечком. Сообщение тут же дошло до адресата, глаза О’Нил сверкнули. Она знает, Хилл, сидя в своём огромном, чёрном, кожаном кресле, видит эти два слова на экране «конченный мудак». И ради всего святого, пусть он разобьёт свой телефон, кинув его в стену, а лучше себе об башку. — Ещё мартини, — блондинка даёт знак бармену, — И текилы. Что там говорят? Градус нельзя повышать или понижать? Плевать! Ей чертовски нужна очередная порция алкоголя. Сердце билось в груди, активно качая кровь по венам, разбавленную дешёвым пойлом. «Не играй со мной» гремит его бархатистый голос в её голове. А разве она играла? Играл Хилл, с ней, играл и выиграл, а она… она… Задохнувшись от собственных мыслей, Сара смахнула так некстати подкатившие слёзы, это всё - было выше её сил. Даже если не брать в расчёт их отношения, то О’Нил была просто уверена, она смогла, за почти три месяца работы, зарекомендовать себя, как исполнительный сотрудник и что Hill’s industry в лице Аарона, спокойно отпустит её на сессию и плевать, если бы ей пришлось взять дни за свой счёт. Ни разу за их короткий роман с Хиллом, она не воспользовалась возможными привилегиями от него. Сара чётко понимала, что периодически занимаясь с ним жарким сексом в разгар рабочего дня, никак не должно касаться её работы. Она не просила выходных среди недели, не просила личный кабинет или повышение зарплаты. Экономист Hill’s industry никогда не позволяла даже крупицам подобных мыслей осесть в её голове. И даже когда она узнала, что он женат, у неё и в мыслях не возникло как-то мстить или сливать информацию конкурентам. А Хилл так безапелляционно предположил это. Сара чувствует, что теряет связь с реальностью, всё глубже погружаясь в свои мысли. Как бы она не держалась на людях, как бы старалась не обращать внимание на Хилла, как бы не игнорировала его взгляды, по ночам она всё так же рыдала в подушку. От одиночества и боли, не утихающей в грудной клетке. А утром наносила тонну макияжа, что бы скрыть последствия бессонной ночи, убеждала себя, что их короткая интрижка закончилась без последствий и шла работать, гордо задрав голову. Но колкие фразы Хилла выбивали почву из-под ног. Как например, это было на прошлой неделе, когда Сара решив пообедать, увидела, что их оборудованная кухня для приёма пищи, была в ужасном состоянии. И обедать там было просто невыносимо. О’Нил тогда взяла швабру и начала наводить порядок, она не считала, что делает что-то унизительное. Хилл же, заметив это выплюнул ей в лицо: «Мисс О’Нил, возможно, вам стоит сменить вид деятельности, ведь махать шваброй у Вас получается лучше, чем анализировать данные» и, скривив лицо в ухмылке, вышел. Мало того, что он обманул её, растоптав все её чувства, дак ещё смеет задевать её нелестными высказываниями. Телефон, лежащий на барной стойке, начал настойчиво вибрировать, возвращая блондинку в бар. Возвращает в её реальность, в которой - она обманутая любовница своего босса, у которой срывается сессия из-за раздутого эго Хилла. — И не звони мне! — прорычала Сара, скидывая очередной звонок от босса. Кудрявая фурия вернулась на соседний стул, схватила шот с текилой и выпила его, предварительно даже не слизнув соль с кромки рюмки. — Что за варварство? — скривилась Сара, смотря на подругу, отправляя дольку лайма в рот, — Кто так пьёт? Нельсон отмахнулась от замечания подруги, как от назойливой мухи. — Когда ты уезжаешь? — спросила она. — Завтра, — пожала плечами О’Нил, не имея ни малейшего понятия, что её ждёт в Маунт-Верноне. Кудрявая кивнула каким-то свои мыслям: — Возьми с собой лекции, конспекты и всю прочую лабуду, я договорилась, сдавать будешь дистанционно. — Что? — глаза О’Нил неестественно расширились. Нельсон попросила у бармена два больших стакана апельсиновых сока: — Ты же знаешь, что мама - декан в педагогическом колледже? — О’Нил кивнула, Кэнди продолжила, — Так вот, я попросила, чтобы она связалась с кем-то из твоего университета, с кем-то повыше, — она многозначительно подняла бровь, — Я просила о переносе сессии для тебя, но… мама смогла договориться только на дистанционную сдачу. Сара коснулась пальцем дисплея телефона, сколько она просидела в своих горьких переживаниях? Минут сорок? И Нельсон за это время смогла спасти её от отчисления из университета? Чёрт, она не заслужила такую подругу. — Кэн, это... Боже… я... — Сара пыталась подобрать слова, но приправленный алкоголем мозг работал на порядок ниже, чем хотелось. — Брось, мы подруги или где? — подмигнула кудрявая, ободряюще сжимая её руку. О’Нил быстро расцеловала щёки подруги, чувствуя значительный прилив сил. Её как минимум не отчислят и она с лёгкостью сдаст экзамены. Ведь студенткой она была такой же, как и сотрудницей — прилежной. Но это не отменяло того факта, что она всё ещё ни черта не знает о командировке и что ей там делать. Странно, что после того, как она послала босса и хлопнула дверью, так, что та чудом не слетела с петель, Хилл почему-то не пошёл за ней, чтобы обсудить детали поездки. Телефон снова начал вибрировать на барной поверхности, на этот раз звонила Кейт. Сара была зла на весь мир, что уж говорить про коллег по работе, но всё же взяла трубку. И как можно спокойней произнесла: — Слушаю, Кей. Её ещё одна блондинистая подруга слишком быстро затараторила в трубку, эмоционально ругалась матом. Из всей этой вакханалии звуков, она смогла разобрать только: Сессия, командировка и грёбанный Аарон Хилл. — Стоп, Кейт, я не понимаю? — О’Нил прикрывает ухо рукой, — Ты должна была ехать в Маунт-Вернон? — Да, — раздражённо отвечает она, — Я же готовилась, созванивалась там со всеми, какого чёрта Хилл отправляет тебя? У тебя же сессия на носу, кстати, когда? Подруга взяла себя в руки и говорила более спокойно. — Завтра начинается, — хмыкнула О’Нил. — О Боже! Он совсем рехнулся? — опять завелась Кейт, — Что будешь делать с учёбой? — Ну я вроде нашла выход, — мямлит Сара, неловко улыбаясь, смотря на Кэнди. Та в свою очередь, ободряюще кивнула. Экономист одними губами произнесла «спасибо». — Так, завтра, как приедешь, сразу отзвонись мне, я всё тебе пошагово объясню, — устало сказала Кейт. — Что? Ты поможешь мне? — удивилась Сара, ведь по тону подруги было непонятно, она злится на неё или на Хилла. — О’Нил, что за глупые вопросы? — фыркнула та, — С моими логистами одним воздухом дышишь? Конечно, я тебе помогу, или ты думала я тебя там брошу? — Ну вообще-то, да, — честно ответила Сара. — Вернёшься из командировки, я тебе за такие мысли голову откручу, — строго ответила Кейт. Огромная, просто гигантская гора упала с её плеч. Да, всё ещё непонятно, как она это всё провернёт, но, когда рядом люди, готовые прийти на помощь, дышать становится проще. — Я тебя обожаю, — промурлыкала Сара. — А я тебя, — ответила Кейт и отключилась. Кэнди отпила сок из стакана и, чуть сузив глаза произнесла: — А мне ты этого не сказала. — А тебя я люблю прилюблю, — промурлыкала О’Нил, раскрывая руки для объятий. Нельсон тут же нырнула в них.

***

Пить накануне командировки, было не самой лучшей идеей. Похмелье настигло со всеми его прелестями: тошнота, головная боль, желание умереть. О’Нил скулила, бросая оставшиеся вещи в чемодан, она конечно попыталась сделать это вчера вечером, но сил не было, ни моральных, не физических. Эти две недели обещали быть интересными, она ни разу не была в командировках, и тем более, ни разу не пыталась совместить это с учёбой. Первые три часа из шести в поезде Сара спала, похмелье не лучший попутчик, оставшиеся три она поделила между просматриванием конспектов и ознакомлением с документами, связанных с командировкой, которые Кейт успела выслать ей на почту. Её подруга позвонила утром, уточнить в каком районе она будет жить, ведь обычно Hill’s industry заботится о своих сотрудниках, для них арендуют жильё или бронируют номер в хорошем отеле. Также оплачивают каршéринг, а если у сотрудников проблемы с передвижением на автомобиле, то для таких нанимают водителя. От этой новости, О’Нил вспыхнула, как вспыхивает абсент на барных стойках. В её приказе, чёрным по белому, было написано, что все расходы деловой поездки она оплачивает сама. Кейт очень сильно возмущалась и недоумевала от этой новости. Саре хотелось заскочить в офис перед вокзалом и ещё раз послать Хилла или плюнуть ему в лицо. Но девушка сдержала свои душевные порывы и даже не отправила ни одного гневного смс. Какого чёрта Хилл от неё добивается? Что хочет показать своим поведением? Кто она для него, просто сотрудница или даже меньше? Но Сара, с недавних пор, не проявляет к нему никаких эмоций, исключительно профессиональные. Он сам всё разрушил своей ложью, и теперь, когда всё закончилось, Хилл ещё имеет наглость отыгрываться на ней и отравлять ей жизнь. Это были по-настоящему тяжёлые две недели. С обеда до позднего вечера она ездила по Маунт-Вернону, посещала стройки будущих торговых комплексов, анализировала работу ресторанов, помогала им поднять доход и снизить расход, делала расчёты, составляла графики. Порой за весь день у неё не было времени на полноценный обед. После суматошного дня, когда она ездила из одного конца города в другой, ей хотелось только одного, принять душ, закутаться в махровый халат отеля, выпить бокал вина и лечь спать. Но это всё было непозволительной роскошью. Возвращаясь в свой номер, она открывала лекции и начинала готовиться к сдаче зачётов и экзаменов. Блондинка до поздней ночи писала эссе и рефераты, готовила проекты и презентации, разбирала всевозможные кейс-ситуации, готовилась к устным зачётам. Только по менеджменту она сделала около двадцати бизнес-планов с подробным описанием цели и актуальности, с подробной экономической сметой. К её великому облегчению, Кейт прислала ей около десяти уже имеющихся таких проектов Hill’s industry, О’Нил нужно было только изменить названия и сделать их «не такими реальными». Но не всегда подруга могла прийти на помощь, в одну из ночей - Саре пришлось выучить сорок билетов по философии, чтобы утром улыбаться в экран ноутбука, подробно рассказывая один из них. На четвёртый день в таком темпе блондинка поняла, что не справляется. Кофе уже не помогал, хотя за день она выпивала чашек шесть. В ход пошли энергетики и всевозможные аптечные бады, упаковки которых гласили: «одна таблетка заменит две кружки кофе». На седьмой день она поняла, что даже несмотря на смертельную усталость, она не могла уснуть. И даже если ей удавалось уснуть, то это были всего два часа на рассвете, и за эти два часа ей снились кошмары. О’Нил снова начала курить, хотя завязала с этой пагубной привычкой сразу, как переехала в Нью-Йорк. Организм не выдерживал такого напряжения, порой ей казалось, что она терялась в днях. В последнюю ночь в Маунт-Верноне, когда она из последних сил собирала свои вещи. Хилл прислал ей короткое смс:«Завтра жду подробный отчёт за каждый день командировки». Чертыхнувшись, О’Нил выпила две банки энергетика и начала готовить отчёт. Шесть часов в поезде она искренне надеялась поспать, но организм дал сбой. Ей было тяжело дышать, сердце то и дело ускоряло свой ритм, её тошнило, а голова раскалывалась от боли. Почему-то стало страшно, да так сильно, что она убежала в туалет и прорыдала там двадцать минут, хватаясь за голову от неконтролируемых эмоций. Любимый Нью-Йорк встретил моросившим дождём и холодным ветром. Сара куталась в пальто в надежде прийти в себя. Она забросила вещи в квартиру и отправилась на работу. Ведь Хилл ждал отчёт. Её глаза слипались, а голова вкупе с болью начала кружиться. Блондинка вышла из такси, недалеко от Hill’s industry. Заскочила в ближайшую кофейню за стаканчиком кофе. Когда картонный стакан с напитком оказался в руках, она на дрожащих ногах вышла из заведения. И по классике жанра столкнулась с высоким мужчиной. Ванильный кофе тут же оказался на её белой рубашке. — Да твою мать! — проскулила блондинка, выкидывая пустой стакан в мусор. — Ох, мэм, простите, — начал извиняться он, доставая из кармана белый платок. — Извините? — вопила О’Нил, убирая остатки напитка с одежды, — Вы хоть можете смотреть, куда Вы идёте? — Ну, технически, это Вы на меня налетели, — усмехнулся он. Сара подняла на него взгляд. Серые, буквально - серебристые глаза, пшеничного цвета - кудрявые волосы. Он смотрел на неё с лёгкими смешинками в глазах. И О’Нил это вывело из себя, это стало последней каплей. У неё были две титанически сложных недели. Она не ела и не спала, без конца носилась по чужому городу. И сейчас, вместо того, чтобы хоть немного отдохнуть дома, она должна отчитываться перед Хиллом. — Знаете что, Мистер? — рыкнула блондинка, — Катитесь ко всем чертям! — она швырнула в него его же платок, — А ещё лучше, закройтесь дома и не выходите на улицу, ведь вы совсем не умеете вести себя в обществе! Незнакомец на эту тираду лишь рассмеялся, Сара толкнула его плечом и пошла в сторону офиса. — Хорошего Вам дня, Мисс истеричка, — всё ещё смеялся он. Блондинка не оборачиваясь подняла руку в неприличном жесте, зная, что её послание дойдёт до адресата. Родные стены офиса неприятно давили, проходящие мимо сотрудники криво смотрели на экономиста. Она скинула пальто, рассмотрев уродливое кофейное пятно на рубашке и собрав нужные бумаги и отчёты, экономист отправилась в кабинет босса. При виде Хилла грудь сдавило в тиски, дыхание сбилось, перед глазами всё плыло. Сделав глубокой вдох, она подошла к столу переговоров. Девушка не могла оценить его выражение лица и эмоцию тёмных глаз. — Что с твоим внешним видом? — глухо спросил он. Сара хмыкнула, но ничего не ответила. Она медленно, дрожащими руками раскладывала документы, в глазах плясали яркие круги, а грудь горела огнём. Она слышала, что Хилл что-то спрашивает, вот только не могла уловить суть вопроса, в ушах гудело. Снова стало страшно, как тремя часами ранее, слёзы непроизвольно полились из глаз, холодные мурашки бежали вдоль позвоночника, крик отчаяния застрял в горле. — О Боже… — в ужасе шептала Сара, — Можно… я потом... Ноги дрожали, высокие каблуки ботфортов только усугубляли ситуацию. В голове была полная неразбериха, кажется, Хилл встал из-за стола и подошёл к ней. — Нет… не подходи ко мне… — шептала девушка, неестественно округлив глаза. Кое-как она вышла из кабинета, держась за шершавую поверхность стены, блондинка медленно двигалась к своему столу. Казалось, что сердце, то замедляет, то ускоряет свой ритм, стало жарко, грудную клетку с левой стороны сдавило так сильно, что она не могла сделать и вздоха. — Сара! — Кейт подбежала к ней, встревоженно заглядывая в бледное лицо подруги, — Боже... что с тобой? Из горла О’Нил вылетали хрипы, горячие слёзы текли по лицу, она пыталась сказать, но это было чертовки сложно. Сложно говорить, когда горло сдавило в спазме. Сара силой сжимала руку подруги, ноги согнулись в коленях. Последнее, что она слышала, это вопль отчаяния Кейт: — Вызовите скорую!