Sex, Work and Lies

Белые стены, резкий запах хлорки и лекарственных препаратов. Стерильность. Да такая, что можно прям в холле госпиталя делать трепанацию черепа. О, и Хилл этого хотел. Майкл нервными шагами мерил помещение, Вишня сидел на небольшом диванчике, поставив локти на колени, пальцами зарываясь в волосы. Дрожавшая всем телом, заплаканная Кейт, сидела рядом с ним, смотря пустым взглядом в стену перед собой. — Майкл? — позвал высокий, женский голос, срывающийся на истерику. Кудрявая блондинка бежала в их сторону, её щеки были испачканы дорожками от туши. — Что случилось? — всхлипывала она, оказавшись в руках Тёрнера, — Я отменила съёмку, что… что произошло? — Тише, Кэн, — он сильнее прижал её к себе. Майклу никогда особо не нравилась Кэнди Нельсон, в детстве он считал её выскочкой из большого города и наотрез отказывался принимать её и их дружбу с Сарой. Став старше, он стал более лояльно к ней относиться, не фыркать в её присутствии и даже общаться не сквозь зубы. В Нью-Йорке они редко пересекались, не чаще трёх раз в год. Но сейчас, Майкл был рад её видеть. Потому что, Нельсон была её лучшей подругой и только она понимала его боль и переживания за Сару. — Что случилось? — снова спросила Кэнди сиплым голосом. — Врачи скорой сказали... сердечный приступ, — сглотнув колючий ком в горле произнёс он. Эти слова звучали тихо, но почему-то, всем присутствующим эта фраза резанула слух. Белые стены холла начали неприятно давить на всех собравшихся. В двадцать два года, попасть в больницу с сердечным приступом. — Это моя вина, — горько всхлипнула Кейт, спрятав лицо в ладонях. Она озвучила мысли всех, кто был в холле на тот момент. Стоя всё ещё в кольце рук Майкла, Кэнди только о том и думала, что нужно было упрашивать, умолять маму для того, чтобы она смогла договориться о переносе сессии для её единственной, близкой подруги. Кейт винила себя в том, что не достаточно помогала Саре, хотя, та не раз упоминала в телефонном разговоре, что устала, но говорила, что всё в норме и звучала достаточно бодро. Супруга Бурого была уверена, что ей стоило закатить скандал, требовать у Хилла пересмотр своего приказа, требовать, чтобы О’Нил вернулась в Нью-Йорк, а она бы заменила её там. Но Сара сказала, что справится. Майкл был уверен, что мог бросить всё, поехать в Маунт-Вернон с О’Нил и помогать ей там, взять бОльшую часть на себя. Дать ей возможность сдать сессию без лишних нервов. Но Сара сказала, что справится. Вишня, на правах равнозначного начальника, мог оспорить приказ Хилла и вернуть Сару в Нью-Йорк, но не сделал этого. Жгучее чувство вины проникало в разум собравшихся. И только Аарон Хилл, стоя в паре шагов от Нельсон и Тёрнера, думал о том, что если местные специалисты не справятся, ему придётся перевернуть всю страну, но найти нужного врача для Сары. Да, его тоже жгло чувство вины, но его вытеснила ненависть к самому себе. Решение отправить О’Нил в командировку было спонтанным. Ему просто надоело видеть её сладкое общение с Вишней, надоело видеть, как её приглашают на свидания, надоело видеть как безразлично она к нему относится. Его просто выводило, как она отрывает свои карие глаза от листов бумаги и смотрит на него так пусто. Как будто он никогда не был источником её светящихся счастьем глаз, как будто она никогда не смотрела на него словно ребёнок на гору подарков на Рождество. Сара отдалилась от него, стала холодной и чужой. Поэтому, Хилл принял единственное, как ему казалось, верное решение. Он и сам не знал, чего ждёт от этой разлуки с О’Нил. Что она соскучится по нему? Что он остынет к ней? Что у неё не будет времени для свиданий? Он совсем забыл, что у неё сессия и что он обещал ей отпуск за счёт компании. Но чёрт, когда Сара ему об этом напомнила и на долю секунды в её глазах мелькнула мольба, это полоснуло ему самым острым ножом по сердцу. В тот момент он осознал, О’Нил делает его слабым, а этого он допустить не мог. Хилл бросил ей что-то грубое в ответ, она послала его. Их типичный диалог в сложившейся ситуации. Уже через час к нему прилетела Кейт, пытаясь узнать, почему вся её подготовка к командировке пошла дракону под хвост. А он сам уже искал способ, чтобы отмазать О’Нил от сессии. Но это заняло определённое время. К сожалению, в мире высшего образования, фамилия Хилл нечего не значит и на том конце провода не спешили отвечать на его вопросы. Аарон был готов заплатить любую сумму, в конце концов купить ей этот диплом о высшем образовании, лишь бы не нагружать Сару в командировке ещё сильней. Он звонил ей весь вечер, но она как всегда профессионально игнорировала его. И уже, когда он отчаялся хоть как-то расхлебать кашу, которую сам же и заварил, ему наконец-то удалось дозвониться до университета, в котором училась девушка. Но там вежливо оповестили, что вопрос о переносе сессии для Мисс О’Нил решён. Хилл просто не знал, что её сессию не перенесли, а просто сделали сдачу дистанционной. Он был уверен, О’Нил занимается исключительно рабочими вопросами. Уже на третий день, смотря на пустующий стол Сары, он понял, что совершил ошибку. Лучше бы он никуда её не отправлял, лучше бы она была под его присмотром. Ведь абсолютно ничего не мешало его Саре ходить на свидания в Маунт-Верноне. Хилл злился на себя и ничего не мог сделать в сложившейся ситуации. В какой-то момент, он поймал себя на мысли, что его «отпускает». Отсутствие О’Нил в его жизни принесло облегчение, не видеть её, не чувствовать её отрешённости и холодности, не замечать её улыбок предназначенных не ему. Но это чувство было обманчиво, как ремиссия во время затянувшейся хронической болезни. Всем известно, что после такого чувства облегчения, может наступить смерть. Так и произошло. Хилл перестал спать, в предчувствии чего-то нехорошего, словно О’Нил вернётся из двухнедельной командировки и объявит о своей скорой свадьбе. Аарон слышал обрывки разговоров Кейт с Сарой по телефону, после них блондинка становилось хмурой и задумчивой, но вслух своих мыслей не высказывала. Время без О’Нил тянулось словно долгоиграющая жвачка, выплюнуть которую ты не можешь, потому что ещё остался сладкий вкус, а челюсти болят от постоянных механических движений. Накануне её возвращения, Хилл чувствовал прилив сил, он попросил её предоставить полный отчёт утром, только для того, чтобы поскорее увидеть Сару. Аарон отгонял от себя навязчивую идею, встретить О’Нил на вокзале самому. Он ждал, он скучал, он надеялся, что она тоже. Хилл хотел увидеть её эмоции, надеялся, что Сара испытает хоть какую-то крупицу радости встречи. Но все его надежды развеялись прахом, когда дверь его кабинета открылась. Её внешний вид поверг его в шок. Хилл даже не мог понять, за что в первую очередь зацепился его взгляд. За кофейное пятно на её белой блузке, за красные опухшие глаза или за тёмные круги под ними, или за впалые щёки. Сара выглядела смертельно уставшей, как будто была не в деловой поездке, а месяц работала на шахте или руднике. О’Нил источала усталость, она ощутимо похудела, её шаги были неуверенными, а руки, раскладывающие документы, дрожали. Она игнорировала его вопросы, но делала это не специально, выглядело так, будто она не могла сосредоточиться. Всё это, начало не на шутку пугать Аарона. После тщетных попыток невозможности связать и двух слов, О’Нил просто разрыдалась, сидя над отчётом. Аарон попытался подойти к ней, успокоить, но она опять оттолкнула его и выбежала из кабинета в истерике. А через пару минут, он услышал срывающийся голос Кейт, блондинка просила вызвать скорую. А после, всё как в тумане, он выскочил из кабинета, сотрудники толпились, кто-то вызывал скорую, объясняя симптомы, кто-то притащил воду, Кейт в ужасе сидела на полу, на её согнутых коленях покоилась голова О’Нил. Приехавшая бригада скорой помощи с трудом нащупала пульс и экстренно госпитализировала Сару в ближайшую больницу, опасаясь остановки сердца. И только, когда машина скорой помощи отъехала от Hill’s industry, рыдающая Кейт в объятиях Стефани, не внятно оповестила, что О’Нил совмещала командировку и сессию, что учёбу не перенесли, а лишь изменили форму сдачи. И вот, уже на протяжении часа, Аарон Хилл крутит эту мысль в голове. Сара О’Нил, с его лёгкой руки, две недели была в другом городе, на протяжении всего это времени совмещала учёбу и работу, а вернувшись домой, загремела в больницу с сердечным приступом. Он ненавидел себя, совесть острыми зубами грызла его сознание и сердце. Вся сложившаяся ситуация - это полностью его вина. И он уже ничего не может с этим сделать. Аарон осмотрел всех, кто ожидал в холле больницы. Сидевший на диване Тёрнер был темнее тучи, его нервозность выдавало то, как он дёргал «собачку» на куртке. Кудрявая подруга О’Нил дремала на его плече, её брови были сведены, лицо напряжено. Вишни не было, вышел на улицу подышать. Кейт сидела на том же диване, в той же позе. Бледное лицо, покрасневшие глаза. Хилл присел у её ног: — Эй, Кей, ты как? Она подняла на него взгляд и грустно скривившись, произнесла: — Лучше, чем Сара… Аарон поглубже вздохнул, понимая, что его следующая фраза выведет её из себя: — Езжай домой, тебе нужно отдохнуть, нет, Кейт, это не обсуждается, — строго произнёс он, заметив смену эмоций на её лице, — Как только, что-то станет известно, я тебе сообщу, — Хилл повернул голову в сторону шагов, красноречиво посмотрел на своего старого друга и добавил, — Вишня отвезёт тебя домой. Блондинка устало кивнула головой, брюнет скривил лицо на его реплику, но промолчал, взял Кейт за руку и вдвоём они вышли из холла. И снова погрузившись в тишину, которая давила на виски, Аарон раз за разом прокручивал в голове образ Сары, стоящей у него в кабинете этим утром. Аарон Хилл чувствовал себя бессильным, бездействие убивало его. А ожидание казалось невыносимым. — Здравствуйте, меня зовут Стив Остин. Перед ними появился мужчина лет тридцати, он внимательно осмотрел всех собравшихся. Кэнди резко соскочила с диванчика, как будто вовсе и не спала: — Что с ней? — хрипло, с мольбой в голосе спросила она, подойдя к доктору. — Нам удалось стабилизировать Мисс О’Нил, она спит, — кивнул он. Нельсон всхлипнула, оборачиваясь на Майкла, ища в его зелёных глазах поддержу, тот кивнул: — Пожалуйста, можно побыть с ней? — тихо просила кудрявая, — Хотя бы просто посмотреть на неё. Доктор обвёл взглядом всех присутствующих. Он видит такие картины каждый день: взволнованные матери, бледные отцы, рыдающие жёны. И смена считается удавшейся, если ему не пришлось сообщить родственникам плохую новость и если после этой новости, не пришлось откачивать кого либо ещё. — Не больше пяти минут, — строго произнёс доктор, кивая головой в сторону реанимации. Приглушённый свет, большое количество медицинской техники, огромное количество проводов, проведённых к её телу. Капельницы, кислородный катетер, аппарат, который мерно пищал, оповещая всех о работе сердца девушки. Хрупкая фигура Сары выглядела ещё меньше в огромной больничной кровати. Кожа стала почти прозрачной и можно было разглядеть паутину вен на её руках, серый, болезненный цвет лица, тёмные круги под глазами. Эта картина будет преследовать Хилла в самых ужасных кошмарах. Нельсон тихо всхлипнула, подойдя к кровати, аккуратно убрала пряди со лба О’Нил, нежно проведя по щеке: — О Боже… — всхлипнула девушка. Майкл подошёл следом, как будто не зная, что делать, он нервно провёл руками по волосам, растрепав их. Его пальцы коснулись ладони О’Нил и он вздрогнул. Рука его подруги была чертовски холодной. Хилл так и стоял в дверях, не решаясь подойти, да и права у него на это не было. — Молодые люди, вам пора, — вежливо, но строго напомнила медсестра. Нельсон быстро кивнула, склонилась над Сарой, оставила быстрый поцелуй на её холодной щеке, что-то тихо прошептала и понурив голову вышла из палаты. Майкл погладил подругу по голове, грустно улыбнулся и тоже вышел. Хилл остался стоять в палате. Он поглубже вдохнул и приблизился к больничной койке. — Мистер? — недоумевающе позвала медсестра. — Я остаюсь, — безразлично бросил Аарон, беря стул и присаживаясь рядом с девушкой. — Но... — Что тут происходит? — строгий голос доктора прервал её. Аарон бросил на него быстрый взгляд через плечо: — Я остаюсь с девушкой, её семья далеко, её друзей вы выпроводили и я не позволю, чтобы, когда Сара очнётся, она подумала, что о ней никто не беспокоится, — холодно и властно произнёс он. — Это против правил, — настаивал доктор. Хилл чуть приподнял бровь и снова вернул взгляд на Сару: — Мистер Остин, составьте список необходимого оборудования для вашего отделения или для всей больницы, плевать, я остаюсь с девушкой, а вы в течении месяца получаете всё, что требуется вашему госпиталю, — тихо, но уверено произнёс Аарон. — Взятка? — хмыкнул доктор, сверля его спину. — Благотворительность, — ровным голосом ответил он, беря холодную руку О’Нил в свою ладонь, — Меня зовут Аарон Хилл и я могу помочь вашей больнице, если Вы поможете мне. Стив Остин объективно оценил ситуацию, не то, что бы его впечатлили речи Хилла, но всё же он ему не угрожал, как это обычно бывает. Так же доктор подметил, с какой нежностью он держит руку пациентки, Хилл как минимум не навредит ей. — При малейшем изменении датчиков, Вы сразу сообщаете мне и не мешаете работе медперсонала, — строго произнёс доктор и вышел из палаты вместе с медсестрой. Аарон же, наконец-то смог разглядеть О’Нил. Каждый сантиметр её тела, каждую клеточку. Словно запоминал, что бы сохранить её болезненный образ и больше никогда не причинить ей вреда. Он выводил круги на её холодных ладонях, периодически целовал руку, Сара спала, глубоко дыша. Хилл видел, что кольцо его бабушки Сара продолжает носить. От этой мысли стало тепло. Больничная ночнушка выглядела на ней нелепо, в голове тут же возник её образ, тот день, когда О’Нил всю рабочую смену проходила по офису в его рубашке. Потом, она появилась в этой рубашке перед ним в их последний вечер. В их последнюю ночь. Сара О’Нил появилась в его жизни больше трёх месяцев назад и перевернула всё с ног на голову. Заставила вспомнить прошлое, вспомнить свою самую большую ошибку в жизни. Вспомнить, как он всё потерял в родном городе и чуть не лишился жизни. Сара О’Нил давно перестала напоминать ему Сандру. Она была другой. Доброй, умной, весёлой. И очень сильной. Ей хватит сил, что бы выкарабкаться. Эта взбалмошная блондинка снова дала ему вкус к жизни, наполнила яркими красками. На его сердце теплело, стоило О’Нил попасть в поле его зрения. Улыбка сама появлялась на его лице. И это давно было что-то большее, чем страсть или похоть. Что-то большее, что засело в нём. Всё ещё холодные пальцы в его руке, едва заметно начали двигаться. Аарон перевёл внимательный взгляд на её лицо. Медленно, словно это простое действие вызывает у неё затруднение, Сара открыла глаза. В голове была каша, звуки пищащей аппаратуры надавили на виски, перед глазами была рябь. Сара пыталась вспомнить, где она и что случилось. Перед глазами сразу всплыл образ мужчины, который налетел на неё, испачкав её белую блузку её же кофе. Правая рука горела огнём, она чувствовала инородное тело в ней. И её ладонь в чьих-то горячих руках. О’Нил наконец-то перевела взгляд, сфокусировавшись: — Аарон? — хрипло спросила она. В её глазах, цвета кофе, он видел удивление, облегчение и что-то ещё, что-то тёплое, нежное и трепетное, что дало ему надежду. О’Нил внимательно смотрела на него, три раза моргнула и из её карих глаз пропали все эмоции. Как будто она в мгновение вспомнила, что произошло и почему она тут. — Я хочу уволиться, — хрипло произнесла она, убрав ладонь из его рук. Эта простая фраза ударила его металической битой по голове. — Нет, даже не думай об этом, — холодно бросил он. Хилл совсем не так хотел говорить с ней, и совсем не об этом. Но как обычно бывает, у Сары всегда свой сценарий и ему она даёт не главные роли. — Я не собираюсь работать на такого, как ты, — ядовито произнесла девушка. — Сара, — усмехнулся Хилл, — Я напоминаю, у тебя заключён контракт, по которому ты обязана работать на меня, ещё как минимум год. В случае увольнения по собственному желанию, у тебя неустойка в пару сотен тысяч долларов. Неверное решение. Её глаза наполнились яростью: — А смерти? — прошептала она и дёрнула провод капельницы из своей руки. Её глаза тут же закатились, а дыхание сбилось, аппарат, который до этого мерно отмерял удары её сердца, начал пищать громче и чаще. — Сара! — в ужасе вопил Хилл, смотря как она задыхается, а губы синеют. Тут же в палату влетел доктор и медсёстры. Остин буквально вытолкнул его из палаты, что-то гневно прошипев. Хилл обессилено пнул мусорный бак, стоящий у двери, за что получил предупредительный кашель от охранника. Он поднял руки в примирительном жесте и сел на диван. В ожидании новостей. Минут через тридцать, Стив Остин вышел из её палаты. Доктор был зол. — Я на собственный страх и риск позволил вам остаться! Что вы устроили? — шипел он, стараясь не привлекать лишнего внимания. — У нас с Мисс О’Нил произошло недопонимание, — растягивая слова произнёс Аарон, вставая с дивана, — Больше этого не повторится. — Да, не повторится, я запрещаю Вам приближаться к палате Мисс О’Нил, — гневно произнёс доктор. Аарон сделал к нему широкий шаг. Мужчины были одного роста. — Мистер Остин, не рекомендую стоять у меня на пути, — прохрипел Хилл, угрожающе сверкнув глазами, — Я буду рядом с Сарой, хотите Вы этого или нет. Он толкнул доктора плечом и зашёл в палату.